Юрычка

Юра погонял во рту жвачку и задумчиво посмотрел наверх. На светлом фоне окна отчетливо вырисовывался темный силуэт человека. — Ну чего? — нетерпеливо подпрыгивая, вопросил Виктор справа. — Ну и ничего, Никифоров. Ты это себе вообще как представлял? — Юра вытолкнул жвачку изо рта и вытащил из кармана телефон. Бездушная машина показывала без десяти минут полночь. — Тут же каждый этаж высотой метра три. Если бы он еще на первом поселился, что-то можно было бы придумать. Так нет же. Какой это? Виктор задрал голову на окно и поморгал. — Ну… пятый? — Шестой. Никифоров уставился на Юру. Юра посмотрел в ответ. Глаза у этого придурка были совсем безумные, но безумные в плане «если ты не полезешь, полезу сам», а не в плане «сдохну, но будет по-моему» и это совсем немного утешало. — Если ты отказываешься, так и скажи. — решительно сказал Виктор и сжал кулаки в белых, наверняка жутко дорогих перчатках. Юра поморщился, а про себя зашелся от издевательского смеха. Ну какие же эти ребята предсказуемые. — Ну отказываюсь. Дальше что? — Дальше я сам. — не менее решительно сказал Виктор. — Что сам? — уточнил Юра. — Сам все сделаю. — заверил Никифоров и пошагал в сторону машины. Юра посмотрел на нужный шестой этаж снова. Представил, как по темной кирпичной кладке, матерясь и плача от страха, но не сдаваясь, карабкается Виктор в своих белых перчатках, которые точно не догадается снять. Представил, сплюнул в сторону жвачки на асфальте. Натянул капюшон худи, и крикнул в удаляющуюся спину в пальто: — Да что ты там понаделаешь, Никифоров! Я возьмусь. Виктор остановился, но обратно не развернулся. Юра мысленно обругал себя — вряд ли этот мажор действительно бы делал все сам, просто ему пришлось бы искать кого-то вместо Юры. — Но оплата сразу и двадцать процентов сверху. — Пятнадцать. — Двадцать. — Договорились. Юра еще раз покосился на сраный шестой этаж и понадеялся, что не пожалеет об этом. ** — А ну слазь! Юра замер. — Слазь оттуда, придурок! Я полицию вызову! Ты что творишь, ирод! Плисецкий быстро перебросил крепление на вторую сторону и шустро пополз дальше. — Ну я тебя предупредил! — крикнули еще раз и замолчали. Юра ускорился как только мог, потому что бросать работу на середине — не его стиль. Он закончил через пятнадцать минут — кривовато, но вполне понятно и узнаваемо. Улица молчала и поэтому Юра ну очень надеялся, что полиция застряла где-нибудь в пробке. Он выкинул на крышу сначала инструменты, которые громко звякнули о бетонную поверхность, а потом выполз сам. — Придется вам пройти со мной. — сказала темная тень и протянула руку вперед. Юра дернулся. ** — На-р-рушаете, гражданин? — издевательски протянул майор. Юра хмуро посмотрел на него. Конкретно этого майора он видел в последнее время ну слишком часто. Он все еще не выучил его фамилию, но большие, понуро висящие усы родом из СССР мог узнать издалека. — Плисецкий, снова ты! — Майор его тоже уже запомнил. — С последнего раза недели не прошло, за что сегодня? — Порча частного имущества, вандализм, сопротивление при аресте — подсказал невзрачный полицейсишка, который Юру и сопроводил в участок. — Сопротивление? Чего же ты, Плисецкий? Али не рад снова меня видеть? — откровенно издевался усатый. Юра отвернулся. — Ну, не обижайся ты. Вандализм, порча и сопротивление. Счас в минуту оформим. — пообещал майор. — Хотя ты же все равно теперь никуда не торопишься! — радостный собственной шутке, усатый заржал, и Юре очень захотелось вытащить свои наушники из вещдоков и воткнуть в положенное самим производителем место. Но вещдоки были уже где-то в кабинетах. На стойке дежурного зазвенел телефон и майор, не прекращая гоготать и вытирая выступившие от смеха слезы одной рукой, второй взял трубку. — Дежурный майор…- Юра не услышал, что сказала трубка, но усатый тут же замолчал и даже кажется, попытался встать по стойке смирно, не вставая с места. — Так точно! Будет сделано в кратчайшие сроки! Майор отложил трубку и ткнул в Юриного сопровождающего: — Ты! Пойдешь со мной. А Плисецкого передай практиканту, он во втором. — Так он же совсем… ну… не того. — замялся полицейский за спиной Юры. — Да вы сами же знаете! — Спорить со мной будешь? — прищурился усатый, перебирая бумаги на стойке и часть их откладывая в отдельную стопку. — Никак нет. — стушевались за спиной. — Ну на нет и суда нет. — хмыкнул майор. — Пулей во второй, потом сюда. — он отвернулся. — Так точно… Юра встал сам, не дожидаясь указаний, и сам пошел в коридор отдела. Второй кабинет был почти в самом конце серой кишки прохода, и раньше Юра там не был, потому что это был архив. Кроме архива, Юра не был в местном информационном центре и кладовке. Во всех остальных помещениях побывал. Пришлось. Плисецкий шел специально неторопливо, растягивая шаги, словно он стоял на коньках. Полицейский шумно дышал за спиной, но молчал. Про себя Юра злорадствовал, знал, что в коридоре недавно установили новенькие черные камеры. Большой Брат смотрит за тобой, лейтенант. К сожалению, коридор все же кончился тупиком и вторым кабинетом. Полицейский нетерпеливо выдохнул, когда Юра остановился у двери, не давая ему возможности выйти вперед и открыть дверь. Плисецкий отчаянно строил из себя отстающего в развитии — этого лейтенанта он видел впервые, в отличие от усатого, значит, была возможность составить картину о себе без оглядки на прошлые встречи. — Молодой человек… — жалобно почти попросил тот, который сам был на вид лет двадцати пяти. Юра натянул на лицо придурковато-недоуменную улыбку и развернулся к двери спиной, чуть поднимая брови. Он знал, что с такой гримасой похож на очень обиженного жизнью ребенка и нагло пользовался этим. Юра успел подумать, что, возможно, если грамотно надавить, этот еще не совсем законченный мент сможет его даже понять и простить без особых последствий. Ему, конечно, потом определенно перепадет по форменной шапке, но Плисецкий к этому времени будет уже далеко. В ближайшие пару месяцев не брать заказов на этот район, стрясти с Никифорова проценты за доставленные неудобства и отдохнуть. Да, именно так. Юра приготовился начать вдохновляюще-жалостливую речь о своей тяжелой судьбе беспризорника, оставленного жестокой судьбой подыхать, когда дверь второго кабинета, чуть скрипнув, открылась. На пороге появился высокий небритый парень, выглядящий, даже по меркам Плисецкого, на редкость помято. — Отлично, Алтын, оставляю это на тебя! — почти радостно выкрикнул лейтенантишка. Юра затылком почувствовал его восклицательный знак в конце предложения. — Оформи документы, у нас вызов. Алтын немного растерянно посмотрел на Юру. Юра ответил ему полным непонимания взглядом — вдруг с ним тоже жалостливая история прокатит, кто знает. — А?.. — парень поднял взгляд с лица Юры на его сопровождающего. Плисецкий тоже обернулся — но обрадованный тем, что он сбыл хулигана с рук, полицейский уже шагал по коридору обратно, горделиво расправив плечи, чтобы все видели, что он идет на вызов. «СМИРНОВ!» — проорали где-то у выхода и Юра с удовольствием пронаблюдал, как лейтенант ускорился раза в четыре. — Так точно… Юра снова посмотрел на Алтына. Тот в ответ разглядывал его. Потом посторонился, освобождая проход в комнату: — Заходи тогда. И Плисецкий зашел, мстительно задевая парня плечом. ** Пока Алтын ходил за его документами в другой кабинет, Юра быстро осмотрелся. Кабинет номер два был очень маленьким, почти крошечным — невольно приходили мысли о клаустрофобии. Возможно, раньше это была кладовка или туалет, но даже если и так, переделали ее довольно неплохо. Внутрь каким-то чудом втиснули письменный стол, два стула, шкаф, сейчас забитый папками и несгораемый сейф рядом. Вместо окна сразу за столом висела картина с какими-то храмами, а у двери лишь чудом не падала ну очень хлипкая вешалка. Алтын сказал ему подождать и Юра развалился на стуле. Носки его кед упирались в стол, а локтем он мог, если бы чуть вытянул его, облокотиться на шкаф. Видимо, Алтына здесь ценили не особо сильно. С другой стороны, отдельный же кабинет, хоть и выглядящий как издевка над архитектором. Что это вообще за имя такое — Алтын? Узбек? Татар? Юра задумался, вспоминая, какие еще национальности он знает. Дверь скрипнула еще раз и мимо, старательно сжавшись, протиснулся Алтын неопознанной национальности. В руках он держал картонную коробку, которую тут же водрузил на стол перед Юрой. Плисецкий заглянул внутрь — сверху лежали папки, но где-то в глубине мелькнул проводок наушников и Юра немного успокоился — еще не сперли. — Юрий… — Алтын поднял на него взгляд. Юра тут же отвернулся от коробки и сделал на лице недоумение. Парень сдался быстро — дернув плечом, затянутым в черную водолазку, он спросил — Какое у вас отчество? — Викторович. — почему-то захотелось добавить «сэр», но он, конечно, не добавил. — Юрий Викторович Никифоров. Алтын кивнул и начал быстро заполнять бланк на столе. Юра всмотрелся в храмы за его спиной. Они выглядели не особо христианскими, но он особо христианские храмы и не видел. Может, где-нибудь в Узбекистане, вот это — самые что ни на есть православные церкви. Плисецкий сощурился. Может, они как китайцы — видят все в другом ракурсе из-за глаз. Юра перевел взгляд на Алтына — тот с прищуром смотрел на него в ответ. Плисецкий моргнул и быстро вернул недоумение на лицо. Алтын еще немного на него посмотрел и вернулся к заполнению бланка. — Дата рождения, прописка по паспорту, контактный номер телефона. — попросил он. Юра бодро продиктовал данные Никифорова, чуть омолодив его — все же на тридцатку Плисецкий даже после тяжелого дня не выглядел. Алтын все записал, попросил какие-нибудь документы — Юра добавил в недоумение еще пару тонов — он никогда не таскал документы на заказы. Тем более настоящие — еще чего не хватало. Немного помолчал, глядя на помятую водолазку Алтына и пошел в атаку: — А, может, мы так договоримся, Алтын… — Юра покрутил в воздухе рукой, изображая припадочный порыв вдохновение, но Алтын его понял: — Просто Алтын. — Ну хорошо, просто Алтын. Мне не нужны проблемы, понимаете? Вы же еще не оформили, правильно? — Юра прикладывал к разговору все свои немаленькие актерские способности и с удовольствием отметил, что, кажется, они на парня за столом даже действовали — Алтын чуть отодвинулся от бумаг и скрестил руки на груди. На его лице, правда, все еще не было эмоций, но Юре показалось, что труды не проходят напрасно — в глазах напротив отражался смех. — И как же, Юрий Викторович, вы предлагаете договориться? — спросил Алтын очень серьезным голосом. Юра улыбнулся как можно более обольстительно и чуть наклонился — правда, в масштабе кабинета это выглядело скорее как почти перегнулся через стол: — На ваше усмотрение, Алтын, я готов рассмотреть люб… — Любое предложение? — перебил его Алтын и Юра чуть приподнял брови в ответ на взгляд его черных глаз. — Я имел ввиду любую сумму, но предложение я тоже рассмотреть готов. Стало немного щекотно внутри от смеха — Алтын явно все понимал и так же явно принимал. Юра подумал, что сегодня удачный день. Алтын наклонился к Юре навстречу — теперь они оказались ну до неприличного близко: — И что же вы, Юрий Викторович, хотите предложить взамен? Юра приготовился к перечислению, когда за дверью раздались шаги и они оба резко откинулись на спинки стульев. Алтын изогнул правую бровь, не сводя взгляда с лица Плисецкого, и Юра подумал, что предложить он готов, на самом-то деле, очень даже много. - А что бы вы хотели получить?