Любовь длинною в жизнь...

Сергей передал мне слова доктора. Нужно было работать, принимать лекарства и витамины, что бы мои связки восстановились. Я знала, что те препараты, которыми меня пичкал Марк, нанесли существенный вред моему здоровью, не только голосу. В руках доктора находились листки с направлениями, куда нужно было приехать и сдать необходимые анализы, что бы проверить все ли в норме и какие отклонения есть и есть ли они вообще. Пока я рассматривала бумажки, Сергей заявил, что ему пора нужно не надолго отъехать и собравшись, покинул квартиру. Единственное, что мне теперь оставалось делать это ходить по большой и светлой квартире артиста. Откладывая белые листки, я с любопытством подошла к окну. Светлый тюль касался моих щек. На улице стоял Лазарев, рядом с ним доктор и Михаил. Они сосредоточенно о чем-то беседовали. Вот только артист стоял ко мне спиной и лица его я не видела. Решив бросить это занятие, я приземлилась на мягкий ковер и включив телевизор, уставилась в экран. Валяясь на полу и положив под голову подушку, я под звуки телевизора начала разглядывать потолок. Подставляя сначала один палец, затем другой, я пыталась рассмотреть люстру под другим углом и хоть как-то разнообразить свое одиночество. В комнате зазвонил домашний телефон, я повернула голову в сторону звука, но поднять трубку не осмелилась. Все равно голоса нет, а мой шепот могут не услышать, да и тем более, не мой телефон и отвечать на чужие звонки не имею права. Включился автоответчик: «Анна, я знаю, что ты там. Проверяю, как ты и пытаюсь поднять тебе настроение!» — говорил звонкий голос Сергея. Я уткнулась лицом в подушку и хихикнула. Нет, все-таки добрый он. Ставя телефон на блокировку, Сергей одной рукой открыл дверь в кабинет Дворецкого. — Все в порядке? — поинтересовался он, кареглазый артист махнул головой. — Ну и ладненько. Так, господа, на чем мы остановились? — На том, что она должна сама написать это заявление. А вас мы будем рассматривать как свидетелей. — говорил мужчина в темно-синей форме. — Все собранные доказательства будут подшиты к делу, как только вы принесете мне заявление. До этого момента ничего возбуждено не будет. Лазарев стоял возле своего друга, вникая в слова полицейского. — Вы же понимаете, что никто и ничего не должен знать? — Конечно. — на этих словах работник правоохранительных органов покинул помещение. — Самое главное помочь этой девочке стать свободной, чтобы этот человек больше не трогал её. — озвучил свои мысли доктор. Он искренне сочувствовал брюнетке. Когда медицинский работник ушел, Дворецкий спросил у друга. — Серег, ты про тур-то не забывай, а ведь у тебя еще другое мероприятие намечается в мае. — Знаю я, сначала дело в полиции заведут, потом я вернусь к работе. Самое главное, момент не упустить. — в мыслях артиста всплыл образ улыбающейся темноволосой девушки.

***

— Ань, я пришел! — мужской голос наполнил квартиру. Девушка не отвечала. — Аня? — взволнованно произнес Сергей на лету сбрасывая черные туфли. Артист, в буквальном смысле, залетел в гостиную, где на полу мирно посапывала гостья. — Вот чудачка… — хохотнул обладатель карих глаз, осторожно касаясь её плеча. Ее веки медленно поднялись, а когда затуманенный взгляд сфокусировался на смеющимся лице артиста, Аня резко поднялась. От твердого пола мышцы спины неприятно ныли. — Прости. — тихонечко шепнула девушка, поправляя спутавшиеся длинные волосы. — Ничего страшного! — радостно лепетал певец. Ему нравилось находиться в ее кампании. — Собирайся, нужно съездить в больницу. Её взор пал на листочки, мирно лежавшие на кофейном столике и она тяжело вздохнула. «Ну же, Аня, ты сильная и должна преодолеть это! — попыталась приободрить себя девушка. Сергей сказал собираться, значит, она так и поступим. Не стоит заставлять человека ждать. Думая, о предстоящих анализах и результатах, Аня прошла в спальню, чтобы снять футболку Сергея. Не пойдет же она в общественное место в таком виде! Там ее ждал небольшой сюрприз. На аккуратно заправленной кровати стоял бирюзовый бумажный пакет и записка с его почерком, гласившая: «Твоя кофта была грязной. Решил сделать тебе приятное. Сергей» Её щеки залились румянцем. Давно забытое чувство. В столь неуютной ситуации Анна оказывалась в самом начале их отношений с Марком. А ведь все было по-другому. Приятные слова, нежные поцелуи перед подъездом и… и все оказалось ложью. Сотни острых осколков вновь вонзились и в без того измученное девичье сердце. Она сама и не заметила, как задумалась, сжимая в руках подарок Сергей. — Ну как, подошла? — в дверном проеме показалась лазаревская макушка. Заметив её замешательство, он притих. — Что такое? Ему стало неуютно от сложившейся ситуации. Мужчина так рвался сделать ей приятное, хотел, чтобы она улыбнулась, а её реакция ввела его в ступор. — Мм? — перевела на певца взгляд зеленых глаз Аня. — Я… Все в порядке. Она попыталась взять себя в руки, которые, как бы это иронично не звучало, выдавали ее с головой своей дрожью. «Ну вот, не хотела заставлять Сергея ждать, а вышло все наоборот!» Артист недоверчиво посмотрел в её сторону, решив, что сейчас не стоит ее беспокоить, покинул спальню. — Все в порядке. — во второй раз прошептала Аня, уже успокаивая саму себя, попутно натягивая подарок Сергея.

***

После больницы Сергей сразу же поехал домой. Анализы должны были доставить врачу, после чего он назначит окончательное лечение. Лекарства, со слов певца, я должна начинать принимать немедленно. Чем больше теряю времени, тем сложнее будет восстановить голос. Машина остановилась около подъезда. Ни он ни я не стремились выйти наружу. — Можно вопрос? — превознемогая боль, выговорила я. — Конечно. — его карие глаза посмотрели в мою сторону. Мне было неловко спрашивать об этом, но я должна была. — Почему вы мне помогаете? — от моего вопроса артист сморщился. Я невольно вспомнила Настю. Подруга привыкла брать от жизни все и пользоваться всем, что дают. — Не могу оставить человека в беде, тем более девушку. — немного резким был его ответ. Мои слова, все-таки, задели Лазарева. — Простите. Но я… Мне нечем будет отдавать. — до боли в ладонях, сжимая кулаки, хриплым голосом я выдавила из себя эти слова. — Так, Аня, успокойся! — не выдержал певец, — Мне от тебя ничего не нужно. Не забивай голову, лучше восстанавливай голос, я надеюсь на еще один дуэт с тобой! — в конце его голос звучал мягко. Я невольно улыбнулась. — И еще одно… — как бы невзначай сказал он. — Я думал, мы уже давно перешли на «Ты!» В ответ сказать было нечего, ведь это действительно было так. Мне ничего не оставалось, как спрятать свое лицо в ладонях, чтобы Сергей не видел предательского румянца на щеках.