Под звездным небом

      В прокуренных легких кислород начинает заканчиваться все быстрее и быстрее, а большая рука тянет сильнее на себя. — Чимин, прибавь ходу, — охрипший голос еле долетает до слуха парня, ветер бьет по барабанным перепонкам из-за быстрого бега. Ноги Чимина устали, как и он сам, а парень впереди как будто каждое утро не просыпается с похмелья, а на пробежки ходит. Бежит себе и хихикает, совсем не смущаясь, того, что несколько минут назад нагло спиздил бутылку вина из магазина, и парочку разбил в придачу. — Блять, Юнги, постой же ты, — рыжеволосый совсем на исходе, погоди чуть-чуть и свалится с ног. Не привык он к таким трешовым пробежкам от злых охранников. Но шершавая ладонь лишь сжимает крепче, и парень наоборот прибавляет скорости. — Немного осталось, потерпи ты, — Мин возмущается нытьем парня и на зло ускоряется, хотя давно знает, что их уже никто не преследует, и толстый охранник раз сто выдохся, забивая на них болт.       Пара забегает в переулок и Чимин быстро сползает по стенке, учащенно дыша и проклиная на чем свет стоит. Юнги же наоборот разрежает пространство смехом, держится за живот, показывая, как ему смешно с младшего. — Курить надо меньше, — он высовывает язык и показательно мычит. — Не надо строить из себя невинную девственницу, я курю столько же сколько и ты, — Чимин поднимается, подходя ближе и вытаскивая из чужого кармана потрепанную пачку сигарет. — Но я почему-то не задыхаюсь, пробежав сто метров, — Юнги виснет на чужой шее, выхватывая уже подкуренную сигарету и затягиваясь. — Ой, чья бы корова мычала, давай еще членами тут померяемся, — мятноволосый выдыхает дым в пухлые губы напротив, затягивая в буквально детский поцелуй. — Ну если ты так хочешь, — и похабно поигрывает бровями, затягиваясь еще. — Как же ты меня раздражаешь иногда, — Чимин больно щипает чужую ягодицу, обхватывая затылок одной рукой и прижимает ближе. — С кем поведешься от того и наберешься, — Мин выкидывает окурок и резко вгрызается в розовые губы, жадно забирая кислород из чужих лёгких. Настойчиво пихает свой язык, вылизывая рот напротив, оставляя несильные укусы, лишь изредка отстраняясь, чтобы вздохнуть.       Пухлые пальчики всего лишь немного забираются под чужую кожанку, поглаживая. — Пошли поднимемся, не будем же мы ебаться прям около мусорки. — Юнги подхватывает брошенный портфель, цепляясь за близстоящую лестницу. — Как будто на крыше антисанитария меньше, — рыжеволосый лишь фыркает, запихивая пачку уже к себе и поднимаясь вслед за старшим. — Но тут явно не будет дохлых, воняющих крыс, — Мин вглядывается вдаль, подставляя лицо под уже садящееся солнце и бросает рюкзак на потрепанный временем диван.       Они с Чимином уже знакомы лет пять, где-то столько же они выебывают друг другу мозги. Вся их компания не выносит женатую парочку, что завязывает драки между собой, после дико трахаясь в гланды с побитыми ебалами. Но никто никогда не жалеет, что эти два придурка когда-то встретились на очередной вечеринке, влюбились и вся подобная херня про любовь. И даже после промежутка времени, не могли успокоить свои гормоны, по отношению к друг другу, раздражая окружающих, испуская феромоны любви. Один спокойный, заебанный жизнью Чимин, что всем и вся грубит, прокуривая легкие изо дня в день. И один энергичный, жизнерадостный Юнги, который обожает шумные компании и вечеринки. Парни дополняют друг друга, как бы банально это не звучало, и буквально, являются одним целым вот уже долгое время. Крыша дома Юнги, является наиболее частым место где они могли побыть только вдвоем, без своих шумных друзей, наслаждаясь такими моментами по полной. — Ладно, ладно как скажете, ваше высочество, — Чимин все же подкуривает новую сигарету, усаживаясь на край крыши и похлопывает по бедрам в приглашающим жесте. Юнги на это лишь закатывает глаза, аккуратно присаживается сверху и обнимает за шею, всматриваясь в черные зрачки, напротив. Они сидят так какое-то время, просто обнимаясь и изредка перекидываясь парочкой фраз. — Ты еще не замерз? Уже достаточно прохладно, потому что моя задница отмерзла по полной, — Юнги недовольно косится на своего парня, а затем отвешивает щелбан. — Дурак, почему сразу не сказал? — Мин недовольно выкарабкивается из теплых объятий и тянет на себя, поднимая младшего с земли. — Больно же, — Чимина ничего не волнует, и он лишь недовольно смотрит на Юнги, потирая ушибленный лоб. — Садись давай, а то еще простудишься, — мятноволосый аккуратно усаживает свою любимую тушку на диван, опять забираясь сверху, едва касаясь губами ушиба. — Знаю же, что не больно, но задницу свою мог и пожалеть, — длинные пальчики тянутся назад, как раз к тому самому причинному месту, чтобы немного его согреть. — Бурчишь как моя мама, — Пак недовольно насупился, но чужие руки не остановил. — А ты что, трахаешься со своей матерью? — со смешком в голосе Юнги посильнее сжимает попу, вырывая полу фырк, полу стон. — Очень смешно, ха ха ха, — теперь уже Чимин не оставляет свои руки в стороне, тоже пробираясь к чужим ягодицам.       Рыжеволосый приникает к сухим губам, лишь слегка посасывая нижнюю, играется, как и всегда. Юнги же наоборот терпеть не любит и начинает с жадностью перехватывать инициативу на себя, кусая пухлые губехи. Чимин нащупывает черный кожаный ремешок, закрепленный вокруг талии, отстраняясь, он издевательски ухмыляется во весь рот. — Сегодня хен станет моей деткой? — как всегда любит, выбешивает, гладит над ремнем, лишь слегка надавливая и массируя кожу. — Да, и чем быстрее ты возьмешь его, тем больше он будет удовлетворён, — затыкает поцелуем младшего, сильнее ластясь к крепкому телу и потираясь ягодицами о чужой полу вставший член. — Но нам же некуда торопиться, — когда Юнги переходит вылизывать сильную шею с пульсирующей веной, Чимин снова открывает рот. — Блять, Чимин, этот шанс выпадает тебе так редко, а ты явно хочешь его проебать, — Мин продолжает имитировать толчки, сам направляя руки младшего. — Хорошо, хорошо, раз хен хочет быстро, будет как ему угодно, — Пак тут же припадает к ключицам, яро начиная посасывать кожу, оставляя багровые метки и укусы. Торопливо он расстёгивает ширинку на чужих джинсах, открывая больше вида на кожаные ремни, обрамляющие худые ноги. — Хен так постарался для меня, даже красивое белье одел, — Чимин оттягивает кружевные трусики, чтобы резко отпустить, вызывая стон из чужих уст. — Все для тебя, малыш, — Юнги начинает поглаживать чиминов орган, потираясь своим о руку младшего. — И как только умудрялся бегать в этом, — Чимин стягивает чужие штаны отбрасывая подальше, он осматривает всю конструкцию что оплетала ноги и жадно облизывается. — У меня есть смазка в портфеле, — Мин выгибается сильнее, когда его соски попадают в плен губ. Юнги уже весь извелся, желая ощутить внутри себя твердый член, поэтому он сам тянется за рюкзаком, еле выуживая оттуда баночку смазки. — Чимин давай быстрее, — если старший и был сверху, то это происходило только грубо и максимально быстро ведь когда его ласкали он сходил с ума уже через пару минут. — Хен, не торопись мы же не хотим тебя порвать, — Пак аккуратно отодвигает трусики в сторону от входа, приставляя уже смазанный палец, который на удивление легко проходит внутрь. — Игрался с собой, — Чимин сначала был слегка ошарашен, но лишь продолжил оглаживать теплые стеночки внутри, пока легкий ветерок гулял по слегка обнаженным телам, немного охлаждая пыл. — Просто хочу уже твой член внутри, — Юнги лишь скулит и выгибается сильнее насаживаясь уже на два пальца. — Какая же все-таки нетерпеливая детка, — младший сильно шлепает по ягодице, а затем сжимает, явно оставляя следы на коже. Он вынимает пальцы из уже разработанной дырочки и расстёгивает ширинку, смазывая и проводя по собственному члену пару раз. — Садись детка, — и убирает руки, предоставляя полную свободу.       У обоих звездочки перед глазами пляшут, когда Юнги насаживается на крупный член, выдыхая через зубы. Некоторое время он лишь слегка покачивается прежде чем начать откровенно скакать на чужом достоинстве, не стесняясь громко стонать от попаданий в простату. — Малыш, в тебе так узко, — Чимину остается лишь не помогать постоянно насаживаться на себя в башенном темпе. Если сейчас он коснется Юнги, тот незамедлительно кончит, как того и хочется в последние несколько минут.       Они сцепляются губами, пока Чимин подхватывает юнгиевы ноги, вдалбливаясь еще сильнее. Не выходя, он валит старшего на спину, сталкивая с дивана рюкзак вместе с бутылкой вина, что вдребезги разбивается. Но обоим абсолютно похуй и через несколько секунд Чимин прикасается к стоящему колом члену, надрачивая в том же темпе в котором двигается. Юнги сильно сжимает мышцы, когда кончает, так, что Паку приходится сделать пару финальных толчков, чтобы дойти до пика и залить тугую дырочку белым семенем. — Это было что-то с чем-то, — Чимин пялится в одну точку какое-то время, восстанавливая давно сбившееся дыхание и закуривает, переводя взгляд на своего хена. Юнги лежит уже не заляпанный в сперме, кое-как оттертый салфетками и грязно материт Пака. — Я конечно понимаю редко выпадает такой шанс все дела, но нахуя было кончать внутрь, — и недовольно морщится отворачивая голову вверх, рассматривая ели видные звезды. — Ну прости детка, просто ты был таким узким, у меня снесло крышу, — Чимин извиняется в тысячный раз, хотя точно знает, что Юнги обижается только для виду. — Давай лучше тебя согрею, ты же уже замерз, — и ластится, как кот к теплому бочку старшего, мурлыча о том какой он красивый. И все, как всегда, вечер перекочевавший в ночь, старый диван который они делят на двоих, как и любовь, разделенная тоже так же на двоих.