В этих серых панельках

«Ты слышал, как поют киты? От пения их одновременно и жутко, и тревожно, и сердце стынет, но так до безумия восхитительно. И впрямь завораживает. Хотелось бы однажды своими ушами услышать…»

      В этих панельках так легко заблудиться; все они одинаковые, словно под копирку созданные по одному и тому же проекту. Серые, скучные и старые, а еще больше уродуют утеплители в разных местах, словно в какую-то шутку перекрашенные во все цвета радуги: тут тебе и белый, и желтый, и даже розовый или мятный. В глазах моментально рябит.       «Лучше уж просто серый, честное слово»       Армин до жути не любил осень и свой родной город. Первое — за слякоть, сырость и серость, а еще за испачканную обувь и простуду. А вот что касается города: этих панелек здесь миллионы, будь то центр или окраина, и от всех их уже просто тошнит. Родился в панельке, живешь в панельке и умрешь ты, скорее всего, в точно такой же панельке, которых здесь сотни и тысячи, если тебе вообще повезет не оказаться под колесами старенького грязного ВАЗа или лежащим с торчащим ножом в животе в своем же родном детском дворе, где вечерами ошиваются «пацаны», не прочь отжать у тебя последние деньги или старенький телефон по первой же прихоти.       Вздыхает и смотрит в унылое серое небо: вечереть с каждым днем начинает все раньше и раньше.       Торопливо шагает по богами забытой разбитой аллее, осторожно пытаясь обойти лужи и грязь после недавнего ливня. Шаг влево, шаг вправо, после — аккуратно пробежал на носочках. Прыжок, и-…!       — Блять! — шипит, матерясь, а после недовольно цыкает и чертыхается, когда под ногами чувствует что-то мягкое и глинистое: устало опускает глаза, замечая грязь на ботинках; все же, шел недостаточно аккуратно. — Так и знал, что лучше было идти гаражами.       Ботинки, несомненно, было безумно жаль. Придется дома теперь отмывать, а вместе с ними еще и заляпанные грязью низ брюк. А сегодня еще выговор сделали на предпоследнем уроке, ведь Арлерт забыл дома тетрадку с заданием. Ну что за день.       — Ненавижу.       Парень вздыхает страдальчески, поправляет лямки темного рюкзака и продолжает свой путь по аллее домой. Влажные листья старых кленов и дубов, растущих по обе стороны, развивает ледяной ветер; пальцы в карманах немеют от холода.       Погода стояла просто ужасная: мало того, что лужи и грязь под ногами из-за недавнего ливня, так еще и сейчас моросить начинает, а сломанный ветром зонтик был похоронен еще неделю назад. Поскорее бы этот ужасный день кончился — хочется лечь в теплую кровать, включить любимую музыку и выпить чашку горячего чая. Что еще нужно для счастья в этот ужасный день, в эту мерзкую погоду, да еще и в этом унылом городе?       Хотя, есть одно в голове…       «Вот бы в океанариуме побывать хоть разочек…» — эта маленькая мечта преследовала его с самого детства.       Эрен всегда смеялся над этим. Причем абсолютно без злобы и без попыток обесценить эту мечту, Армин знает, а скорее больше с ноткой истерики. Закатывал зеленые глаза, стряхивал воображаемую слезинку с ресниц и хлопал по плечу старого друга.       — Ну какой океанариум в нашем-то захолустье, Армин? У нас даже речки нет, а тебе океан подавай, — тепло улыбается, пораженный такими мечтами. — Тебе мало нашего театра и дома культуры?       — Программы там одни и те же каждые две недели, я наизусть их все знаю, а новых уже лет пять нет.       И вправду, где в этом забытом городе из уродских панелек взяться океанариуму? Дай Бог хоть третий на весь город кинотеатр построят или нормальный развлекательный центр, а не тот постсоветский кошмар в самом сердце города. Многолетняя штукатурка облазит чуть ли не каждый месяц: ее пытаются восстановить, но делают все на тяп-ляп.       Впрочем, как и все и везде в этом городе.       В этой стране.       А океанариум — это просто мечты. Конечно, Армин трезво смотрит на мир и знает, что никогда в нем ему не побывать: это если только где-то там, за границей, у берегов океана, в котором беззаботно плавают различные рыбки, скаты и дельфины, а также киты. В таком случае уже никакой океанариум будет не нужен, ведь можно же опуститься под воду и увидеть прекрасных морских обитателей не через толстую стеклянную стенку, а своими глазами, воочию!       Ох, увидеть бы их хоть глазочком, а в особенности огромных китов! Услышать бы их пение не в записи в интернете, а своими ушами: киты поют очень красиво, но одновременно тревожно, аж сердце в груди каждый раз стынет. Словно кричат в пустоту океанских глубин, поют сквозь свои слезы в попытках услышать долгожданный ответ, чтобы осознать, что здесь они не одни. Ведь там, глубоко под водой, куда не падает солнечный свет, наверное, очень страшно? Тоскливо? Особенно, когда сородичей твоих убивают жестокие люди ради своей же потехи.       Гляди, моргнешь глазом — никого не останется. И будет плавать в том океане последний кит, петь свои песни тревожные и тоскливые в пустоту, в неизвестность, но ответа уже не дождется. И никто больше его не услышит…       — Чего лицо кислое?       Дымка из мыслей развеялась тяжелой рукой, упавшей Армину на плечо. Парень дергается, вздрагивает от неожиданности, но мигом приходит в себя, замечая за спиной стоящего Эрена. Внезапная встреча на секунду выбивает парня из колеи, и на миг он задумался даже, правда ли это Эрен? Или ему просто кажется?       Лучший друг детства и по совместительству одноклассник удивленно хлопал глазами, разглядывая лицо чуть встревоженного своим резким появлением товарища.       — Ты же утром сказал, что приболел, — оставляя вопрос Йегера без ответа, Арлерт развернулся к нему, когда понял, что ему не мерещится. — Или испугался контрольной?       — Ха-ха, конечно же нет! — виновато потирает затылок, замечая строгий взгляд голубых глаз на себе. — Ой, да ладно тебе, потом напишу, не волнуйся!       Арлерт смотрит строго еще пару секунд, но впоследствии не в силах сдержать свой смешок и взгляд его вмиг потеплел: Эрен такой Эрен. Не удивится, если он еще спишет эту контрольную на высший бал даже под надзором сурового взгляда учителя обществознания.       — Как и думал, что выловлю тебя тут! Я, честно признаться, готовил для тебя кое-что, и у меня для тебя есть подарок. Тебе это понравится!       В зеленых глазах Эрена стоит непривычный для него блеск: с таким же воодушевлением и восторгом горят голубые глаза и самого Армина, когда он рассказывает про свои маленькие, но греющие душу мечты, или когда смотрит на близких людей, которых безмерно любит и восхищается.       Но видеть Эрена вот таким — целое достижение! В глазах его обычно горит огонь соперничества или достижение целей, а здесь он прямо светится, что смотреть больно. В хорошем, естественно, смысле.       — Немного страшно звучит, если честно… — Армин теряется в этом блеске в глазах и в своем рое мыслей: нервная усмешка появляется на лице.       Он поправляет длинные пряди золотистых волос, слегка заправляя часть из них за ухо под шапку, и только сейчас замечает, что на голове Йегера ничего нет. Нет, ну не дурак ли? И как только Микаса его отпустила на улицу без шапки? Точно ведь заболеет и будет жаловаться, что к нему слишком много заботы, и что нельзя пить минералку из холодильника.       — Не бойся, не страшно! Ты только глянь!       Армин наблюдает за тем, как парень осторожно снимает рюкзак и дергает за собачку: слегка заедающая молния с первого раза не поддается, и парню требуется приложить пару усилий, чтобы дернуть как следует и, наконец, открыть свой рюкзак.       «Сломает еще…»       Парень вздыхает, но глаза его горят с интересом: что же такое находится в рюкзаке у лучшего друга, что заставило его в такую погоду выйти на улицу, вычислить, каким путем Арлерт пойдет сегодня домой, в котором часу, да еще и заставило его глаза так сиять? Это точно не может быть что-то плохое, Армин уверен на все сто процентов из ста.       Может, какая-то сладость, которую редко достать в этом городе и которую мог привести ему его брат? Но Зик вроде еще за границей. Игрушка? Навряд ли. Видеоигра? Старомодно, сейчас все есть в интернете же. Какой-то журнал отца или брата, который он мог стащить с подсобки? Упаси Боже!       Армин смотрит внимательно, как слегка красные от холода руки юркают быстро в рюкзак и через мгновение достают из него какой-то надутый пакетик с водой, надежно связанный сверху. Вопросов у Арлерта все больше и больше, ведь явно не этого он ожидал. Но когда Эрен поворачивает к нему пакетик чистой стороной, без странного логотипа, Армин замечает внутри движение какого-то темно-синего пятнышка.       — А…?       Эрен наблюдает за ним и от улыбки уже скулы болят: уже предвкушает, как Армин будет визжать от радости или восхищения, но к следующей реакции друга он совсем не был готов.       — Эрен, блин, ты дурак! — Арлерт резко повышает свой голос. Хватается за руку Йегера, держащего все это время пакет. — В живодеры подался?! А ну живо засунул рыбку обратно в рюкзак!       — Эй, ты чего кричишь?! — фыркает недовольно, но в груди что-то кольнуло. — Я думал, тебе это понравится!       — На улице холодрыга! Она же замерзнет так и умрет!       Парень хотел возразить, но вдруг понял, что друг прав. Не подумал он как-то об этом… Дурацкая погода испортила ему весь сюрприз! А так хотелось увидеть радость на лице Армина, ведь в последние дни он ходит, словно убитый. Смотреть даже больно. В груди каждый раз колит.       — Сюрприз не вышел, ты уж прости, — вздыхает, кладет рыбку обратно в рюкзак и снова надевает его на свою спину. — У меня там термос с теплой водой, если что. В рюкзаке не замерзнет.       Внутри у Армина резко что-то перевернулось: все-таки, и вправду, вот так вспылить ни с того, ни с сего... Да и кричать было не обязательно, ведь Эрен для него же старался. Взгляд друга тут же потух, и парень почувствовал себя самым ужасным человеком на этой планете, хуже даже тех, настоящих живодеров, которые убивают бедных животных ради потехи.       — Прости, что накричал, я просто… Это… Просто было так неожиданно! И еще я думал о всяком и…       — Да ладно тебе, ты прав, я сглупил, — на лице Эрена снова привычная всеми улыбка, от которой Армин чувствует вину еще больше. — Все в порядке! Ну, ну чего ты? Ну не кисни ты, Армин! Ну Армин, ну ты чего?       Приобнимает друга за плечи, когда замечает блеск слез в ясных глазах. Видеть его плачущим просто невыносимо еще с самого детства: сердце сжимается и внутри словно что-то на миг обрывается, а особенно, когда причина его слез — сам Эрен. Если обидчиков он еще может ударить, то что делать в таких случаях? Самого себя бить? Глупо же. А потому остается лишь мягко обнять, пытаясь хоть капельку развеселить и разрядить обстановку.       — Ты хотел сделать подарок, а я накричал и испортил все… — шмыгает носом, заламывая пальцы в карманах. — Я не хотел, прости меня! И называть тебя живодером я не хотел, ты же совсем не такой, и…!       — Не хнычь, Армин, все в полном порядке, честное слово! — и обнимает его крепко-крепко, да так, что чуть оторвал от асфальта. — Это не все, что я хотел показать, так что пошли за мной!       Загладить вину свою как-то нужно, и потому Армин послушно идет вслед за ним без лишних вопросов.       Ветер на удивление начал постепенно стихать, лишь мелкие капли дождя неприятно падали на лицо, а волосы приходилось постоянно убирать и поправлять, ведь липли к щекам. Зонтика у Эрена так же, видимо, не было, а потому они чуть ускорили шаг, чтобы совсем не промокнуть.       Вышли с аллеи, прошли пару метров по тротуару и остановились у пешеходного перехода, дожидаясь зеленый свет светофора. Колеса громких машин попадали в десятки мелких ям на убитой дороге, и парням пришлось резко отпрыгнуть назад, чтобы их не облили из луж грязной водой. А когда загорелся зеленый – шагнули вперед, на дорогу, и в эту секунду мимо них проезжает красная лада на бешенной скорости, имеющей наглость еще и сигналить им вслед.       — Ебаный свет, что за придурок! — рычит Эрен и бросает вслед горе-водителю средний палец. — Почему таких не штрафуют?!       Арлерт вздыхает: да кто таких вообще штрафовать будет? Никому дела нет до таких идиотов, заплатит органам пару сотен и снова на следующем же перекрестке проедет на красный. Этих людей просто не изменить.       Парни заходят в один из дворов и эти панельки снова давят своей серостью и кружат голову. Две девятиэтажки Г-образной формы по обе стороны, а между ними — детская площадка со старыми скрипучими качелями и сломанной горкой, где вечерами ошиваются подростки и выкуривают сигареты, чтобы родители не узнали. Пара ржавых гаражей по площади, разбитые клумбы, где уже несколько лет, скорее всего, ничего не растет, и старые деревья, сухие ветки которых в любой момент могут упасть на прохожего и сломать ему позвоночник.       Под ногами летают бумажки, которые не донесли до мусорки, стоящей в метрах пяти, а также пакеты из полиэтилена, «убийцы черепашек», как называет их Армин. Хоть и черепахи даже не водятся в их кругах, парень все равно презирает эти пакеты; жаль, что не все осознают их опасность для и так убитой экологии мира.       Бутылки из-под пива, разбитые осколки непонятно из-под чего, а еще мелкий мусор и влажные листья, которые в эту пору года выполняют роль льда; один неверный шаг и ты уже валяешься в грязи с больным копчиком.       «Все-таки, этот город ужасен»       — С рыбкой все точно хорошо будет? — резко вспоминает про животное Армин, — Мы уже долго идем и… Где ты достал ее вообще?       — Это петушок, он неприхотлив, так что все хорошо будет с ним, он несколько часов еще точно будет в порядке. А взял в зоомагазине, конечно! Не из речки же выловил!       — У нас даже речек толком здесь нет.       — И то верно.       Эрен ведет его к одному из подъездов и начинает набирать какой-то код на домофоне, пытаясь то ли дозвониться до жителя какой-то квартиры, то ли взломать. Скорее всего, второй вариант, а потому Армин занервничал и снова начал заламывать пальцы на обеих руках, параллельно рассматривая бумажки, приклеенные к стенке подъезда и железной двери, чтобы отвлечься: различные объявления про сдачу квартиры, про работу, про мебель, про помощь с компьютером. «Для пенсионеров — скидка 90%!» — написано уродливым красным шрифтом в самом низу. А еще объявление про пропажу кота.       Невинные глаза с черно-белой фотографии молодого полосатого котика с надеждой смотрят на Армина, а надпись «Пропал любимый питомец» сжимает Арлерту сердце, прямо как песни китов на услышанных записях.       «Надеюсь, найдется живым и здоровым» — провожает фотографию грустным взглядом, когда слышит пиликанье домофона.       — Ха! Открылась! — Эрен победно смеется и открывает Армину дверь, пропуская вперед.       — А это законно вообще…?       — Конечно же нет, — улыбается парень и заходит следом, а дверь за их спинами с грохотом закрывается. — Но мы же не будем делать что-то плохое, так что все хорошо будет! Я обещаю!       И Армин верит ему, пусть даже не каждый раз его «все хорошо будет» и вправду заканчивался хорошо.       Старый подъезд, ничем не отличающийся от сотни других, разбросанных по всему городу. Те же кривые ступеньки, металлические ограждения, наполовину покрашенные стены в неприятный зеленый. Старые ящики для счетов и рекламы, заклеенные скотчем окна и пара цветочков на некоторых подоконниках третьего, пятого и седьмого этажей. Армин даже на миг глазам не поверил: неужели, эти цветы так никто и не украл, и не сломал? И впрямь удивительно.       В подъезде пахнет сыростью и табаком. На некоторых лестничных площадках слышны голоса с соседних квартир, гул лифта и пиликанье домофона с первого этажа.       — Нам наверх?       — Ага. На самую крышу.       — Ты уверен? Там же решетки обычно. Не пройдем.       — Я разузнал обстановку у Конни, он рядом живет, так что тут можно спокойно пролезть! — смеется с легкой отдышкой. — Не бойся, я же рядом с тобой!       Последнее и вправду не дает Армину разнервничаться до учащенного пульса, ведь как-никак, а с Эреном ему всегда безопасно. Всегда и везде, будь то очередные дворы с компанией злых подростков, толпа людей центре города, коридоры школы или ночные прогулки в круглосуточный магазин за чипсами с колой. Присутствие Эрена рядом не давало ему растеряться или быть поглощенным собственным страхом.       Он ему доверяет полностью и целиком.       — А нельзя было в наших подъездах этого сделать…? Ну, что бы ты там не задумал…       — Не-а, там будет дуть очень сильно, да и вид не такой красивый.       «Господи, что мы творим…» — Армину ничего не остается, как шагать следом, покорно исполняя неизвестный ему план Йегера.       Решетка и вправду была надломанной с одной из сторон, и если сильно захотеть — то легко можно пролезть на последнюю лестницу, ведущую прямо на крышу. Недолго думая, Эрен просунул сквозь оторванные железные прутья сначала рюкзак, а потом пролез следом за ним без происшествий, лишь чуть зацепился своей курткой о выступающий в полу гвоздь. Хорошо еще, что не порвал! После он повернулся к Армину, чтобы забрать и его школьный рюкзак, но ребята тут же ускорились, когда услышали звук поворота ключа у одной из квартир. От испуга Армин дернулся, чуть стукнувшись головой, но зато мигом пролез на ту сторону. Тихонько прошлись по ступенькам наверх, пытаясь быть незамеченными.       Еще небольшая лестница к окну — и они, наконец, вышли на крышу. Сердце у Арлерта забилось чуть чаще, когда он оказался на такой высоте.       Эрен был прав: вид именно с этого здания был очень захватывающим, даже панельки или здания из монолита в округе не рябили глаза, как и не портил картину дым от заводов, стоящих на краю города, и всецелая серость осени. Поднимает свой взгляд: серое небо, укутанное темными тучами, было похоже на бушующие океанские волны, а мелкие и редкие дождливые капельки и впрямь придавали чувства, будто ты плывешь на небольшом корабле и волны разбрызгиваются, ударяясь о борт судна.       Армин осторожно подошел к парапету и ради собственного же интереса глянул вниз: высота тут же вскружила ему голову похуже давления панельных домов, а голубые глаза резко наполнились страхом и он отошел на три шага, врезаясь спиной в друга. Откуда у него резко проснулся страх высоты? Никогда не страдал этим, вроде. Наверное, с непривычки, что может навернуться, сделай хоть один неверный шажок.       — Ты бы поаккуратнее был, а то, что я дедушке твоему скажу, если вдруг упадешь? — Эрен усмехнулся, хватая Армина за рукав. — Если так страшно, то буду держать тебя.       — И ничего мне не страшно, — голос предательски дрогнул, но вырывать руку парень не собирался.       — Ага, да, как скажешь, — от его улыбки хочется провалиться сквозь землю. — Идем! Я с тобой, помнишь?       Он никогда не смеялся над страхами и слабостями Армина, и парень был бесконечно ему благодарен. Никогда еще не было случая, когда бы Йегер высмеивал или насмехался над ним; вместо этого он принимал всего его целиком, со всеми его недостатками, параллельно постоянно отмечая все достоинства и лучшие черты Арлерта, каждый раз восхищаясь.       Эрен просто замечательный друг. Лучший, которого только можно было вообще иметь.       — Можно, наконец, уточнить у тебя? — спрашивает осторожно. — Зачем… Зачем ты привел меня сюда?       — Поднять тебе настроение, — беззаботно говорит в ответ Эрен. — А может, просто хотел позвать на свидание.       — Да ну тебя, так шутить...       — А может и не шучу.       Армин закатывает глаза, но не в силах сдержать легкой улыбки. Вот вечно Эрен такой, беззаботный, открытый, всегда пытается поднять ему настроение. И что же такого хорошего в своей жизни сделал Арлерт, что ему с небес упал такой замечательный человек?       Эрен осторожно кладет свой рюкзак около лифтовой шахты, снова с усилием и парой подергиваний открывает его и начинает рыться, вытаскивая пакет с рыбкой на пару минут.       — На, держи, заодно познакомься. И не волнуйся, за минуту на воздухе с ним ничего не случится.       Армин кивает и аккуратно берет в руки пакетик с водой: небольшая рыбка цвета лазури плавала внутри и чувствовала себя очень даже в порядке, а длинный хвост и плавник красиво развивался в воде каждый раз, когда она совершала движения. Эрен всю дорогу шел аккуратно, стараясь не бежать, чтобы ненароком не испугать и не причинить рыбке вред, и, кажется, у него получилось.       — А с чего такие подарки? — внезапно задает вопрос Армин, — У меня даже аквариума дома нет…       — Я у папы нашел подходящую емкость, сегодня вечером занесу к тебе.       Замечает, как голубые глаза начинают сверкать при виде нового друга и члена семьи, и Эрену ни за что не описать это чувство никакими придуманными человеком словами. Он просто искренне по-человечески счастлив видеть улыбку на лице лучшего друга, и в груди мгновенно теплеет.       — Ну, и… как тебе? — Армин видит боковым взглядом, как друг продолжает что-то доставать из своего рюкзака, но все внимание пока приковано к пакету с водой. — Самого красивого выбрал, хах! Ему, кстати, имя нужно, так что жду варианты…       — Эрен.       — А? — Йегер опешил.       — Назову его Эрен.       Парень подумал, что Армин шутит. Усмехнулся с ноткой истерики.       — Совсем дурак, что ли?       — Не нравится?       Кажется, Эрен чуть ли не впервые в жизни смутился.       — Да нет же, просто… Да… Да называй как хочешь, просто странно это…       — Спасибо, — смотрит на друга и улыбается с теплотой, а голубые глаза снова начинают сиять. — Правда, спасибо. Мне очень нравится, хоть это и неожиданно… Но… Для чего мы пришли сюда? На эту крышу…?       Наконец, видит, что Эрен достал из рюкзака немного старенькую подстилку и положил ее около стенки лифтовой шахты, а из-за небольшого навеса на кровле было не так уж и мокро. Садится, хлопает рядом, приглашая друга подсесть.       — Ты хочешь, чтобы мы с тобой застудили почки? — нервно смеется.       — Ага. А потом лежали дома и вместе играли весь день в онлайн игры, — вроде как шутка, но говорит с полным серьезом.       Конечно, план был такой себе. Честно сказать, один из худших планов, чтобы намеренно заболеть, ведь чего-чего, а проблем со здоровьем Армин точно уж не хотел, поэтому смотрит на место рядом с Эреном с неким сомнением.       — Да ладно тебе, Армин! Это буквально на пять минут, ничего не случится, я обещаю!       Страдальчески выдыхает, но понимает, что делать ему больше нечего. Неуверенно переминается с ноги на ногу, кладет пакет с рыбкой обратно в рюкзак Эрена, а сам садится рядышком, соприкасаясь плечами.       Не знает, что ему делать, не знает, чего ему ожидать. Сидит рядом, чуть дрожит от ветерка и капель мелкого дождя, который никак не хотел прекращаться.       — Ну, в общем… — Эрен звучит непривычно-неловко и Армин поднимает на него взгляд. — Конечно, это может быть глупо, но ты так хотел все это время и в океанариуме побывать, и китов своих услышать, и… — он роется в кармане куртки, достает свой телефон и что-то вбивает на нем. — Конечно, одна рыбка из зоомагазина — это тебе не сотни рыбок в океанариуме или в самом океане, и это и близко не передаст все ощущения, но…       Внезапно из динамиков телефона слышатся те самые тревожные, но восхитительные песни океанских титанов, которые Армин слушал не один раз. Но если раньше он просто слушал и вслушивался, пытался понять какой-то скрытый смысл в них, то сейчас, в это месте, в эту погоду, в этом городе и рядом с сидящим рядом Эреном все казалось намного другим.       Армин поднимает свой взгляд и видит волны из серых бушующих облаков. Небо — словно второй океан, и на мгновение показалось, что там и вправду кто-то живет. Словно плывут между необъятных облаков эти гиганты и поют свои песни, воют и стонут, надеясь, что где-то их кто-то услышит, надеясь, что они здесь не одни, ведь кому понравится быть одиноким? Будь то человек на земле или кит в океане, или пропавший кот с объявления, который все продолжает искать свой родной дом.       Кладет себе на колени рюкзак друга и отрывает его на мгновение, чтобы взглянуть на лазурную рыбку, которая греется теплом термоса.       Сердце пробило пару ударов: Армин даже не знает, что и сказать.       — Конечно, дождь немного мешает, но зато спецэффекты, ха-ха…! — Йегер пытается разрядить обстановку и неловко потирает затылок, но вслед за другом старается вслушаться в пение китов из динамика.       Что же такого Армин находит в этих завываниях океанских животных Эрен не знает, но в этом определенно есть что-то; возможно, все дело в душе, а может просто из-за того, что они слушают эту песню вместе и это добавляет некую атмосферу и теплоту. Сидят рядом, соприкоснувшись плечами, вытирают мелкие капли с лица и смотрят в серое океанское небо.       Немного страшно, что Армин молчит все это время. Даже сказать, напрягает, ведь Эрен не может понять по эмоции, что друг сейчас чувствует. Может, не надо было все это делать? Может, он считает все это глупым? Рассмеется? Скажет «спасибо, но давай это забудем?».       Эрен не боится практически ничего, но в данный момент его и впрямь сковал страх. Он нервно бьет пальцем по кровле, метает свой взгляд и покорно ждет, боясь даже сказать что-то.       Так и слушают пение в тишине: время словно остановилось, ведь, кажется, на улице совсем не темнеет, лишь плывут облака над их головами и слегка моросит.       — Эрен, — одно слово, а Йегер чувствует, будто его облили холодной водой.       — Да, Армин…?       — Спасибо. Правда. Спасибо тебе, — голос друга дрожит, а сердце Йегера в ту же секунду пропускает удар.       Приятно разделить свою маленькую мечту с кем-то еще, особенно если этот «кто-то» — очень близкий тебе человек. Армин протирает голубые глаза и поворачивает голову в сторону Эрена: его лицо никогда еще не было переполнено таким счастьем.       Эрен все это сделал для него, ради него. Искренне выбирал самую лучшую рыбку для Армина не в одном магазине, искал подходящее место не один день, подготовил все, пропустил школу, не боясь выговоров от учителей, родителей и Микасы, и даже был готов застудить почки, и все ради того, чтобы хоть капельку, но исполнить мечту лучшего друга. Чтобы сделать его хоть каплю счастливее, увидеть улыбку и сияющий взгляд голубых глаз.       А он и увидел.       Так по-детски мило, но до безумия трогательно, хоть плачь.       А Армин и плачет, но слез своих не стыдится: перед Эреном плакать не страшно. Эрен ведь не осудит, Эрен не станет кричать, обзывать тряпкой или слишком чувствительным. Он никому не расскажет, не будет вспоминать об этом со смехом, а просто примет эти чувства лучшего друга и будет хранить их внутри, как сокровище.       — Я так рад, что тебе это понравилось. А то испугался, вдруг это выглядит глупо, ха-ха…       Вытирает выступающую слезинку с ресниц и тянется к Армину, мягко обнимая его.       — Это не глупо. Это чудесно. Ты просто чудесный, Эрен, — и обнимает в ответ. — Спасибо тебе.       — Я рад… — прикрывает глаза, прижимая к себе его чуть сильней. — А еще… не хочется, конечно, портить момент, но мы и вправду так можем вдвоем заболеть, если продолжим сидеть… И рыбку уже надо бы переселить в новый дом…       — Угу, хорошо, — отвечает спустя ровно пять секунд тишины. — Сейчас, еще полминутки…       Так не хочется его отпускать.       Песня океанских титанов из динамика телефона постепенно утихла, как и мелкий дождь, прекратившийся минуту назад.       Ветер исчез и больше не обдувает красные щеки и пальцы. Исчез, как исчезли и мысли про одинаково-серые панельки, разноцветный утеплитель и горе-театр с одинаковыми программами каждые две недели; про шум и выхлопные газы машин на дороге, про идиотов, что ездят на красный, про запачканные ботинки и полиэтиленовые пакеты, летящие по ветру вместе с осенними листьями; про толпу злых подростков, про давящие коридоры своей школы, про забытый конспект и про скрипящие качели старой детской площадки.       Армин забывает и про холод, и про уже прекратившийся дождь, и про то, что завтра будет ждать его новый и, наверное, сложный день.       Забывает про то, в каком месте родился, ведь сейчас все это неважно; свихнуться так можно, если думать про все и сразу, лучше оставить место для таких теплых от сердца и до кончиков пальцев моментов, где можно просто обнимать своего лучшего друга, пускать слезы от счастья и разделять с ним свою маленькую, но драгоценную мечту.       И больше не казалось ему эта осень мрачной и мерзкой. И сейчас Армин, кажется, впервые был счастлив тому, что живет в этом городе.       А рыбку он и вправду решил назвать Эреном.