Танцуй без сожалений

Блейз и Пэнси вышли выгонять непрошенных зрителей. Тогда Гарри спросил: – А что вы репетируете? – Возможно ты не слышал, но мы выступаем на школьном балу. –Ой, да он же завтра. Но у вас круто получается, вы всё успеете. – Ещё бы, – от похвалы "хорёк" сразу задрал свой тонко очерченный нос, – мы репетируем уже полмесяца. Ты бы слышал, как это всё звучало тогда. Хотя... Оно и лучше, что не слышал. – У вас много фанатов. – Да, но я и правда не понимаю почему. Мы ничем не выделяемся на фоне других. Он взял гитару и начал перебирать и слегка постукивать по струнам. *на этом моменте прошу всех читателей включить песню из примечания* – Ты и сам играешь? – Да, но гораздо хуже, чем Блейз. Да и электрогитара это не моё. Родители привили мне интерес к музыке, но не думаю, что они ожидали, что их сын окажется в рок-группе. После этих слов Драко начал петь. Это была милая мелодия-признание. Сердце Гарри ёкнуло, хотя он вроде и  понимал, что песня совсем не для него, да и не может быть для него... Они же оба парни. Но вдруг ему стало плевать на всё. В эту минуту он не помнил ни о письмах, ни о Джинни, ни о Макгонагалл с её наказаниями. Он просто смотрел и слушал, как парень рядом с ним отдаётся своей музыке и своей любви. Гарри хотел закричать, хотел спросить, для кого эта песня, почему блондин смотрит на него, и почему с каждым взглядом поёт он всё смелее. Песня закончилась, но они продолжали смотреть друг на друга. Все их мысли будто стали общими. Драко потянулся было руками к лицу любимого, но их прервал шум со сцены. – Пропусти меня, я хочу понять, что происходит! Эй ты, хватит драть меня за волосы, я хочу поговорить с ними, – слегка визгливым голосом возмущалась какая-то девушка. – Чёрт, да это же Джинни, – Гарри спрятался за спиной Драко и уткнулся носом ему в плечо. Очнувшись через пару секунд, мальчик попытался отстранился от худосочной спины, но столь же худощавая рука вернула его обратно. – Ай, нога! – воскликнул Блейз. Очевидно, Джинни ударила его по ноге, чтобы вырваться из железной хватки гитариста. Как только Джинни ворвалась за сцену она тут же закричала: – Драко, скажи, кто она? Кто эта угловатая пацанка? Я думала, что нравлюсь тебе, а ты так со мной поступаешь! Юный Малфой хмыкнул, после чего начал смеяться. Чем громче становился его смех, тем мрачнее становилось лицо Джинни. Гарри не мог видеть этого, ведь всё ещё сидел за его спиной. Он понял только, что Джинни случайно приняла его за девушку, ведь стояла в самом центре толпы фанаток. – Во-первых хочу тебя заверить, это совершенно не пацанка, да и не девушка вовсе. На этих словах Гарри всё-таки решился выглянуть из-за его плеча. – Гарри? Но что ты... – начала мгновенно побледневшая Джинни, но её тотчас же перебили. – Во-вторых, как "так" я с тобой поступаю? Ты для меня не более, чем хорошая знакомая или фанатка. В какой-то момент я хотел пригласить тебя на танцы, но не стоит зарываться. Своими выходками ты давно всё испортила. Джинни начала хватать ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег. На сцене снова послышался шум и даже какой-то надломленный голос Блейза. –Ты не пройдё-... –начал он, но тут раздался едва различимый звук удара. –Опять нога... – грустно проговорила Пэнси. – И правда, что братья с сёстрами думают одинаково. Рыжей молнией Рон влетел в комнату. Он схватил сестру за шиворот и понёс её обратно в сторону сцены. – Хватит позорить меня и других братьев. Да о твоей любвеобильности уже вся параллель знает, – после этих слов Рон обернулся, кивнул Малфою и улыбнулся Гарри. Джинни продолжала выдавать какие-то возражения, но её барахтанье в крепких руках Рона было бесполезным. В комнатке снова воцарилась тишина. Драко улыбнулся обнимающему его мальчику, отложил гитару в сторону, и они оба пошли помогать Забини добраться до медпункта.