Улыбка

      «Он всегда спасает людей с улыбкой на лице! Это так круто!» — будто бы на старой кассете, которую прокручивали уже пятисотый раз, в голове Изуку проносились эти слова. Это убеждение, которое не покидало парня, сколько он себя помнил. Именно оно положило начало его стремлениям и мечтам, которые, в итоге, стали реальностью. С самого детства единственным и самым главным желанием Мидории было становление героем. Помогать людям, делать мир светлее и лучше с улыбкой — что плохого могло быть в этих фантазиях? Если опустить детскую наивность и идеализацию подобных мечтаний, то, действительно, ничего. — Деку! Быстро тащи свой бесполезный зад сюда! — вытянул Изуку из потока нахлынувших воспоминаний, резкий голос Кацуки. — Здесь ещё валом потерпевших, не время выпадать из реальности! — Да! — согласно кивнул юный герой, окончательно приходя в себя. Одноклассник был прав — не время расслабляться. В конце концов, их класс сейчас разбирается с довольно-таки крупным инцидентом и выливающимися из него последствиями, ничем не уступающими по масштабности. — Злодеи совсем стыд потеряли, хах? — подбежал к возвышавшейся над ним груде камней, Изуку. — Разносить в щепки торговый центр среди бела дня… Когда это они набрались столько смелости? — парень улыбнулся, помогая Бакуго освобождать один из заваленных проходов, из-за которого доносились крики детей и взрослых, пытавшихся привлечь к себе внимание. Несмотря на довольно шаткую конструкцию и без того полуразвалившегося здания, Мидория их прекрасно понимал. Кому захочется быть погребённым в руинах только из-за того, что они не подавали признаков жизни, а герои не смогли их заметить? — Не волнуйтесь! Всё в порядке! Помощь уже близко, пожалуйста, сохраняйте спокойствие! — относительно громко оповестил граждан Деку, продолжая отваливать тяжёлые камни. — Поменьше языком трепал бы, да больше делом занимался, — раздражённо цыкнул Динамит, раздосадованный тем, что порученная Сотриголовой миссия, требует особой осторожности и на ней не удастся ничего взорвать. — Будешь так орать — кому-нибудь на голову прилетит камень, а этим «кем-то» окажешься ты, Деку, как самый голосистый! — Смотри, как бы не ты, Каччан, — шире улыбнулся Изуку, заглядывая в образовавшийся меж обломков просвет и отмечая для себя, что завал, к счастью, не такой уж объёмный. — У тебя голос намного громче моего, а когда ты кричишь — вообще сравним со звуком, характерным твоей причуде. Ну, а крик — это твоя основная манера разговора. — Мидория прищурил глаза от столба пыли, хлынувшего в лицо, стоило только парням открыть путь к потерпевшим. Интересно, как находившиеся здесь люди ещё не задохнулись? — Ты предлагаешь мне заткнуться?! — вспылил блондин, машинально занявшись укреплением образовавшегося прохода. — Меньше слов, больше дела, Каччан, — засмеялся Изуку, повторив недавнюю просьбу одноклассника и не дав тому даже слова вставить. Парень поспешно скользнул в помещение и занялся эвакуацией людей. — Не переживайте, господа граждане, герои уже прибыли! Есть среди вас пострадавшие? Нет? Отлично, тогда, убедительная просьба организованно проследовать к выходу. Ничего не бойтесь, все возможные опасности, которые могли подстерегать вас по пути к свободе, уже предотвращены героями! Да и, в конце концов, я буду рядом с вами всё время пути! — подбадривающе твердил Изуку, взяв на руки пару детей, которым было тяжело пробираться по валявшимся тут и там обломкам. Кацуки, для достоверности придерживая конструкцию, провожал взглядом строй гражданских, которые в мгновение ока успокоились и организованно следовали к выходу. В конце процессии шествовал Деку, продолжавший болтать какие-то подбадривающие вещи. Парни быстро переглянулись, таким образом, договорившись, что Мидория проводит людей до выхода, а потом присоединится к Бакуго, который пойдёт вглубь здания, искать пострадавших. Динамит ещё с минуту вглядывался в зелёную спину костюма одноклассника, пока тот окончательно не скрылся за одним из поворотов пыльного коридора. Когда это Изуку из пугливо блеющего ягнёнка превратился в уверенного и вечно улыбчивого барана? С каких пор его глаза не отражали и капли страха, а губы нисколько не подрагивали, продолжая растягиваться в ухмылке даже в самых критических ситуациях? С их поступления в Юэй прошло всего-то два года. Когда он успел так измениться? Способен поддержать людей, увидеть позитивное даже там, где его, казалось бы, нет. Да он вообще, одним своим присутствием на операции, умудрялся действовать успокаивающе не только на граждан, требующих спасения, но и на героев, которые работали с ним. Ещё и эта его вечная улыбка, вдалбливающаяся в голову крепким винтом и заражающая этим идиотским оптимизмом… — Бесит… — рыкнул Кацуки, раздражённо пнув валявшийся под ногами камень. — Чёртов ботан… с каждым днём он всё больше походит на Всемогущего, — парень, стараясь создавать как можно меньше шума, направился вверх по лестнице, исследовать коридоры на наличие пострадавших. — Следующий Символ Мира, ага, как же… Оказавшись на третьем этаже здания, Динамит прислушался и поспешил на голоса, доносившиеся из глубин развалин торгового центра. Как бы парень не убеждал себя в том, что следовало бы сосредоточиться на задании и выкинуть уже из головы этого брокколи-переростка — последовать наставлениям собственного разума у него никак не получалось. Деку правда очень изменился за пару лет обучения в Юэй. Не столько физически, сколько морально. Хотя, что греха таить, в силе он тоже заметно вырос. С каждой тренировкой, победа над одноклассником давалась Кацуки всё тяжелее (в чём он, разумеется, никогда не признается). Но куда больше Бакуго волновали характерные изменения друга детства. Сколько бы парень не доказывал окружающим, что плевать он хотел на Мидорию — слова Всемогущего пустили корни в его голове. Динамит действительно беспокоился об однокласснике, с которым, кажется, даже удалось более-менее наладить отношения за всё время обучения вместе. Было причиной этому чувство вины или что-то ещё — Кацуки не знал. Единственной ясной мыслью по этому поводу, что образовалась в голове парня, было только то, что с Деку явно не всё в порядке. Искренний, преданный своим принципам, Изуку, перенимал у своего наставника (Всемогущего) всё, что мог. И, кажется, даже больше, чем требовалось бы. Раскатистый звонкий смех, неспособность допустить хоть малейший промах или дать себе поблажку. Мидория слишком много на себя взвалил в слишком юном возрасте. Если задуматься, Бакуго не мог вспомнить, как и при каких обстоятельствах этот некогда плакса-Деку, огорчался в последний раз. Глядя на вечно улыбчивого одноклассника, складывалось впечатление, что у него всегда всё под контролем и в полнейшем порядке. Даже когда это было не так. Кацуки не привык лезть в дела одноклассников, но поведение новоиспечённого Символа Мира, о котором уже пару-тройку раз писали в газетах, давно начало выводить из себя. И, как, к собственному удивлению, обнаружил Бакуго, далеко не потому, что Изуку пользовался гораздо большим доверием со стороны граждан, нежели кто-либо ещё в академии. Нет. Блондина раздражала именно неспособность Деку выйти из приевшегося образа. Одно дело — Всемогущий. Он взрослый мужчина с давно сформировавшейся психикой. У Тошинори есть понятие грани между работой и личной жизнью. Просто посмотрите на него! В свои лучшие годы, стоило Символу Мира «сдуть» все свои мускулы, как он становился серьёзным и далеко не улыбчивым человеком. А что Деку? Кажется, парень перестарался со стремлением нести счастье в жизни людей. Теперь на лице Мидории вообще ничего кроме улыбки и веры во всё лучшее не отображалось, как на выполнении миссии, так и в рутинной работе. Динамит окинул взглядом очередной завал и недовольно выдохнул. Герои здесь уже всё прочесали, так откуда берутся ещё пострадавшие? «Где вы были во время обхода спасателей?» — раздражённо подумал Бакуго, у которого уже в ушах звенело от криков, доносившихся по ту сторону камней. Парень принялся отваливать камни, стараясь не убрать чего лишнего, иначе на людей могли обрушиться тяжёлые обломки. А убийцей Кацуки становиться пока не хотелось. — Уже нашёл ещё кого-то? — спустя около десяти минут работы, к блондину подбежал Мидория. — Много потерпевших? — одноклассник резво принялся помогать с расчисткой обвала. — Сквозь стены смотреть не умею, уж извини, — огрызнулся Бакуго, который, кажется, никогда не смог бы отучиться разговаривать в таком формате, даже если бы очень захотел (а он этого вряд ли захочет). — Жаль, такая причуда могла бы очень пригодиться, — засиял Изуку, отталкивая очередную глыбу и пробираясь в комнату, вновь оставив Кацуки следить за надёжностью завала. По ту сторону камней послышались всё те же оптимистичные речи, после чего парень успешно вывел из опасной зоны двух девушек, которых незамедлительно решил сопроводить к выходу. Динамит, скрестив руки на груди, снова уставился в спину спешащего прочь одноклассника. На этот раз Деку не удалось вынести испепеляющий тяжёлый взгляд Кацуки, и он поспешно обернулся на друга детства, на мгновение притормозив. — Ты… заметил ещё кого-то на этаже? — проглотил плохое предчувствие, комом сбившееся в горле, Изуку. — Урарака сказала, что остальную местность уже проверили и никого не нашли. — развёл руками Мидория. — Да, здесь есть ещё люди, — ни секунды не колеблясь, соврал Бакуго. У него были на то причины. — Но я ничего не слышу, — неловко улыбнулся одноклассник, засомневавшись в словах друга. — Советую проверить слух, — коротко кинул Кацуки, резко развернувшись на каблуках и проследовав вглубь коридора. Теперь уже Изуку пришлось провожать блондина взглядом. Интуиция парня всеми возможными способами сигнализировала о том, что Бакуго явно чего-то не договаривает, и, прежде чем следовать за ним, следовало бы вооружиться, по меньшей мере, огнемётом. Но, доверчивость Мидории никуда не делась и, как обычно бывает, взяла верх. Деку выдохнул, в очередной раз смирившись со сложным характером друга детства, и поспешил вслед за девушками, которые и без того, с перепугу убежали уже слишком далеко. Повсюду были разбросаны обломки здания, снаружи ревели сирены пожарных машин, разбиравшихся с огнём, частично охватившим бывший торговый центр. К счастью, операция подходила к концу, а жертв удалось избежать, благодаря вовремя прибывшим героям. Но, пока внутри есть ещё хотя бы пара человек, расслабляться нельзя. Это задание, по сравнению с теми, что уже проходилось выполнять учащимся 2-А класса, было довольно простым, из-за чего Изуку не мог позволить себе смерти, пусть даже одного гражданского. Тем более, если он погибнет на территории, закреплённой за Мидорией. — Хей, Деку! — махнула рукой Уравити, ожидавшая парней у лестницы. Девушка работала своеобразным лифтом, собственной причудой переправляющим пострадавших вниз, по лестнице, посреди которой вместо ступенек зияла дыра — итог частичного обрушения потолка. — Это последние? Где Бакуго посеял? — ободряюще улыбнулась Очако, не сомневавшаяся в том, что Кацуки в огне не горит, в воде не тонет, а соответственно, под землёй и камнями не схоронится. — Он сказал, что слышал других потерпевших, — пожал плечами Изуку, передавая девушек, которых он сопровождал, в надёжные руки, моментально отправившие их в полёт на ту сторону лестницы. — Думаю, эти уж точно будут последними. — Здорово, — кивнула Урарака. — Тогда, желаю удачи. Возвращайтесь поскорее, кажется, нам всем уже надоело принимать пылевые ванны. Мидория, спрятав усталость за улыбкой, как он это делал весь последний год, моментально согласился с одноклассницей и поспешил обратно, к Динамиту. Что-что, а работа с людьми, как показывал опыт, давалась взрывному блондину довольно тяжело. Хотя, кажется, его самого это не особо волновало. Изуку, представив, как друг детства пинками выпихивает людей из завала, было забеспокоился. Но его фантазия быстро нарисовала гражданских в качестве овечек, а Каччану добавила лозину и соломенную шляпу, сделав парня самым настоящим пастухом, у которого, судя по выражению лица, явно не задался день. По лицу человека, на самом деле, можно сказать очень многое… при условии, что он честен, как с вами, так и с самим собой. Например, об Изуку этого сказать нельзя было. Ведь люди, оказавшиеся в плачевной ситуации, быстро теряют самообладание и впадают в панику. Не все, конечно, но подавляющее большинство. Зато, когда появляется герой — всем становится немного легче. Как это работает? Ведь герой — такой же человек, только немного сильнее, в отдельных случаях, умнее. Если подумать, всё просто. Герой способен показать присутствующим, что всё в порядке и волноваться не о чем. Он выглядит полностью уверенным в себе и заставляет других поверить в него, а так же в то, что ситуация полностью под контролем и, на самом деле, происходящее — это не более, чем очередной пустяк в жизни. Даже если это не так. Дело героя — успокоить «терпящих бедствие», а лучший способ для этого — улыбка во все зубы. Вы можете чувствовать, что угодно, но всё это придётся спрятать за умело нарисованной гримасой счастья. Ведь, если на лице «руководителя» страх, то и «работники» чувствуют себя неуверенно и только сильнее поддаются общему ужасу провала операции. Поэтому Изуку научился улыбаться. Сквозь боль, страх, тоску — через всё это растягивать губы в усмешке. На первых порах парню это давалось с трудом. Всё-таки, искреннему и эмоциональному человеку притворяться куда тяжелее, чем чёрствому и малодушному. Но Мидория это превозмог и, спрятав весь негатив глубоко в себе, смог натренироваться светиться хорошим настроением, награждая тем же самым других. Бесконечные шутки, смех и поддержка в сторону окружающих, казались Деку той самой заветной мечтой, которая так вдохновляла его ещё с малых лет. После тяжёлого периода привыкания к извечному оптимизму, наступили деньки, когда юный герой чувствовал себя на седьмом небе, радуясь тому, что научился не замечать неприятностей и успешно преодолевать трудности с улыбкой на губах. Так работать стало куда легче. Окрыляющая простота и яркость всего сущего, действовала ободряюще и заставляла не падать духом. Только Изуку и подумать не мог, что такие махинации, в итоге, станут для него неким подобием наркотика. «Каччан, куда же ты запропастился?» — внутри Мидорию, сперва небольшими волнами, которые, в скором времени, грозили перерасти в цунами, начало одолевать беспокойство за товарища, — «Лучше бы тебе не заходить так далеко… Здание, конечно, укреплено, но ведь всякое возможно!» — Деку уже второй раз за время пути, отпрыгнул от летящей с потолка глыбы, явно грозящейся размозжить ему голову. Наконец, среди сплошного грохота и завывания сирен, слышимых даже внутри здания, Изуку удалось различить знакомое шарканье ботинок и тяжёлые шаги одноклассника, от которых пыль с пола вздымалась столбами. Вскоре, из-за угла коридора показался и сам блондин. Мидория спокойно выдохнул. Отлично, Кацуки в порядке. — Каччан? А, где люди? — недоумённо улыбнулся юный герой, остановившись в паре шагов от друга детства. Всё-таки, он никогда не знал, что на уме у Бакуго, из-за чего ему было довольно сложно доверять. — В Голливуде, — зло выплюнул Динамит, скрипнув зубами. И чего он так взъелся? — То есть, как? Тебе послышалось? Каччан, может быть, ты переработал сегодня и у тебя глюки? — Деку попытался разрядить атмосферу, которая ему абсолютно не нравилась. — В любом случае, давай просто тихо-мирно вернёмся к выходу и забудем о твоей оплошности, хорошо? — предложил парень, невольно начиная нервничать от взгляда алых глаз, в которых хорошо прослеживалось адское пламя гнева. — Каччан? Бакуго раздражённо прикусил губу и, резко выкинув руку вперёд, создал небольшой взрыв. Но, какого бы размера он не был, взрыв остаётся взрывом, так что камни, временно укреплённые героями и абсолютно не рассчитанные на подобного рода встряски, опасно покачнулись. Одна из глыб, всё же стремительно полетела вниз и точно превратила бы Деку в лепёшку, не отскочи он в сторону. «Было близко!..» — пронеслось в голове у Изуку. Сознание заполнили образы внезапно пробудившихся воспоминаний об их первой совместной тренировке в Юэй. На первом уроке Всемогущего, когда Бакуго, чуть было не взорвал Мидорию из-за собственной несдержанности и эгоизма. Но, за пару лет, как казалось парню, Динамит поубавил свой пыл и, хотя бы не стремился никого прикончить (но, если подумать, его полное геройское имя утверждало об абсолютно противоположном). Изуку подобная дилемма показалась довольно нелепой, из-за чего герой невольно улыбнулся. Да, его друг — это одно сплошное противоречие. — Ты чего лыбишься, чёртов придурок?! — рыкнул Кацуки так, что, казалось, стены затряслись. С потолка, опасно близко от Изуку, осыпалась крошка камня. — Я тебя чуть не подорвал! Вообще не колышет? — Не понимаю, о чём ты, Каччан, — беззаботно ответил Изуку, только сейчас задумавшись, что, вероятно, любой другой на его месте, испугался бы или начал отсчитывать Кацуки за столь необдуманные действия. — Не подорвал и не подорвал, что не так? — Всё не так, Деку! — ладони парня опасно заискрили, но, кажется, Бакуго, даже несмотря на эмоциональный всплеск, смог понять, что ещё один взрыв и ни сам Динамит, ни его одноклассник живыми отсюда не выберутся, так что стоит быть поосторожнее. — Хорошо-хорошо, Каччан, — быстро закивал Изуку, с опаской поглядывая на потолок, грозившийся сделать из них с Кацуки Атлантов. — Я выслушаю все твои претензии, как только мы отсюда выберемся. А теперь поспеши и следуй за мно-ОЙ! — Мидория, благодаря реакции, сумел увернуться от излюбленного Бакуго удара правой, намеренного врезаться прямо ему в челюсть. Парень отскочил на пару шагов от одноклассника. — Ха-ха, очень смешно, Каччан, — с каждой секундой внутри Изуку нарастала буря эмоций и желания треснуть Динамита чем-то увесистым и утащить на выход силком. Улыбка уже не могла гарантировать своей вечности. — Как же ты бесишь! — выкрикнул парень, быстро приблизившись и атаковав одноклассника снова. — Чёрт, ты серьёзно?! — невольно вырвалось из Изуку, когда тот, скорее, благодаря удаче, уходил от очередного выпада блондина. — Нашёл время драться, Каччан! Мы не в том положении! — продолжал отвечать Мидория, медленно, но верно, продвигаясь к лестнице, в надежде, что Динамит проследует за ним и они, наконец, выдут из здания, готового в любую минуту рассыпаться, как карточный домик. «Давно я не ощущал подобного…» — пронеслось в голове юного героя, — «Когда внутри всё переворачивается, а эмоции переполняют настолько, что я не в состоянии держать их внутри…» — Деку впервые за долгое время нахмурился, уцепившись за эту линию размышлений, внезапно возникшую в нём. Бакуго, о котором Изуку временно забыл, уловил изменения в сопернике и, в тайне для себя надеясь, что до друга детства дойдёт, зачем парень солгал о расположении потерпевших, пока что прекратил атаки. Мидория не обратил на это внимания, с головой углубившись в себя.       Ведь, правда, если задуматься, в последнее время герой абсолютно ничего не ощущал. Даже если в нём и мелькали какие-то эмоции, то они были далеко не такими красочными, как раньше. Он не слишком огорчался, если получал неудовлетворительную оценку за тест (что, разумеется, не говорит о том, что Деку это не волновало); не слишком радовался празднованию собственного дня рождения; не слишком боялся ужастиков, просмотр которых всем классом, в общежитии организовала Мина. В общем, все ощущения были на уровне «не слишком». Чувства, будто притупились. Но почему? Где Изуку ошибся?..       На этой ноте, Мидория бы, скорее всего, зашёл в тупик, если бы в процессе размышления, Деку в голову не пришла ещё одна неожиданная мысль. Она никак не была связана с тем, о чём Изуку задумывался обычно. Приятные вещи, другие люди, помощь — вот частые направления для размышлений парня. Но только не сейчас. В какое-то мимолётное мгновение, Мидорию посетила мысль, о существовании разряда которой, он напрочь забыл за последнее время. Герой задумался о себе и о том, что не всё в его жизни так радужно, как на первый взгляд. Окружающий мир действительно потерял свои краски, превратившись в одну яркость и свет от собственного позитива и улыбок. «Точно, улыбка…» — озарило идеей парня, в то время, как объект его размышлений медленно сполз с лица обладателя. Тяжело понять, о чём идёт речь? Представьте ситуацию: вы идёте по тёмной, одинокой трассе ночью. Нет никакой надежды на то, что вас хоть кто-то подберёт и подкинет до дома. Как вдруг, мрак резко разрезают два сияющих луча света — фары. Вы слышите шорох колёс и, вероятно, сперва, вы обрадуетесь своей удаче. Но теперь, представьте, что весь мир заполнило рокотом шин, а в глаза, куда не посмотри, бьёт ослепительное сияние. Долго вы сможете существовать в подобной «роскоши»? Утвердительный ответ вызывает сомнения… Ситуация Изуку была подобна этой, и парень, кажется, начал это осознавать. Улыбка и попытки везде видеть плюсы действительно действовали на Деку, как наркотик. На первых порах, ты действительно рад тому, что всё происходящее так светло и сказочно. Но потом, ты начинаешь привыкать к этому ощущению. Улыбаешься, но уже только потому, что единственное настоящее чувство в тебе — это радость, ведь все остальные переживания Мидория, своими же руками, убил в себе и притупил. Но и это далеко не конец. Проходит время, и даже твоя радость становится фальшью. Ты носишь улыбку, скорее по привычке, чем по надобности. А когда начинаешь искать пути, способные привести тебя к утерянным эмоциям — не находишь ничего. Ведь, улыбаясь, ты забываешь о том, как это — устраивать скандалы, истерики, плакать, кричать… К тому времени, ты уже морально мёртв и избит, упиваясь единственным, что у тебя осталось — лживой улыбкой. Человек — создание природы. Как погода не может быть всегда спокойной и солнечной, так и личность всегда счастливой. Иногда бывают и грозы, и дожди; и ураганы, и землетрясения. Бесспорно, соответствующие эмоции в человеке — отрицательные. Но они также необходимы, как и положительные. Если вас попросят нарисовать картину и дадут два карандаша — чёрный и белый, — у вас ничего не получится, если вы будете пользоваться только вторым из них. Жизнь не будет видна вам во всём её разнообразии, если всегда смотреть только в телескоп и только на сияющую луну. Подавляя в себе эмоции или желание выругаться, выплакаться и прочее — рано или поздно, вы погаснете, как спичка, которой просто уже нечего сжигать в себе. Изуку моргнул, выбираясь из размышлений, внезапно накрывших его с головой. Юный герой медленно поднял серьёзное лицо на Динамита, всё ещё недовольно стоявшего напротив него. Кацуки смерил Мидорию оценивающим взглядом и усмехнулся, по взгляду друга определив, что на него снизошла «манна небесная». «Значит он…» — сглотнул Изуку, — «Специально соврал, чтобы притащить меня сюда и заставить пересмотреть приоритеты посредствам драки?..» — Мидория окинул взглядом блондина, который, кажется, успел отдохнуть и, несмотря на опасность камнепада и смерти, собирался продолжить начатое. — «Что ж… очень в твоём духе, Каччан. Эти странные методы…» — повёл плечом Деку, принимая стойку полной готовности, — «Не знаю точно, добивался ты этого или нет… но в любом случае, спасибо» Не успел Изуку и глазом моргнуть, как Кацуки, явно не собиравшийся выходить из здания, не подорвав здесь чего-то к чертям собачьим, на всех порах ринулся к нему. «Кажется, нас обоих ждёт хорошая взбучка!»