Температура плавления

      В номере душно и ветер едва задувает в окно. Рэки лежит рядом и говорит, говорит, говорит. Что поделать, остается слушать. У него поток сознания и горящие страстью к любимому хобби глаза. У меня, возможно, гормональная атака. А может, Рэки просто невозможно мил. Да как можно вообще о нем думать так неприлично, как я секунду назад? Дурацкая улыбка против воли расползается на лице на секунду, а Рэки уже сбился. Перешел на что-то другое. — Эй, только не смей уснуть! Я ж на самом интересном, — рыжий надулся, ткнул пальцем в мою щеку и прибился к боку. А жарко до ужаса, сейчас бы на пляж и кровать помягче. — Не усну, — с самым отстраненным видом тяну друга за щеки. Брыкается как выдра, и милый, точь-в-точь речной зверёк. Я часто думаю, что Рэки Каян очаровательный, даже когда открывается его поток сознания. Поток этот бесконечный и иногда я задыхаюсь, как в жаркую пору, но вообще-то слушаю. Просто не вникаю. Он постоянно касается меня так неосторожно, интимнее, чем может казаться этому беззаботному парню. И вот он непростительно близок, а жарко так, что скоро давление подскочит. Господь всемогущий, он ещё говорит. Невзначай поглаживаю пальцами его плечо, нарочно интимно и тягуче. Да, ты все правильно понял. В янтарных глазах мелькает вопрос, а я смотрю в ответ и, в упор игнорируя суть, делаю вид, что ничего не происходит. Рэки в замешательстве, чуть дрогнувшим голосом продолжает, поправляет ворот футболки и зевает. — Не спать, Кян, я ж на самом интересном. Реки взглянул удивленно. — Так я ж говорю, — то ли вопрос, то ли утверждение. — Ну так говори, — киваю и дую ему в лицо. У него глаза большие, красивые очень и цвет приятный. Я люблю его цвет и запах, наверное, тоже. Рэки похож на что-то теплое, светлое и родное. Рядом с ним во мне бутонами расцветает счастье, просто когда он рядом, когда улыбается и увлеченно рассказывает о чём-то. Он до сих пор не заметил, но я чертовски им увлечён. А он не такой, как будто мальчик недотрога, искренний и чистый. Рассказывает о Тони Хоуке и восьмой части игры про него. Во взгляде искры, рыжие и жаркие. По виску стекает пот. — В четвертой части классный саундтрек, как раз тот, что у меня на звонке, — восторженно вещает. — Ага, это же NiN, я их слушаю, — кивнув, перебираю в пальцах непослушные медно-красные волосы. Рэки вперился взглядом точно в меня, с небольшим укором и вопросом. Слишком несерьезно с его-то румянцем на скулах. Каян открывает рот, чтобы что-то сказать, но прерывается, так и не сказав и слова, только делает вид, что ничего не происходит. Но ему дискомфортно, я каждой клеткой тела ощущаю. У Рэки горячая кожа и нрав, он явно не осознает, что я могу к нему приставать, но и смиренно терпеть не станет, если я вдруг пересеку черту. — Ланга, мне жарко, прекрати прижиматься, — фыркнул, но безобидно. С отстраненным лицом, будто не я, перемещаю ладонь на бедро друга. — Ты чего творишь? — возмущается Каян и отталкивает меня от себя. — А что? — невинный вопрос, а на губах едва не заиграла лукавая улыбка. — Разве я делаю что-то не так? — Твоя ладонь сжимает мое бедро, — ткнув пальцем в «проблему», заворчал Каян. — Ой, — нелепо похлопав глазами, сжимаю бедро друга настойчивее и продвигаюсь вверх. — Могу потрогать немного выше, — не сдержавшись, усмехаюсь. Рэки так растерян, он вряд ли представлял, что я могу быть таким. Обо мне вечно складывают неверное впечатление, но Рэки уже должен был уяснить, что у меня не всё на лбу написано. — А ты дерзкий, да, Снежок? — Рэки усмехнулся так, словно бросает вызов и накрывает мою руку своей. — Смелости-то хватит? Игры играми, но я уверен, что его никто так не касался. Что Рэки в принципе интересовался до сих пор одним скейтбордингом. Куда там до основных радостей пубертата. А такой смазливый, если бы оглянулся, то наверняка заметил, что девочки его находят привлекательным. Может, сейчас бы обжимался не со мной, а с хорошенькой одноклассницей. Но, к счастью, Каян не замечает мир за пределами скейт-парка, это дает шанс и право удержать его ближе. И может тогда он почувствует и поймет, что между нами. И сам же пластыри клеил на все мои ссадины и синяки, дул на них так бережно и нежно, с такими улыбками нельзя ставить границы. И какая там дружба, когда мы ходим по краю. А я из-за него почти умираю. Мы играем в гляделки, Рэки упрямо смотрит мне точно в глаза, я делаю так же. Слепо веду рукой выше по бедру, никак не меняясь в лице, будто ничего не происходит. Каян изо всех сил делает вид, что его ничего не смущает, и не отнимает руки от моей. Его неловкость повисла в воздухе, а он всё храбрится и строит из себя невозмутимость, но в последний момент отводит глаза. — Это уже не смешно, прекращай, — голос чуть не дрогнул, друг отводит глаза в сторону, а я убираю руку. — Рэки, ты девственник? — придвинувшись ближе, смотрю в потолок. Каян едва воздухом не подавился. А что такого? Редко кто в нашем возрасте не имеет опыта. — Меня это всё не интересовало, — неловко засмеявшись, Рэки потирает шею и отводит взгляд. — До такого не доходило. Парень зарделся от смущения и я невольно позволил себе улыбнуться. — А сам-то? — спросил Каян. — Ну, у меня был кое-кто, мы спали вместе, — пожав плечами, отвечаю. — И как ты пережил разрыв? Вы же расстались? — Рэки оживился, кажется узнавать обо мне что-то такое, ему и впрямь интересно. Аж глаза загорелись. — Он сам меня бросил, ещё до переезда из Канады. Я не очень переживал, может, недостаточно любил. Я не придавал особого значения таким вещам как секс, это естественно и в этом нет ничего плохого, чтобы так стесняться. Да и говорить о бывшем парне совсем не сложно, мы спокойно разошлись, не из-за чего было тосковать. Мы изначально были просто репетицией друг для друга. — Он? — Каян удивленно уставился на меня. — Вау, ну то есть... я тебя правильно понял? — Рэки засуетился и не знал куда себя деть. — Я, если что, вовсе не противник, не подумай, хаха, — нервно улыбаясь и замахав руками, Рэки затараторил и, кажется, не знал как себя вести. — Эй, успокойся, — мягко улыбаюсь. Не противник, да? Склонившись над лицом Рэки, касаюсь его губ своими, ласково сминаю в поцелуе и даже не стараюсь углубить. — Честно говоря я о тебе так никогда не думал, — едва ли не пискнул, от удивления, Каян. — А теперь подумаешь? — прижимаюсь лбом к его и вглядываюсь в янтарные глаза. Дыхание сбилось и сердце едва не выпрыгивает из груди. Я взволнован. Рэки, могу поспорить, тоже. Каян закрыл глаза и поглубже вздохнул. Пара секунд раздумий, с закусанной губой, и он сам тянется ближе. — Поцелуй ещё раз и помолчи, — тихо произнес Рэки и свёл брови на переносице, словно боялся чего-то. Без слов, как и просил, целую друга, но уже глубже, проникая языком вглубь его рта. Рэки уверенно отвечает, сначала осторожно, но сейчас я не уверен, кто из нас ведёт. Он не робкая девица, и этим мне нравится, хотя это всего лишь одна причина из ста. Каян льнет ко мне, игнорируя жару, а мысли, о светлом и чистом, отодвигает жажда его коснуться. Нет никакой нелепой пошлости, только влюблённое желание доставить удовольствие. Но я не решаюсь коснуться, чтобы не спугнуть. Рэки сплетает свой язык с моим, целует так глубоко и мягко, что я готов сойти с ума; обнимает за шею и зарывается пальцами в мои волосы. От каждого касания тело будто ватное от нежности, до бабочек внизу живота. Мои руки скользят по его спине и бокам, щекотно оглаживая и касаясь чуть выпирающих рёбер. Его кожа горячая, упругая, под ней ощущаются твердые мышцы пресса и я хочу касаться его тела губами. А пока мурчащий стон Рэки звучит точно в поцелуй, и руки с шеи ложатся на мою грудь. Я не готов отпускать его. Все происходит как само собой разумеющееся. Мы всё же не были друзьями, просто были вместе в ожидании следующего шага в наших отношениях. Рэки дорог мне и если говорить о любви, то я не хотел бы спугнуть его своим неловким порывом. — Я не могу сейчас думать, но я хочу пойти дальше. — Рэки, — заправляю рыжую прядь за ухо друга. — Мы можем остановиться, пока не стало слишком поздно. Я просто не хочу его потерять. Этот порыв может мне дорогого стоить, и если вдруг он начнёт меня избегать, если решит, что это было ошибкой... Что мне делать? Я уже зависим. — Сам в это веришь, Снежок? — его взгляд такой серьезный, а улыбка на губах непривычно скромная. — Ни после этих поцелуев, ни после этих слов. Это точка невозврата. Вздохнув, прикрываю глаза. Он прав. Вряд ли можно притвориться, что ничего не было. Рэки первым целует, скользит ладонью по моей спине, храбрится и юркает пальцами под футболку. До самых кончиков пальцев по телу пробегают искры. Возможно, я ощущаю это впервые и эндорфины упорно застилают разум. Только он и его касания занимают мысли. Стягиваю с Рэки его лёгкую футболку и бросаю где-то рядом. Приглушённый стон едва не переходит в громкий, когда я цепляю пальцами резинку шорт. — Тише, иначе парни сюда сбегутся, — тихо прошу и замираю, прислушиваясь к обстановке в доме. — Мийа и Черри могут не спать. — Точно, — разочарованно цыкнув, протянул Рэки. — Они оба вечно в смартфонах торчат. — Отложим? — спрашиваю, успокаивающе поглаживая щеку Рэки. — Нет, — решительно мотает головой, — Постараемся тише. Знаешь, я в самом деле хочу этого, всё так быстро и в голове сумбур, хотя может это то, чего не хватало как раз. Снова он много говорит и рассуждает вслух, но это мне кажется милым, как и его мягкие губы у основания моей шеи, как его неожиданно холодные пальцы стягивающие с меня майку. Ему так нелегко признавать свои чувства, а мне — заметить. К счастью карты разыграны так, что мы пришли к общему знаменателю. Рэки закусывает губу и зажмуривает глаза, когда я касаюсь низа его живота. Каян честен и отзывчив, выгибается навстречу, впивается пальцами в мои плечи, когда ласки становятся интимнее и ладонь оглаживает горячую плоть. Каян не долго принимает ласки в бездействии, как только целую его — чувствую, как чужие пальцы, в несмелом движении, расстëгивают мою ширинку, как проникают за кромку белья. По телу пробегают мурашки, по губам скользит его язык. Я плавлюсь от жары и действий Рэки, мне кажется ещё немного и мы расплавимся в нечто новое и общее. А Каян тем временем смотрел на меня помутневшим от возбуждения взглядом, глотал стоны и ласкал меня так же, как я его. Сейчас он невероятно красив, или я брежу. Разрядка наступает почти одновременно, я еле успеваю накрыть свободной ладонью рот Рэки и примирительно поцеловать в висок. Хотя и сам едва сдержался от стона, пока оргазм накрывал снежной лавиной. — Нам бы в душ, — усмехнулся Каян, после того, как отдышался. — Ага, — говорю с улыбкой. — Это ведь не было разовой акцией? — У меня есть условия! — оживился Каян и повернул голову ко мне. — Во-первых, кровать уютнее, во-вторых, одни, и последнее: ты станешь моим парнем, — улыбнулся Рэки, хотя на последней фразе и было видно, что он немного смущëн. — Конечно, Рэки. Я весь твой, — улыбнувшись в ответ, вижу только счастье в его глазах. Я бы хотел, чтобы он всегда был счастлив. Рядом со мной.