Кольцо Мебиус-вектора

      Он всегда смотрел на Леви снизу вверх. Даже в свои девятнадцать, вытянувшись и огрубев, познав будущее и настоящее. Кольцо мебиус-вектора скрутилось в тонкую полосу, а потом лопнуло, показав все грани путей. Эрен лопнул вместе с ним, пресытившись, утратив часть рассудка. Собравшись, стать чужим для своих, чтобы эти самые «свои» жили хорошо, он не учел одного. Своей болезненной любви.       С пятнадцати лет, Эрен знал, что ему ничего не достанется от этого человека, кроме вывиха психики, который он и получил. Показательные избиения, жестокость, дисциплина… И сила. Пугающая, разящая, готовая уничтожить все на пути, только бы достичь цели. Эрену нужен был Леви. Сначала, как сдерживающий фактор. Опасный ошейник с шипами. Тот, кто мог бы держать контроль над эмоционально покалеченным подростком, обладающим ужасающей силой. А потом Капрал начал быть нужным по-другому. Совсем.       Когда всю сознательную жизнь ты видишь смерти, а потом убиваешь сам, то становится жутко. А когда тебя за горло держит крепкая рука, запястье которой обвивает белый накрахмаленный манжет рубашки, то ты готов отдать все что у тебя есть, лишь бы чувствовать почву под ногами, даже таким способом.       Любил ли его Эрен? Да. Болезненно, рвано и отчаянно. Понимая, что единственная близость, которая возможна для него — это быть избитым, мальчишка никогда не пытался говорить с Капралом. Да и зачем? Постоянная война. Непонятно с кем, непонятно насколько. А после… А после лицо Леви, смотрящего на мертвого Эрвина.       Все. Провал. Никакого контроля. Обгоревший Армин. Сыворотка. Спор. Слезы. Крик.       Нервы рвутся, скручиваются, и еще одна травма образуется в душе подростка. Он любит Леви, как собака своего хозяина, но это даже не его хозяин, а чужой. Да и не хозяин.       Все четыре года Эрен не мог. Он больше не мог жить так. Его голова шла кругом, оставшийся рассудок превратил его в одержимого сверхценной идеей.       Заполучив себе облик титана Прародителя, он получил регресс. Регресс в ребенка, зацикленного на свободе. Он не видел геноцида. Он видел только бескрайнее небо. До того, как он ушел с острова, то был уверен, что не даст своим чувствам сорвать план. Эрен надеялся на то, что Леви его поймет и не станет мешать. Он желал этого. Он не сможет убить его. Только не его. Псы никогда не бросаются на своих хозяев.       Когда ему было шестнадцать, он мечтал поцеловать Капрала. Притянуть его к себе, укусить за нижнюю губу, почувствовать тепло его дыхания. Сейчас же, он мечтал только о том, чтобы ему не пришлось убивать Леви.       Смотря в бескрайнее небо, радуясь свободе, маленький Эрен был счастлив. Он не чувствовал, что на его спине проходит битва дорогих ему людей и Имир, вставшей на его сторону.              Но.       Но.       Черт.       Леви. Тут. Искалеченный, еле дышащий. В последнем бою разведотряда. Леви, который не выполнил обещание, данное своему хозяину.       «Нет. Ты не будешь. Ты должен стать свободным. Держи все под контролем. Гул земли должен быть закончен!» — Блять! — кричит, закрывает глаза. Плачет. Кусает губы.       Леви сносит голову Зику.       Взрыв.       Маленький Эрен видит голубое небо, с которого на него смотрит окровавленный Капрал. Человек, держащий его на поводке, даже тогда, когда он обладает силой разрушить мир.       Он позволил ему исполнить свое обещание, пожертвовав своей свободой.