Береги меня

Не все сказки бывают хорошими. И Ким Тэхен это подтвердит. Когда его дом разорвали, вывернули на изнанку, оставили одного, без семьи, жилища, средств, явился тот, кого в сказках называют принцем. Но Тэхен готов называть его только монстром. Тэхен был симпатичен, хорошо сложен, и этим многих привлекал. Его «принц» когда-то с трепетом трогал кожу лица Кима, восторгаясь мягкостью и чистотой. Тэхену это не нравилось первоначально. Не нравилась даже мысль жить на чьи-то деньги. Но всё оказалось намного хуже. Восторг кожей перешёл в фанатизм. «Принц» трогал Тэхена везде, раздевал, перевязывал, мог ударить кнутом. Ему нравилось, как быстро краснеет и вздувается нежная кожа, как мычит и бьется в судорогах Тэ. Монстр мог фотографировать Кима, мог оставлять его связанным на нескольно часов, мог мастурбировать на его заплаканное лицо с красными от пощечен щеками. Но однажды Тэхен и его чудесная кожа стали мусором. Монстр стал замечать, что новые раны заживали хуже, а от старых оставались шрамы. Такого брака он терпеть не мог. Монстр быстро продал Кима за неплохую сумму. Тэхен совершил попытку суицида у нового «хозяина», наглотавшись пачкой таблеток снотворного. Его откачали. И снова продали. На сей раз за ним вели тщательный надзор. Новый монстр был намерен использовать товар по максимому, а после выкинуть. Тэхен насаживался на член, прикусывая губу и глотая слезы. В спине ломило, а ноги дрожали от напряжения. Мерзкий тип под ним даже не старался помочь или сжалиться, а лишь бил по бедрам, заставляя двигаться активнее. Он полулежал, наблюдая в зеркало, и в руках держал бокал с вином. Когда слабые движения мальчишки ему надоели, он решил сам себя развлечь. Монстр вылил на голову Тэхена вино, а после начал слизывать красные струйки с красивого лица. Но почувствовав солёный вкус слез, он влепил пощечину, причитая, что Ким испортил весь вкус. От удара золотые длинные серьги Тэ зазвенели. Глаза его становились пустее и пустее. Последний монстр исполнил свой план, когда Тэхен точно сломался. Кима стошнило прямо на себя, когда его силой брали несколько человек. Мерзкое зрелище их остановило. А хозяин, избив, выставил его на продажу на каком-то черном рынке. Юнги, Чимин и Чонгук забрели в очень хреновое место. А все потому что Чонгуку взбрело в голову, что ему очень нужно провести скрытую проверку, но «одному скучно, Чимин, там не опасно». Чон уже составлял протокол на продажу запрещенных веществ и оружий, редких животных. Место очень мерзкое, и Чимин готов был накричать на вампира, что он не предупредил и позвал Юнги с ними. Младший же с ужасом наблюдал за происходящим, за всей той грязью, что скопилась в этом месте. Тэхен стоял на коленях на тряпке, под которой был асфальт. Колени нещадно болели. Руки были скованы за спиной, а корпус наклонен. Он был отстранён от мира и ни на что не реагировал. Это очень сильно возмутило продавца, что он дал сильную пощечину. Сережка Тэхена вылетела из уха. Юнги заметил прилетевший рядом предмет. Он остановился, отставая, пока Чимин шипел на Чонгука и немного выпустил из внимания Юнги. Мин поднял украшение и подошел к бедному парню. Тэхен поднял забитый взгляд, а после опустил. — Я очень вам благодарен, господин, — прошелестел Ким, потому что голос его был очень тихим. Юнги потянулся к его уху, чтобы надеть сергу, но Тэхен заметно напрягся и замотал головой. — Господин, не стоит марать об меня свои руки. Я грязный мусор, вдруг вы подцепите заразу, господин, — Тэхен говорил немного взволнованно, сильнее нагибая свой корпус. Продавец следил за их разговором, подмечая каждое сказанное Тэхеном слово. Юнги не послушался и потянулся дрожашими руками к уху ведьмы. Руки дрожали не от отвращения, а от переполнявшей грусти, сочувствия, боли за этого малыша. Он надел золотую серьгу и услышал тихую благодарность Кима. — Юнги, не уходи от меня, — взволнованный Чимин появился неожиданно, прижимая к себе Мина. Юнги не смог сдержать слез в любимых объятиях, повернувшись, уперся лбом в грудь Чимина и разревелся. Эльф растерялся, начал гладить младшего по спине, стараясь успокоить и увести в другое место, но Юнги сопративлялся, упорно не отходя от Тэхена. Продавец, решив, что во всем повинен Тэхен, решил прилюдно его наказать, доставая плеть из пояса. Ким был в ужасе от слез доброго фея и сам себя винил в этом. " Эти удары будут заслуженным наказанием». Тэхен лег на свои колени, подставляя спину. Продавец замахнулся, поливая Кима оскорблениями и обвинениями. — Стойте! — кричит Чонгук. Он также был растерян реакцией Юнги. — Вы не разобрались в ситуации, но уже вынесли ему приговор. Подождите пока наш друг успокоится и все объяснит, — Чонгук рычал. Больше всего он ненавидел несправедливость, угнетение, насилие. Юнги ревел ещё сильнее от осознания, что доставил бедняжке ещё больше проблем. Контролировать эмоции получалось все также плохо. Но, взяв в себя в руки, он с заиканиями объяснил Чимину причину своей истерики. Так как они стояли поодаль, никто больше их не слышал, Юнги попросил хранить в тайне эту несдержанность. — Юни, что мне сделать для тебя? — Чимин прижимал к себе и целовал в лоб. — Я… Я не знаю, — Юнги шмыгнул носом, почти успокоившись. — Наверное, ничего. Извини за истерику, — фей попытался улыбнуться. — Цветочек, я предупрежу Чонгука и мы уйдем отсюда, хорошо? — Чимин гладит по мягким волосам, целует в лоб, а Юнги тянется за нежными прикосновениями и прикрывает глаза. — Угу. Юнги остается в стороне, пока Чимин все объясняет вампиру. Пак быстро возвращается и уводит Мина, предлагая закупиться сладостями для поднятия настроения, но Юнги расплакался из-за сильного чувства вины перед заключенными рабами. Чимин сделал заметку в голове: «Размельчить клыки Чонгука». Когда Юнги и Чимин ушли, Чонгук не долго размышлял над ситуацией. Сразу почувствовав сладкий, приятный аромат, исходящий от мальчишки, появилась мысль сделать его донором. Жестокая натура вампира, алчащая вкусной крови в бездонном количестве, не позволила и мысли проскользнуть о жалости к этому ребенку. Но после реакции Юнги возможно ли было остаться равнодушным? Конечно, возможно. Но Чонгук не настолько закаменел в своих чувствах. Тэхен был немедленно выкуплен. Чонгук предпочел не говорит об этом друзьям, пока не выходит Кима. Ведьма сидел на заднем сидении, сложив руки на ногах и опустив голову. Было видно, как напуган малыш, как он напряжен. Чонгук очень удивился, когда ему даже предоставили ряд печатной информации об его «покупке», но решил он с ним ознакомиться дома. Всю поездку Тэхен отвечал односложно, всегда приставляя «господин». — Ты можешь называть меня просто Чонгуком. Я не привык к такой уважительной форме, да она и ни к чему, — Чонгук неуверенно смеется, чтобы разбавить атмосферу. — Хорошо, Чонгук, — тихо отвечает Тэхен, не изменив ни положения, ни интонации. У вампира не было ощущения, что что-то поменялось. «Чонгук» теперь приравнивалось к «господину», и от этого становилось мерзко. Тэхен послушно шел за Чонгуком, не задавая вопросов. — Тебе стоит помыться, ребёнок, — Чонгук гладит по голове Тэ, чувствуя, как тело под ним напрягается. Но ведьма никак не двигается и не реагирует, лишь отвечает согласием. Тэхен намыливает свое тело, плача от нежного чувства теплой воды. Его тело так ужасно, омерзительно. Шрамы, раны, синяки. Колени разбиты и сильно щипят под водой, но Тэхен не хочет что-либо с этим делать. Боль так боль. Он очень устал. Тэхен выбирается из ванны, чувствует разочарование и холод. Одежда его приятно удивляет, ведь это широкая пижама в клетку и нормальное нижнее белье. В такой одежде не менее тепло. — Ребенок? — ласково зовет Чонгук, чтобы не напугать Кима, что только что вышел из ванны. Тэхен сразу подходит. — Завтра у тебя будет осмотр, чтобы тебе назначили курс лечения. Хорошо? Ты не против? — Чонгук даже присаживается на корточки, чтобы Тэхен не чувствовал себя задавленным. Тэхен тушуется, он в смятении от такого поведения. — Хорошо, гос… Чонгук, — Тэхен, заметив свою осечку, сразу сжимается. — Все нормально, ну. Зови меня, как тебе удобно, ребенок, — Чонгук гладит по чужому кулачку, расслабляя. — Может ты хочешь поесть? — Тэхен и рад бы отказаться, но голод цветет и пускает свои корни вплоть до мозга. — Хочу, — как стыдно говорить о своих желаниях. Чонгук подал легкое блюдо и воды. Ким, наверняка, долго голодал и тяжёлая пища будет только во вред. Тэхен не был свободен в своих движениях. Все было настолько аккуратным, что было видно, как Ким контролирует и осмысливает каждое действие. Сразу после еды Тэхен ушел спать, закутавшись в теплое одеяло. И снова со слезами на глазах. Чонгуку было не менее тяжело видеть Тэхена, такого напуганного и скованного. Хотелось обеспечить ему свободу, воздух. Но Тэхен был готов говорить только о базовых потребностях. Первую неделю контактировать было трудно. Тэхен был послушным, но будто неживым. Он не улыбался, не хмурился, не выражал никаких эмоций. После полного обследования оказалось, что у Тэхена проблемы с почками, сильные повреждения спины, множество гематом, шрамов и психические расстройства. Услышав результаты проверок, Тэхен упал на колени и просил прощения. В тот момент Гуку показалось, что малыша стошнит. Кима смогли успоить, дав успокоительное. Чонгука же успокоили тем, что раса Тэхена дает ему возможность на полное восстановление. Чонгук старался как можно больше внимания уделять появившемуся в его доме чуду. Следил за его питанием, вел беседы, не был скуп на нежные прикосновения. Лежа ночью одному в огромной мягкой постели, Тэхен не мог принять того, что его жизнь наладилась. Он ждал подвоха, ждал, когда добрый Чонгук придет ночью и прикажет скакать на своем члене. Тревожные мысли оставляли его только днем. Почему-то ему легче было при свете дня, когда он видит нежное выражение лица Чона, его мягкую улыбку. Никакого оскала, извращенных искр в глазах. -…хен. Тэхен! — ведьма очнулся и понял, что кричит, что рыпается, а Чонгук стоит на коленях перед кроватью и трясет за плечи. — Тэхен, очнись, пожалуйста. Все хорошо, слышишь? — не было видно лица вампира, зато был слышен его обеспокоенный голос. Тэхен прикрыл глаза, чтобы ведения в ночи не появлялись. — Простите, пожалуйста, простите, — шепчет Тэхен с надрывом, его дыхание очень сбито, а сердце дробит грудную клетку. — Всё хорошо. Тшш. Тебе водички или успокоительного? — Чонгук кладёт холодную ладошку на чужой лоб, а Тэхен накрывает её своими, будто хватаясь за последнюю возможность. — Пожалуйста, — Ким не уточняет, потому что не может. Не может пересилить себя и попросить о чем-то. Чонгук быстро мотается до кухни и уже через минуту снова у кровати Тэхена. Вампир включает свет, и Киму становится легче дышать. Он принимает таблетку и жадно пьет прохладную воду. — Хочешь поспать со светом? — уточняет Гук, заметив, как полегчало Тэхену от света. Ким неуверенно кивает. — Помнишь Юнги? Он поднял твою серьгу, — ведьма поднимает взволнованный взгляд. — Я могу позвать его, если тебе некомфортно со мной. — Извините, — Тэхен чуть ли не пищит от стыда. Он всё портит. Сам всё портит. Не доверяет Чонгуку, заставляет его волноваться. Конечно, кто будет терпеть такую проблему просто так? — Тэхен, ты не сделал ничего плохого. Совсем ничего. Не извиняйся, — Чонгук не знает, что делать, он растерян. Любые его действия и слова отрицательно влияют на Тэхена. — Что мне сделать? — Гук массирует виски Кима. — Используй меня, — Тэхен, почти плача, отвечает, потому что нельзя быть таким нежным к такому мусору, как он. — Тшш, — Чонгук едва сдерживается, чтобы не дёрнуться от этих слов. — Что ТЫ хочешь, Тэ? — шепчет Чонгук, но хватка Кима ослабляет, и он проваливается в тревожный сон, не успев произнести: — Жить. Чонгук водил ведьму в различные развлекательные центры, в парки, но больше всего Тэхену понравился лес. Вампир решил отвести Кима к красивому озеру посреди леса. Озеро отличалось своим небесным сиянием ночью от опавших чешуек крыльев маленьких фей, что жили около озера. Тэхен почти улыбался, наблюдая за сверканием в озере, за шумом леса. Ночью это место накрывала волшебная дымка. Жестокий мир был где-то там, далеко, а здесь. Здесь была настоящая сказка. Чонгук решил, что знакомство с Юнги и Чимином пойдет на пользу Тэхену. Мин, как только увидел знакое лицо, устроил допрос Чону, а после завел беседу с Тэ. У Юнги удивительно легко получилось наладить контакт. Тэхен смотрел на него с интересом, отвечал намного воодушевленнее, да и в принципе выглядел живее. — Мне кажется, с Юнги ему будет лучше, — когда друзья прощались, Чонгук решил поделиться своими мыслями. — С тобой ему комфортнее, — грустно говорил Чон. Он хотел поступить по совести, попросить Чимина и Юнги приглядеть за Тэ, но сердце щемило от мыслей о прощании с ведьмочкой. Ким стал таким домашним. Полюбил огромные свитера, лохматые волосы, нежиться в постели до обеда, ходить босиком и смотреть мультики. — Он такой благодаря тебе, Гуки, — Юнги смеется с очевидной грусти и глупости вампира. Но Чонгук смотрит непонимающе, как бы молча просит о разъяснении. — Пока и сам Тэхен не осознал, но он начинает делать большие шаги в преодолении социофобии. Меня он не боится, потому что ты был рядом. Он постоянно оборачивался на тебя, наверное, рефлекторно. Вскоре Тэхен будет доверять тебе полностью, — Юнги улыбается и гордится, что Чонгук взялся за такое тяжелое дело, что не оставил малыша гнить на рынке. Чонгук не давал себе радоваться раньше времени. Он не прекращал заботы о Тэхене, холил и лелеял, иногда даже позволял поцелуи в лоб или макушку. Ким же показывал свою отдачу улыбками, робкими движениями в сторону вампира, короткими рассказами или простенькими просьбами. Тэхен перестал просыпаться ночью в страхе или от собственного крика. Хотя до этого Чонгуку пришлось пережить множество бессоных ночей, когда он стоял у кровати Тэ и держал свою руку на чужом лбу. Чонгук не мог себе позволить лечь рядом. Для поднятия самооценки Тэхену нужны были не только сеансы у врача, но и постоянные комплименты Чонгука, совсем не пошлые, а даже скорее детские. — Вау, твои щечки выглядят как свежеприготовлечнные булочки. Кажись, я даже чувствую запах. — Тэхен! — Чонгук резко подбегает к ведьме. — Черт твои волосы лежат так идеально хаотично. Давай сфотографируем! — Тэхен смеется. Он ведь действительно подумал, что это что-то важное. Чонгук очень много фотографировал Тэхена. В цветах, на закате, корчащим смешную рожицу. Чонгук смотрел так трепетно, издали. Он давал пространство Тэхену, свободу. А Ким наблюдал и сравнивал. Неизвестно когда Тэхен окончательно разорвал связь между образом монстра и Чонгуком. Теперь Тэхен назвал его Гуки или Гу. Мог даже обидеться или с чем-то не согласиться. Личность Тэхена восстанавливалась, он вспоминал, каким был до всего ужаса. — Мой друг работает в модельном. Не хочешь попробовать сняться? — Чонгук печатает что-то на ноутбуке, пока Тэхен готовит салат. Такое предложение взбудоражило ведьму. — А я им точно подойду? — неловко спрашивает Тэ. Он стал больше любить себя, но некоторые сомнения все никак не покинут душу. — Думаю, да. Ты под многие образы подходишь, — Чонгук пожал плечами. От легкости этого разговора у обоих было приятное ощущение уюта. — Ты будешь рядом? — Конечно, Тэ, — Чонгук улыбнулся и поднял взгляд на довольного младшего. Фотосессия прошла удачно. Образ Тэхена идеально подошёл. Немного хромало позирование, но для новичка это поправимо. Тэхен после фотосессии воодушевленно рассказывал о своих ощущениях. Чонгук внимательно слушал и хвалил. Он так любил это создание. На день рождение Тэхена Чонгук подарил вольную. Он ожидал восторга и слез счастья, но Тэхен отреагировал совсем иначе. Ким как-то поник, сгорбился. Он попросился отойти, якобы за тортом, но Чонгук видел дрожащие руки и мгновенно потускневший взгляд. — Тэхен, — Юнги подходит сзади и кладёт руку на спину. — Что случилось? Почему такая реакция? — фей поглаживал по спине и заглядывал в чужие глаза. — Я не хочу уходить. Я зависим от него, понимаешь? — Тэхен говорит надломленно, будто вернулся на месяца назад. — Но он же не выгоняет тебя, Тэ. Он дает выбор, — Юнги поварачивает к себе ведьму, после чего Тэхен сразу падает в объятия. — Я думаю, вам стоит поговорить и понять мотивы друг друга, — Юнги дождался, когда Тэхен успокоится, и утащил с собой Чимина домой. Чонгук грустно наблюдал за метаниями ведьмы. — Тэхен. Солнышко, послушай… — Чонгук только решился начать говорить, как Тэхен его прерывает. — Как… Как ты меня назвал? — Тэхен почти пищит и прикрывает рот от восторга. — Назови ещё раз, — просит. — Солнышко? — Чонгук умиляется и почти готов упасть к ногам этого чуда. Такой восторг от простого слова. Такая яркая открытая реакция, что греет душу. — Солнышко, я хочу, чтоб ты чувствовал себя равным мне, поэтому я дал тебе вольную. Но ты ещё пока не увидел продолжение подарка, — Чонгук азартно улыбается и зовет в свои объятия Тэ. Где-то поблизости спрятана коробочка с кольцом. Ким мгновенно подбегает и усаживается на чужие колени. — Ты меня напугал! — дует губы ведьма, а после решает немного отомстить. — Как тебе такое, мистер вампир?! — смеется Тэ и кусает через футболку плечо Чонгука. Чон смеется и в ответ начинает щекотать чувствительные бока Кима. Они задыхаются в смехе, валятся с дивана и уже лежат на полу. На котором удивительно удобно. — Я люблю тебя, — Тэхен лежит на плече вампира, и эти слова выходят сами собой. Потому что им здесть место, их здесь ждут. — Солнышко, я тоже люблю тебя. Я горжусь тобой. Ты очень сильный, справился со всем, — Чонгук поднимает Тэхена и прижимает к себе. Они обнимаются очень долго, чувствуя то самое единение. Такая чистая, сильная любовь. Такие яркие неподдельные чувства. Столько пережитого, столько совместного. Чонгук и Тэхен связаны. Не какой-либо магической связью или через кровь, они просто связаны друг с другом, потому что без одного нет другого.