Игра ли наша жизнь?

Выспавшись, Гарри нежился под одеялом. «Ладно, пора уже вставать» — решил он. С субботы первокурсникам разрешили ходить по Хогвартсу самостоятельно, и Гарри хотел немного исследовать замок. Как им рассказали, для каждого дня недели были свои варианты расположения коридоров, дверей, картин на стенах и всего остального. Но благодаря фотографической памяти, Гарри запомнил все детали. И хотя варианты для субботы и воскресенья он ещё не знал, но был уверен, что дорогу назад найдёт в любой ситуации. На завтрак Гарри уже опоздал, но в Инвентаре у него был запас еды для перекуса. Поев, он отправился бродить по коридорам. «Для начала, нужно кое-что проверить» — решил он. Зайдя в свободную аудиторию, он осмотрелся. В магическом зрении стены слабо светились магией, ничего особенного он не заметил. «Просто на всякий случай…» — Гарри активировал Анализ магии на себя, никаких заклинаний на нем не было. Проверив стены, он убедился, что там просто ровный магический фон. «Теперь проверим телепортацию. Хотя нам говорили, что в Хогвартсе нельзя аппарировать, но моё заклинание называется Телепортация, а не Аппарация, может и сработает» — Гарри активировал заклинание в тестовом режиме, в пределах комнаты сложность телепортации была 0. «Хорошо, теперь перенос» — телепортация сработала нормально. «Отлично! Это даёт мне много возможностей» — обрадовался Гарри. Внезапно в комнате появился низкий сгорбленный силуэт, видимый только в магическом зрении. «Домовой эльф!» — Гарри уже видел такие силуэты в разных местах замка. Невидимые в обычном зрении, они появлялись там, где нужно было выполнить уборку. «Что ему здесь понадобилось?» — Не показывая, что заметил его, Гарри достал палочку и сделал вид, что тренирует Люмос. Через несколько секунд домовой эльф исчез. «Возможно, они могут засекать телепортацию. И он появился проверить» — размышлял Гарри. — «Видимо, моя телепортация как то схожа с их, но все же чем-то отличается. Иначе бы он подумал, что телепортируется другой эльф, и не появился здесь. Мне нужно заклинание маскировки магии. Кроме того, оно пригодится и для моего сокрытия в магическом зрении. Уверен, эти эльфы могут видеть магию». «Так, какие есть варианты» — выбирал Гарри. — «Заклинание, аннулирующее всю магию в области, это не то. Щит от метательных заклинаний, тоже. Нашёл, Маскировка магии. Блокирует излучение магической энергии, и само заклинание также ничего не излучает. Отлично» — он приобрёл заклинание. «Теперь попробуем его» — он активировал новое заклинание. Магическое свечение его тела исчезло, но он продолжал видеть окружающую магию. «Теперь телепортация» — Гарри несколько раз телепортировался в пределах комнаты, но домовой эльф не появился. «Либо маскировка сработала, либо они уже опознают меня, и им не нужно проверять» — подумал он. — «Я бы мог снова телепортироваться без маскировки, но лучше не привлекать ещё больше внимания». «Нужно проверить ещё одну вещь» — Гарри активировал невидимость и телепортировался на поляну перед замком. Затем он телепортировался за границу защитного купола. «Наружу он меня выпускает. Запустит ли назад?» — Но и обратная телепортация прошла успешно. «Непонятно, обходит ли моя телепортация защиту, или у меня просто есть доступ. Но пока это неважно, главное, что телепортация работает» — довольно подумал Гарри. Остаток дня Гарри потратил на исследование замка, но большинство дверей было закрыто. С открытыми были только заброшенные аудитории, а также парочка туалетных комнат. «Это только начало, я ещё найду что-нибудь интересное» — сонно думал Гарри, ворочаясь в постели. В воскресенье Гарри сходил с Хагридом в лес. Он познакомил Гарри с акромантулами и их вожаком Арагогом. Тот вначале хотел съесть Гарри, но Хагрид запретил ему. «Отлично, путь я запомнил» — довольно подумал Гарри. — «В этом лесу сложно указать цель для телепортации, все деревья одинаковые. Надо бы взять заклинание маяка или определения координат, но мне не хватит опыта для прокачки. А если не прокачивать, придётся активировать с жестом и вербальным ключом, и Хагрид это заметит. Пока обойдусь так». Ещё в лесу они встретили кентавров. Наполовину кони, наполовину люди, при встрече они говорили в основном о цвете различных небесных тел. — Они всегда так. Говорят о своём Марсе, или Юпитере, а прямо ни разу не ответят. — Сказал Хагрид после той встречи. «Интересно. Они слегка светятся магией, но ядра я у них не заметил» — размышлял Гарри. — «Наполовину звери, живут в лесу, не носят одежду. Но используют лук, могут сделать колчан для стрел. Речь их довольно связная, и верхняя половина выглядит как человек. Так звери они или люди? Нужно будет разузнать». Позже Гарри нашёл в библиотеке, что по классификации Министерства магии, кентавры считаются зверьми. «Они даже не магические твари, как например вампиры, а просто звери» — думал он. — «Значит, я без проблем могу получить за них опыт. Но интеллект у них на уровне человека, они нормально говорили со мной и Хагридом. Может, в классификации ошибка? Ладно, отложу этот вопрос, пока есть другие цели. Акромантулов к людям точно нельзя причислить никаким образом». Дальнейшие дни потекли спокойно. Гарри иногда исследовал замок, но гораздо чаще сидел в библиотеке. Находя интересные книжки, он листал их и запоминал внешний вид страниц. Текст все же нужно было прочитать обычным образом, для того, чтобы понять содержимое. Но раз книги хранились в памяти, делать это можно было где угодно, в том числе и на уроках истории. Гарри также прочитал книги о зверях, про которых рассказывал Хагрид, и выяснил, что некоторые их части могут использоваться в зельеварении. «Было бы расточительно получить с них только опыт, когда их ещё можно и продать» — думал Гарри. — «Нужно выяснить, кто бы мог их купить». Он расспросил старших товарищей с факультета о индустрии зельеварения. Магазины зелий и ингредиентов, как и почти все другие магазины, были семейным делом, и их владельцы варили большинство зелий самостоятельно. Но все они были связаны с гильдией зельеваров — выполняли их заказы, покупали зелья, которые не могли сварить сами, и конечно, покупали ингредиенты. «Можно было бы продать гильдии акромантулов и других зверей» — размышлял Гарри. — «Но не уверен, что они будут иметь дело с 11-летним мальчиком, даже если это я. К тому же, нужно этих зверей где-то хранить, а сейчас у меня нет лишних сумок с расширенным пространством. И могут быть сложности с продажей больших партий — об этом обязательно пойдут слухи. Пока отложу этот план, но в будущем обязательно нужно будет заняться» — решил он. 17 сентября Гарри получил сообщение от мистера Уайта: «Мистер Поттер! По Вашему поручению я расследовал информацию о Вашем наследстве. К сожалению, ваши родители не оставили завещания, либо оно не было найдено. Им принадлежал сейф в Гринготтсе, но как сообщили гоблины, Вы уже забрали из него всю наличную сумму. Также, им принадлежал дом в Годриковой впадине, который тоже должен был перейти Вам. Но в данный момент он числится памятником и принадлежит Министерству магии. Это могло произойти по решению Вашего опекуна. Однако, это действие выглядит сомнительно, так как у Вас не осталось больше недвижимого имущества. По сути, он выкинул Вас на улицу. Если вы пожелаете, мы можем подать на него в суд, и есть очень хорошие шансы оспорить его решение. К сожалению, это все, о чем я смог узнать. Другого движимого или недвижимого имущества Ваших родителей найдено не было. С уважением, Френк Уайт». «Ничего себе!» — возмущенно подумал Гарри. — «Просто взял и слил мой дом Министерству! Я обязательно верну его. Если я расскажу журналистам об этом случае, и ещё о том, как я жил у Дурслей, его репутация будет сильно подмочена. Но пока ещё не время для противостояния. Нужно хотя бы поговорить с ним, да и компромата накопить побольше». Гарри взял перо и написал в связной книге: «Мистер Уайт! Благодарю Вас за проделанную работу. Прошу Вас подготовить документы для подачи в суд, но пока в сам суд не подавать. Возможно, я смогу с ним договориться. А если нет, то я напишу, когда настанет удобный момент». «Найти компромат на него будет очень сложно» — размышлял Гарри. «Он же сидит на самом верху, и давно все подчистил. Но все же стоит попробовать». Время от времени Гарри встречался с Драко Малфоем. Они беседовали о разных вещах. Но Гарри не поддерживал его высокомерные идеи относительно маглов и маглорождённых. Он даже напомнил, что его мать была маглорождённой. — Из любого правила всегда есть исключения — быстро сориентировался Драко. Но стало понятно, что он охладел к дружбе с Гарри, и встречи стали происходить реже. 25 сентября Гарри возвращался вечером из библиотеки. В коридорах уже никого не было, стояла тишина, только его шаги звучали эхом. Зайдя за поворот, он едва не столкнулся с шедшим навстречу Дамблдором. — О, Гарри, какая неожиданная встреча. — Дамблдор улыбнулся, но его глаза, спрятанные за очками, внимательно осматривали Гарри. — Как у тебя дела, освоился в Хогвартсе? Говорят, у тебя значительные успехи в учёбе. — Добрый вечер, мистер Дамблдор. — Ответил Гарри. — Здесь замечательно! Товарищи по факультету дружелюбные и всегда мне помогают. А магия такая интересная! Я хочу изучить все, что только смогу! — Хо, хо, я рад, что тебе нравится учиться. Кстати, сладкое хорошо помогает думать. А мне совсем недавно доставили изумительные пирожные из Сладкого королевства. — Дамблдор подмигнул Гарри. — Хочешь попить со мной чаю? — Это здорово. Но только отбой скоро, меня мистер Филч поймает на обратном пути. — Обеспокоено сказал Гарри. — Не волнуйся, Гарри. Я напишу записку, и Филч тебе ничего не сделает. Пойдём. Они дошли до прохода в стене, за которым начиналась лестница наверх. Проход полностью перегораживала большая статуя горгульи. — Жареные ананасы — сказал Дамблдор. — Верно — ответила горгулья и отошла в сторону. «В магическом зрении она светится довольно ровно» — думал Гарри, осматривая горгулью. — «Если бы статуя была зачарована, свечение было бы неравномерным и переливалось. Может ли быть так, что это не статуя? Или здесь зачарование другого типа? Как же мало я ещё знаю о магии». Поднявшись по винтовой лестнице, они зашли в просторную круглую комнату со множеством окон. Комнату заполняли круглые столики разных размеров, на которых стояли различные серебряные приборы таинственного вида. Одни приборы жужжали, другие стучали, третьи испускали струи пара и дыма. С другой стороны от входа стоял большой стол на когтистых лапах, за ним стояло большое роскошное кресло. Стены комнаты были заполнены двигающимися портретами различных мужчин и женщин, которые в данный момент молча смотрели на Гарри. На одном из столиков он заметил шляпу, которая распределяла первокурсников. Сейчас она не двигалась и выглядела как обычная старая шляпа. На другом столе на жёрдочке сидела большая алая птица, величиной с лебедя, с длинным золотым хвостом, золотыми когтями и клювом. Не обращая внимание на Гарри, птица клевала корм из блюдечка, стоящего рядом. В магическом зрении вся комната была заполнена магией. Разными цветами светились и переливались приборы на столиках. Ярко светилась птица, светилась шляпа, светились портреты на стенах и сами стены. Даже в воздухе плавали разноцветные клубки магии. Гарри с восхищением осматривался. Дамблдор за это время успел сервировать чай и разложить пирожные. — Прошу, присаживайся — пригласил он Гарри. — Расскажи, какая магия тебе интересна? Что тебе нравится изучать? — Мне все нравится! — Восторженно ответил Гарри, отыгрывая образ, придуманный ещё перед распределением. — Это же так здорово, пара слов, движение палочкой, и реальность меняется! Я хочу изучить все заклинания, которые только есть! Гарри осмотрел чай и пирожные. Магии он не заметил, и поэтому без опаски их попробовал. Они были очень вкусными. — Это замечательно, Гарри. Но заклинания бывают разные. Есть и такие, которые лучше не знать. Такие заклинания могут изменить самого волшебника, изуродовать его характер и внешность, и даже покалечить его душу. — Мудро сказал Дамблдор. Он предостерегал Гарри от использования тёмной магии, но конкретные заклинания не называл. По его словам, в Хогвартсе плохой магии не учат, так что Гарри не о чем беспокоиться. Гарри кивал, но сделал себе пометку проверить слова Дамблдора из других источников. Затем они начали говорить о магическом обществе и о отношении магов к обычным людям. — Гарри, а ты как относишься к обычным людям, маглам? — Гарри почувствовал какое-то напряжение в этом вопросе, но не придал этому значения. — Нормально отношусь. Люди как люди — ответил он. — К сожалению, многие маги относятся к маглам … не совсем так, как следовало бы относиться одному человеку к другому. Их идеи могут запутать тебя, сбить с правильного пути. — Я слышал о них. Малфой много рассказывал о превосходстве магов. Но я считаю, что нужно судить по поступкам. И у магов, и у маглов есть и хорошие люди, и преступники. И последние должны ответить за свои поступки по всей строгости. — Сказал Гарри, прожевав кусочек пирожного. — Я очень рад, Гарри — улыбнувшись, сказал Дамблдор. Гарри показалось, что он сказал это с облегчением, но его больше занимало пирожное. — Может, это прозвучит наивно, но доброта и любовь — это то, чего не хватает этому миру. — Это точно, особенно этого не хватает Дурслям. — Гарри начал жаловаться, как плохо с ним обращались раньше. Дамблдор покачивал головой, выражая лицом глубокое сожаление. — Гарри, прости. Ведь это я выбрал, где тебе жить. Но я не мог поступить иначе. — Он сказал с сожалением в голосе. — Петуния — самый близкий твой кровный родственник. — Я бы обошёлся и без такой родственницы! — Возмущенно сказал Гарри. — Понимаешь, в чем дело. В ночь, когда Волан-де-Морт пришел к твоим родителям, твоя мать, благодаря своей силе любви, наложила на тебя защиту. Эта защита скрывает тебя от пожирателей смерти и других плохих магов. А ведь в те годы очень многие хотели тебя найти и отомстить за смерть своего лидера. Но чтобы защита поддерживалась и укреплялась, тебе нужно жить со своими кровными родственниками. Гарри слушал Дамблдора с открытым ртом. «Что он несёт? Сила любви?» — Недоумевал он. — «Нет, я понимаю, что он великий волшебник. Он очень много знает. Может, он действительно знает, о чем говорит. Но все же?» — Сила любви? Серьёзно? — Скептически покачал головой Гарри. — Как то не верится. А как её использовать? Какие движения палочкой, какие слова говорить? — Любовь — самая таинственная и самая могучая сила в этом мире — улыбнулся Дамблдор. — Готовых схем её использования не существует. Но это и делает любовь настолько чудесной. «Либо он действительно знает, о чем говорит, либо сошёл с ума» — решил Гарри. — «Но даже если он прав, его информация бесполезна для меня. Лучше я буду прокачивать свои обычные заклинания». Далее Дамблдор поинтересовался, нет ли какой нужды у Гарри, и зачем он забрал все деньги из сейфа. — Банк недостаточно надёжен. — Ответил Гарри. — Я уже видел статью о воре, который побывал в Гринготтсе. И кроме того, мне не понравилось, что по вашему распоряжению каждый месяц снималось по 100 галлеонов. Зачем они вам? — Ох, Гарри, это вовсе не для меня. — Дамблдор принял огорченный вид. — Эти деньги менялись на фунты и отправлялись твоему дяде, на твоё содержание. И с этого сентября деньги больше не будут сниматься. — Серьёзно? — Возмущенно воскликнул Гарри. — Да они ни разу не словом не упоминали о каких-то деньгах! Зато постоянно упрекали меня, как много я съедаю еды, как дорого обходится покупать на меня одежду, какую огромную сумму они тратят на мою подготовку к школе каждый год! Да они и 50 фунтов в месяц на меня не тратили! — Гарри, прости — серьёзно сказал Дамблдор. — Я должен был проверить, как ты живёшь. Но множество дел заняли меня, и я так и не нашёл время. Я обязательно разберусь, доходили ли деньги до Дурслей, и если нет, я строго накажу всех виновных. Будь уверен. — Ладно. — Согласился Гарри. — А из-за той защиты, мне теперь постоянно жить с Дурслями? Я не хочу. — Защита продержится только до момента, как тебе исполнится 16 лет. Но к тому моменту ты уже станешь взрослый, и сможешь сам защитить себя. Поэтому тебе не о чем беспокоиться. — Улыбнулся Дамблдор. — А где мне жить? Почему дом моих родителей стал памятником и принадлежит Министерству? — Возмущенно спросил Гарри. — Ах, Гарри, это только временно. Понимаешь, в те времена победа над Волан-де-Мортом была очень крупным, жизненно важным для всех событием. Многие хорошие маги хотели найти тебя и выразить благодарность. Но из-за пожирателей я не мог раскрыть твоё местоположение. И тогда мне пришлось дать им символ, символ победы. Место, куда они могли бы прийти и выразить свою благодарность, хотя бы словами. Как только тебе исполнится 16, Министерство вернёт дом, уверяю тебя. Они даже его отремонтируют. — Успокаивающе произнёс Дамблдор. — Вот как. Тогда ладно. — Сказал Гарри. — Ох, уже так поздно. — Дамблдор посмотрел в окно, там давно была темнота. — Ты наверняка устал. Сейчас я напишу записку для Филча. А если он тебе не встретится, можешь её сохранить и использовать в другой раз — подмигнул он Гарри. Взяв записку и попрощавшись с Дамблдором, Гарри пошёл в факультетскую башню. По пути он обдумывал прошедший разговор, и вскоре почувствовал некоторое сомнение. «Что то я был слишком откровенный. Это же не входило в мои планы» — размышлял он. Осмотревшись, он отошёл в укромный угол и активировал на себя Анализ магии. Остатки от какого-то заклинания быстро распадались, ещё пара минут, и ничего бы не осталось. «Он меня как-то одурманил!» — понял Гарри. — «Но как? Зелий в чае и пирожных не было. Мой ментальный щит не сработал ни разу, а в нем я уверен. Эти приборы, которые выпускали дым и пар! Ему ничего не мешало распылить какое-нибудь зелье, а самому принять антидот! Не просто же так какая-то магия там клубилась в воздухе!» — Гарри покачал головой. «Хотя есть и другой вариант» — думал Гарри, продолжая путь. — «Он вполне мог натренировать какие-нибудь заклинания до активации без палочки. В конце концов, если я могу, то почему другие не могут? Времени за его жизнь у него было много. Если я буду слишком самоуверен, это может стать фатальной ошибкой. Спасибо Дамблдору за урок». Вернувшись в спальню, Гарри разделся и лёг в кровать. Затем он внимательно прокрутил в голове разговор и проанализировал его. «В целом, ничего необычного я о себе не выдал» — сделал он вывод. — «Дамблдор уже понял, что я знаю о его опекунстве, и наверняка знает о мистере Уайте. Но он не догадывается о моей возможности телепортироваться. Значит, домовые эльфы не сообщили о том случае. Вот и замечательно. Но почему он опасался моего плохого отношения к маглам? Может он боится, что когда я вырасту, я стану его политическим противником? Возможно. Нужно поскорей набрать побольше опыта и сделать себе защиту от зелий, магии, и всего остального» — решил Гарри, засыпая.