Под покровительством звезды .

Наше время. Астра. Я не ступала на эту землю уже десять лет. Выйдя из самолета и садясь в такси до дома, я не могла даже предположить на сколько сильно истосковалась по дому и здешним местам. Глаза мои наполнялись слезами тоски и счастья одновременно, когда я смотрела через окно машины на зеленую траву полей моей любимой Астры. Астра. Насколько же гордо это звучит. Я очень сильно люблю свой родной город. Все-все в нем приводит меня в восторг, начиная птицей в небе и заканчивая жителями города, которые прогуливаются по улицам. Проезжая поля я видела тут и там большие и чуть поменьше стада: овцы, быки и коровы, а чуть поодаль пробегал табун лошадей. А за всем этим великолепием возвышалась гора. Большая, покрытая вечным хвойным лесом. Наконец мы начали ехать по самой «навороченной» и недавно отстроенной части города со стеклянными офисными зданиями, кинотеатрами и музеями, парками, со спортивными комплексами, торговыми центрами с различными модными бутиками, игровыми площадками и салонами красоты. Все это успело добраться и до такого тихого и спокойного места, как Астра. Я попросила водителя такси остановиться в самом верху Торговой улицы, есть неписанное правило, что по Торговой улице нельзя ездить на автомобиле. Я толком не знаю с чего вдруг это повелось, но это так. Я расплатилась и вышла из машины, закинула рюкзак на плечо и продолжила свой путь домой уже на своих двоих. Торговой улицей называется старая часть города. Представляет она собой длинную и широкую извилистую дорогу, выложенную камнем, огораживали ее трехэтажные дома из светлого камня. Первый этаж всегда отводился для лавки, мастерской или магазин, второй и третий этажи отводился для семьи хозяев. У каждого дома есть большой участок земли за здание, со стороны Торговой улицы его не видно, кто-то устраивал там сад и что-то выращивал, кто-то строил беседки, а семьи с маленькими детьми ставили там качели и песочницы. На территории Торговой улицы живут в основном семьи со своим семейным бизнесом или делом, где у каждого есть свое умение и мастерство, свое индивидуальное ремесло, секреты которого передавались из поколения в поколения, а если детей не интересовало семейное дело, то набирали учеников и обучали ремеслу. Конечно, такое ведение дел, на первый взгляд может показаться устарелым, но так повелись дела у нас на Торговой улице и все еще идут. Идя по родной каменной Торговой улице, я разглядывала лавочки и вывески мастерских, что изменилось, а что осталось прежним. Вот лавочка мясника -мистера Синга, через пару домов находиться магазинчик мистера Уолта, все для рыбалки можно приобрести у него. А вот и обувная лава мистера Тоффа, деревянная вывеска в виде ковбойского сапога совсем выцвела. И вот единственное место, единственное здание, которое я могу с чистой совестью назвать своим родным домом. Дом, в который меня принесли после роддома, дом, в котором прозвучал мой первый смех, дом из которого я пошла в первый класс, дом, где я никогда не чувствовала себя чужой. На углу Торговой улицы стоит трехэтажное здание из светлого камня. На первом этаже расположена чайная лавка, а искусно вырезанная из дерева вывеска над входом гласила «Чай для души». Перед большими окнами стояли два круглых кованных столика с витиеватыми ножками, стулья были сделаны в том же стиле. В каждой столешнице было небольшое отверстие, в которое при необходимости можно было бы поставить зонты от солнца. Прекрасная работа давно покойного мастера-кузнеца мистера Лорна. Я остановилась перед дверью в нерешительности и взглянула на свое отражение в стеклянной двери. Ничего примечательного, маленький рост, детское лицо и хрупкое на вид телосложение, и, наверное, единственная моя гордость — это огненно-рыжие волосы, что волнами спускались сейчас до талии, закрывая собой небольшой рюкзак на спине. Одета по погоде: джинсовый комбинезон по верх белой футболки, на ногах кроссовки. Кто не взглянет, скажет, что это подросток пятнадцати лет, хотя мне уже давным-давно исполнилось девятнадцать лет. Зайдя в чайную, я услышала звон колокольчика на двери. Когда мои глаза привыкли к чуть темной обстановке, чем на улице, я смогла наконец осмотреть чайную. Это было просторное прямоугольное помещение с полом из светлой древесины и стенами пастельных цветов. Одну сторону стены занимали два больших окна, про которые я уже упоминала ранее, вторая стена была занята фоторамками со снимками наших посетителей, там же был небольшой открытый шкафчик с разными чайными чашками. Говоря разные, я имею в виду, что они все-все разные и вы там не найдете двух одинаковых, разные цвета, рисунки, формы и объем, разные страны из которых чашку привезли в качестве сувенира и подарили чайной. Стена напротив была расписана вручную. Най ней изображалась карта Торговой улицы с пометками для туристов, где и какая лавка находится. Ну а напротив входной двери был прилавок со свежим домашним печеньем разных видом. За ним располагалась дверь на кухню. По залу стояли круглые столики, только в отличии от своих уличных братьев, сделаны они из дерева. На каждой гладкой поверхности стола стояли сахарница, салфетница и небольшая вазочка с декоративными цветками каменной розы. Так же у нашей чайной была маленькая особенность — отдельные кабинеты. Это небольшие комнатки со столиком и диванами на шесть человек. Эти кабинеты предусмотрены на такие случаи как свидание или встреча группой, важный разговор, да даже если ты пришел один, но тебе надо заниматься делами или поговорить по телефону, то отдельные кабинеты к вашим услугам. Я на одно мгновение закрыла глаза и сделала вдох полной грудью, что заново почувствовать родной запах выпечки и чая, который, к мою величайшему сожалению, я стала забывать. Сегодня был день приема товара и по этой причине чайная закрыта до двух часов дня, так что в зале было пусто. Дверь ведущая на кухню открылась и оттуда вышла женщина. У меня перехватило дыхание от нахлынувших чувств. Она была уже старенькая, почти семьдесят лет, но старой она себя совсем не чувствовала. Спина прямая, взор ясный, волосы заплетены в тугую толстую седую косу. На женщине была надета цветастая блузка и однотонная юбка ниже колен, поверх завязан белоснежный отглаженный фартук. Она что- то проверяла в бумагах, когда остановилась и увидела меня. Ее карие глаза увеличились, а рот приоткрылся от удивления, с губ слетело едва слышимый шёпот: — Лилия. И все. Тут я больше не выдержала, кинулась к ней, в секунду преодолела разделяющее нас пространство зала и обняла ее из всех сил. Как-будто во сне я услышала всхлип, а потом и тихий плач. До меня не сразу дошло, что это я тихо плачу и повторяю со всхлипом, как заведенная, — Бабушка. -Тише, моя девочка, тише. Все позади, хорошая моя, все теперь будет хорошо, — твердила бабушка. Меня гладили по волосам и шептали глупые слова утешения, которые я совсем не различала. Я повисла на бабушке будто маленький ребенок, что разбил коленки об асфальт и теперь плачет. -Ну все, хватит слез. Ты дома, Лилия. — не громко, но внятно сказала мне бабушка, отстранив меня от себя и взяв мое лицо в свои ладони. И волна теплоты разлилась по всему моему телу. Вот так ты и понимаешь, что бы ни было в твоей жизни, ты все сможешь пережить, если будешь знать, что у тебя есть место, в которое ты всегда сможешь вернуться, где тебя всегда обнимут и выслушают. Я отстранилась от бабушки, но продолжала держать ее за руки, будто все происходящее просто сон, и я вот-вот проснусь, стоит мне только разорвать это прикосновение. Я наспех смахнула слезы. -Как ты, бабушка? Как твои дела? Как здоровье? Ты же не слишком устаешь, работая в чайной? А … Меня перебила бабушка: -Так, вопросы-расспросы могут и подождать. Ты мне лучше вот что скажи, как ты добралась? -Все хорошо, бабушка. -Голодная? Я промолчала и невольно отвела взгляд. -Так, чего молчим да глазки опускаем? Ты у меня смотри, не будешь за собой следить, это сделаю я. Бабушка и этим все сказано. Я невольно улыбнулась ее напыщенно строгим ноткам в голосе. — Все хорошо, бабушка. Долетела нормально, потом на такси поехала до Торговой улицы и вот я здесь. Я очень по тебе соскучилась. — я вновь обняла бабушку. -А я то как по тебе скучала, девочка моя. Ты, наверное, устала, столько-то часов в самолете без движения. Поднимайся на верх, твоя комната готова. Прими ванную, отдохни, вещи я твои уже разложила. Потом спускайся, вместе покушаем и ты мне все-все расскажешь. -Хорошо, бабушка, я все сделаю. Я тебе говорила, как сильно тебя люблю? -Ну я даже не знаю, — бабушка сделала серьезное выражение лица, будто пытается вспомнить. — всего то, наверное, тысячу раз, когда была совсем крохой. Мы рассмеялись. — Я правда тебя очень сильно люблю, бабушка. -А я тебя, мой цветочек. *** Я прошла через кухню к лестнице, что вела на второй этаж. Второй этаж нашего дома представлял собой большую просторную квартиру. Здесь была просторная гостиная комната с камином, несколькими мягкими креслами и диваном, также стоял большой книжный шкаф, так что дедушка с гордостью называл эту комнату своей библиотекой. Из гостиной шли четыре двери в разные спальные комнаты: бабушкина спальня, бывшая комната моих родителей, моя старая детская комната и гостевая спальня. Были так же две ванные комнаты и небольшая, но очень уютная кухня. По коридору я направилась к еще одной лестнице, что упиралась на небольшую площадку с еще одной дверью. Я затаив дыхание открыла эту дверь на третий этаж. Третий этаж был как квартира студия, или же чердак с крышей мансардного типа. Просторное помещение сейчас было наполнено солнечным светом через два больших окна с двух сторон дома. Одно окно было направлено на Торговую улицу и около него стоял письменный стол с двух сторон которого тоже были книжные шкафы-пеналы. Я подошла к столу и положила на него свою сумку, обернулась и еще раз окинула помещение взглядом. На против стола была стеклянная стена с дверью и выходом на большой балкон-террасу, вид оттуда выходил на наш сад. На окнах висели две шторы: белая, совсем легкая ткань -дневная, и плотная тяжелая ткань, что не пропускала солнечного света — ночная. На дневных шторах висели стеклянные бусины на веревочках, через которые проникал солнечный свет и по комнате бегали солнечные разноцветные зайчики. На полу по середине комнаты находился круглый ковер зеленого цвета с длинным ворсом, что имитировало травяную поляну. У одной стены стоял диван с разными подушками по цвету, форме и размеру. Рядом был платяной шкаф и туалетный столик. У противоположной стены была кровать, заправленная сейчас пледом. Я подошла к шкафу, достав оттуда халат и полотенце пошла в душ, что так же находился на третьем этаже, это было огороженное помещение с душевой кабинкой, раковиной и туалетом. Как же все-таки хорошо оказаться под струями горячего расслабляющего душа, все напряжение по капле уносится с твоего тела в канализацию. Весь страх томительного перелета, а лететь пришлось чуть больше десяти часов. Нетерпение встречи с бабушкой. Через двадцать минут я, закутавшись в махровый новый халат сидела на небольшой табуреточке за туалетным столиком и расчесывала свои длинные и сырые волосы. Через какое-то время поймала свое отражение и поняла, что на моем лице застыла такая глупая, но счастливая улыбка. А когда я ее увидела, то стала улыбаться еще больше. Меня переполняло счастье, хотелось обнять весь мир или выбежать из дома и начать на радостях обнимать каждого встречного мне человека, настолько я была рада тому, что наконец то, спустя долгих десять лет, я смогла вернуться и перешагнуть порог своего дома. -Цветочек мой, ты все еще не готова? Я обернулась. В дверном проеме стояла бабушка. -Прости, я как-то задумалась. -я поднялась с табуретки и начала озираться по комнате в поисках своей одежды. — Тебе нужна моя помощь в чайной, да? Дай мне пять минут, и я тут же спущусь к тебе. -Лилия! — повысила немного голос бабушка. Я уже доставала свои вещи с полки шкафа, когда бабушка меня остановила, так я и обернулась к ней, не понимая, что я не так сказала. -Лилия, ты можешь успокоиться и не мельтешить по комнате, как заведенная? Чайная закрыта сегодня днем, а до вечера за ней присмотрит Джуди, успокойся. Я поднялась к тебе, чтобы позвать пообедать, ты ведь не ела ничего много часов, ты же с дороги. А ты все заладила «чайная, да чайная», не пропадет она за пару часов. -Прости. Я просто задумалась тут, и подумала, что сильно задержалась в душе. — я опустила голову и посмотрела на пальцы на своих ногах. -Ну и хорошо, побыла бы в воде подольше, отдохнула. От ее слов по моей коже прошла дрожь, когда бабушка заметила это, то подошла и обняла меня. -Ты все еще боишься? Что мне оставалось делать — просто кивнуть. -Ничего, девочка моя, это пройдет, все пройдет, ты преодолеешь свой страх рано или поздно. Я каждый день молюсь Звезде за тебя. -Спасибо бабушка. -Спускайся, я жду тебя на кухне. Сначала я тебя накормлю, а после ты мне все-все расскажешь, хорошо? -Хорошо. Бабушка вышла, а я через минуты, одевшись и собрав свои влажные волосы в косу, спустилась за ней. *** Я спустилась в нашу маленькую и уютную кухню, где бабушка уже хлопотала, накрывая на стол. -Тебе чем-нибудь помочь? Она обернулась и улыбнулась мне. — Да, мой цветочек, нарежь хлеб, сегодня у нас суп. Я взяв доску для резки хлеба и нож, отправилась за стол. Хлеб был домашний и недавно приготовленный, потому что он был теплый, а пах просто изумительно. Бабушка поставила две тарелки на стол с золотистым куриным бульоном. Завитки пара поднимались над тарелками и распространяли божественно-вкусный запах по кухне. Мы молча обедали. Бабушка была человеком старой закалки, так что правила и порядок в доме и за столом были у нее в почете. Она не любила разговоры за столом во время еды. Но как только пустые тарелки заменяли кружки с ароматным горячим чаем, бабушка расплывалась в доброй и ласковой улыбке и всегда заводила разговор. Сегодняшний обед не был исключением в ее правиле. — Лилия, цветочек мой, ты так выросла, повзрослела. — Ты ошибаешься, бабушка. Я ничуть не изменилась. — Ну в плане роста ты права, все такая же маленькая. — Бабушка! — Не обижайся, цветочек, но ты и вправду почти не прибавила в росте за те десять лет, что мы с тобой не виделись. Повисло неловкое молчание. Десять лет разлуки остались неизгладимым шрамом на наших с бабушкой сердцах. Мы, конечно, общались по телефону. Я раза три-четыре в неделю звонила ей и рассказывала о братьях, о школе, том, как дела дома. Из воспоминаний меня снова вырвал голос бабушки. Она что-то говорила, но я не услышала. — Ты что-то сказала, бабушка? — В каких облаках ты витаешь, дитя мое? Я спросила тебя, о чем ты задумалась. — Ты затронула тему роста, и я вспомнила Кристофера и его вечное «мелкая». — А-а-а, я уже и забывать начала, как ты бегала по Торговой улице за этим мальчишкой, что дразнит тебя. — рассеялась бабушка. — Когда вы с ним последний раз виделись? — Я его видела в Рождественские каникулы. Он приезжал ко мне в университет. Я тогда, как не кстати простыла, и не смогла уехать домой. Джо и Мэт очень расстроились из-за того, что я не приехала. — Кстати, об университете. Неужели ты решила бросить учёбу? — Нет, бабушка, нет, не в коем случаи. Мне нравиться учиться. — Но по телефону ты сказала, что забираешь свои документы из университета и переезжаешь ко мне. Не пойми меня неправильно, я очень рада, что ты вернулась домой. — Я решила подавать документы в здешний институт, бабушка. Мне надо будет проучиться ещё два курса. Но ты не переживай, я все так же буду помогать тебе в чайной, учёба не будет помехой. — Главное, чтобы чайная не была помехой для учёбы. Девочка моя, у тебя всегда были свои странные взгляды на расстановку ценностей. — Приём документов начнётся через полторы недели. За это время мне надо узнать факультеты, предметы, примерную программу. — Она ещё не поступила, а уже думает о парах. Так можешь делать только ты, мой цветочек. — рассмеялась бабушка. — Но это важно, бабушка. — Я понимаю. Ну а сейчас для меня важно, чтобы ты была здорова. Девочка моя, на тебе лица нет, вся бледная какая-то. Иди-ка ты спать, тебе плохо, наверное, из-за смены часовых поясов. Иди поспи сколько тебе нужно. — Но бабушка, а как же чайная, я хотела помо… — Я сказала спать! — перебила меня бабушка, вставая из-за стола. — И не смей сейчас заикаться о помощи. Спать. — Хорошо, бабуль, только не злись на меня. — Я поднялась из-за стола и обняла бабушку, — Чтобы я без тебя делала? — Ставила бы себе будильники, напоминающими тебе, что ты живой человек, которому необходимо вовремя питаться и хорошо спать. — Фея-крестная моя, — я поцеловала бабушку в щеку. — Нет, цветочек мой, я намного лучше, я твоя бабушка. Мы рассмеялись. Я хотела было вымыть посуду, но бабушка на меня так посмотрела, что я пулей убежала в комнату. *** Проснулась я только вечером. Встав с постели и посмотрев на часы, я увидела половину восьмого, через полчаса закроется чайная. Прекрасно зная, что перед самым закрытием бывает много посетителей, я помчалась вниз. Чайная встретила меня запахом свежего печенья и чая, а также болтовнёй людей. Выглянув из-за кухни, я заметила, что половина столбиков занята. Я подошла к бабушке, которая заливала кипяток в заварочный чайник и спросила: — Куда унести этот поднос? — А, ты уже проснулась. Я то думала, что ты до утра спать будешь. — Сколько можно бездельничать? Ну так в чем нужна помощь? — Что с тобой делать? — махнула на меня рукой бабушка. — Возьми этот поднос с чаем и овсяным печеньем и отнести к столику у окна, там сидит девушка. И бабушка улыбнулась. Улыбка была эта какая-то странная, предвкушающая что-то. Я не стала спрашивать, что именно значит эта её улыбка, а просто подхватила поднос и вышла в зал. Стоило мне выйти и направиться к окнам, то я заметила на себе взгляды почти всех посетителей. Неужели меня не узнали? Раньше я постоянно хвостом ходила за бабушкой по залу, и вся Торговая улица знала меня. За столиком у окна сидела девушка моего возраста с модной прической: волосы пострижены на уровне плеч со светло-голубым амбре, она с кем-то говорила по телефону. — Ваш чай и овсяное печенье, мисс. — я начала ставить посуду на стол. Девушка посмотрела на меня и её глаза округлились. В телефонной трубке послышалось чьё-то «ало», и девушка ответила: — Я вам потом перезвоню. Я уже разворачивалась чтобы уйти обратно на кухню, но тут девушка снова заговорила: — Лия? Лия, это правда ты? Я обернулась. Девушка мне была незнакома. — Простите, а мы знакомы? — спросила я. — Это и в правду ты! Ты что же, не узнала меня? — Лилия, это же твоя подруга детства — Сара Миллер. К столику подошла бабушка и приобняла меня за плечи. А я вспомнила: Сара была моей единственной и лучшей подругой, в то время пока я жила в Астре. — Это правда? — спросила я у девушки. — Ну конечно же! Сара поднялась и заключила меня в крепкие объятия. Я, все ещё сбитая с толку, робко обняла подругу в ответ. — Лия, Лия, Лия, а ты ведь совсем не изменилась. Я тебя сразу узнала! Все тебе рыжие волосы и приветливая улыбка. — А вот я тебя не узнала, Сара. Прости пожалуйста. — Богатой будешь, — сказала бабушка. — Примета такая есть. — Но как её узнать то? Я помню маленькую круглолицую девочку с двумя русыми высокими хвостами, а сейчас ты стала молодой красивой девушкой с голубоволосой прической. — Я была просто потрясена и очень удивлена. — Лия, на дворе лето, а я хотела в себе что- то изменить и вот итог. — ответила мне Сара, а потом обратилась к бабушке. — Миссис Стокер, почему вы не сказали мне, что Лилия возвращается? — Это был сюрприз. — бабушка рассмеялась. — Это надо отпраздновать! Миссис Стокер, вы не против, если я украду ваш сюрприз на этот вечер? — Что же вам, дома сидеть что ли? Конечно идите, прогуляйтесь, поболтайте, вам явно есть что друг другу рассказать. — А меня спросить никто не хочет? — вклинилась я в их разговор. — А зачем? Я подругу встретила спустя десять лет, так я тебя и отпустила теперь. И не мечтай! — воинственно заявила мне Сара. — Иди переодевайся, мы идём покорять этот мир! — Хорошо, сейчас вернусь. — ответила я смирившись с неизбежной прогулкой. За десять минут я переоделась в лёгкое летнее платье однотонного сиреневого цвета на ладонь выше колена, поверх надела лёгкую кофту, на улице хоть и лето, но вечера прохладные, на ногах балетки, в руках сумочка. Я посмотрела на себя в зеркало и решила немного подкрасить ресницы. Волосы после ванной и кос сами по себе завились аккуратными локонами. Бабушка закрывала за последними посетителями двери, а Сара стояла рядом. — Я готова. — Шикарно выглядишь, подруга. — сказала Сара обернувшись. — Хорошо вам повеселиться. — сказала бабушка, когда мы выходили. — Я буду не поздно, бабуль. — сказала я, обнимая бабушку. — Ну уж нет, мы с тобой идём покорять этот мир и эту ночь! Так что вернёмся мы поздно миссис Стокер. — сказала Сара. — Береги себя, цветочек. — сказала бабушка. — Не переживайте, верну её в целости и сохранности. — пообещала Сара бабушке. И мы ушли. — Сейчас мы с тобой идём в кино, по пути ты мне рассказываешь — где, что и как ты делала все эти десять лет. Потом мы идём гулять по городу, можем зайти в клуб или в кафе. Ночь нас ждёт очень длинная. Под болтовню Сары я шла и смотрела на свою любимую Астру под заходящими лучами солнца. Она меняет свой внешний вид, но история и народ в ней остался тот же. Моя бабушка жива и здорова, чайная процветает, я повстречала лучшую подругу, через полторы недели я увижу институт. Жизнь продолжается и она прекрасна.