Блеск далеких вод серебром вышит

Блеск далеких вод на бесконечном полотне трав серебром вышит. Переливы слепят, а сердце от восторга птахой бьется — вот-вот выпорхнет из груди и устремится куда-то вдаль. Холодные лунные лучи водную гладь ласкают — будто возлюбленный руками тянется, желая обнять, защитить. Покой во всем: в теплого ветра шелесте, с ветвями столетних кедров играющего; в трав шорохе, будто в поклоне склоняющихся; в далеком сверчков стрекоте и в дыхании. В едва слышном дыхании, от звука которого по телу столько тепла разливается, будто жар внутри запалили. Он Даль косится, головы не поворачивая. Спугнуть боясь. Дыхание ровное, спокойное. Ём Гачжин или спит, или просто отдыхает, глаза прикрыв. Рядом с ним она всегда безмятежна. Словно знает: он ее щит от любых бед и тревог. Просто лежит, руку за голову заведя. На лице умиротворение, на сердце Он Даля — радость. Река вдалеке так прекрасна, в своем беге упорна. Луна на страже, с небес поглядывает, присматривает. Даль глядит на нее, воздух ночной вдыхая, рукой мягкие травы поглаживая. Здесь, между камнями, ветер не гуляет. Полный покой, убежище от всего стороннего. От лишних глаз, от всего мира. Именно это и влечет их сюда — его и Гачжин. Здесь собой можно быть, имена не важны, будущее и прошлое — тоже. Здесь есть только миг. Один миг с рекой, всем назло вдоль горизонта извивающейся; с Луной, мягким светом мир озаряющей; с женщиной, в передышке нуждающейся. Сердце снова под горло подскакивает, на едва слышный вздох реагирует. Улыбка губ касается, ответный вздох из груди вырывается. Он Даль счастлив. В эту ночь, в этот час счастливей его на свете нет. Пока река бежит, Луна светит, Гачжин просто рядом существует — это смыслом ему. Причиной: жить для чего. Он сидит, не до конца глаза прикрыв, тишину слушает, лунным светом из-под ресниц любуется, теплом спящей Гачжин согревается. Миг пройдет, день наступит, придется ей реке подобно против мира всего бежать, камням и препятствиям вопреки, а пока… Пока он Луной побудет, постережет сон и коснется легонько, дабы не разбудить, самых волос кончиков. Приласкает, как может. Как Луна реку ласкает. Неощутимо прикосновение, только душа вся вложена. До утра время есть. Он Далю большего счастья нет. Блеск далеких вод на бесконечном полотне трав серебром вышит. Холодные лунные лучи водную гладь ласкают. Гачжин спит. Даль улыбается.