Между отчаяньем и надеждой

— Я хрен знает откуда этот черт вылез. Говорил, надо было в малолюдном месте забирать товар. – Отчитывался лысый бритоголовый бандит о провале операции. – Ну, эт самое, мы косяк-то свой признаем, - он переглянулся со вторым парнем, стоявшем в дверях. Тот едва заметно кивнул, - уже пробиваем этого длинного и суку эту найдем. — Да где ты ее теперь искать будешь, - раздался низкий, чуть хрипловатый мужской голос. – Такую рыбку упустили. «Пламенная речь молодой девушки воодушевила людей этим утром. Самоотверженно она вещала о Родине, как о чем-то живом, вселяя в людей надежду», - раздался монотонны голос диктора вечерних новостей. Мужчины, как зачарованные смотрели на экран. — Это же она, - прокричал раненный, — вот сука бессмертная. — Недооценили девку, а речь-то какая, - ухмыляясь процедил авторитет. — А чойт это она про родину задвигает? – наконец-то подал голос второй, который все это время стоял у дверей. — Это она своему мажорику речь посвятила, - пояснил авторитет. – Где, кстати этот наркот? — На хате у кого-то, бухает, сука. — Ну, ничего, - авторитет закурил, - он ее увидит - протрезвеет. Надо что-то думать. – На экране на долю секунды мелькнуло лицо Космоса, и лысый взвизгнул: — Вот он, пидр! Это точно он! — Ладно, работайте! – Отдал приказ авторитет. – Без моего слова не рыпайтесь, ни парня, ни девку трогать команды не было, уяснили? – мужчины кивнули, соглашаясь. *** Когда Алиса зашла домой она бессильно сползла вниз по стене. Ей показалось, что все стены, которые она возводила вокруг себя, сейчас рухнули, хороня ее под собой. Перед глазами все плыло, откуда-то издалека она услышала голос Анны Викторовны, помощницы по хозяйству. — Алиса Александровна, - она обеспокоено присела рядом, - что-то случилось? – девушка подняла на нее красные глаза. — БабАнь, - заплакала девушка, бросаясь на шею пожилой помощнице. Анна Викторовна была для Алисы вместо бабушки, она провела с ней все детство, пока родители были в разъездах в разных странах. — Ну, тише-тише маленькая. Что за беда с тобой случилась? — Мир рухнул, бабАнь. – Алиса вдруг вновь почувствовала себя маленькой девочкой. Когда она в детстве разбивала коленки, Анна Викторовна всегда говорила: «Ну, что, бедовая моя, опять асфальт на прочность проверяла?», а потом доставала зеленку. Алиса замирала от ужаса, но Анна Викторовна всегда делала это очень аккуратно, обрабатывая только края раны. «Поду-у-уй» - верещала маленькая Лиса. «Терпи, казак, атаманом будешь» - чуть строже говорила ей нянечка, но всегда дула прохладным воздух на больную рану. И сейчас Алисе до жути хотелось, чтобы кто-то подул на разбитое сердце. Её душило отчаяние и дикий страх. – Почему? За что он так со мной? – это были риторические вопросы, но пожилая женщина все поняла. Она притянула девушку к себе и прижала к груди. — Ну, поплачь-поплачь, бедовая моя! Знаю я, боль эту. Да только пройдет это, обязательно пройдет. – Алиса плакала как в детстве, громко шмыгая носом. — А как людям верить, бабань? – спустя пару минут истерики спрашивала Алиса. — Ты знаешь, милая, - женщина обхватила лицо девушки теплыми ладонями, - давай ты умоешься, я чаёк нам налью, не дело это на полу в коридоре сидеть. – Девушка кивнула и кое-как добралась до ванны. Склонившись над раковиной, она вновь зашлась в рыданиях. Она могла больше никогда не оказаться дома, никогда не обнять бабаню, никогда не увидеть родителей. Что было бы с ней, если бы не Космос? И ладно бы, если бы Влад просто бросил ее, она бы поплакала, но пережила. Но он не просто изменил ей или бросил, он буквально продал ее в рабство. Продал, как вещь. Это доставляло невыносимую боль. Девушка подняла взгляд и увидела в отражении красные, заплаканные глаза. В них плескалась боль и отчаяние. Не найдя ничего лучше, Алиса со всей силы ударила по зеркалу кулаком. Хрупкий материал разлетелся миллионом осколков. — Алиса, - Анна Викторовна влетела в ванну, - ну, что же ты творишь, девочка? – тихим голосом вопрошала женщина. – Разве стоит он таких переживаний, индюк напыщенный? – Алиса посмотрела на нее серьезным взглядом. — Я этого не заслужила, - прошептала она, прижимая порезанную руку к груди. Маленькие раны противно саднили и это отвлекало от внутренней боли. — Я знаю, Лисонька, знаю. – Женщина аккуратно взяла Алису за запястье, заставляя разжать кулак. Она что-то без остановки шептала ей, успокаивая. Механические действия женщины отвлекли Алису. Через полчаса они сидели на кухне. Привычно пахло свежезаваренными травами. Тепло обволакивало Алису изнутри. — БабАнь, а тебя продавали? – спросила девушка, глядя на чашку чая. Женщину очень удивил такой вопрос, но она решила, что Алиса ошиблась в буквах. — Предавали, милая и не только мужчины. Ты думаешь, почему я с вами столько лет живу? – Алиса подняла заплаканные глаза. Она ведь и правда никогда об этом не думала, хотя Анна Викторовна живет у них почти 23 года. Но отчего-то Алиса не хотела бередить старые раны пожилой женщины. – Только все это проходит, когда ты знаешь, что у тебя надежное плечо есть. — Бабань, ты даже не знаешь, что он сделал. Ты даже представить не можешь, как он со мной поступил. – Обессиленно шептала девушка. - Я не знаю, как мне жить… — Не знаю, милая, ты права! Но мне ты же веришь? – дождавшись утвердительного кивка, женщина продолжила, - и я тебе говорю, переболит и пройдет. И чхать на него на проклятого. Бумерангом все вернется. Вот увидишь! Каждая слезинка твоя вернется ему сторицей. – Алиса глубоко вдохнула. — Спасибо тебе, бабАнь. Я так тебя люблю. – Она крепко прижалась к женщине, - пойду я отдохну. — Иди, кошечка, иди – прошептала женщина ей вслед, вытирая непрошенные слезы. Алиса добрела до комнаты и прям в вещах повалилась на кровать. «Пусть все закончится, - молилась девушка, - пусть все закончится». «Вот он, молодой символ перестройки! Эта девушка вещала самозабвенно о прогнившей системе…» - Анна Викторовна бросила мимолетный взгляд на телевизор и замерла. Там среди толпы людей верхом на БТР стояла ее маленькая Лиса. —Что же ты делаешь, девочка? – прижимая руки к груди, спрашивала женщину пустоту. Отчего-то женщине было неспокойно. Тревога сидела где-то глубоко внутри и скребла по ребрам длинными ногтями. *** — Санечек, - Космос влетел в офис курс-инвеста, - мне помощь твоя нужна. – Белов напрягся и внимательно посмотрел на друга. — Я, кажется, догадываюсь о чем пойдет речь, - многозначительно предположил Саша. — Витька проболтался? – догадался парень. — Доложил, так сказать, обстановку. — От жук, блять, - выругался Кос. – И что ты думаешь? – Белов поднял на друга удивленный взгляд. — А что тут думать, Кос? Я против! – Решительно сказал Белов, — это не наше дело, не наша битва. Ты девушку спас? Спас! Дальше пусть ее вон, милиция защищает. – Космос хотел что-то возразить, но Саша жестом руки дал понять, что перебивать его не стоит. – Космос, ты пойми, мы только-только на ноги встаем. Сейчас переговоры с Душанбе начнутся, у нас поставка скоро. Тут еще этот Леонидыч на хвосте сидит. Кос, ну не до работорговцев нам сейчас, - Саша хотел продолжить свой монолог, но Космос терпеть не стал. — Белый, а если бы на ее месте Ольга была? Также бы сказал? – две пары глаза сошлись в молчаливом поединке. Белый о чем-то задумался и закусил губу. По его лицу было видно, что Космос задел за живое. – Ты пойми, Сань, я ему ногу прострелил, меня в любом случае искать будут. — Кто с пером к нам придет, - напомнил Саша другу его легендарную фразочку. Холмогоров не сдержал улыбки, он все понял. — Ладно, добро, поступай как знаешь, брат. – Сердце парня сделало кульбит, он с жаром пожал руку другу. – Ты пока пробей девушку эту, поговори с ней, кто такой ее этот парень, как искать выход на этих ублюдков. — Я понял тебя, Белый, - крикнул Космос, почти вылетая из кабинета Белова. Сейчас самое важное было дать задание парням из службы безопасности.