Между отчаяньем и надеждой

Сентябрь. 1992 год

Любовь… Любовь понятие эфемерное, неосязаемое. Каждый человек представляет что-то свое, когда думает об этом чувстве. Кто-то ищет любовь всю жизнь, а кто-то, даже найдя, способен легко с ней распрощаться.

      Девушка шла по усыпанной, желтыми листьями, алее. Они шуршали под ногами, теплый осенний ветер играл в волосах. Она куда-то отчаянно спешила, пряча руки в карманах. Весь ее внешний вид говорил о внутреннем напряжении и какой-то дикой скованности. Её потряхивало. Она кусала губы, хмурила брови и упорно шла вперед. Наконец-то впереди замаячила знакомая мужская фигура. Девушка ускорилась, переходя на бег. — Принес? – ее голос срывался из-за учащенного дыхания. Невысокий парень с капюшоном, хорошо скрывающим лицо, протянул девушке небольшой пузырек. — Алиса, мой тебе совет – завязывай. – Девушка сверкнула глазами, и, если бы она могла – она бы оставила на парне прожженную дыру. — Просто отдай чертовы таблетки, - рявкнула девушка. С последнего употребления прошло почти 8 часов. Алиса сунула в карман плаща парня смятые купюры. Руки била мелкая дрожь. Паника накатывала откуда-то снизу, лишая трезвости рассудка. В голове пульсировало только одно слово «доза». Но, пожалуй, нужно вернуться назад на несколько месяцев. Январь 1992       Новый год прошел. Чудо не произошло. Не отпустило. Не полегчало. Призраки прошлого мучали, изводили, тянули руки. Спать по ночам было невозможно. Каждую ночь ей снились или мама с папой, или Влад, или Резанный. И каждый раз эти сны были разными. Иногда снились счастливые, беззаботные дни: детство, совместные поездки на море, теплые мамины руки, папина колючая щетина, универ, сорванные пары, горячий секс. А иногда снились трупы. Гниющие, разлагающиеся. Всюду кровь и сладковатый запах гнили и вне зависимости от этих снов пробуждение всегда было херовым. В жизни Алисы больше не было «доброго утра». Только отчаянные крики ужаса или тихие всхлипывания от душивших слез.       На Рождество она впервые потеряла сознание. Космос вызвал скорую и Алису забрали в стационар. Там ей поставили неутешительный диагноз – нервное истощение, анорексия и глубокая депрессия. В тот момент, при росте в 175 см, девушка весила 39 килограмм. Почти 60 дней, под капельницами, под неустанным контролем врачей, диетологов, психологов и психиатров, понадобилось для того, чтобы состояние девушки удалось стабилизировать, а вес изменился до 43 кг. И только на один день, 14 февраля, Кос отвоевал девушку, чтобы провести День влюбленных вместе. Ничего необычного, просто небольшая возможность побыть вместе. Он смог договориться с врачом и Алису отпустили аж на целых 3 часа. Космос долго думал, как бы провести этот день, но ему помог случай.       Один из парней задолжал Космосу денег. Много денег. И в качестве долга подогнал вертолет. — И на кой черт мне этот драндулет? Я чо на Карлосона похож? — Скорее на волшебника, - гоготнул Пчела. Космос же шутку не оценил и Пчеле пришлось дополнить, - ну, волшебник в голубом вертолете, соображаешь? – когда до Холмогорова наконец дошло, он пихнул Витю в плечо и, кривя губы в усмешке, констатировал: — Дебил, мля. — Кос, это ж золотая жила, - Холмогоров напрягся. Каждый раз, когда он видел этот странный блеск в глазах друга – это говорило только об одном – Пчелкин придумал очередной гениальный план, как заработать денег. – Частные полеты, экскурсии, ВИП-услуга. Наймем пилота и пусть катает зевак. Космос затею не особо ценил. Он больше по практическим вещам. Груз из точки А в точку Б доставил – бабки получил. Или на счетчик кого поставил. Здесь прибыль ощутимее была, а вся эта херня с «долгосрочными проектами, как называл их Витя, была ему не близка. Совсем. — Если хочешь – занимайся этим сам. Мне похер. Только, - его вдруг осенило, - срочно найди пилота, и чтобы к 14 февраля эта колымага была как летающая БМВ. – Пчела молча кивнул, набирая чей-то номер. — Романтик херов, - заключил Витя, отойдя от друга на безопасное расстояние.       В тот день, когда он забрал Алису из больницы, впервые за месяц увидел ее не в больничной пижаме. И эта картина была весьма удручающей. Свитер висел на ней мешком, джинсы болтались. Волосы безжизненными сосульками свисали с плеч, глаза больше не блестели, абсолютно затуманенный взгляд, а под глазами залегли черные круги, губы – тонкая, бледная полоска. Она не улыбалась уже очень давно и Космос почти забыл ее улыбку и смех. Девушка аккуратно переставляла ноги, опираясь на парня. Она крепко держала его за руку худыми, тонкими пальцами. Ходить ей было все еще сложно. Глядя на нее Космос даже подумал, что погорячился и полет для нее, в таком состоянии, сложное испытание, но подвести ее он не мог. Долгая дорога до аэродрома, угнетающая тишина в машине – все это не создавало романтического настроя, скорее наоборот. Алисе было плевать. Она давно ничего не чувствовала. Космос бережено завязал ей глаза и подхватив на руки куда-то понес. Он чувствовал легкость ее тела, чувствовал под подушечками пальцев тонкие кости. Она была словно фарфоровая кукла, одно неосторожное движение и перелом обеспечен. Шум лопастей заполнял собой все пространство. Космос посадил Алису в кабину, кутая ее в плед, надел на нее наушники и пристегнул.       Вертолет плавно оторвался от земли. От порывов ветра кабину раскачивало. Шум проникал глубоко в мозг, уничтожая любую романтику. Но в какой-то момент ситуация изменилась: под ними раскинулся огромный город, бесконечные поля. Дорогие испещряли город, как извилины. Алиса смотрела на Москву с высоты птичьего полета и думала. Эти мысли не задерживались в голове. В последнее время с концентрацией было максимально херово. Космос нежно взял девушку за руку. Её рука была ледяной. — Еще кружок и садись, - строго сказал Кос пилоту. Алиса устало прикрыла глаза. И тут Космос услышал тихое, едва уловимое пение. Летит, летит по небу клин усталый, Летит в тумане на исходе дня, И в том строю есть промежуток малый, Быть может, это место для меня...       Её голос звучал тихо, мягко. Из-за наушников, казалось, будто она поет эту песню персонально ему, нашептывая слова бархатным голосом прямо в ухо. И было в этом столько боли, что Космосу становилось трудно дышать. Алиса даже не думала петь, сил на это у нее давно не было, просто здесь и сейчас слова сами текли из ее уст. В небе ей казалось, что она ближе к маме, к папе. Будто вся тяжесть, лежавшая на ее душе, осталась на земле. А здесь было спокойно, совсем нестрашно и не больно. Алиса вдруг четко осознала, что умрет. С такой жизнью рано или поздно, но ее не станет. Сердце не выдержит или шальная пуля зацепит. И от этой мысли стало так свободно, так легко. Она умрет и все закончится. Она увидит родителей, бабАню, наконец-то скажем им все то, что не успела сказать и обязательно, обязательно будет счастливой. Эта мысль почему-то грела истерзанную душу. Настанет день и с журавлиной стаей Я поплыву в такой же сизой мгле, Из-под небес по-птичьи окликая Всех вас, кого оставил на земле…       После приземления ребят ждал теплый чай и пончики. Алиса поморщила нос и даже не прикоснулась к десерту. — Кос, зачем тебе это все? – устало спрашивала она, глядя в чашку с чаем. – Я же понимаю, что я обуза. Крыша у меня окончательно съехала. Я не жилец. Не создавай себе проблем. Давай все закончим, а? – она подняла взгляд некогда ярко-голубых глаз. Сейчас же они отдавали серостью. — Алиса, ты идиотка, скажи честно? – Холмогоров злился. Алиса понимала, что этот разговор будет тяжелым, но тяжелее было смотреть, как она мучает его не в силах дать ему любовь, нежность. — Космик, я же не дура, - она отставила стакан, расплескав янтарную жидкость, горячие капли попали на кожу, оставляя небольшие ожоги. – Я о себе-то позаботиться не в силах. Я не могу мучать тебя. Найдешь себе здоровую, адекватную девушку и будешь счастлив. — Алиса, я люблю тебя! – слишком грубо звучала эта фраза, но по-другому он не мог. Её нужно было встряхнуть, как-то привести в чувства. – И без тебя я не буду счастлив, понимаешь? Все будет хорошо, я тебе обещаю. Ты только не сдавайся. – Алиса заглянула ему в глаза и Космосу показалось будто где-то в глубине ее голубых глаз плещется надежда, но вот она моргает и этот странный, призрачный огонек гаснет. И снова исходная точка. Больница. Капельница. Ежедневная борьба за рассудок, за право жить в этом теле, которое болит и разлагается. И в этот же момент появляются антидепрессанты. Их выписывает врач, но с каждым днем они прочнее и прочнее входят в жизнь Вознесенской.       После выписки Алиса возвращается домой с упаковкой таблеток из больницы. За окном бушует метель и это несмотря на март месяц. Чуть позже девушка стала ловить себя на мысли, что живет от приема до приема. Ситуация усугубилась. Приемы становились чаще, даже без особых на то причин. Когда девушка осознала зависимость – попыталась бросить. Хватило на месяц. После чего к симптомам присоединилась бессонница. Барбитураты отлично справлялись с задачей. В жизни Алисы появился спокойный восьмичасовой сон без кошмаров. Зато теперь без таблеток Алиса не могла жить ни днем, ни ночью. Космос заметил это не сразу. Отчасти из-за того, что в его жизнь тоже пришла зависимость.       В жизни Космоса кокс появился внезапно. Поставки с Таджикистаном были налажены. Товар шел бесперебойно. Фрау Шнайдер была довольна. Бесчисленная родня Фары - тоже. Деньги полились рекой. Только счастья от этого не прибавлялось. Алиса была безучастна. Космос надеялся, что с приходом весны Алисе станет легче, но этого не происходило. Девушка закрылась дома. Никуда не выходила, но Космос радовался тому, что она снова была с ним. Рядом. Ночами он прижимался к ее спине, вдыхая запах волос. Она постепенно расцветала, возвращалась к жизни, но как-то странно. В ней будто что-то менялось. Апрель. 1992 год       Космос давно облюбовал это место с Витей. Отличный бар с хорошим алкоголем и качественным стриптизом. В очередной раз болтая с Витей, заливая переживания алкоголем, Кос ляпнул: — Ну, она по крайней мере жрет по-человечески. Значит, не сдохнет. – Кос даже не думал о том, что появившийся аппетит – результат действия препаратов. Ему было хорошо от того, что, возвращаясь домой, он чувствовал запах свежеприготовленной еды. – Заебало, честное слово, словно с трупом живу. Трахаться хочется. – Пчела прыснул. — Чо, не дает? – Кос отрицательно помотал головой. — С переменным успехом, - добавил. — Погоди, у вас хоть что-то было? – Космос кивнул. – И чо? И как? – не унимался с расспросами Пчелкин. Космос явно дал понять, что ответа Пчела не дождется, но друг и не особо расстроилась. Жестом он подозвал официантку и что-то шепнул ей на ухо. Девушка расплылась в блядской улыбке и нагнулась к Космосу, открывая вид на шикарную грудь, обтянутую тонкой сеткой.       Он провел эту ночь у проститутки-официантки из клуба в какой-то коморке с раздолбанным диваном. После очередного оргазма девушка вставала с дивана и подошла к кофейному столику. Опустившись перед ним на корточки, она осторожно сформировала белую дорожку и вдохнула. — Нахуя тебе это? – бесцеремонно спросил Кос. — Это сегодня ты молодой и красивый, а бывает все не так радостно. – Девушка горько усмехнулась. – Помогает разгрузить башку. — Реально? – с интересом уточнил Кос и дождавшись положительного кивка, подошел ближе. Девушка сформировала еще одну дорожку: — Присоединяйся, первый раз за счет заведения. – Она объяснила, как правильно сделать вдох, - ты главное расслабься. Он, - девушка кивнула на порошок, - все сделает за тебя.

И тут Космос понял

      Сердце стало стучать прямо в висках, гортань и нёбо высохли, язык онемел. Голова работала ясно, но в каком-то ином времени и пространстве. Там было тихо и пусто. В отличие от окружающего мира, ставшего таким ярким и отчетливым, носа касались до этого не уловимые запахи, более резкие, Космос мог даже различить мелкие пылинки, витавшие в воздухе. В этот момент Кос понял, что такое счастье.       Утром Космос вернулся домой. Алиса ждала его, приготовила завтрак и как-то странно на него смотрела, а потом, неожиданно для самого Космоса буквально вцепилась в его губы жадным поцелуем. Тарелки с оставшейся едой полетели на пол. Девушка сильно приложилась поясницей о край стола, но все-таки смогла на него залезть, широко раздвинув ноги, она обвила их вокруг поясницы Космоса, притягивая его к себе. Красный шелковый халат обнажил худые, острые плечи. Он покрывал ее тело лихорадочными поцелуями, оставляя грубые отметины. Стоны срывались с ее губ, наполняя пространство. Космос одним движением сорвал тонкую ткань с удивлением обнаруживая, что под ним не оказалась белья и этот факт окончательно снес Холмогорову крышу. Он припал губами к ее груди, обрисовывая языком странные фигуры вокруг чувствительного ореола сосков. Чуть сжал зубы, заставляя Алису вскрикнуть и поддаться телом вперед, прогибаясь в пояснице. От ее исходил такой жар, что несмотря на бессонную ночь, Космоса вновь накрыло возбуждение. Трясущимися руками девушка потянулась к ремню на брюках, стараясь избавиться от мешающей одежды. Космос проникает в нее сразу на всю длину. С его губ срывается стон, и Алиса ловит его своими губами. Она подается вперед. — Сильнее, - умоляющее шепчет девушка. И Космос выполняет ее просьбу, вколачиваясь в мягкое, податливое тело жесткими толчками. Она хватает его за плечи, впиваясь ногтями в кожу, кусает губы, закатывала глаза. Стол скрипит, издавая, кажется, свои последние звуки. Космос провел большим пальцем по приоткрытым пересохшим губам девушки. Алиса осторожно открывает рот и едва касается влажным языком до подушечки. Космос наслаждался тихими влажными звуками ее языка, когда она послушно облизывает его палец. Космос замедляет темп, откровенно любуясь ее видом. Алиса осторожно перехватывает его запястье, поднося его руку к горлу. — Сделай это, - умоляющее просит Алиса. На секунду Космос теряется, но то ли адреналин, то ли вещество в крови позволяют ему крепко сжать пальцы на тонкой шее. Он слышит, как ее хриплые стоны срываются в тяжелые вздохи, и по мере этого, темп его движений все возрастал. Он ощущал биение пульса на кончиках пальцев и, дрожа, продолжал вдалбливаться в женское тело, преследуя собственный оргазм. Алиса задыхается, судорожно ловит воздух открытым ртом, как рыба. Ей нравится это ощущение. Потеря контроля над важнейшей функцией организма, доставляет какое-то мучительное удовольствие. А когда на ее шее пальцы смыкаются сильнее, ей кажется, что она теряет сознание. И это приводит девушку в дикий восторг. Движения внутри быстрые, резкие. Перед глазами мутная пелена. Еще пара фрикций и Алиса поддается вперед, выгибая поясницу. Её бьет мелкая дрожь от накатившего оргазма. Стенки плотно сжимают член. Космос ослабляет хватку, тут же перекрывая возможность дышать ртом, накрывая ее губы своими. Алиса выдыхает ему в губы несвязный стон. Ноги крупно подрагивают от мощного оргазма, а волосы растрепались. Кос заботливо убирает мокрые пряди волос за ухо, делает еще несколько неспешных толчков и кончает внутрь с тихим рыком.       В этот день они оба узнали о себе много нового, повторив утренний секс еще ни раз. И в каждый из них Алиса умоляюще просила придушить ее. Ему нравилось чувствовать ее пульс под своими пальцами, нравилось ощущение от того, как сильно сжимали стенки ее влагалища его член в те моменты, когда он особенно сильно сжимал горло. Эта была игра, которая обоим приносила дикий восторг. Они так и жили вместе, все лето, как два торчка-подростка. Ничем не интересуясь, ни о чем не думая. Трахались, как кролики, закидывались дозами и смотрели телек. Это была странная, но любовь. Им было хорошо вместе. Все проблемы оставались за пределами квартиры. А здесь, в их маленьком мире, в небольшой двушке, было спокойно и хорошо. Странно, но препараты помогли Алисе окончательно прийти в себя. Оказалось, что точка опоры все это время находилась в маленьких таблетках, которые хранились в небольшом пузырьке. Мир вновь начинал играть красками. Призраки прошлого отступали. По крайней мере, так думала Алиса. Она заново училась социализироваться с людьми, даже смогла понять, как необходимо пить таблетки, чтобы спокойно существовать в социуме.

***

      Вернувшись домой, Алиса приняла таблетки, чувствуя, как отступает тревога, как мысли становятся чище. Алиса взглянула в зеркало. Отражение в последнее время все больше походило на человека. Где-то глубоко внутри девушка понимала, что это не выход и нужно прекращать уничтожать свой организм тяжелыми препаратами, но сил на это не было. Возвращаться в ту яму, из которой она еле выбралась, пусть и с помощью таблеток, не хотелось совсем. Алиса вдруг поняла, что ей дана жизнь и она может ее прожить за маму, за папу, за бабАню. Это была ее жизнь, и она хотела прожить ее ярко. Наделать ошибок, испытать кучу эмоций, любить и быть любимой. В этот момент девушка услышала, как открывается входная дверь. Алиса улыбнулась своему отражению и вышла в коридор встречать Космоса.