Между отчаяньем и надеждой

Декабрь 1992 год       Дорогой интерьер Амстердамского казино успел быстро наскучить. Одни и те же лица, льстивая учтивость персонала, наигранный смех сопровождающих девушек, увешанных бриллиантами – все это вызывало отторжение, а запах сигар и алкоголя прочно въелся в нос и не покидал даже в отеле. Все эти громкие речи, произносимые полушепотом, шелест купюр, бесконечное самодовольство и пафос, – все это утомляло. Особенно, если ты – приманка.       Вот уже пару недель Алиса находилась в Голландии и который день ошивалась в этом казино, сливая кучи денег в рулетку. На ней было жутко неудобное атласное платье в красном цвете на тонких бретельках с абсолютно открытой спиной и каждый порыв ветра вызывал толпу мурашек. Девушка сделала глоток мартини и произнесла на идеальном английском: — Все! – она отодвинула от тебя стопку фишек, - на зеро! – глаза крупье округлились. Он уточнил, готова ли девушка поставить 12 тысяч долларов на зеро. Алиса, ни минуты не сомневаясь, кивнула. — No more bets, ladies and gentlemen (ставок больше нет, леди и джентльмены), - буднично произнес крупье, раскручивая рулетку. Алиса равнодушно смотрела на все происходящее, как вдруг, от открываемой двери, вновь повеяло холодом и все вокруг засуетились. Девушки оживились, натягивая самые очаровательные улыбки, а мужчины выпрямляли спины, расплавляли плечи, чтобы хоть немного придать себе значимости. В сопровождении двух человек охраны к столу с покером прошел высокий, седой мужчина. Она видела его до этого всего однажды, но уже тогда знала, что это тот, кто нужен, но действовать сама не могла. — You've won, girl (ты выиграла, девушка), - Алиса вдруг услышала голос мужчины, обращенного к ней. Алиса обернулась. Зеро. Девушка не верила своим глазам. Казино взорвалось овациями. Крупье вернул Алисе ощутимо увеличенную стопку фишек. В один момент на руках девушки оказалась сумма больше четырехсот тысяч долларов. Алиса обезоруживающе улыбнулась, профессионально маскируя шок и растерянность, и поблагодарив всех за поздравления, вышла из-за стола.       Сумка стала заметно тяжелее от количества фишек. Внутри был целый коктейль из разных чувств. Четыреста тысяч долларов – это целое состояние, которое не может не радовать, но вместе с этим это и пугало. Девушка вышла на веранду, доставая из сумочки сигареты. С недавних пор они помогали унять тревогу, если не было возможности принять таблетки. Сигаретный дым согревал, укутывая в свое облако. Несмотря на закрытую веранду декабрьский холод давал о себе знать. Алиса поежилась, обнимая себя за плечи. На худых руках красовались тонкие белые шрамы. Девушка грустно ухмыльнулась. Она услышала, как кто-то зашел на веранду, но не обернулась. — Excuse me (простите), - услышала девушка, обращенный к себе, чуть хрипловатый мужской голос. Алиса обернулась. Удача определенно была сегодня на ее стороне, - will you let me? (вы позволите), —мужчина протянул свой пиджак, намереваясь набросить его на плечи девушки. Вознесенская улыбнулась, обнажая белоснежные зубы. — It's an honor for me (это честь для меня), - игриво ответила девушка, делая шаг на встречу. Мягкая, теплая ткань обволокла девушку. Пиджак пах терпким, дорогим мужским парфюмом. «Дерево, коньяк и перец», - отметила про себя Алиса. — Alice, - она протянула руку. Этикет этого бы не одобрил, но она здесь не для того, чтобы играть роль аристократки. Здесь и сейчас она дочь русского мафиозника, которая всю жизнь прожила в Швейцарии и ни слова не знает по-русски. — David, - с ударением на второй слог произнес мужчина. Он галантно поцеловал тыльную сторону ее ладони. У него был низкий бархатный голос, который проникал под кожу, пробираясь до самых костей. Это вызывало диссонанс, потому что его внешность была достаточно пугающей. Нахмуренные, черные густые брови утяжеляли и без того тяжелый взгляд карих глаз. На скуле под глазом длинный тонкий шрам, будто оставленный ножом. Тонкие губы были плотно сжаты. Да и в целом он выглядел так, будто постоянно ждал нападения. — I noticed you last week. Do you like the excitement? (Я заметил вас еще на прошлой неделе. Вы любите азарт?). – Алиса тут же про себя отметила тот факт, что Дава все-таки видел ее, в отличие от нее. — But, - Алиса сделала небольшую паузу и решила прикинуться дурочкой, - I haven't seen you before. It's strange, I couldn't help noticing such a man. (Но я не видела вас раньше. Странно, я не могла не заметить такого человека). — Are you so attentive to all the guests? (вы так внимательны ко всем гостям?), - уточнил Давид. — No, only to those who are interesting to me (нет, только тем, кто мне интересен). - Она откровенно флиртовала с мужчиной, и он это видел. Чуть улыбнувшись краешком губ, мужчина ответил: — Curiosity killed the cat (Любопытство кошку убило), - эта старая английская пословица была произнесена без угрозы, но Алиса готова была поспорить – он видит ее насквозь. «Он все знает. Знает, кто я и что мне нужно», - тут же пронеслось в голове блондинки. Девушка моментально взяла себя в руки, делая самое безобидное лицо. Алиса грустно вздохнула: — I hope there will be a man who can protect me (надеюсь, рядом будет мужчина, который сможет -защитить меня). – Алиса произнесла это нарочито печально, хмуря брови и поджимая губы. Мужчина улыбнулся.       Ему нравилась ее игра. «Дай человеку возможность верить, что все идет по его плану – и ты загонишь его в угол» — это такое простое наставление никогда еще не подводило старого авторитета. — The game...., - продолжила Алиса после паузы, - is rather a lack of thrills (Это скорее недостаток острых ощущений). – Вот уж чего-чего, а острых ощущений в жизни Вознесенской хватало. — I'm sorry, but I have to go. I need to collect my winnings. (Мне очень жаль, но мне нужно идти. Мне нужно забрать свой выигрыш), - Алиса демонстративно погладила сумочку. — I was glad to meet you. (Я была рада встречи с вами). – Девушка уже двинулась к выходу, слегка покачивая бедрами, как вдруг, развернулась на каблуках, ловя пиджак тонкими пальцами, - Oh, I almost forgot (о, я чуть не забыла), - девушка протянула владельцу его пиджак, улыбаясь. — Allow me, my people will escort you to the hotel. It's not safe to go alone at night with such a sum. (Позвольте, мои люди сопроводят вас в отель. Небезопасно идти одной ночью с такой суммой). — Do your people guarantee security? (Ваши люди гарантируют безопасность?), - лукаво уточнила Алиса, слегка приподнимая бровь. — I guarantee your safety (Я гарантирую вашу безопасность), —строго произнес мужчина, протягивая Алисе руку. От его голоса по спине пробежали мурашки, Алиса старалась не выдавать своего волнения, поэтому, также флиртуя, произнесла: — I would trust you with my life (я бы доверила вам свою жизнь). – Она взяла мужчину за руку и проследовала с ним к выходу. Несколькими месяцами ранее — Алиса, ты не должна соглашаться, - снова запротестовал Космос. Но девушка его не слушала, она смотрела Белову в глаза, ожидая от него ответов. — Космос прав. Ты не должна соглашаться, но выслушать меня ты можешь. Нам нужна твоя помощь, - и Белов поведал ей обо всем: о тонкостях их «работы», о недавних проблемах и о ближайших планах. Алиса внимательно слушала, не перебивая. — Я должна буду его убить, да? – севшим голосом уточнила девушка, запуская руки в волосы. От бессилия хотелось выть. Саша только молча кивнул. — Лис, по-другому, увы, никак. Если бы я мог – я бы сам его убил, но подобраться к нему может только девушка. Он, старый черт, любит вас. — Ты думаешь, я смогу? — Не сомневаюсь. Алиса, ты боец, ты привыкла побеждать. — Саша, - сорвалась Алиса, соскакивая со стула, - убийство – это не победа! Это, блять, убийство! – она со всей силы отпихнула стул ногой. Какая-то бессильная злоба заполняла душу. – Или ты думаешь, убила бывшего – убьет и этого? – Алиса страшно рассмеялась. Осознание пригвоздило к правде. Она убийца. На ее руках смерть двоих, а если считать родителей, то пятерых человек. Бандитом больше – бандитом меньше. Космос осторожно положил руки ей на плечи, стараясь успокоить. Девушка дернула плечом, ей не хотелось, чтобы к ней прикасались. Мысли роились в голове. Алиса хмурила брови, кусала губы, сжимала кулаки. Одна часть понимала – ей надо соглашаться. Ребята столько сделали для нее. Она не может отказать. Но, с другой стороны, она же не наемный киллер, а вдруг что-то пойдет не так, а вдруг она не сможет убить или убьют ее саму? «Блять, - пронеслось в голове, - ты же знаешь, что нужно делать, ну так сделай, Вознесенская. Вбей в крышку гроба еще один гвоздь! Давай! – орал внутренний голос». Алиса улыбнулась краешком губ. Он был прав. Этот блядский голос совести был прав. Она уже все решила. Сразу, когда еще сквозь сон услышала свое имя. — Я согласна, - такая простая фраза, сказанная тихим голосом, прозвучала, как гром, разрезая пространство. ***       Ехать в машине с незнакомцем – страшно, но еще страшнее, когда этот незнакомец известный контрабандист, торговец наркотиками, оружием и органами до кучи. Послужной список – закачаешься. Если, конечно, выживешь. Ехали, как ни странно, молча. Только уже возле отеля Давид спросил, может ли он рассчитывать на следующую встречу и после положительного ответа, предложил Алисе сходить в ресторан следующим вечером. — I'll send a car for you by 8 pm, (Я пришлю за тобой машину к 8 вечера) – сказал он, когда Алиса выходила из машины. Алиса влетела в номер и закрыв плотно дверь сползла по ней на пол. Её трясло. Девушка запустила пальцы в волосы, сжимая их у корней. Она тяжело дышала, пытаясь унять колотящееся сердце. Трясущимися руками девушка полезла в сумку в поисках заветного пузырька и приняла сразу 2 таблетки.       Алиса добрела до ванны, запуская голову под холодные струи. Одиночество добивало. Белов продумал все до мелочей. Придумал легенду, сделал паспорт, заселил в гостиницу, запретил звонить кому-либо из них. Об обстановке Алиса докладывала только на английском или ломанном русском, звоня на подставной номер в Цюрихе. Говорила только общими фразами, которые Белов придумал сам, как тайный шифр. Контрольный созвон был каждый день в 9 утра, но сегодня Алиса нарушила правила. Она набрала номер. — Алиса, - услышала она голос «отца» в трубке, - почему так поздно? Что-то случилось? — Папа, - Алиса специально говорила на русском с английским акцентом. По легенде, Алиса плохо знала русский, только общие фразы и только благодаря отцу-мафиознику. – Я получить в казино деньги, - смеясь проговорила Алиса, хотя в пору было выть от тоски. Этот спектакль порядком подзаебал девушку. «— Запомни, Алиса, - учил ее Белый, - ни с кем не говори на русском, кроме «отца». Не строй сложные предложения, не вдавайся в подробности. Не называй имен. — Сааш, к чему такой шухер? – устало интересовалась Алиса. — Он не дурак, будет шерстить, поставит прослушку. Проколешься – никто тебе не поможет».       То, что ей никто не поможет Алиса поняла еще год назад, когда весь этот пиздец утянул ее куда-то в трясину.       На том конце провода перешли на английский. Алиса рассказала, как выиграла четыреста двадцать тысяч долларов, как ей улыбнулась удача и как она познакомилась с интересным мужчиной. «Папа» сказал быть осторожнее, не доверять мужчинам и помнить про честь. Алиса звонко рассмеялась в трубку. — I kiss you, Dad (целую, пап), - весело сказала Алиса и положила трубку, обессиленно сползая вниз. Какой-то бесконечный сюр. Эти 2 недели Алиса живет не своей жизнью. Пытаясь не сойти с ума, она продолжала вести безмолвный диалог у себя в голове, каждый раз напоминая себе кто она и зачем она здесь. *** 1975 год — Пап, ну поиграй, - канючила маленькая Алиса, - ты обещал. В шпионов! – требовательно верещала голубоглазая девчушка. — Лисенок, папе нужно работать! — Работа-работа перейди на Федота! – строго приказала Алиса и Александр Анатольевич рассмеялся, убирая бумаги в сторону. — Давай так, - начал мужчина заговорщическим тоном, - раз мы шпионы нам нужно выкрасть у бабАни блины так, чтобы она не заметила. Для этого нужна тактика. – Алиса обожала играть с отцом. Он был вовлечен не меньше дочери, пробуждал в ней живой интерес, учил принимать поражения, но никогда не сдаваться. – Иди и разведай обстановку. Изучи, как мыслит объект и доложи мне. – И Алиса убегала на кухню, пряталась под столом или за шторкой и наблюдала. — Паааап, я знаю! – Алиса влетела в кабинет к отцу, - бабАня смазывает сковородку, а для этого ей нужно отвернуться от готовых блинов. Значит, у нас есть где-то 5 секунд, но ты должен будешь меня спрятать. *** 1 сентября 1977 — Алиса, какая ты красивая! – бабАня сложила руки у лица, наблюдая за девочкой. Большие бантики, огромные голубые глаза, идеальная школьная форма и букет цветов. Не ребенок, а кукла. — Мамы не будет? – звенящим отчаянием звучит голос малышки. Женщина пожимает плечами. – Она же обещала, - с длинных ресниц срывается большая, хрустальная слеза. Алиса зло стирает ее с щеки, топает ногой и выходит на улицу. На праздничной линейке все с родителями. Гордые взрослые, сонные, но довольные дети. Единение душ, преемственность поколений. Алиса ненавидит их всех – родителей, детей, учителей. Ненавидит своей маленькой душой настолько, что становится страшно. Эта ненависть душит ее изнутри, разрывает на части. Для нее так было важно, чтобы они были здесь. Это ведь первый шаг в ее взрослой жизни. Это ее первое школьное сентября, первая линейка, первая учительница. И она здесь одна, как никому не нужный зверек. Алиса слышит звук приближающейся машины и оглядывается. Как в замедленном кино из машины выходят двое. Алиса забывает обо всем на свете и бежит к ним, сквозь толпу, расталкивая всех на своем пути. — Папа, - Алиса запрыгивает к нему на руки, и мужчина ловко подхватывает дочь, начиная кружить. Алиса верещит от счастья. Мужчина нежно целует дочь в щеку. — Какая же ты красавица, - отмечает он, - вся в мать. – Алиса завороженно смотрит на маму, но в ее глазах отстраненность. Она, конечно, обнимает дочь, целует ее в макушку, но Алисе холодно от этих объятий. В них нет любви, нет жизни. И тем не менее Алиса продолжает ее любить. Мама красивая. У мамы теплые руки и она вкусно пахнет чем-то сладких. Она собрала в себе все лучшие черты. Она неземная, далекая и от этого еще прекраснее, но сегодня она здесь, сегодня она рядом. Алиса берет родителей за руку и гордо проходит к своему месту. Их провожает взглядом вся школьная площадь. Родители перешептываются, дети, кажется, завидуют. Одетые по заграничной моде, словно сошли с обложек модных журналов. И в этот момент, пока теплые руки сжимают маленькие ладошки, в мир нет никого счастливее. *** Июнь 1987 год       Весь дом с утра стоял на ногах. Лучшие мастера парикмахеры, костюмеры – все готовили семнадцатилетнюю Алису к ее главному празднику – выпускному из школы. Все было готово еще несколько месяцев назад: идеальное атласное платье цвета розового золота, дорогие украшения, туфли на высоком каблуке – все давно было привезено отцом из Италии и ждало своего часа.       Осторожно ступая босыми ногами по крутой лестнице, Алиса спускалась вниз в шелковом платье до пят. Оно струилось водопадом по безупречной фигуре, а тонкую талию подчеркивал изящный пояс. Блестящие локоны были аккуратно уложены, только две пряди у лица выбивались из общей картины, добавляя образу некоторую небрежность. Длинные волосы спадали на тонкие плечи, переливаясь на свету миллионом драгоценных брызг. Как же чертовски привлекательно она была в этот момент. На веках поблескивают золотые тени, подчеркиваю глубину бездонных голубых глаз, кружевная тень от ресниц на лице, тонкий нос, острые скулы и пухлые розовые губы. Любой, кто увидит ее уже не сможет забыть. Он не будет знать, как ее звали, не запомнит, где они впервые встретились, но она навсегда останется в его памяти, как нечто желанное, но недоступное. — Алиса, - с придыханием говорит отец, - ты самая красивая! – Вознесенская слышала это ни раз: от друзей, учителей, родственников, знакомых и незнакомых, слышала и как комплимент, и как упрек, но только отец говорил это так, что Алиса верила. В этот момент она была так похожа на мать, что у Александра Анатольевича заходилось сердце. Он будто видела свою жену 18 лет назад. Такую же юную, чистую, хрупкую. Мужчина осторожно обнял дочь, утыкаясь носом в копну сладко-пахнущих волос. В тот вечер он сопроводил ее на выпускной бал и, конечно, всю ночь не спал, выпивая терпкий коньяк. Он все ждал пока она не вернется. Алиса вернулась с рассветом, чуть пьяная, счастливая и с короной королевы школы. И тут Александр Анатольевич четко осознал, что она больше не будет запрыгивать ему на руки, не будет просить поиграть с ней в шпионов, не будет пахнуть чем-то сладким, отдающим ванилью. Этой ночью мужчина осознал, что больше видит в ней маленькую девочку. Теперь она взрослая девушка и совсем скоро у нее появятся ухажеры, не могут не появиться. Будут другие увлечения, интересы. Она может выбрать ту жизнь, которая будет ему не близка, но он, как отец, будет поддерживать ее в любом случае, потому что она его дочь. *** Алиса стояла перед выходом из отеля не решаясь сделать шаг в пугающую неизвестность вечера. На ней было чертовски неудобное платье изумрудного цвета. Оно было таким узким, что любое движение давалось с трудом. Провести в нем вечер – настоящая пытка. Из-за обилия пайеток оно еще и кололось, но выбора не было, да и выглядело оно эффектно. Переливающийся материал отражал любой свет, преломляясь и отбрасывая цветные блики вокруг. От этого, казалось, будто Алиса излучает свет. Волосы были собраны в тугой пучок и идеально залакированы, так что ни один волосок не торчал. Серебряные босоножки на высокой, тонкой шпильке, длинные черные стрелки и ярко-красная помада завершали образ. Она приковывала взгляды. Сводила с ума. Вестибюль постепенно заполнил терпкий, опьяняющий запах ее парфюма. Пожалуй, так пахнет риск вперемешку со свободой и диким желанием. Адреналин туманил, затмевал, лишал рассудка. Алиса обхватила себя за плечи, глубоко вдохнула и сделала шаг вперед.