For your own good

«Пора». Голос Смерти, облеченный приятным женским голосом, пульсировал в висках, пока одноцветная Пустота рассеивалась перед глазами, и сквозь время в невесомости пробивался земной свет. Тот самый теплый свет, от которого Нефилим почти отвык. Опустив веки и выдохнув рвано в мертвенную тишину, Джек поддался инерции, и вечность, которой была охвачена Пустота, обратилась в пару секунд и мягкое приземление в безлюдном поле. Смерть не только спасла Джека от Бога, пряча его в кромешной тьме, но и решилась выполнить одну просьбу. Именно поэтому, оказавшись среди полевых цветов и едва привыкнув к запаху травы, орошенной прошедшним дождем, Джек непроизвольно напрягся, когда услышал за своей спиной: — Недурно. Весьма недурно, — Бельфегор, задорно усмехнувшись, не без удовольствия потянулся, разминая кости не принадлежавшего ему тела, и брезгливо стряхнул с синего бомбера пару зеленых соцветий. — Как же я чертовски рад вновь оказаться на земле. А ты, малыш? Джек свел брови к переносице, не решаясь обернуться на зов демона, будто бы аллегорически олицетворяющего его же темную сущность. Бельфегор выровнял солнечные очки, пряча до сих пор отсутствующие глаза за темными стеклами, и без зазрения недостающей совести прикоснулся к плечу Джека так по-свойски, что стыд, свойственный Нефилиму, моментально подкатил комом к горлу. — Я… Тоже рад. Но мы договорились, ты же помнишь? — Джеку не нужно было оборачиваться, чтобы видеть демона перед собой, ибо тот уже оказался перед его глазами, кривя губы в победной демонической ухмылке. И мимика, и даже голос, когда-то причислявшийся лишь Джеку, исказился под влиянием Бельфегора, ипостась которого, окруженная черной аурой, была пропитана и изуродована первобытным злом. Но Нефилим свыкся, как бы ни противно и ни страшно было признавать этот факт. — О, конечно, конечно. Вот только я упустил некоторые нюансы. Понимаешь, даже если мы будем периодически встречаться, помогать друг другу и бла-бла-бла, нет никаких гарантий, что нас не обнаружат отдельно, — демон, бесподобно владеющий речью, не пытался запутать Джека, но дополнительную выгоду явно желал заполучить. Он беззаботно сунул руки в карманы бомбера, сделав дополнительный шаг ближе к Джеку, и понизил тон голоса, будто бы осторожничая. — Мы же как близнецы, нам лучше вместе. По крайней мере, некоторое время. Мне необходимо освоиться, привыкнуть снова к земле и понять, что делать дальше, как и тебе. Чем мы ближе, тем больше гарантий быть защищенными. Ты так не считаешь? Джек, не приученный перебивать собеседника, даже такого невежественного, как Бельфегор, выслушал красноречивые доводы до конца, задумчиво опустив взгляд. Напряженные плечи выдавали неуверенность, а слегка приоткрытые губы — растерянность. Нефилим явно хотел что-то сказать, но путался в реальности, окатившей его не только светом, но и опасностью. — На некоторое время? — Джек подозрительно сощурился, оглядывая демона, поджавшего губы. То ли он успел заскучать, то ли уже был раздражен медлительностью своего ангельского приятеля. — Именно, малыш. Не знаю, может, недельку… Лучше бы две. Как люди делают? Снимают отели, шифруются под некими выдуманными именами. О, я, кстати, научился этому у твоих папаш, — Бельфегор вытянул руки вперед и заломил их, чуть ли не касаясь Джека. — Тушку мне пока менять не выгодно, да и обжил я твою. Потому побудем братьями. По телу и делу одновременно. Демон, довольный собственным остроумием, усмехнулся ехидно, вопросительно уставившись на Джека отсутствующими глазами. — А как же деньги? — естественно, это был не единственный вопрос, волновавший Джека в данный момент, но, не успевая за скоростью воспроизведения Бельфегором идей и информации, он держался за формальность, как за невидимый спасательный круг. — Не парься, все будет. Ну, братец, идем? — Бельфегор изобразил кавычки в воздухе, обозначая их «родство», при этом злорадно хмыкнув, и взял Джека под локоть, заставляя его следовать за собой. — Знаешь, а я в принципе рад возможности отдохнуть, типа в отпуске побыть. Хоть и нет потребности во сне, зато можно смотреть телек, пить и курить всякую дрянь. Думаю, опробовать все и сразу и… — У нас обещание помогать друг другу, а не отдыхать, — Джек набрался и наглости, и смелости, чтобы перебить болтливого демона, вышагивая рядом с ним. Если присмотреться, то и походка у них, к слову, разнилась кардинально. Бельфегор шел развязно и беспечно, а Джек — чуть сгорбившись, осторожно ступая по мягкой почве. — Одно другому не мешает, Джеки. Сколько мы проторчали в Пустоте? Правильно! Дохрена. Можно, в конце концов, позволить себе маленькие шалости… Может, и не очень маленькие, — Бельфегор оскалился и эксцентрично, и мечтательно одновременно. Джек почти свыкся с его по-демонически непостижимыми эмоциями. Казалось, демон был в восторге от диалога с сыном самого Люцифера, вытаптывая им обоим путь по земле, с которой, по сути, их в любой момент мог стереть Бог. — Ты абсент пробовал? Предполагаю, что нет… Бельфегор продолжал бессмысленное, по мнению Джека, общение, нет, скорее — треп, не отпуская его руку и периодически задевая плечом, когда по пути попадались камни. Демону обязательно надо было их пнуть и вычурно выругаться, прежде чем возобновить неоконченную мысль. Джек вымученно вздыхал, кивая неохотно и вяло на вопросы Бельфегора и иногда отвлекаясь на пролетающих мимо птиц. Он даже уже не понимал, на что подписывался. На самом деле хотелось взвыть как волк на луну, прося о спокойствии, но, с другой стороны, Нефилим хлебнул его сполна в безмятежной пустоте. — Тебе лучше отпустить меня… Мы выглядим странно, как минимум, — оказавшись возле светофора, Джек бросил мимолетный взгляд на своего двойника, и тут же моргнул, отвлекаясь на людную местность, простирающуюся буквально через дорогу. Кафе, рестораны, отели небольшого американского пригорода вселили легкую безмятежность, потеснив собой тревогу. Уголки губ Джека невольно тронула расслабленная улыбка, что не укрылось от проницательного Бельфегора. — Наконец-то ты перестал зажиматься как девственница, впервые увидевшая член. В общем, отель на мне. А ты… — демон шустро окинул эфемерным, дымчатым взглядом черных глаз Джека, внимательно изучающего местность, и скептически цокнул. — А ты просто иди и не пались. Встретимся в холле во-о-н того отеля. Бельфегор привередливо указал пальцем на конкретный отель, пожалуй, единственный, который мог приглянуться его эгоистичной и меркантильной персоне, и исчез, оставив Джека наедине с отголосками недоумения. Здание, которое наверняка привлекательно освещалось вечером, было чуть ли не самым высоким в местной глуши, и Джек, подняв голову и насчитав восемь этажей, сощурился от слепящего солнца. Что ж, непредсказуемая связь с демоном набирала обороты, и деваться было некуда. Дождавшись, когда красный свет светофора сменился на зеленый, Джек шагнул вперед, решив идти неторопливо, ибо не представлял, сколько необходимо Бельфегору времени, чтобы воплотить демонический план в жизнь. Даже оставаясь без души, Джек надеялся, что из-за одного проворного демона без денег жизни никто не лишится. Впрочем, Бельфегор был не глуп, да и руки пачкать на земле вряд ли хотел, а уж его инстинкту самосохранения точно можно было позавидовать, потому, поразмыслив, Джек утвердительно кивнул сам себе — демон вряд ли станет привлекать лишнее внимание только из-за дурацкой комнаты. Отель выглядел не дешевым и не дорогим — просто средним, однако Нефилима нисколько не заботило количество звезд (да и были ли они вообще), как и качество персонала, поэтому, оказавшись в холле, он даже не стал озираться по сторонам, чтобы оценить интерьер. Лишь украдкой взглянул на посетителей, убеждаясь, что ни ангелов, ни демонов, ни прочих сверхъестественных существ здесь нет. Не считая, конечно же, Бельфегора, ожидавшего его возле лифта. Демон, чуть ли не зевая, лениво облокотился о стену и склонил голову набок: — Я же не велел тебе плестись, а сказал идти! В пальцах левой руки демона материализовались ключи с номером комнаты, и Джек кивнул бесконтрольно в знак благодарности, задав лишь один вопрос: — Как ты это сделал? — Магия, детка. Привыкай, я и не такое способен, — если бы у Бельфегора были глаза, не спрятанные тем более за солнечными очками, он бы обязательно подмигнул Нефилиму фривольно, но вместо этого он высунул кончик языка и быстро облизнул губы. — На самом последнем этаже. Чтобы лучше было видно город, хотя, наверное, мне должно быть все равно. О, ты же не против одной кровати, одного душа и одного телевизора? Джек, недолго потоптавшись на месте, вызвал лифт, и отрицательно мотнул головой: — Тебе ведь все это не нужно. Бельфегор, усмехнувшись, манерно пропустил Джека вперед и вошел в лифт следом за ним, уже по обыкновению пряча руки в карманы: — Для меня там есть кое-что покруче. И это алкоголь! Джек, еще плохо знакомый с демонами, поражался каждый раз восторженному голосу Бельфегора, когда дело касалось людских пристрастий. Точнее, его голос балансировал между восторженностью и безразличием. Понятное дело, что демоны, как и люди, коими они раньше были, имели свой характер, изюминку — особенность, которая отличала их друг от друга. Пожалуй, единое, чем они все были похожи, — это бесконечная жажда. Жажда выгоды, власти, господства и неизменно — самосохранения. Бельфегору молчание было чуждо, потому он честно ждал ответной реакции Джека, готовый заговорить вновь. — А я понял, что скучаю. По своей комнате у Винчестеров. Мне не нужно было ее ни с кем делить, — Джек, словно имитируя невинное и в то же время обидчивое дитя, грустно улыбнулся, нахмурившись. — Это был мой дом. — Ага, пока тебя не засунули в коробку и не убили. Между прочим, из-за Винчестеров, — Бельфегор скривился так, будто увидел в лифте таракана, хотя на самом деле вспомнил свою смерть, в которой винил только их. И, естественно, ангела, который тоже автоматически стал Винчестером. — В этом нет их вины. Меня убил бог, а тебя — твоя корысть, — Джек даже выпрямился, уверенный в правильности своих суждений. — Ну-ну-ну, только не надо умничать, зануда, — Бельфегор первым вышел из лифта, недовольно цокнув. — За три года научился одному умному слову и пытаешься им меня задеть? — Не одному. Я много читал и знаю достаточно умных слов! — Джек вновь напрягся, наблюдая за тем, как Бельфегор, сверившись с номером на ключах, нашел нужную комнату. И как, черт бы его подрал, он все же ориентировался без физических глаз? Хотел бы Джек спросить, но вовремя прикусил язык. — Со мной тебе не потягаться. Я профи в болтологии, даже если и на земле не был сотни тысяч лет. Чего только стоит сленг, — Бельфегор, беспричинно чертыхнувшись, открыл дверь нужного номера, с наигранной галантностью пропуская Джека вперед. Снова. — Добро пожаловать в наше временное убежище, малыш. Джек вопросительно изогнул бровь, но не стал перечить демону. Комната, в которой он оказался, была достаточно уютной для того, чтобы захотеть снять напряжение за просмотром фильма или за прочтением какой-либо книги. В общем, от мотелей, в которых Джеку приходилось бывать с Винчестерами, отель значительно отличался. Первым делом Нефилим, будто бы забыв на миг о своем «втором я», плюхнулся на кровать и прикрыл глаза, раскинув руки в стороны. — Да, это вполне похоже на убежище, — он вдохнул приятный запах порошка с примесью ментола и цитрусов, которым, похоже, были пропитаны и постельное белье, и стены. — Я тоже так хочу! — Бельфегор, захлопнув за собой дверь, в два счета оказался рядом с кроватью и, повторив за Нефилимом, плюхнулся рядом. Наглости демонам не занимать, это точно, ибо Бельфегор, нисколько не задумываясь о чужом комфорте, хоть и не раскинул руки в стороны, но притиснулся к Джеку довольно близко. — От тебя пахнет чем-то ангельским, наверное, благодатью, пылью, цветами и… смертью. Интересное сочетание. Джек вздрогнул и от неожиданности, и от сказанных демоном слов, и тут же перевернулся на бок. Бельфегор, то ли желая поиграть на толстых струнах терпения Нефилима, то ли изучая его человеческие привычки, скопировал позу, оказываясь с ним лицом к лицу. Джек, подперев щеку кулаком, приподнялся, но отстраняться не стал, завороженно вглядываясь в лицо, которым до недавнего времени владел лишь он один. Единение с демоном было похоже на шизофренический кошмар. — И все-таки мое тело, в котором ты засел, больше не похоже на меня. И, наверное, это странно, но мне проще воспринимать твою истинную суть, — Джек, сощурившись так, будто изучал химические схемы в старшей школе, вглядывался в лицо, и даже захотел убрать с него очки, чтобы полностью оценить изменения, которые претерпело его мертвое тело. Но он не решался. — Правда братья и Кастиэль учили меня не повторять их ошибок и не связываться с «адской мерзостью». — «Мерзость» скоро войдет в мой личный топ комплиментов, детка. Любите вы, ангелы, неловкие подкаты, как я погляжу, — Бельфегор гадливо усмехнулся, тоже подперев щеку кулаком, оказываясь с Джеком на одном уровне. Ему также было необычно, но безмерно занятно смотреть на тело и лицо, которым он овладел, вблизи. А Архангельская суть Джека, смешанная с человеческой аурой, не слепила, отнюдь, даже очаровывала. — Подкаты? — Нефилим искренне не понимал, о чем именно толковал демон, отвлекаясь на солнечные лучи, поигрывающие на черных стеклах очков. — Кас, твой любимый Кас, окрестил меня мерзостью при первой встрече, зажав у стеночки. Я бы, может, возбудился, но он слишком стар для меня и моих предпочтений. Сколько ему уже? Ого-го же! — Бельфегор даже не подавил едкий смешок. — А Дин? Когда я спросил, чье это тело, так исказил физиономию, будто застал меня с тобой за чем-то весьма пикантным. Наверное, и у него на языке плясал тот же комплимент. — Но это вовсе не комплимент! Ты и впрямь… Выглядишь устрашающе. И что значит «пикантным»? — Джек, абсолютно не сведущий в определенных ответвлениях человеческих и нечеловеческих отношениях тоже, моргнул пару раз, явно ожидая объяснения. Бельфегор, утомленно выдохнув и закатив мысленно глаза, встал с кровати и подошел к бару, становясь спиной к Нефилиму. — Ну, понимаешь, по мнению твоих отцов, всех вместе взятых, я осквернил твое тело, когда вселился в него. Ты, вернее, мертвый ты, стал эдаким демоническим презервативом в их глазах, — демон саркастично хохотнул, беря в руки заинтересовавшую его бутылку и успевая пренебрежительно жестикулировать. — Либо так, либо проще сказать, что для них мы с тобой как будто совокупились. Понимаешь? Стали одним целым путем нехитрых манипуляций. Уф, извращенцы они, правда? Ценю это качество в людях. Бельфегор, остановив свой выбор на десятилетнем роме, вернулся к Джеку, сняв с себя ботинки и сев на кровати вальяжно. Он небрежно откупорил бутылку и выпил из горла, хмыкнув при этом одобрительно. — Но ангелы или Нефилимы не могут совокупляться с демонами! — Джек, заинтересованный в беседе, словно в изучении биологии, тоже сел на кровати, поморщившись, когда Бельфегор сделал глоток крепкого алкоголя. — Тебе кто такую ерунду загнал? Если мы в человеческих телах, то можно. Еще как можно! И ощущения, я тебе скажу, нехеровые, — Бельфегор, вновь пригубив ром, предложил выпить Джеку, протянув ему бутылку. — Н-нехеровые? По сути, и с человеком нельзя. Запрещено. По крайней мере, было, — Джек, оглядел бутылку сомнительного содержания, но взял ее в руки и понюхал, прежде чем отпить. — Пахнет странно… Спиртом, корицей и ванилью. Попробовав ром исключительно из-за наивного любопытства, Нефилим почувствовал, как по телу разлилось приятное, обволакивающее тепло. Пока ни Винчестеры, ни кто-либо другой, кроме Билли и Бельфегора, не должны были знать о присутствии его на земле, можно было немного отвлечься, ведь так? Особенно сейчас, когда хотелось все бросить и помчаться к людям и одному ангелу, ставшими родней. Последующая миссия не позволяла этого сделать, и если бы Джек возродился с душой, то наверняка почувствовал бы острый укол в сердце — зияющую боль потери. — Запреты придумали пернатые идиоты, притом, что сами их нарушают, — Бельфегор внимательно смотрел на Джека. Он видел, как Нефилим прикрыл глаза, разбирая вкусы на мельчайшие молекулы, как незначительная, но заметная прозрачная капля стекла по подбородку, и почти на физическом уровне чувствовал, как алкоголь обжог горло. — Когда ты убьешь Бога, кто займет его место?.. Я даже подумал сейчас, что смена власти в лице тебя была бы идеальной. Молодой, привлекательный, перспективный. Может, прогрессивным еще станешь. Ну и меня, конечно, в аду со всеми почестями устроишь в знак благодарности, а? — Я и так согласился помочь тебе в защите, пока не убью Чака. А потом ты должен устроиться сам, ибо я не смогу. Заменить его. Скорее всего, я снова умру, — тон голоса Джека оставался неприступной крепостью, не тронутый ни нотками сожаления, ни тревоги. Он представлял свою смерть как данность во благо всего человечества, безмятежно сделав еще один глоток и передав бутылку Бельфегору. Демону показалось, что малец попросту устал. И, возможно, он был прав, ибо непомерная сила Джека не делала его полностью человеком, он все равно чувствовал себя иным, отрешенным, потерянным. Да и даже без благодати он оставался Нефилимом — неземным созданием, способным либо причинить боль, либо спасти. Всегда были условности, а условности диктовали жизнь и вынуждали следовать определенным правилам и законам вселенной. Демону даже показалось, что Джек когда-то мечтал о свободе, не по своей воле родившись ребенком во взрослом теле. Как минимум, в данный момент он мог прочесть во взгляде Джека непорочную тоску. Не будь Бельфегор демоном, ему, наверное, стало бы жаль Нефилима. — Мне чуждо сочувствие, зато скажу так: будет обидно, если ты снова окажешься в пустоте. С тобой прикольно, да и мне с недавних пор нравятся красивые люди. Все не могу привыкнуть к подобным изменениям. Я же тебе рассказывал?.. — Бельфегор, распивая с Джеком ром, поделился своим давним, очень давним опытом на земле, когда люди поклонялись огромному пенису. Джек впервые за долгое время смеялся искренне и весьма заинтересованно слушал демона, упуская из внимания, как солнце неспеша зашло за горизонт, и как стремительно опустошилась бутылка. Бельфегор, как очевидно, любил болтать, казалось, даже больше, чем пытать души в Аду. Алкоголь не действовал на двух сверхъестественных существ так же, как мог подействовать на людей, потому и вторая, и третья бутылки осушались стремительно, когда комната отеля заполнялась хохотом двух похожих, но в то же время разных голосов. — Я как-то раз видел передачу, где говорили, что в Японии до сих пор существует праздник этого самого… — Джек замялся, смущаясь совсем как подросток. — Пениса? — Бельфегор поспешил помочь ему, заодно убеждаясь в том, что люди поменялись лишь внешне. — Да. Праздник, кажется, плодородия. Неужели это пошло с тех времен? — Джек, окончательно наплевавший на то, что его нынешний собеседник — исчадье Ада, представлял, что сейчас он дома, у Винчестеров. Он снял ботинки и ветровку, устраиваясь на кровати в позе лотоса. — Все может быть, детка. Люди и впрямь не меняются внутренне, потому и работа у меня была всегда. Наверное, все закономерно, — исказив лицо, Бельфегор неожиданно икнул, то ли с непривычки, то ли потому что хотел, и, помяв подушки и прислонив их к стене. Он вытянул ноги, расслабив спину о мягкую перину, предлагая Джеку сделать то же самое приглашающим жестом. — И неуловимо. Меняется только время? — Нефилим, посомневавшись пару секунд, сел рядом, так же вытягивая ноги и соприкасаясь с плечом своего двойника. — Странная такая штука… Как и алкоголь. Он вроде бы не должен действовать, но я чувствую приятное покалывание в конечностях, — Бельфегор растопырил пальцы, демонстрируя Джеку раскрытую ладонь. — А я чувствую тепло в области живота и тоже… некое покалывание. Как в невесомости. Наверное, это потому, что я наполовину человек, — на щеках Нефилима образовался приметный и весьма миловидный румянец. Он взглянул на свою-чужую ладонь и тоже вытянул руку перед собой, прикасаясь к ней. Кожа, обжигаемая демонической сущностью, была удивительно горяча, и Джек, коснувшись подушечек пальцев, щекоча, провел по замысловатым линиям на внутренней стороне ладони. Он не стремился дарить некую нежность, он вообще ни к чему не стремился, ему было любопытно прикоснуться к своему телу, отданному демону. Его же пальцы были холодны, а их подушечки лишь слегка розоваты. Нет, вечерняя прохлада, пожалуй, была ни при чем. Сказывалось банальное, даже вопиющее волнение. Не то, которое появляется под воздействием адреналина перед погоней, не то, которое обволакивает сердце, предчувствующее беду. Другое. Джек боялся. Боялся непредсказуемой реакции демона. На уголке губ Бельфегора замерла усмешка, ибо упоительно было наблюдать за Нефилимом, который так беззаветно и по-доброму касался его ладони, будто гладил новорожденного котенка. Спонтанная ассоциация породила ядовитый демонический смешок, и Джек поспешил сжать ладонь в кулак, но цепкие горячие пальцы прытко сковали его запястье: — Это ведь ты разбудил меня в пустоте, Джеки, пока блуждал там. Ты же понимаешь, что я этого не забуду? И наши разговоры шепотом, твои откровения, переживания. Я все помню. Неизвестно, сколько мы там торчали, но ощущение, что прошли года. — К чему ты это? Я и так знаю, что демонам незнакомо чувство благодарности, — Джек, хоть и вздрогнул, но не предпринял попытку освободиться, даже когда взгляды встретились на грани физического и ментального уровней. — М-да, убедили же тебя, что мы, демоны, последние сволочи. Хотя они правы. К чему это я? Да к тому, что мы теперь вместе, и я правда готов тебе помочь и не ретируюсь, даже когда твои папаши придут меня убивать. Не без выгоды, конечно, — Бельфегор приблизился к Джеку так, что тот уже почти почувствовал его дыхание на своих губах. Сердце забилось гулко, запустив каждую мышцу, отвечающую за ритм. Еще немного, и глаза Нефилима засветились бы золотым светом. Тело чувствовало угрозу, а нутро невменяемо трепетало. Бельфегор, сжимая запястье Нефилима до сих пор, поднес его руку ближе, заставляя разжать ладонь, заставляя его прикоснуться к лицу. Такому же горячему, как и пальцы. Джек не ведал, что творится, вправду не понимал, чего от него хотел Бельфегор, да и хотел ли вообще. Он просто касался так же, как к самому себе, когда впервые стоял у зеркала, а затем колол себя ножом в бункере Винчестеров, не смысля, кто или что он такое. Воспоминания обратились в колкую дрожь, и даже когда демон освободил запястье от хватки, Джек не перестал касаться, медленно очерчивая скулы, трогая подбородок, аккуратно проводя указательным пальцем по ровному носу. Он коснулся и подрагивающих в ухмылке губ, изучая собственные движения пальцев. — Что ты хочешь этим донести до меня? — Джек опустил ресницы, остановившись у уголка губ. Он чувствовал подвох, витающий в воздухе, пропитанном ангельской благодатью и демонической мощью, чувствовал скрытый замысел. Или же просто тщился найти его. Ведь демоны способны забавляться и без всякой на то причины. — Узнать, как тебе. Перед тобой ты сам, но в то же время это не так, и прикасаешься ко мне сейчас ты тоже не так, как касался бы себя. Ты изучаешь и тебе нравится. Правда? — Бельфегор придвинулся еще ближе, переходя на угрожающе-соблазнительный шепот. — Интересный поворот событий. А самое важное — стечение обстоятельств. Нам выгодно выглядеть одинаково. Не считая глаз, конечно же. Бельфегор индифферентно цокнул, едва не задев языком палец Джека. И Джек, словно бы зачарованный, протараторил: — Я могу попробовать вернуть их. Попробовать что-нибудь сделать. — Оставь эту жалкую попытку. Не тебе ли нужно не палиться, беречь свои силы, малыш? — обращение, лукаво слетевшее с демонических губ, было пропитано игривостью, как и последующие слова. — А хочешь попробовать коснуться по-другому? Нам терять нечего. Как пишут в романах? Что-то по типу: «И станет свидетелем их связи лишь луна»? И вправду, солнце уже зашло за горизонт, и комната, внезапно окутанная тишиной, погрузилась в невесомую темноту, предвещающую ночь. Только мерцающие огни города просачивались сквозь прозрачные стекла окон. Бельфегор, недолго думая, снял очки, положив их в карман бомбера. О, нет, у демона и в мыслях не было напугать Нефилима, только лишь попробовать шокировать, хотя бы слегка. Его позабавило, как Джек оробело раскрыл глаза, будто бы пропустив сквозь себя ту жуткую боль, когда Чак по щелчку пальцев выжег его изнутри. Он переродился вновь, прежним, оставив позади вместе с телом без глаз совершенные ошибки и вину, которую почувствует обязательно с новой силой, когда вернет себе душу. Иронично, но перед ним, похоже, был демон, действительно достойный оскверненного обидой, злобой и сожалением тела. — Коснуться по-другому? — Джек повидал множество ужасов, сам творил жуткие убийства, потому и лицо с выжжеными глазами не казалось больше пугающим, как и демон перестал быть мерзким. — Сколько раз ты будешь переспрашивать меня, Джеки? Хотя твоя неуверенность вполне заводит и забавляет меня, — Бельфегор непредсказуемо для Джека, безвольно замершего в смятении, притянул его на себя, схватившись за ворот футболки достаточно крепко для того, чтобы подчинить. Одно краткое мгновение, и горячие, даже обжигающие губы демона коснулись губ Нефилима, а юркий язык проворно скользнул между них. Бельфегор поймал Джека в свои сети, словно хитрый паук неосмотрительную бабочку. Зря, наверное, зря Нефилим поддался удивлению и позволил поцелую случиться. Но думать об этом было поздно теперь, когда ласка, присущая людям, горела на губах и на языке. Демон целовал на грани ярости с горьковатым привкусом ненависти и желания доставить болезненное удовольствие. Джек оторопел, но то ли машинально, на уровне человеческого инстинкта, то ли жаждая почувствовать и разобрать на составляющие сложный паззл поцелуя, отвечал не искусно, но старательно, повторяя за Бельфегором. Он даже подался вперед, влекомый неизведанными доселе ощущениями, но демон, торжествующе усмехнувшись в поцелуй, не давал ему перенять инициативу. Ослабив хватку, он опустил руки на бедра Джека и с нажимом, склоняясь над ним, повелел ему лечь на спину. Ресницы закрытых глаз Джека подрагивали, а поцелуй завязывался вновь, когда Бельфегор устроился между его ног, разводя их в стороны. Почувствовав легкий дискомфорт, Джек согнул их в коленях и опять же инстинктивно обвил руками шею Бельфегора, научившись целоваться быстро, но не переставая проигрывать чувственную схватку. Он не дарил ничего, кроме нежности, даже когда Бельфегор прикусил его нижнюю губу с силой, но не до крови. Развязно и влажно сплетались языки, и Джеку хотелось скулить от безысходной повинности. Он вновь творил нечто, не поддающееся ни оправданиям, ни уж тем более прощению. По крайней мере, прощению от самого себя. А самым позорным и отвратным было признание, затаившееся на глубине, там, где должна быть душа. Признание, что ему нравилось, нравилось, как его целовал Бельфегор, с каким рвением он углублял поцелуй, и как крепко сжимал его бедра, одаривая вспыхнувшим жаром, чувствующимся кожей через одежду. — Еще тогда в машине Дина, глянув в зеркало, я подумал, что захотел бы тебя, будь ты жив. Вот ирония. Самому с собой развлекаться времени не было, да и не интересно как-то… Тебе точно три? Хотя неважно, совращать — тоже одна из профессий демонов, — Бельфегор не унимался, даже когда стал охотно целовать шею Джека, дышащего невообразимо часто. Как же сладко было демону касаться губами бьющейся чуть ли не в агонии сонной артерии, да и кожа у Нефилима была приятна на вкус. Все-таки самое лучшее не способно делится на половины, а вот половины лучшего вполне в состоянии стать одним невероятным целым. И этим невероятным целым двух лучших половин Вселенной был Нефилим. Бельфегор с ненасытным любопытством запустил ладонь под футболку Джека, поглаживая аккуратные рельефы мышц живота, наслаждаясь прикосновениями к молодой, бархатистой коже. Джек сжался в единый клубок нервов, стыда, бессилия и тупого возбуждения, которым отзывалось его не знавшее ласки тело. Он смотрел в потолок, сжав волосы демона у корней, и в его глазах заискрился золотой свет. Все его тело было податливым, кричало «да» и требовало продолжения, а нутро сжималось в одно строгое «нет», даже если он не ведал, когда на самом деле остановится Бельфегор. Будь Джек пластилином, то обмяк бы сейчас от демонического жара, готовый быть слепленным во что угодно, но только не в себя самого. — Бел, — Джек сглотнул вязкую слюну и прочистил горло, избавляя себя от хрипотцы. — Ты не собираешься останавливаться? Бел? Глупо. Как же глупо чувствовал себя Джек, находясь на распутье между будоражащим вожделением и скребущимся внутри отвержением. Он определенно нуждался в передышке. — Ты так просто возьмешь и откажешься от своего первого раза с достойным партнером? О, не лги себе, малыш. Ты даже не представляешь, как хорошо бывает ангелам и демонам вместе, — Бельфегор злорадно усмехнулся, явно распалившись не на шутку, но налегать на сжавшего, словно в муках, Джека не хотелось. Потому Бельфегор щелчком пальцев привлек к себе непочатую бутылку. На этот раз попался скотч. Так и оставшись лежать с Джеком, только теперь приподнявшись на локте, демон отпил алкоголь и снова скрыл выжженные глаза за очками. — Вот так всегда. Мучение сплошное с девственниками. Потому я их… вас обычно не трогаю. А силой брать не круто. Азарт пропадает. Слишком просто. Бельфегор, скорчив разочарованную гримасу, будто выразил мысли вслух для самого себя, причмокнув при этом раздосадовано. Упираясь коленом в пах Джека намеренно, демон силился распробовать дешевый, невыдержанный скотч. — Это просто неправильно. Противоестественно. Если кто-то узнает, например, ангелы… — начал было Джек, кусая при этом губы, стараясь не смотреть на Бельфегора и не обращать внимание на его колено между своих ног. — Ой, давай признаем, малыш. Тебя волнуют не ангелы. А Винчестеры, — демон, прокашлявшись, старательно выдал более грубым тоном, не особо виртуозно изображая Дина. — Да как ты смел! Спать с демоном! С этой грязью, с этим сукиным сыном!.. Так ты себе это представляешь? Не загоняйся, Сэм с демоном спал. Перебесились. А Дин и Кас, как по мне… — Перестань, прошу, — Джек, так же приподнявшись на локтях, отобрал бутылку у Бельфегора, тут же поднося горлышко к губам. Скотч оказался не таким легким, как ром, потому Нефилим невольно поморщился, сделав глоток, и вернул бутылку демону, обращая на него взгляд, наполненный колебаниями. — Я боюсь. Боюсь, что они снова отвергнут меня. И… одна моя часть хочет продолжения, — Джек, делясь откровением, проглотил всю горечь, касаясь руки демона. — Обещай, что все, что между нами было... и будет, останется в тайне. Пустота тоже. — Можем заключить договор кровью, если хочешь, но это муторно, — Бельфегор вымученно выдохнул, ставя бутылку на пол. Он вновь склонился над Джеком, совсем не сея стращание, но по-прежнему внушая трепет. — Я демон. Верь, если хочешь, в мое обещание сам. Джек, поколебавшись еще мгновение, сам нетерпеливо потянулся за поцелуем, желая вновь почувствовать разразившийся минутами ранее пожар. Будь что будет. Можно же хотя бы раз за свою короткую и несвободную жизнь позволить себе слабость? Особенно, если эта слабость останется тайной или ложью, которую можно будет отрицать. Нефилим и демон словно скрепляли поцелуем озвученное ранее обещание, неумолимо повинуясь тяге друг к другу. Во всяком случае сейчас. Некогда было думать, будет ли их противоречивая связь одноразовой, несущей за собой лишь посмертную разрядку, или обернется в хаотичное сплетение атипичного добра и неоднозначного зла. Бельфегор отстранился от Джека на несколько секунд, чтобы вновь спрятать очки в карман и снять с себя бомбер, а затем и футболку. Если бы он мог, то одарил бы вожделеющим взглядом Джека, так открыто и ожидающе смотрящего на него своими прекрасными ангельскими глазами. Нефилиму нетрудно было сосредоточиться на истинном образе Бельфегора, особенно учитывая тот факт, что уже каждый сосуд и каждая клетка его же умершего тела были пропитаны им. — Мне кажется, ты перестал меня пугать еще в Пустоте, и осознаю я это только сейчас, — Джек, оказываясь под Бельфегором, обнажившимся по пояс, нарушил натуженную тишину, подставляя шею под поцелуи и незначительные укусы. — А ты, в свою очередь, все больше и больше заводишь меня, — Бельфегор одарил Джека сбившимся дыханием сквозь хищный оскал, по-хозяйски прижимая его к себе. — Раздевайся. Джек шумно сглотнул, пропуская сквозь себя тысячи мурашек. Властному демоническому шепоту и велению хотелось подчиниться по своей воле, и Джек подчинился. Бельфегор развязно облизнулся, когда Нефилим, присев на кровати, избавил себя от футболки, а затем, будто бы нарочито медля, и от джинсов, оставаясь лишь в белье. Одежда с едва различимым шорохом упала на пол, когда оголенное тело Джека располосовал свет уличных софитов. Будто бы ногти демона впились в девственную кожу и оставили сияющие царапины. Бельфегор одобрительно усмехнулся, демонстративно расстегивая ширинку потертых джинс. Он, возвращая прежнее положение, навис над Джеком, незамедлительно увлекая его в очередной поцелуй, беря его за руку и накрывая его ладонью свой пах. Джек, тихо простонав в поцелуй, непроизвольно сжал член демона, обвивая его шею второй рукой. И неизвестно было, кто из двух сверхъестественных существ изголодался по ласкам больше, ибо Бельфегор требовательно шикнул сквозь поцелуй, и на несколько быстротечных секунд его выдох стал последующим вдохом Джека. Совсем не подобного рода тандем предполагала Билли, посчитав вполне целесообразным и выгодным освобождение Бельфегора вместе с Джеком из Пустоты. Нефилиму была важна любая защита и от демонов, и от ангелов, и от охотников тоже, и кто, как ни его нареченный двойник, мог сыграть роль своеобразного, пусть и временного тыла? «Он не спасет тебя от Бога, но время выиграть поможет точно». Джек помнил слова Смерти отчетливо даже в данный момент, отдаваясь и доверяя Бельфегору целиком. Джек ахнул растерянно, оказываясь перевернутым на живот. Мягкие подушки, которые он тут же подмял под свою грудь, послужили своеобразной защитой от падения, ибо, глубоко вдохнув, Джек представил, как пол превратился в огненно-черную бездну Ада и его утянуло вниз вместе с Бельфегором. Удивительно, что на деле этого не произошло. Они до сих пор находились на земле, нужные лишь друг другу в будоражащей близости тел. Джек словно бы расправил крылья за спиной, распрямив плечи и прогнувшись по-кошачьи в пояснице, когда Бельфегор надавил на нее и приподнял его бедра, шепча при этом, как идеально слажен Нефилим. Джек впервые за вечер звучно простонал, когда обе ладони Бельфегора проникли под его белье и сжали ягодицы. Чувствительность тела можно было оправдать архангельским происхождением Джека, и демону беспредельно импонировала его реакция. Укусив Джека между лопаток, он влажно провел языком вдоль позвоночника. — Ты не хочешь, чтобы я видел тебя? — Джек, позволив стянуть с себя белье, повернул голову вбок, прикусывая раскрасневшиеся губы в неловком смущении. — Тебе достаточно лишь чувствовать, малыш. Во всяком случае, сегодня, пока я добр, — Бельфегор медлил, запоминая каждое мгновение, обжигая дыханием бледную кожу Нефилима, опускаясь вдоль позвоночника все ниже. Он контролировал биение сердца, поглаживая грудь Джека, его дрожь, поглаживая плоский живот, и, казалось, специально мучил его, вынуждая млеть от накатывающего возбуждения. Протяжный стон обласкал его слух. — Хотя если ты хочешь, я не буду столь любезным и сделаю все быстро, заставлю тебя покричать. М? Джек отчетливо распознал в тембре демонического голоса нотки гордыни и коварства одновременно. Своей нежностью и заботой Бельфегор делал непорочному Нефилиму временное одолжение. — Не хочу, продолжай, — выбор был бескомпромиссно прост, и Джек сдался, словно стоя на священном одре и моля о пощаде. Безусловно, он ведал, что в первый раз, возможно, больно, дискомфортно и не очень приятно, но затаил внутри себя невинную надежду, что у него будет по-другому. Все же ни он, ни его партнер не являлись людьми, а значит и связь у них особенная, неземная. Бельфегор оставил мягкий отпечаток губ на пояснице Джека и шире развел его ноги, прежде чем, смяв его ягодицы ладонями, коснуться языком сжатого колечка мышц. Колени Джека дрогнули, но он остался стоять на месте, высвобождая жалобный стон и с силой сжимая подушки под собой. Его челка прилипла ко лбу, а капли пота скопились у висков. Нахлынувшие ощущения, даруемые демоном интимной лаской, стянулись внизу живота тугим, тяжелым узлом. Мир, сотканный сейчас незамысловатыми узорами на белой стене комнаты поплыл, и Нефилим прикрыл глаза, сосредотачиваясь лишь на Бельфегоре, его языке и сильных руках. Он непроизвольно подался назад, невербально прося о большем и понимая только теперь, почему люди еще с давних пор погрязли с головой в плотских грехах. Тело изнывало, а демон не переставал дразнить, потому Джек сам окольцевал свой член дрожащими пальцами, но тут же был схвачен за запястье проворным демоном: — Будешь трогать себя, когда я скажу, Джеки, — Бельфегор прижался щекой к пояснице Джека, возвращая его руку на исходное место. — Доверься моему чутью. Не хочется, чтобы ты кончил раньше, чем я окажусь внутри тебя. Джек неудовлетворенно проскулил, в бесчисленный раз прикусывая нижнюю губу, но перечить демону не стал, только вопросил хрипло и сконфуженно: — Ты всегда так… с ангелами? Бельфегор ласково огладив ягодицы Джека, лишь оскорбленно цокнул, оставляя вопрос открытым, и резко возобновил ласку, слегка проникая острым кончиком языка внутрь. «Наверное, нет», — успел подумать Нефилим, податливо и призывно подаваясь навстречу. Он только сжался непроизвольно, когда демон добавил к языку палец, а затем еще один и проглотил собственный стон, привыкая к новым ощущениям. Бельфегор удерживал его крепко, не позволяя дернуться или двинуться в сторону. Мягкие прикосновения языка контрастировали с тупой, но терпимой болью. И Джек снова забылся, постанывая робко, но уловимо. — А теперь встань на коленях, — шлепнув Джека по ягодицам и влажно проведя между ними языком напоследок, Бельфегор выпрямился и снял с себя боксеры, тут же сжимая возбужденный член у основания. — Я и сам больше не стерплю. Джек покорился просьбе, вставая на коленях к стене. Она, к его же удивлению, не была холодной, лишь шершавой, потому он аккуратно уперся в нее ладонями. Неприятное тактильное ощущение прервалось, когда Бельфегор, приблизившись вплотную, властно обвил его талию одной рукой. Он что-то прошептал, нет, скорее, прошипел, но Джек не услышал — настолько гулко кровь пульсировала в висках. Демон, хоть и плавно, но все же болезненно вошел в Нефилима, вынудив того прижаться к стене и кратко вскрикнуть: — Это и вправду… — Не делай поспешных выводов, милый, — Бельфегор издевательски усмехнулся, накрывая ладони Нефилима своими ладонями и скрепляя их в крепкий замок. Он дал Джеку выдохнуть, прежде чем начать двигаться внутри него. — В тебе так узко и горячо. Боюсь, что не смогу остановиться. В ответ на дерзость Джек повернул голову вбок, чуть ли не соприкасаясь со стеной щекой, и приоткрыл губы, но строптивые слова потерялись и обернулись в протяжный стон. Бельфегор стер надменный оскал о щеку Джека, наращивая темп постепенно и пытливо следя за реакцией. «Хорошо, что мы на последнем этаже», — вскользь за ощущениями лишь единственная мысль пронеслась в ничего не соображающей голове Джека. И вправду, если бы напротив было восьмиэтажное здание, то кто-то смог бы разглядеть сквозь окно, как два близнеца, один из которых без глаз, занимаются сексом. То еще зрелище, не так ли? Джек облегченно простонал, когда головка члена Бельфегора скользнула по простате. Демон, почувствовав, что Нефилим расслабился, перестал сжимать его ладони и опустил руки на его бедра, впиваясь пальцами в кожу, жестко притягивая на себя и дыша теперь в затылок. Волосы Джека щекотали ноздри, и приятно пахли пеплом и обыкновенным человеческим шампунем. Уголки губ демона приподнялись в довольной ухмылке, и ему вдруг захотелось оказаться у Джека дома, принимая с ним душ. Спонтанное желание недолговременно прокрутилось в мыслях, сбиваемое шумными вздохами и стонами Нефилима. Джек, наконец слился разумом с полностью разгоряченным телом, будто бы знающим, что нужно делать, и сам инициативно подался бедрами назад, прогнувшись в пояснице. Он будто бы гнался за неизведанным ранее удовольствием, заставляя Бельфегора проникать глубже и резче. Демон, безусловно, добился своего и, на счастье Нефилима, наконец-то молчал, лишь периодически шипя и постанывая. Только Джек блаженно прикрыл глаза, как Бельфегор вышел из него, развернул к себе и кивнул на подушки, весьма однозначно давая понять, чего он хочет. Нефилим, будто растаяв под влиянием духовного пожара, стек по стене и лег на спину, сгибая ноги в колени и позволяя Бельфегору незамедлительно оказаться между них. Подхватив Джека под бедра, демон вновь вошел в него, восстанавливая прерванную близость, насаживая его на свой член хоть и не грубо, но рьяно для того, чтобы вновь тешить свой слух ангельскими стонами. В этот момент Нефилим определенно принадлежал только ему. «Сын самого Сатаны отдается не состоявшемуся королю Ада», — пронеслась вдогонку шальная истина. Что было бы, если бы они оба не были бы убиты почти одновременно? Что могло бы быть, если бы они встретились раньше? Джек, будто бы уловив нить сумбурных потоков злоключений демона, приоткрыл ресницы, глядя пронзительно, будто бы стараясь выжечь огромную брешь в оживленном демоническом сердце. Быть может, мечась на подушках и сжимая светлые простыни в кулаках, Джек настолько остро чувствовал демона не только внутри себя, но и внутри своего сознания, что непостижимым образом обрел с ним взаимопонимание. И Бельфегор готов был поклясться, что ему не показалось, как глаза Нефилима заискрились золотым светом. Не выдержав, он вцепился в его бедра до белых следов на коже, и вновь притянул на себя, опускаясь над ним, чтобы поцеловать. Джек скрестил ноги за его спиной, тут же впуская его в свои объятия и отвечая на поцелуй неожиданно жадно, мыча в исступлении. Его член терся о живот Бельфегора, а губы целовали и целовали, пока языки не сплелись хаотично. Воздух раскалился так, будто комната, в которой они оказались по стечению обстоятельств, все же провалилась в Ад. Бельфегор, едва оцарапав бедро Джека, просунул ладонь между животов, чтобы накрыть ею его член, лаская в такт проникновениям. Неужели только демон был способен пробудить в Нефилиме страсть, которая сейчас не позволяла им отстраниться друг от друга, даже если губы щипало от поцелуев? Вопросы не требовали сиюминутного ответа, но все же глодали на периферии сознания. В любом случае Джек надеялся пожить еще немного, хотя бы то время, что Бельфегор обещал провести с ним в этом убежище. И не было ничего странного и постыдного в том, что Джек почувствовал себя по-настоящему живым, содрогаясь от своего первого оргазма в объятиях демона, одарив его самым дивным стоном в этом сошедшем с ума мире. Бельфегор давно позабыл, что такое стыд, но точно так же, как и Джек, почувствовал себя живым, кончая на него с хриплым стоном. Они безмолвствовали некоторое время, переводя дыхание. Джек смотрел в потолок, а Бельфегор уткнулся в его плечо, лежа рядом, вслепую чертя одному ему понятные узоры на бледной груди. На самом деле Нефилим не знал, как стоило бы вести себя теперь: укрыться одеялом, встать, чтобы одеться, пойти в душ, сказать, что было хорошо? Бельфегор же был слишком ленив, чтобы сразу после секса отказаться от пятиминутной неги. Он, водя подушечками пальцев по ключицам Джека, все же нарушил смиренную тишину первым: — Ты снова превратился в неуклюжее нечто с деревянной походкой? Саркастичное замечание, несомненно, поставило Джека в тупик. Разве он виноват, что в свои три года не особо знаком со многими аспектами и тонкостями? — Я просто думаю, что обычно делают люди после того, как переспали, — Джек повернулся к Бельфегору, ложась на бок, хлопая ресницами до ужаса невинно. — Наверное, повторяют первый раз, а потом идут на свидания, ну или срутся друг с другом и расходятся, а иногда становятся партнерами, — Бельфегор устроившись на подушках, тоже повернулся к Джеку, кладя ладонь на его бедро. — То есть чисто теоретически, чтобы у нас было свидание, нужно повторить? Сейчас? — Джек перевел взгляд с лица Бельфегора на его ладонь, постепенно сползающую к ягодице, по обыкновение сведя брови к переносице. — Да, — с энтузиазмом соврал Бельфегор, кривя при этом ухмылку до такой степени многообещающе, что невозможно было распознать каверзу. — Пока я не передумал. Джек доверчиво склонился над Бельфегором, прикасаясь к его губам своими губами в бесчисленный раз за вечер. Но только демон хотел ответить, как Нефилим отпрянул, хмурясь: — Насчет свидания. Я же говорил теоретически. — Да плевать, — Бельфегор самостоятельно привлек его к себе, таки целуя настолько заманчиво, что Джек покорно опустил ресницы и перестал хмуриться, сладко отзываясь на поцелуй. Второй раз. Что ж, почему бы и нет? В конце концов, Джек вновь не против почувствовать себя по-настоящему живым. А теперь, когда Бельфегор заключил его в надежные объятия, еще и защищенным.