Никто не придёт.

      Август. Лето приближается к своему естественному завершению. Листья понемногу начинают желтеть, а ночи становятся всё более холодными. Но именно в это время все прелести летнего периода наконец-то поспели. Всевозможные фрукты, ягоды, и другие съедобные плоды заполняли припортовый рынок. Каждый день в город прибывали всё новые товарные судна, так что рынок всегда был полным.       Глубокой ночью, одинокая фигура прогуливалась вдоль рынка, бросая томный взгляд на водную гладь. Удивительно, но ночью не было даже намёка на ветер, хотя обычно он создаёт довольно большие волны.       Такими наблюдениями пользовался Браун, что не мог уснуть ночами и просто прогуливался по тёмным улочкам города. Мужчина совсем не боялся, что его настигнут какие-нибудь разбойники. Было бы лучше, если бы эти же разбойники убили его на том месте, где Райнер встретился бы с ними. Но, увы, никаких разбойников блондин не встречал. Лишь кошки, что смотрели на него сверкающими глазами из темноты, нагоняли на него жути.       Тяжело вдыхая ночной воздух, Райнер иногда кашлял. Кажется, он был чуть болен, но это не мешало ему ходить в довольно холодное время суток в одном пиджаке и без какого-никакого головного убора. Брауну уже было совершенно плевать на себя и своё здоровье. Он не хотел заботиться о себе, да и не было никого рядом, кто бы помог ему.        Шагнув в сторону пристани, блондин уже спустя пару секунд оказался на краю моста, смотря куда-то в глубины воды. Бледная Луна с трудом освещала его нечёткое отражение в водице. -Море...- вдруг вслух сказал мужчина с янтарными глазами, устремляя взор за горизонт. -Армин хотел увидеть море..- руки Райнера сжались в кулаки, а зубы чуть скрипнули под напряжением. -Наверное, он был бы рад увидеть такую красоту... Был бы...- прикусив губу, Браун раздражённо помотал головой и ушёл прочь с пристани, направляясь домой, чтобы не мешать глубоко спящему городу.       Идя по тёмным улицам до дома, блондин почему-то остановился возле небольшой лавки, где можно было закупиться до ужаса вкусной едой. Да только от одного вида продукции во рту скапливалась слюна, а желудок непроизвольно намекал на то, что пора поесть. И вкус оправдывал все ожидания, однако. -Саша очень любила поесть...- снова начал Райнер, морщась от былых воспоминаний. Перед глазами всплывали те хорошие дни, когда всё было в порядке, когда ничего ещё не случилось. Дни, когда все были живы.       Резко вдохнув через стиснутые зубы, янтарноглазый зашагал к дому быстрее, не давая слезам скатиться с щёк. Он не должен плакать из-за тех, кого уже нет. Это же глупость! -«Быстрее... Быстрее...»- маниакально причитал Райнер, переходя чуть ли не на бег.       И вот, мужчина стоял возле дверей своего дома, агрессивно нащупывая в карманах ключи. Пару раз выронив связку из трясущихся рук, Браун, будто сходил с ума. Зрачки его во много раз сузились, всё тело тряслось и не слушалось, кожа заметно побледнела.       Наконец-то войдя в дом, Райнер закрыл проход тумбой внушительных размеров, чтобы когда его начали искать - люди не сразу могли проникнуть в его дом.        Тяжело дыша, Браун отошёл к стене и медленно сполз вниз по ней. Слёзы вновь подступали к его глазам. Голоса прошлых знакомых становились сильнее, и казалось, что они прямо здесь, рядом. Казалось, что они разговаривают с ним, спрашивают, что нового, просят в чём-то помочь... Но никого не было рядом. Блондин был один в этом мире, что был полон болью.        Схватившись за свою голову, Райнер начал пытаться вырвать отросшие волосы, лишь бы прекратить эти голоса, прекратить вспоминать эти лица, манеры, моменты. Всё, лишь бы ничего не помнить. Но голоса с каждым разом становились лишь громче и громче. Смех, громкий говор, ярость, плач - всё смешивалось в голове мужчины.       Моменты, моменты, моменты... Бесчисленные лица солдатов, что пали в борьбе, отдали свои жизни, мирные граждане, чудовища - Райнер помнил всё и всех. Он помнил, как гражданских раздирали огромные чудовища, помнил, как ему, совсем мальчишке, приходилось изливаться слезами, жить в страхе, прятаться от врагов, видеть смерть своих некогда товарищей.        -Хватит..- хрипло шептал Браун, изо всех закрывая уши. -Прошу, хватит.- умолял он, но ничего не уходило. Ничто не могло забыться и выйти из его головы. Всё лишь возвращалось. Воспоминания, которых не должно быть, не давали покоя Брауну каждый день...        Блондин и сам уже не понимал, как с пола переместился на шаткий деревянный стул. В его сильных руках находилось чуть пыльное оружие, которое Райнер берёг на крайний случай. И, кажется, время пришло..       Сняв с себя бежевый пиджак и повесив на спинку стула, Браун трясущимися руками зарядил ружьё. Он всё ещё не мог поверить, что этот момент настал. Момент, когда в нём не осталось ничего.       Всё другое время мужчина думал, что со временем всё уйдёт, воспоминания станут лишь пережитком прошлого, и он сможет жить, как жил бы нормальный человек. Райнер бы завёл семью, вырастил детей, посадил дерево, и умер в окружении близких людей от старости. Но блондин так и не нашёл смысла в своём бытие. Ничего не помогало. Время не лечило.        Лица дорогих людей из прошлого до сих пор мелькали у него перед глазами, заставляя дыхание бывшего солдата сбиваться и учащаться. Он чувствовал, что они стоят прямо за его спиной, в ожидании, что же он предпримет. Ему было страшно, стыдно, больно, одиноко. Браун всего лишь то хотел, что бы все они, что отдавали свои жизни во благо человечества, были живы. Если бы всё кончилось хорошо, то мужчина сейчас бы не сидел здесь с ружьём в руках, красными от слёз глазами, и дырой в душе, что проходила грудь насквозь. Он бы сидел рядом с ними, и просто был бы счастлив, что все они живы.       Натянуто улыбнувшись, Райнер краем глаза увидел, что начинается рассвет. Первые лучи солнца уже били ему в глаза, отчего Браун морщился. -Пора.- твёрдо сказал мужчина, располагая ружьё в правильном для него положении. И вот, спустя пару мгновений, дуло уже находилось во рту. Палец Райнера осторожно нащупал курок оружия, и замер, будто в ожидании, что прямо сейчас кто-нибудь из них, из тех, кого уже давно нет, ворвётся к нему, отбросит огнестрел в сторону, и скажет о том, какой он дурак. Он ждал, как мальчишка, что кто-нибудь и вправду придёт.       Но никто не придёт, Райнер.       На глазах вновь скопились горькие слёзы, а тело начало неистово дрожать от страха. И всё же, как бы Браун не хотел умереть, он боялся смерти. Но другого выхода просто не было. Мужчина слишком устал, чтобы мучиться более.        Крепко зажмурились, блондин вдруг услышал топот перед собой. Подняв мутный взгляд, он увидел перед собой до боли в груди знакомый образ. -«Бертольд...»- пронеслось у Райнера в голове. Друг выглядел как реальный, живой человек. Но Браун был не из тех, кто будет обманывать себя, и думать, что всё это взаправду.       Единственное, что мужчина с янтарными глазами услышал перед тем, как выпустить пулю, тем самым застрелив себя, были слова его близкого друга : -Мы все любим тебя, Райнер. Ты ни в чём не виноват.-        После этого, вся стена позади Брауна была сплошь забрызгана свежей кровью. Бездушное тело бывшего солдата упало со стула вместе с пустым ружьём.       Единственное, что Райнер понял перед смертью, так это то, что война - самое жестокое, что было на этом свете. Нет ничего страшнее и печальнее войны.       После смерти, Браун наконец-то стал свободным. Наконец-то его душа могла упокоиться, отправляясь в лучшее место, где и были все его близкие друзья и товарищи.