Светлячки

      Вдох-выдох, оглянуться назад…       Вдох-выдох, шагнуть вперед…       Вдох-выдох, оставить позади все, что когда-то было для тебя ценным…       Вдох-выдох, продолжай идти вперед…       Вдох-выдох, скоро все это перестанет быть важным…              Стайлз вдохнул чистый лесной воздух и сделал следующий шаг.       Все получилось так глупо, на самом-то деле. Очередной монстр наведался на пикник в Бейкон-Хиллс и начал жрать беззащитных мирных жителей. Отец перестал появляться дома, проводя все свое время на работе. Скотт все еще увязал в своей щенячьей влюбленности в Эллисон и категорически отказывался встревать в эту мистическую херню. Если бы кто-то спросил Стайлза, он бы тоже во все это не влезал, но…       Но постоянный страх за отца, обостренный знанием о том, что творится в их милом маленьком городке. Но Дерек Хейл залезший в окно его комнаты глухой ночью, требующий (приказывающий) о помощи. Но неуемное любопытство сына шерифа, которому нравится разгадывать загадки. Но чертово беспокойство за стаю, которая не его, но все же. И еще тысяча скрытых «но» в его голове.       Конечно же, Стайлз влез во все это дерьмо! Именно он был тем, кто понял, что за тварь устроила кровавый пир в их городе. Именно он был тем, кто нашел ее нору. Именно он бежал с волками в этой охоте.       В конечном итоге, все вышло слишком кроваво. Тварь здорово всех потрепала. Хуже всего были раны от ее когтей, которые совершенно не чувствовались из-за содержащегося в них яда. А еще ее вонь, настолько сильная, что глаза резало даже у Стайлза, что уж говорить о волках?       В какой-то момент, Стилински даже решил, что это их последняя охота. Эрика тихо скулила под деревом, откинутая сильным ударом твари. Айзек чуть не лишился руки, когда пытался вонзить свои когти в шею твари. Бойд выглядел слишком потрепанным и был весь залит кровью, кто же в этой мясорубке разберет своей или чужой? Альфа же регенерировал быстрее своих бет и выглядел более прилично.       Внезапно, тварь бросилась в сторону Эрики, и Стайлз заслонил ее собой, ударяя по протянутым лапам своей битой. Он тут же оказался отшвырнутым в сторону, но это дало возможность Дереку накинуться сзади, вырывая твари шейный отдел позвоночника.       Тварь завопила, как только смогла, а после как подкошенная рухнула мордой вниз. Смрад от ее тела, казалось, усилился втрое.       Дальше было все как обычно. Дерек рычал на Стайлза, обвиняя в безрассудстве. Стайлз сыпал сарказмом и остротами, пытаясь объяснить, что по-иному поступить не мог. Беты тихо регенерировали в сторонке.       Закончилось все так же, как и обычно. Дерек ушел, уводя за собой своих бет, и оставляя Стайлза одного рядом с трупом.       Стайлз еще, кажется, кричал ему в след что-то остроумное о его бровях и любви к обтягивающим хенли, только в ответ, как и всегда, была тишина.       Какое-то время Стилински еще оглядывал убитую тварь, принявшую облик обычного человека, а потом развернулся в сторону, он, по крайней мере, предполагал, что это та самая сторона, где он оставил джип. Вот тогда он и почувствовал неладное.       Толстовка спереди была абсолютно мокрая.       Парень почувствовал, как его разума мягко коснулась первая волна паники. Аккуратно расстегнув свою толстовку и приподняв футболку, Стайлз увидел рваную рану на своей груди, от левой ключицы и до самого пупка.       Стилински в панике схватил свой телефон, набирая номер Скотта. Он пытался успокоиться, он пытался глубоко дышать, а гудков в трубке все не было и не было. Сеть не ловила.       Слезы побежали по щекам Стайлза, его рот открывался, пытаясь вдохнуть воздуха, но не мог. Перед глазами все плыло, слабость рухнула на него, как многотонная плита. И воздух, дайте кто-нибудь ему воздуха…       Стайлз сам не понимал, что начал идти.       Обхватив голову руками, наклонившись вперед, из-за чего кровь из раны потекла еще быстрее, он шел, не разбирая дороги.       В голове билась паническая мысль « один, один, совсем один…».       В какой-то момент он не смог сделать шаг и с криком упал на колени. Боль от удара отрезвила его, и Стайлз смог оглядеться. Истерический смех сорвался с его губ.       Сам не зная как, в паническом состоянии, не видя перед собой ничего, Стилински вышел к Неметону.       Вокруг пня, будто издеваясь, кружились в воздухе светлячки. На небе светила почти полная луна. И лес затих.       Стайлз всхлипнул. Он знал, что не сможет дойти до машины. Знал, что не сможет вызвать помощь. Знал, что никто не придет.       Все чего он хотел – выжить. То чего он не хотел ни в коем случае – умирать в одиночестве.       Стайлз сделал шаг к Неметону. Потом еще один и еще…       Сил практически не осталось, когда парень устало лег на пень. Жутко хотелось спать. Держать глаза открытыми было сложно и больно. Руки и ноги онемели. Было холодно, очень холодно. А кровь из раны все текла и текла, только вот боли не было.       Стайлз лежал на спине и смотрел на звездное небо, это все, что он еще мог видеть. Все остальное поглотила темнота. Мыслей не было совершенно никаких, и жизнь перед глазами не проносилась. Только усталость, холод и темнота.       С отчетливым хрипом его грудь приподнялась и тут же опустилась в последний раз. Стайлз закрыл глаза.       ***       На следующую ночь, впервые за многие годы, в заповеднике Бикон-Хиллс выли волки.       ***       - Просыпайся сынок, иначе опоздаешь в школу, - Клаудия Стилински легко гладила своего шестилетнего сына по мягким волосам, дожидаясь пока Стайлз откроет глаза.