Precious

Харли нервно крутилась перед огромным зеркалом в своей комнате. Алый цвет неба, из-за разбитых окон, проникал на серые стены, покрывая их тонкой рубиновой вуалью. Интересно, какое сейчас время дня?.. Приятная красная атласная ткань с мягкой подкладкой обволакивала худое тело. Вырез чёрного сердечка в зоне декольте, весьма глубоко открывал вид на ложбинку меж груди. Все органы сжались с один огромный комок. Застегнуть металлические заклёпки на выпуклых рёбрах и плоском животе не составило великого труда. Новый корсет был по-истине прекрасен, только, завязывать его сзади было крайне сложно, с таким-то ростом, как у неё. Да, и многие обитатели отеля не умеют это делать. Ниффти была в другой башне отеля и звать её сейчас, было не самой лучшей и гениальной идеей. Все кисти рук были запутаны в дорогой чёрной шнуровке. Пальцы были сжаты, ногти полумесяцами оставляли следы на мертвенно бледной коже. Двухцветные волосы, как назло лезли в роговицы глаз, мешая её зрению и доводя до раздражения.  — Чёрт… — до неё уже дошло, что сама Харли с этой адской одеждой не справится, да, и не выпутается тоже. Голова заболела от всех тёмных мыслей. Каждый шорох начал сильно напрягать. Руки за спиной ныли, они ведь, почти затекли и крайне похолодели. Девушка осела на ледяной пол и сжала свои зубы от боли и бездействия. Спину и ноги покрыло лёгкой дрожью. Голова опустилась вниз. Глухой звук костей шеи дошёл до её ушек. Веки устало накрыли глаза. За пыльной стеной послышалась старая мелодия джаза, которого она, верно, не знала. Кажется, шла пластинка уже добрые полчаса, граммофон заело, что ли? Такая незнакомая, и не на что, не напоминает. Брови Харли выгнулись. Три… Два… Один… Она спасена! Кое-как поднявшись с помощью хвоста, который оттолкнул её с пола, а после еле поймав равновесие, девушка вышла из незапертой комнаты в пока ещё грязный холл отеля. Звук весёлого джаза послышался ещё громче. Харли навалилась на чёрную дверь, плечом пытаясь открыть её. Хвост со всей злостью ударил в неё. Чёрт! Заперто! Немного отойдя, она ударила деревяшку коленом. Боль красноватым пятном въелась в ногу, содрав немного её кожи. Согнувшись девушка застыла в немом крике. Сил не было.  — Колетт, дорогая, ты не ушиблась? — с долей сарказма сказал мужской голос с небольшими помехами. Глаза были у неё закрыты, но улыбка на его лице была видна всегда.  — Распутать сможешь или такой же тупица, как остальные, рогатый? — Аластор аккуратно касаясь чёрными кожаными перчатками девечьих плечей, повернул её спиной и немного нагнул вперёд. Крик застыл в глотке, а румянец задел щёки Харли. Улыбка на лице радио-демона разразилась шире.  — Прошу. — глубоко вздохнув и качнув головой, девушка ловко прошмыгнула в его обитель. Дверь захлопнулась, как и золотой замок на ней. Он опустился в винтажное кресло и наблюдал за поведением мелкой занозы с задранной юбкой в захлопывающейся ловушке. Лукавый блеск залетел в его глаза. — Я налью себе, ты не против?  — Валяй, что хоче… — не успела она договорить, как послышался звук открытой бутылки и перелитого алкоголя в стеклянный стакан. Чёрный носик девушки едва уловил запах рома.  — Чудесно. — стекло с янтарной жидкостью поблёскивал в тёмно-желтом свете. Длинные чёрные шторы были опущены. Мрачновато. Хищный взгляд Аластора остался на ней и по-немного въедался в организм. Харли задрав голову дерзко хмыкнула и впритык подошла к нему. Наклонив голову в лево, демон лениво щёлкнул пальцами, и спустя мгновение их отделила чёрная высокая табуретка с приятной бархатной обивкой. Сев на неё она повернулась к нему своими заламаными руками. Аластор обвёл влажным кончиком языка свои сухие губы. Уморительно, и до жути сексуально. С неохотой стянув с длинных пальцев перчатки, подушечками он начал аккуратно распутывать руки его драгоценной Колетт. Запутанные чёрные комки превращались в прямые блестящие ленты. Он делал всё весьма изящно. Радио-демон будто, был рождён и убит для этой работы.  — Семнадцатый век, если я не ошибаюсь. — голос был ровный и до жажды приятный, красноволосый продолжил распутывать её. — Для создания точенной фигуры… Дыхание Харли участилось, ведь дышал и говорил он, прямо в её шейку. Волосы были распущены, а каждая их сторона бережно перекинута за плечи, предоставляя на алому обозрению бледные лопатки.  — Правда, заклёпки из двадцатых, весьма экстравагантно, дорогая. — в руки наконец-то прилила кровь, согревая их. Слегка ухмыльнувшись, она с удовольствием опустила их на свои колени. — Это всё? Внутри содрогнулось.  — Завязывай, идиот. — слишком приказный тон, и для него и для неё. Он прищурился. Ни сказав ей ни слова, Аластор начал быстро зашнуровывать алый корсет. Ленты не путались меж собой, как это было «до», а создавали красивую обвязку. Кажется, он умеет делать абсолютно всё. Только, это было выгодно ему, ни как, ни ей… Оставив пару петлей с каждой стороны, красноволосый сделал узелки в некоторых местах. Взяв оставшиеся шнурки, демон дёрнул за них со всей силы на себя.  — Ах!.. — из лёгких Харли выбился весь воздух, органы слепились в один ком, а рёбра теперь стали для них своеобразной клеткой. Руки пытались найти за, что зацепится. — Что за.?!  — Ты забыла об оплате, дорогая, — томно проговорил он ей на ухо. Щёки девушки рьяно покраснели, внизу что-то сжалось и скрутилось, словно узел. — а я этого не терплю… Повернув разноволосую к себе, демон нагнулся и впился в её тонкие губы. Аластор грубо сминал их, заставляя Колетт так же отвечать ему. Обхватив девечьи запястья, он вплёл их в корсет, но более удобно. Подхватив за тонкую талию, он бросил её на стол. Закинув голову, она громко застонала от боли и доли возбуждения. Демон ласкал её шею, оставляя на ней багровые засосы и укусы, позже зализывая их и легко целуя. После одного поцелуя, губы остались нетронутыми. Она ныла и извивалась под ним, моля о большем, но, ведь она не ангел, так, к чему это всё? Он дурманил девушку своими будоражившими действиями и пламенным жаром. Проходился острыми, как бритва, зубами по выпирающим ключицам и сжимал до боли и так, худую талию. Наваждение двинулось по всему телу.  — Мхм, Аластор… — её волосы спутались, а руки с силой упирались прямо в стол. Шнуровка натирала нежную кожу, доводя её почти до крови. Дышать было нечем, после глубокого поцелуя. Языки зацепились друг за друга; страсть плясала в них. Капелька крови соскользнула по его губе, которую Харли с блаженством облизнула и закатила глаза. Пиджак радио-демона полетел на пол, а бабочка ослабилась и повисла на мужских ключицах в красной рубашке. Напряжение нарастало, их тяга стала огромной. Дотянувшись рукой до стакана с ромом, он вылил дорогой алкоголь на корсет. Холодная жидкость пропитала ткань своим будоражащим запахом. Несколько струек полилось по телу вниз. Янтарная дрянь плавно заскользила по молодым бёдрам девушки. Температура была разная и создавала головокружащий контраст. Ухом Колетт услышала рык красноволосого и трепетно вздохнула. Ей было мало всего, мало прикосновений к телу, мало его, мало этих чёртовых действий, что доводят её до сплошного безумия! Жилистые руки демона от нетерпения потянули корсет вниз, предоставляя вид на аккуратную нагую грудь в роме. Пламенный воздух застыл в гландах. Живот втянуло настолько сильно, что казалось, кишки полезут наружу и без помощи ножей. Короткими поцелуями Аластор добрался до возбуждённой груди и облизнул её. Спиртовый терпкий вкус ударил в голову. Первый стон, что был симфонией для него. То целуя, то кусая её соски, он сминал её бёдра. Щёки порозовели ещё больше. Они просто пылали, жар пробирался по всему разгоряченному телу. Пышная юбка слетела по мокрым коленям вниз, но не без помощи радио-демона. Ножки раздвинулись в разные стороны. Стало слышно всё. Жажда была слишком огромной.  — Прийдется помолчать, дорогая. — Подцепив своими пальцами её чёрное и влажное кружево, он быстро стянул его вниз. Бережно сложив трусики, Аластор заткнул её ротик через стон. И так, уже намокшая ткань стала более влажной. Он потёрся плотными брюками с бугром о нежный клитор девушки. Пролетел довольно громкий стон, из-за чего, красноволосый хрипло рыкнул. Босыми ступнями, Колетт обхватила его за поясницу и придвинулась ещё ближе. Неосознанно, она начала создавать имитацию грязных движений. Вверх, вниз, вверх, вниз… Теперь, тяжело выдохнул он. Терпение сдалось и полетело в ад. Внизу, приятная тяжесть превратилась в болезненные мучения. Не медля, радио-демон расстегнул чёрный кожаный ремень, а в след за ними и брюки. Острая боль. Слишком резко входит в неё, а в ней слишком тесно. Не давая ни секунды, Аластор приглушает стоны холодными поцелуями по всему телу, но двигаться продолжает. Делает всё паршиво и весьма развратно, с хлопаньем её естественной смазки. Трахает до высыхания слюны в горле. Мышцы плотно сжимаются вокруг члена, и кажется, не отпускают его. Глубоко, но так хорошо трахает её со всем желанием, что накопилось. Заново задыхается. Спина выгибается в экстазе, почти срывается, но чёртов корсет сжимает костлявые рёбра, не давая вздохнуть и сломать все кости от наслаждения. Нос впитывает запах спирта и чего-то сладкого. Каждый новый толчок пробирает до самой последний клетки тела, до атома. Он рычит, слушая шлепки двух тел и её беззвучные молитвы о продолжении сего акта. Руки онемели. Выходит из неё, а девушка чуть ли не рыдает. Прохладная белёсая жидкость течёт из розоватого лона. Своими пальцами подбирает её и облизывает их, неглубоко, но улыбается своей прекрасной дьявольской улыбкой. Неожиданно, снова входит. Жутко больно внизу живота. Голос уже сорвался, оставалось только хрипеть, чтобы угодить своему мрачному и сексуальному до красноты, ангелу. Аластор продолжает глубоко трахать и насаживать на член, увеличивая скорость и амплитуду. Слёзы катятся по нежному лицу Харли, а разные глаза закрыты от переизбытка эмоций и жгучего адреналина. Он вколачивается максимально глубоко, почти разрывая её плоть, и замирает… Белая жидкость вытекает из неё, как и горячие слёзы из глаз.

***

Комната пропахла ромом, как и корсет.