Птичка в клетке

      Мерзкий и влажный воздух насильно пробирался в нос, расходился по дыхательным путям и приносил с собой невыносимый запах. От этой затхлости выворачивало наружу. Усугубляло положение низкая температура воздуха, словно бившая плёткой по телу. Веревки, насажденные на руках, неприятно жали на чувствительную кожу, и любое движение причиняло нестерпимую боль. Их крепко затянули, поэтому стоило тебе двинуться и плетеные оковы, как пилой, резали руки. Кто надумал схватить тебя, а после обездвижить — непонятно. Толстый слой ткани, обвязанной на твоих глазах, не пропускал света, зато так же неприятно стискивал голову. Не в силах пошевелиться, ты решила задействовать голос, промычав что-то непонятное.       — Проснулась? — Мужской голос отвлек от нестерпимой боли. Ты услышала неторопливые тихие шаги, напоминавшие хищника, подкрадывающегося к жертве. — Ручки не болят?       Как же он чертовски прав! Затекшие конечности ныли, требуя тебя, хозяйку, сделать хоть одно движение, дабы размять их. Не знай, как научился парень так искусно завязывать людей, но он определенно в этом спец.       — Развяжи меня, — командующим тоном ты протянула, но на большее не смогла: пересушенное горло, отдававшее немыслимой болью, напомнило о себе.       — Хм, почему бы и нет, — ты услышала от незнакомца то, что заставило твоё тело вздрогнуть. Твои навыки красноречия не настолько прокачены, чтобы убедить похитителя освободить тебя. Поэтому ты, от страха или от удивления, невольно задержала дыхание. — Ты слишком долго провалялась связанная — убежать не сможешь. Но для начала я развяжу тебе глаза.       Незнакомец, заводя за твою голову руки, случайно или нарочно прикоснулся к твоим щекам своими перчатками, на ощупь бархатными. Ты почувствовала, как он завозился на твоём затылке, и через секунду дряхлая повязка ослабла. Парень отстранился от тебя, и стоило шевельнуться, как ткань медленно сползает. Яркий свет тотчас обжёг глаза, от чего ты защурилась.       — Без этого куска ткани ты намного красивее, — парень с длинной косичкой, пепельного цвета, немного тряхнул головой, смахивая с глаз лезущую чёлку. Подол белого плаща был немного испачкан в пыли. Ты долго не могла разглядеть его костюм из-за лампы, направленной на тебя.       — Как тебя зовут? — ты принципиально не хотела отвечать, но мозг подсказывал тебе, что стоит всё-таки ответить. Ты было уже набрала воздуха в легкие, как незнакомец резко двинулся к тебе и приставил твоим губам палец. — Тс-с, впрочем, это неважно. Я Николай Гоголь, но для тебя я просто Коля.        В его глазу горела искорка безумия. А что под вторым глазом, ты понять не могла: красная игральная карта закрыла его.       — Ты ведь спросишь меня, зачем я тебя похитил? — Поинтересовался Гоголь, словно заранее зная, что ответ на этот вопрос будет положительным.       — Нет, — так ты, значит, хочешь его подразнить? Или действительно не хочешь услышать ответ на этот вопрос? А может, ты просто испугана. Мы же видим, как ты вся дрожишь от страха.       — Что? — Николай замер, слегка приоткрыв рот от удивления. — Нет-нет, подожди! Ты же должна была ответить «да». Ты что, не хочешь узнать, почему я тебя убью?       Последние слова внушали панику тебе в сердце. Так, ну же, прекрати его слушать! Он же самый обычный псих. Хотя именно это и пугает тебя.       — Ладно, проехали, — Парень, подходя ближе, разглядывал твои глаза. — Интересные…Но глаза Дос-куна мне нравятся больше. Ты бы их только видела! Глубокие, усталые, но прекрасные фиолетовые глаза. Их чарующий оттенок заставляет меня вглядываться в них вечно. Правда, Фёдору не по вкусу то, что я на них смотрю часами и, чтобы рассмотреть их подетальнее, приближаюсь к его лицу слишком близко…       Наконец он отошёл от тебя, резко развернулся, эффектно взмахнув плащом, и подкрался к медицинской тележке. На её верхней полке расположилась куча инструментов, благо, чистых и стерильных. Но это отнюдь не успокаивало. Может, ты и не подцепишь болячки, но зато будешь лежать замертво на полу с перерезанным скальпелем горлом.       — Не переживай, — Николай перебирал инструменты в поисках наилучшего. — У тебя тоже красивые глаза, как и у Дос-куна. Будет жаль, если никто и никогда не сможет их узреть.       Ты задержала дыхание и постаралась взять волю в кулак, чтобы перестать неистово дрожать.       — Ты что, боишься? — парень вновь приблизился к тебе, недозволительно близко. Ты ощутила его горячее дыхание на щеке. С каждой секундой он надвигался к тебе, всё ближе и ближе. Он потянулся к твоим сухим губам, слегка потрескавшимся. Улыбнувшись, он прошептал тебе. — Пока я рядом, ты можешь не переживать.       Вовсе неубедительно.       Он вновь отстранился, внимательно изучая тебе.       — Ты прекрасна, даже когда связана. — Гоголь шмыгнул носом. — Хотя, знаешь, тебе бы не помешало принять душ… И ещё приодеться, расчесаться. Но ты всё равно великолепна.       Это должен быть комплимент? Ну, спасибо уж. Низкий тебе поклон, Колечка.       — Птичка моя, ты скоро станешь свободной. — Его слова наверняка имеют тайный смысл, но тебе слишком лень над этим думать. Гудящая голова давала о себе знать. — Ты смотришь на этот мир сквозь прутья клетки. Сидишь изо дня в день, не зная, как найти выход. Но я спасу тебя! Я открою дверцу, ведущую в реальный, свободный мир.       На лице парня заиграла ещё большая улыбка, когда он, перебрав все инструменты на медицинской тележке, отыскал нужный предмет. Он бережно взял скальпель, поблескивающий на свету, и провёл кончиком пальца от острия до рукояти.       — Ну что, приступим?