Владыка Харс

      — Плохо работаете в защите, мой принц. И сильно открываетесь, — строго заключил Солан, закончив серию ударов и выпадов, с которыми Лазар откровенно паршиво справился.       С досадой пнув осколок брусчатки и хлопнув себя по ноге тренировочным мечом, Лазар виновато кивнул. А что еще ему оставалось? Не станет же он оправдываться перед своим советником, жалуясь на ноющую после встречи с главой Сопротивления спину.       «Напросился на тренировку — изволь терпеть».       Лазар отбил новую атаку, грубо ошибся, вывернув руку внутренней стороной, за что едва не лишился меча. Ругнувшись про себя, отскочил от последующего подплужного удара и вынужденно ушел в безнадежную глухую оборону.       «Ну же, соберись».       — Что же до рассказанного вами. — Солан сделал шаг назад, а Лазар с тревогой осмотрелся, вглядываясь в безжизненные глазницы бойниц и в подступающую к замку густую чащу, хотя и понимал, что если где-то вокруг площади Фораса и имелись дозорные, которые могли бы их услышать, те никак себя не выдадут. — Я по-прежнему не вижу оснований для беспокойства. Полагаю, Харциус прекрасно осознает все риски, которые несет с собой подобное сотрудничество. — Лазар невольно улыбнулся упорству, с которым Солан придерживался требований этикета, при том, что Владыка наверняка во время их встречи назвался неполным именем. — Честно, не имею представления, какую личную выгоду могут преследовать шагар или тот, кому он служит, что подстегнула их поддержать кровного врага, но нельзя не считаться с пользой, которую они приносят Сопротивлению. Важно только помнить: своя шкура в таких союзах всегда дороже.       Он рубанул снова, и Лазар от неожиданности чуть было опять не напортачил с блоком, но в последний момент смог отвести атаку, сбить следующую и контратаковать. Точный выпад и череда быстрых ударов лишили Солана преимущества и наконец загнали его в защиту.       — Мне кажется, вы его щадите, советник, — услышал Лазар за спиной хриплый смешок. И тут же за заминку схлопотал от Солана чувствительный укол под ребра.       Отступив, Лазар наткнулся на довольную мину Владыки, стоявшего поодаль в компании Ормата и еще одного, незнакомого принцу офицера.       Лазар не понимал, что чувствовал, глядя на Харса. И дело было, само собой, не в том, что он впервые его увидел вне стен кабинета. Прежние растерянность и смятение, рожденные неясностью его намерений, больше не сковывали мысли, во всяком случае, не с такой силой. Но и покалывание в затылке, разбежавшееся по шее и спине россыпью мурашек, не сулило ничего хорошего.       «Давай только без глупостей, Лазар».       Однако что-то подсказывало, что глупость он уже совершил. Вернувшись вчера в свою комнату, обессиленный, Лазар не мог думать о случившемся. Проснувшись утром — не хотел. Идея пустить все на самотек казалась не просто лучшей, а единственно возможной. Харс все это затеял, ему и решать, как быть дальше.       «Захочет продолжить — продолжим, не захочет…»       Вот только от одной мысли, что он и правда может не захотеть, стало как-то неуютно.       — Доброго вам дня, господин, — отозвался Солан, спасая Лазара от губительных мыслей. — Быть может, желаете продемонстрировать, как стоит делать?       Харс просто не мог пропустить мимо ушей наставительный тон советника. Но чего Лазар не ожидал, так это того, что глава Сопротивления воспримет вызов буквально, подойдет к Солану и заберет у него тренировочный клинок.       — Не против? — спросил он, поворачиваясь.       Лазар согласно мотнул головой, безуспешно пытаясь подавить улыбку. И с еще худшим результатом — заглушить разливающееся по нутру тепло, при виде того, как Харс, расстегнув верхние пуговицы мундира, повел плечами, провернул в руке меч и, ухмыльнувшись, принял выжидающую стойку, предлагая Лазару атаковать первым.       Атаковал. Уверенно, бодро. Но с первых же сбитых Харсом ударов, Лазар понял, что болеть сегодня будет не только спина. Все же он сделал неправильные выводы при встрече с Зирохом, и, выходит, в тот раз ему крупно повезло, что он столкнулся именно с демиургом. Потому как узловатые пальцы ничуть не мешали хватке Владыки, простая рукоять лежала в широкой ладони как влитая. Харс отразил атаку Лазара и с легкостью перехватил инициативу, заставив обороняться. Его удары были точными и тяжелыми, а попытки их блокировать, казалось, отдавали звоном в костях. Пришлось больше полагаться на изворотливость, отскакивать и уклоняться от выпадов, время от времени предпринимая попытки отвести меч Харса и перейти в контратаку. Не выходило, не успевал — тело оказалось совершенно не готово к пляскам по площади и отказывалось реагировать как следует.       — Повредили спину, юный принц? — усмехнулся Харс, заметив, с каким трудом Лазар увильнул от атаки, под которую заманил его финтом.       Фыркнув в ответ, Лазар снова попробовал сбить удар, но с тем же успехом можно было лупить мечом по стене замка, желая ее подвинуть. Но, нещадный Поток, как же не хотелось уступать. Покрепче стиснув зубы, Лазар повторил встречный удар, а затем еще и еще, провоцируя Харса на более сложные приемы. И, поймав момент, вместо того, чтобы увернуться от мощной атаки снизу, которую у него не было ни шанса отразить, Лазар сократил дистанцию, нырнул под руку и резким ударом по косой полоснул Харса по бедру. А в ту же долю мгновения на его шею опустилось тупое лезвие клинка.       — Неплохо, — заключил Харс, по-прежнему довольно скалясь.       — Я бы умер быстрее, — выпрямившись, хмыкнул Лазар.       — Поверь, это не всегда хуже. Затяжная смерть от кровопотери куда… — Харс перевел глаза за спину Лазара и улыбка сползла с его лица. — … паршивей. Ты рано!       Лазар проследил за его взглядом и увидел спешащую к ним Ханну, непохожую саму на себя. Генерал сменила не только серый мундир на темный дублет, как и велел Владыка, но заодно растеряла где-то все свое озорство.       — Дело дрянь, Харс, — мрачно сказала она, стягивая на ходу перчатки для верховой езды. — Мы опоздали. Нетс-Дат вырезали подчистую еще до нашего появления.       Смысл ее слов дошел до Лазара не сразу, пробежав колючим холодом по спине. Как так — вырезали? Целый город? Он растерянно взглянул на Харса, чье лицо вмиг исказила гневная гримаса.       — Где Верайя? — прорычал он.       — Залегла с солдатами недалеко от шагарского лагеря. Ждут дальнейших распоряжений.       Бросив быстрый взгляд на Лазара, Харс отдал ему меч.       — Зайди ко мне через пару часов, — проговорил он строго. — Надо наконец закончить с печатью.       Лазар кивнул, чувствуя себя при этом отчего-то виноватым.       Харс, жестом подозвав Ормата, направился к Ханне, взял ее за локоть и увел за собой. Прежде чем последовать за ними, бывший эмиссар повернулся к Лазару:       — Лазар — Кеарет, — коротко представил он сопровождавшего его офицера. — Он в твоем распоряжении, поможет с переводом.       — О, благодарю, — ответил Лазар и сдержанно кивнул в знак приветствия. — Я, скорее всего, прямо сегодня и обращусь.       — Как будет угодно, — согласился Кеарет и объяснил, как найти его в подземных казармах.       Проводив их взглядом, Лазар вернулся к Солану, который терпеливо ждал его в стороне. Только сейчас к своему стыду он осознал, что ничего не говорил про татуировку Харса.       — Я помогаю Владыке с расшифровкой рунной печати.       — Мой принц, вам незачем передо мной отчитываться, — спокойно отреагировал Солан.       — Это не отчет, — неубедительно даже для самого себя возмутился Лазар. — Спасибо за тренировку.       — Всегда пожалуйста, мой принц. Надеюсь, вы не откажетесь почаще уделять ей время.       — Не откажусь, — ответил Лазар, протянул Солану оба меча и отправился к себе.

***

      В назначенное время Лазар стоял в дверях кабинета с толкованием в руках и неясным гнетущим чувством тревоги на сердце. Он не мог в полной мере оценить насколько скверные новости для Сопротивления в целом привезла Ханна, но сам факт свершенного шагарами зверства никак не выходил из головы.       Кроме Владыки в зале никого не оказалось, а сам он, склонившись над картой, кажется, даже не заметил, что кто-то вошел.       — Если ты занят…       — Нет. Проходи, — оторвавшись от созерцания территорий Врахайда, Харс взглянул на Лазара, и на его хмуром лице вдруг расцвела вымученная улыбка. — А ты-то чего такой потерянный?       — Не знаю, — Лазар скованно пожал плечами. — Волнуюсь.       — Не надо, — Харс пододвинул поближе свое кресло и указал на него: — Садись.       Подчинившись, Лазар сел за стол, положил перед собой книгу и вытянул оттуда листок с начатым в прошлый раз вторым кругом татуировки.       — Ситуация не смертельная. Но проблем на столь ровном месте вообще не должно было быть, — сказал Харс, снимая мундир. — Вместо простой диверсии придется в открытую напасть на тир’дифатский лагерь.       — Даже под риском выдать Форас?       — Да, — Харс стянул рубашку и сел на край стола спиной к Лазару. — Я не имею права спустить им с рук убийство мирного населения. В крайнем случае у Сопротивления есть, куда отступать, об этом тоже можешь не волноваться.       — Ладно, — коротко выдохнул Лазар, заправил волосы за уши и, открыв толкование, взялся за перо.       Сегодня символы ложились на бумагу куда увереннее. Помогали и расшифрованный внутренний круг, и подсказка перед глазами, и в целом готовность Лазара к этой работе. Еще бы не блуждать взглядом по оголенной спине дольше, чем требовалось, но не выходило. Вчерашние ласки еще даже не успели стать воспоминаниями, чтобы их так легко можно было выгнать из головы.       — Думаешь, паршивая идея? — нарушил затянувшуюся тишину Харс.       — Ты меня спрашиваешь, что я думаю о твоих решениях? — удивился Лазар.       — Хочу узнать мнение того, кому не чуждо чувство ответственности перед своим народом.       Лазар нахмурился, и перо зависло над бумагой, грозя свежей руне стекающей с кончика каплей чернил.       — Из меня плохой советчик в этом вопросе, — не отрывая взгляда от бумаги, процедил Лазар. — Я-то свой народ, выходит, бросил, оставив на милость новых хозяев.       — Бросил, — от согласия Харса мерзко кольнуло в груди. — Но, сбежав, ты не спрятался за безопасными стенами, а пришел ко мне. Мог, конечно, и выбором стен ошибиться, — он невесело хохотнул. — Но тем не менее за своих солдат ты беспокоишься.       Лазар поднял взгляд на Владыку, который в свою очередь выжидающе смотрел на него через плечо.       — Мертвым уже не помочь, — наконец ответил принц. — Но я согласен, что нельзя позволять шагарам думать, что они могут безнаказанно творить такое.       Харс удовлетворенно хмыкнул и отвернулся.       — У меня поручение для тебя на завтра, — проговорил он. — Нужно съездить в Глонт, забрать заказ. — Харс ткнул когтем в лежащий рядом на столе запечатанный конверт: — Передашь Ямирху.       — Он, кажется, говорил про три дня.       — Я не могу столько ждать. Заберешь все, что готово.       — Хорошо, — согласился Лазар и решил уточнить: — Ормат в этот раз не едет?       — Ормат мне нужен здесь. Надо подготовить солдат и снаряжение.       — Понял.       — Пусть Солан подберет для сопровождения несколько надежных солдат, которые не станут чесать языками. И пару проводников я тебе выделю.       — Хорошо, — повторил Лазар.       Наличие сопровождающих обнадеживало, поскольку Лазар сильно сомневался, что ему удалось запомнить всю дорогу.       «Забрали бы они еще на себя общение с шагаром, цены бы им не было».       Харс снова умолк, и Лазар постарался взять себя в руки, прогнать все посторонние мысли и сосредоточиться на рунной вязи. Закончил со вторым кругом и перешел на внешний. Из-за более мелких и частых символов пришлось замедлиться. Без спорных моментов и до этого не обходилось, но тут с ними все стало гораздо хуже. Поэтому Лазар решил больше не тратить на них время, закрыл шагарское толкование и продолжил по наитию, помечая те руны, в которых не был уверен. Переписав нижнюю часть круга, он поднялся с кресла и сел на стол позади Харса, подложив под исписанные листы книгу.       — Высоко сидишь, — пояснил Лазар свое перемещение, на что Харс согласно промычал.       С верхней частью печати он закончил быстрее, заранее ужасаясь тому, как придется поломать голову над почившими под шрамом символами. А дописав последний огрызок руны, Лазар замер, уставившись на татуировку.       — Я все, — проговорил он и, поддавшись глупому желанию, аккуратно коснулся темной кожи.       Тут же отругал себя за неуместность своего жеста и отдернул руку, опасливо взглянув на обернувшегося Харса. Тот усмехнулся, полностью развернулся и, по-хозяйски положив ладонь Лазару на бедро, резко подался вперед. Прильнул и замер так близко, что касался кончиком носа его лица.       — Жаль, тебе завтра в седло, — выдохнул Харс ему в губы.       Новая волна мурашек промчалась по телу. Нестерпимо хотелось преодолеть это никчемное расстояние, впиться поцелуем, но Лазар не решился. Нервно облизав губы, он тихо проговорил:       — Знаешь, расслабляться можно по-разному.       Харс немного отстранился, прикрыл веки и расплылся в широкой улыбке.       — Вот завтра вечером вернешься и покажешь мне как. Договорились?       — Договорились, — едва слышно отозвался Лазар.       Он все еще чувствовал себя крайне глупо. Но в то же время Лазар отчетливо, как никогда прежде, осознавал, что его все устраивало. И пока он складывал бумаги и конверт в книгу, наблюдая краем глаза за тем, как Харс одевался, в голове искрила единственная мысль: «Хочет».

***

      Из кабинета Лазар сначала подорвался к себе, планируя разобрать записи и отметить в толковании руны, требующие перевода. Но передумал и направился сразу в казармы. Передал Солану поручение Владыки, а затем занялся поисками Кеарета. Лазар сомневался, что ему хоть когда-нибудь пригодятся боевые или сковывающие сочетания символов, но упускать возможность получить полный перевод он не стал. Вручив офицеру том, Лазар честно признался, что в приоритете защитный раздел, и сердечно поблагодарил за согласие взяться за всю книгу.       Остаток дня Лазар провел как на иголках, не понимая до конца, что его сильнее беспокоит: поездка в Глонт или вечер после нее. Хотя, казалось бы, ни там ни там для неожиданностей не осталось места.       Утро же встречало веульского принца и его немногочисленный отряд хмурым тяжелым небом и духотой, предвещающей грозу. На лесные тропы опустился густой полумрак, вынуждая путников внимательнее избирать путь для фургона, в результате чего Лазар еще сильнее уверился в мысли, что без проводников — двух ребят моложе его самого — он бы не справился. К счастью, дождь начал накрапывать лишь на подъезде к Глонту, заставив солдат Сопротивления накинуть на головы капюшоны и плотнее запахнуть дорожные плащи.       Рыночная площадь, как и в прошлый раз, кишела местными жителями. Торговцы прятали от непогоды свои прилавки под навесами, не забывая завлекать покупателей, а горожане спешили запастись, пока грузные тучи не разлились во всю мощь. Лазар с тоской осознал, в какую пытку обещает превратиться обратная дорога. Оставалось только надеяться, что повозка не увязнет в размытой колее.       Прежде чем отряд повернул в искомый тупик, Лазар покосился на цветную вывеску напротив и обреченно вздохнул. Сейчас Ханне не до шуток, но как же слабо верилось, что она упустит шанс поглумиться, как только ситуация с Нетс-Датом разрешится.       В переулке фургон снова остановился у мясной лавки, а Лазар, поборов в себе желание попросить кого-нибудь из солдат сопроводить его, спешился и поспешил к кузне, благо сегодня не оглушающей с порога. Шагнув внутрь, Лазар стянул с головы капюшон и попытался нашарить за поясом конверт с распоряжением Харса. И замер как вкопанный. В нос ударил острый запах меди. Слишком тяжелый, слишком удушающий даже для кузницы. Лазар поднял взгляд и увидел прямо перед собой подвешенное на цепях тело с некогда бурой раскуроченной мордой. К горлу подступила тошнота и страх ледяными пальцами впился в хребет, но Лазар нашел в себе силы развернуться и выскочить на улицу. Чтобы вновь замереть.       «Нет, нет, нет…»       Выход из тупика перегородил шагарский патруль во главе с демиургом, вокруг когтистых лап которого горела пунцом сила Потока, а на морде красовался до одури знакомый розовый шрам. Отчаянно хватая ртом воздух, Лазар попытался сделать шаг, но ожидаемо не смог и пошевелиться. Как не могли и солдаты Сопротивления, его, Лазара, айрды, под чьими ногами отчетливо читались символы ловчих печатей. И которых Зирох одного за другим обезглавливал пунцовыми рунными арканами.       Страха больше не было, нет, он покинул оцепеневшее тело Лазара с последним глотком воздуха. Замеревшее сердце защемило и в глазах помутнело.       — О, тебя я помню, — приглушенно, словно издалека, прохрипел демиург, обратив на него свой взор.       Но прежде, чем Зирох приблизился, сознание Лазара окутала спасительная тьма.