Мой лучший друг.

       Осенний день. Пятница. Лучи редкого октябрьского солнца едва проглядывают сквозь скапливающиеся на небе белоснежные тучи. Тем временем худощавый кудрявый парень неспешно, немного испытывая неудобство из-за тяжести чёрного рюкзака с учебниками, идёт со школы домой, чтобы наконец поесть еды, отличной от полуфабрикатов школьной столовой. После трапезы у него в планах была тренировка. Обычный день обычного школьника, не так ли? Вот только на тренировки он ходит не только для самосовершенствования и результатов на соревнованиях. Пришедши домой, герой нашего повествования отирает подошву бежевых угг о красный ковёр, который, вероятнее всего, был постиран совсем недавно. Затем парень медлительно снимает верхнюю одежду, а потом и обувь. Пройдя на кухню и увидев жареную курицу и аппетитное картофельное пюре, контрастирующее с белой тарелкой, на которую было положено блюдо, он незамедлительно взял тарелку и поспешил к себе в комнату. Но вот незадача — тотчас же из родительской комнаты выглянула мама парня. — Никусичек, поешь на кухне! — приказала мама. — Мама, не называй меня так. — смущённо проговорил Никита. — Значения не имеет, ты должен поесть на кухне. — отрезала мама. В результате спора с матерью Никита был вынужден поесть за столом. Парень медленно побрёл на кухню, затем сел на коричневый стул с детально вырезанными цветами на нём и поставил тарелку на стол. Пододвинув к себе столовые приборы, уже находящиеся на столе благодаря маме героя, белокудрый принялся за еду. Сначала Ник несколько минут сидел безмолвно, пережёвывая курятину, и будто ожидал человека, что начнёт разговор. Словно по его желанию на кухню зашёл его папа, заметно отличавшийся от сына своей дородностью. — Никусик, поторопись хоть немножко! У тебя скоро тренировка, ты не забыл? — напомнил отец. — Я-то помню, а вот вы с мамой мою просьбу не называть меня Никусиком, по всей видимости, забыли. — съехидничал Никита. — Поторопись уже. — холодно сказал папа. — Хорошо… — нехотя согласился сын. Описывать поедание обеда, переодевание и поездку нашего героя на тренировку бессмысленно, поскольку ни одному читателю данное описание интересно не будет. Наконец парень высаживается из машины и направляется прямиком к стеклянной двери в спортивный зал. Поднимаясь по лестнице (хотя логичнее было бы вызвать лифт), молодой человек неожиданно для себя начал вспоминать о людях, с коими на тренировке придётся столкнуться. Но тут мечтания Никиты прерываются Богданом, кареглазым парнем среднего роста, что довольно сильно разозлило первого. — Здарова. — Ага, привет. — поприветствовали друг-друга парни. — Чего такой задумчивый? — спросил Богдан. — Да так, ничего. — неумело отмазался Никита. — Ну признавайся, что на уме? — с ухмылкой вопрошал Богдан. — Потом расскажу. Парни поднялись на второй этаж, отворили стеклянную дверь, похожую на ту, что Никита распахнул при входе в здание. Ну, а когда же настанет это самое «потом», которым он отмазался перед собеседником, мы не знаем, да и сам Никита точно этого не знал. Он просто не хотел говорить о своих мыслях с Богданом. Ник считал, что такое ему точно доверить нельзя, поскольку однажды Богдану о подобных мыслях рассказала Кристина, девочка с тренировки, так он и начал бесконечно травить шуточки о её объекте воздыхания. Никита никогда не был дураком (автор так не считает) и похожих ошибок совершать не хотел. Пройдя, наконец, в переодевалку зала борьбы, Никита встретил там своего лучшего друга, разговаривающего с Тимуром, еще одним дзюдоистом из той же секции. Наш главный герой очень хотел подключиться к их разговору, но внезапно его одолела некоторая застенчивость. Нет, с Тимуром он бы с удовольствием поговорил без особого стеснения на многие темы, но с Максимом… В голове Никиты возникло такое чувство, будто лучший друг перестаёт быть таковым. Становится то ли меньшим для него, то ли большим… К счастью, Макс сам решил начать разговор. — Привет, Некит. — Ну, привет. — Ты чего такой задумчивый? Ты же никогда таким не был. — недоумевал Макс. — А я о чём говорил! — открыв настежь дверь переодевалки, выпалил Богдан. — Ёб твою мать, Богдан, прикрой дверь! — прикрикнул Тимур. — А что не так-то? — равнодушно спросил Богдан. — То есть, тебя вообще не смущает, что там проходила Кристина, а я сижу в одних трусах?! Переодевалка тотчас же залилась живым мальчишеским смехом. Один только Тимур сидел с каменным лицом, на котором можно было разглядеть, если, конечно, присмотреться, раздражение. Он практически сразу начал надевать дзюдоистскую форму, всё так же не меняясь в лице. — Ладно, я уже пойду в зал. — надев куртку кимоно, выдавил Тимур и вышел из переодевалки, в которой вовсю обсуждалась недавняя ситуация вперемешку с громким смехом. — Говорят, что когда компания смеётся, каждый смотрит на того, кто ему больше всего нравится. — неожиданно рассказал Никита, непременно взглянувший на смеющегося лучшего друга.