Веселая жизнь грустных людей

– Ник, ну ты чего? – Пьер взволнованно потряс девушку за плечо. Та сидела на корточках, прижавшись спиной к батарее, обняв руками колени. – Ничего! – Ника звякнула цепью и провела рукой по глазам, размазывая тушь. Пьер присел рядом и осторожно обнял ее за плечи. Помолчали. Гренгуар порылся в карманах плаща. На пол полетели ключ от комнаты, несколько обрывков бумаги с какими-то строчками (их Пьер тут же скомкал и засунул обратно), ручка, ещё одна ручка, пара монет, прошлогодний каштан... – О! Нашел! – в руках поэта оказалась плитка шоколада в кремовой обёртке. "И как всё это у него помещается?" – с удивлением подумала Ника. А Пьер развернул обёртку, отломал кусочек и протянул девушке. – Поешь, станет легче. Не заставив просить себя дважды, она запихнула угощение в рот. По маленькому кусочку поэт скармливал Нике шоколадку, пока слёзы в ее глазах совсем не высохли. – Так лучше? – наконец спросил он. – Угу, – девушка кивнула. – А всё-таки, что у тебя случилось? – осторожно поинтересовался мечтатель. – Ох, Пьер... Мне кажется, я плохой музыкант. Пою так себе, играю на инструментах тоже не очень. И как теперь жить?! – Тише, тише. – поэт нежно погладил ее по черным волосам. – Ты слишком требовательна к себе. Может, ты и не звезда, но для меня ты все равно поёшь лучше всех! – Но мне через полгода поступать в консерваторию! А вдруг я не поступлю? – У тебя есть ещё время. С твоим упорством ты обязательно поступишь, правда-правда! – Спасибо, Пьер, – Ника крепко обняла поэта. – Наверное, ты прав. Не буду больше плакать. – Вот и молодец. В объятиях поэта суровая готка растаяла, словно шоколадка на батарее. "Вот оно – мое лучшее лекарство от депрессии..."