Жаркая сказка

У Алекса было много фанаток, и он обожал эту часть своей публичной жизни. Он мог выбрать любую из своих подписчиц, и она бы сделала для него всё что угодно: согласилась на ню-фотосессию, купила его новую книгу, вышла за него замуж или спрыгнула с крыши. Это было приятно и льстило Алексу, вернее, той его части, что вживалась в образ несчастного писателя. Истинный Алекс ненавидел свою свиту всеми фибрами души: они были готовы на всё ради человека, которого не существовало. Хуже было то, что ради богатого и успешного Алекса они тоже будут готовы на всё, но только пока он успешен и богат. Если Алекс будет собой, будут любить его достаток. Если он продолжит поддерживать свой образ, любить будут исключительно «его». Замкнутый круг, из которого Алекс отчаялся когда-либо сбежать. Чёрт с нею с любовью, со вторыми половинками и прочими прелестями взаимных чувств — проще забыть, что ты — это не ты, и довольствоваться деньгами и нескончаемым фанатским обожанием. Попрощавшись с котом и ёжиком, Алекс оставил их на попечение своей матери, собрал небольшой чемодан и отправился в дорогу. В Сочи его уже ждала роскошная квартира со скромным ремонтом, чтобы можно было, не таясь, снимать сториз для фанаток: вполне сойдёт за дешёвое жильё. Главное, сильно не крутиться в кадре и не палить вид из окна, где до моря рукой подать. Для купания, конечно, не сезон, но цены на красивый вид никогда не падали. Алексу было жаль покидать свой родной Мурмурманск, но он понимал, что это временная необходимость: чёртова аллергия не давала дышать, и кто знает, вдруг помимо животной шерсти его теперь раздражал и снег, который окружал его повсюду. Алекс выбрал рейс, прибывающий ночью: самоё тёмное время суток, в которое смена города прошла бы не так болезненно. О сочинских тёмных ночах ходили легенды, им посвящали песни, и если на мгновение забыть о температуре, можно вообразить себе ночь полярную. К темноте Алекс привык и любил её. Что ж, полюбит теперь и солнце.