Разбитые

Однажды нас предают, и мы больше не можем доверять. Насколько искренним бы не казался человек напротив, мы всегда будем сомневаться. Со временем боль уходит, но липкое чувство страха остается, взывая к черезмерной осторожности и подозрительности. А самое страшное — приходят сомнения в собственной значимости, в чьей-либо жизни.

***

1 год назад.

Тэхён возвращался с работы уставший как собака. Хотелось упасть, свернуться клубком под боком любимого человека, и уснуть в теплых обьятиях. В тот день он впервые за месяц, вышел с работы вовремя. Он понимал, что уделяет мало времени Хёнвону, но поделать ничего не мог. Его парень все еще студент, так что все финансовые вопросы лежат на плечах Тэхёна. Кто станет платить много за некачественную работу? Он самый обычный офисный клерк, ему быстро найдут замену. С Хёнвоном они познакомились на вечеринке. Тэхён пришел к другу, чтобы расслабиться после трудовой недели, а Хенвона пригласил младший брат хозяина дома. Мальчишка был открытым, веселым, и настолько смазливым, что Тэхёну казалось, будто он чувствует сладость на кончике языка от одного только взгляда на этого парня. Соблазнить Хёнвона оказалось не трудно. Мальчишка был совершенно без комплексов, так что в ту же ночь оказался в квартире старшего, уже делая горловой минет, едва успев закрыть входную дверь. «Ты такой красивый.» — шептал Хёнвон, плавно скользя вверх-вниз, крепко сжимая член Тэхёна в себе, доводя до белых пятен перед глазами. «Я даже не мечтал встретить кого-то вроде тебя.» — говорил глядя в глаза, будучи прижатым спиной к стене, в душе. «Позволь мне остаться до утра. Хочу проснуться рядом, а после я исчезну сразу, как только ты того захочешь.» — просил Хёнвон, обнимая со спины, когда Тэхён, после душа, вышел курить на балкон. И Тэхён сдался. Мальчишка ластился как котёнок, и уснул, уткнувшись носом в шею старшего. Проснулся Тэхён от нахлынувшего возбуждения. Хёнвон делал ему минет, а на прикроватной тумбе стоял завтрак. С того дня они начали встречаться, а спустя месяц Хёнвон перевез свои вещи. Аренда жилья в Сеуле не дешевая, а Тэхён не мог позволить своему малышу тратить время на подработку, когда он должен был хорошо учиться и успевать отдыхать. Все эти воспоминания Тэхён прокручивал в голове, возвращаясь домой. Заказав доставку ужина на дом Ким уже перебегал дорогу, предвкушая отличный вечер. Чем ближе было к дому — тем сильнее усталость сходила на нет. На третий этаж он буквально запорхнул, уже начисто забывая о том, что еще полчаса назад был готов лечь спать прямо в офисе на рабочем столе. Отвратительная звукоизоляция спустила Тэхёна на землю. Он минуту стоял у двери вслушиваясь в приглушенные стоны, надеясь, что ему кажется и Хёнвон просто смотрит порно. Трясущимися пальцами мужчина набирает код и открывает дверь. Внутри что-то обрывается. За собственными стонами Хёнвон даже не услышал сигнал замка. Он утыкался лбом в подлокотник дивана, пока какой-то худощавый сопляк трахал его. Так больно Тэхёну было только однажды. Когда родители узнали о том, что он гей и выставили из дома. Это второе предательство в его жизни. Тэхён теперь точно знает, что лучше все сделать по-тихому, чтобы любопытные соседи остались в неведении. Он подходит к тумбе, в которой хранит наличку на бытовые расходы, выгребает оттуда все до последней воны и кладет в свой карман. Шум, который он при этом создает, привлекает внимание Хёнвона и его любовника.  — Продолжайте, я не буду вас больше отвлекать, — безразличным тоном начинает Тэхён, — и да, Хёнвон-и, как закончите, приберись тут и проветри, пока будешь собирать свои вещи. У тебя есть сутки, чтобы оставить мой дом. — И Тэхён уходит. Он буквально в отчаянии, но Хёнвону об этом знать совершенно точно не нужно. Тэхён выходит, закрыв за собой дверь и вызывает такси. Отдохнуть в объятиях любимого человека больше не получится. Он называет адрес бара. Цель на вечер: залить горе самым крепким алкоголем. Цель на жизнь: больше никогда не влюбляться и не заводить отношений.

***

2 года назад.

В третьем часу ночи Чонгуку обычно никто не звонит, так что зазвонивший вдруг телефон, заставляет его буквально подпрыгнуть. Под боком матерится Сонгю, пряча голову под подушку. Чонгук выходит из комнаты и отвечает на звонок, чтобы не мешать Сонгю, да так и застывает посреди коридора. «Чон Суён и Квон Соджун погибли на месте»… «Квон Соён в тяжелом состоянии». Той ночью Чонгук остался в этом мире с единстванной, последней, капелькой родной крови — Квон Соён. И та, в реанимации, боролась за жизнь. Дорога до больницы казалась бесконечной. Мужчина подгонял водителя, в надежде, что приедет и во всем разберется. Что в больнице ошиблись, и это не его родная, любимая сестренка сейчас лежит там совсем холодная, и не дышит. Что не малышка Со, сейчас лежит на больничной койке, с кучей аппаратуры жизнеобеспечения вокруг. Ворвавшись в приемное отделение Чонгук сначала что-то неразборчиво бормотал, потом кричал на девушку за стойкой, потому что понять его не смогла. И только после выпитого успокоительного какой-то мужчина попросил проследовать за ним. Чонгук почти не соображал, но послушно прошел вслед за мужчиной. Когда они зашли в лифт и мужчина нажал на кнопку минус первого этажа, до Чонгука стало доходить понемногу, куда его ведут.  — Какова вероятность ошибки? — С отчаянием прохрипел Чонгук, стараясь найти хоть каплю сомнений в лице напротив. Но мужчина лишь поджал губы и опустил голову. Чонгука трясло. У двери с табличкой «морг», двое крепких мужчин о чем-то переговаривались и безразлично поглядывали на него, затем, зашли в морг, следом за ним и врачом. Из пяти столов были заняты только три. Между двумя крайними они остановились. Мужчины, следовавшие за ними, подошли буквально впритык к спине Чонгука, а затем ему показали тела. В тот момент Чонгук понял, что никогда уже не будет как прежде. Успокоительное дало нужный эффект, и Чонгук на негнущихся ногах, весь бледный, но без истерики, попросил проводить его на улицу. За две следующие недели он похудел, осунулся, под глазами обосновались огромные мешки и весь мир для него окрасился в серый. Он занимался организацией похорон, мотался два раза в день к восьмилетней племяннице, которая на второй день пришла в себя. С Соён работал психолог, и о смерти родителей ей сообщили уже в день похорон. И теперь она понимала, что у нее остался только дядя. А Чонгуку хотелось вырвать из груди сердце, чтобы не было так больно, когда девочка к нему прижималась, и просила не оставлять её. Сонгю поддерживал его, помогал с организацией похорон и даже несколько раз они вместе навещали в больнице Соён. Чонгук был безмерно ему благодарен. Ему казалось, что Сонгю и Соён хорошо поладили. Чон видел, что малышка Со хорошо приняла его бойфренда и он решил, что Сонгю точно не будет против если он оформит опеку над малышкой и заберет ее в их дом. Когда Чонгук решился об этом заговорить, то в глазах его парня будто что-то потухло. Но этому он придаст значение позже. В тот момент он искренне радовался тому, что Сонгю не против забрать Соён. Так как других родственников у девочки не было, опеку оформили быстро, и вскоре они уже съехали в двухкомнатную квартиру. Время шло. Соён притерлась к мужчинам и стала чуть более открытой, чем сразу после смерти родителей. Чонгук был благодарен Сонгю за внимание, которое тот уделял девочке, пока сам он был на работе. В последнее время Чон стал брать больше заказов по дизайну, так как расходы на жилье, питание и одежду возрасли с появлением Соён, а наследство от сестры он пока не получил. В один из таких вечеров ему позвонила Соён. Она сказала, что Сонгю дома так и не появился, и ей страшно одной. После чего Чонгук позвонил своему парню, но телефон был отключен. Чон быстро сохранил файл и выбежал из офиса. По пути домой он беспрерывно звонил Сонгю, но телефон по-прежнему был вне сети. Домой он попал ближе к одиннадцати вечера. Во всех комнатах был включен свет, все межкомнатные двери были открыты, а в гостиной, на диване, положив голову на колени, сидела Соён и смотрела «Ледниковый период». Телефон Сонгю все еще был недоступен. Соён сообщила, что приготовила Чонгуку ужин, так как её учил Сонгю, и отправилась в свою комнату готовиться ко сну. Чонгук тоже решил переодеться перед ужином и отправился в спальню. На идеально заправленой кровати лежал белый лист бумаги, с ровными линиями текста. Это было письмо. И судя по огромному количеству строк, ничего хорошего в нем Чонгуку не сообщили. Липкое чувство страха окутало его в момент, когда он поднял бумагу, и увидел кольцо Сонгю. Такое же как у Чонгука. «Привет Чонгук-и. Я даже не представляю с чего мне начать, и как передать тебе, что чувствую, ведь очень хочу, чтобы ты не держал на меня зла. Как ты, наверняка, понял уже, я ушел насовсем. Возможно ты сочтешь мой поступок трусливым, и я с тобой соглашусь. Я никогда не мог тебя обидеть. Видеть боль в твоих глазах — худшее, что со мной происходило, так что, да, я трусливо сбежал. Я правда старался, Чонгук-и, я честно пытался смириться с тем, что нас стало трое и что в доме постоянно присутствует ребенок. Но мне всего двадцать шесть и я совершенно точно не готов к отцовству. Чонгук-и, я действительно тебя люблю, и мне стыдно, что не смог поделить тебя с ребенком, но мне стало мало тебя. Мне все это время хотелось хоть раз сходить в кино, или найти новую уютную кафешку где-нибудь на окраине города. Мне хотелось побыть с тобой наедине, но сперва ты отдавал все свое внимание малышке Со, а затем просто стал пропадать на работе. Я восхищаюсь тобой как человеком и по-прежнему люблю, но мне больно от того, что теперь не я занимаю все твои мысли, как раньше. Вот такой я эгоист. Свою часть тех денег, что мы копили на поездку в Италию, я забрал. Я очень надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня простить, и обязательно найдешь того, кто будет тебя достоин. Вас достоин. Прощай.

Пак Сонгю.»

Прочитав это письмо, Чонгук рухнул на кровать. Он понял, что не может винить Сонгю за то, что ушел. Каждое слово было справедливым и честным. Чонгук по-прежнему был благодарен Сонгю за то, что тот поддерживал их с Соён все это время. За то, что помогал в самый сложный период для них обоих. Но под ребрами все равно неприятно ныло. Лучше уж он будет один растить Соён, чем впустит в их жизнь кого-нибудь, кто тоже в итоге окажется не готовым к тому, что у Чонгука есть ребенок, и отсутствию романтики. Если даже такой человек как Сонгю молча терпел, а затем ушел, то кому вообще в этом мире можно доверять? Чонгук переодевается, и отправляется ужинать, параллельно вбивая в поисковике запрос о поиске няни.

***

Наше время.

Тэхён делает последние глубокие толчки, вцепившись пятерней в волосы Чонгука, и с низким стоном кончает в презерватив. Кончивший парой минут ранее, в собственный кулак, Чонгук валится на кровать и пытается отдышаться. Они познакомились в баре, полгода назад. Оба искали кого-то для того, чтобы снять напряжение, оба знали, что это лишь на одну ночь, и оба были во вкусе друг друга. Разговор завязался сам собой. Оба открыто заявили, что ищут связь на одну ночь, и обоих это устроило. Той же ночью они сминали простыни в номере лав-отеля. Когда Чонгук после душа засобирался домой, то Тэхён его притормозил и предложил сделку. Чонгук согласился. И вот уже полгода они встречаются в гостинничных номерах, плавятся от горячих прикосновений, от страстных поцелуев, от собственных чувств, но молчат. И этот раз — не исключение. Чонгук поднимается с кровати и устало волочит ноги в душ. Хотя хочется ему другого: он бы сейчас прижался к Тэхёну, и уснул в его обьятиях. А утром обязательно бы заказал завтрак в номер и разбудил его ленивыми поцелуями. Но в реальности они лишь секс-партнеры, Тэхен сразу дал понять, что какие-либо отношения, кроме таких, его не устраивают, а Чонгуку это подошло. Все-таки иметь постоянного партнера — куда лучше, чем каждый раз спать с кем-то другим. Да и Чонгук обещал себе, что убережет Соён от тех, кто может ее бросить. Она, и без того, до сих пор винит себя в том, что Сонгю сбежал. Да, и если смотреть правде в глаза, то Чонгук боится что его самого бросят. Так что даже мечтать о том, чтобы встретить утро с Тэхёном, Чонгук себе буквально запрещает. Тэхён обтирается салфетками и ждет своей очереди. А внутри будто зверь когтями скребет. Тэхёну хочется ворваться к Чонгуку в душ, зацеловать его, там же еще раз взять, а после отвезти к себе домой, и больше не шататься по гостиницам. Ему хочется попросить Чонгука остаться хоть раз до утра, когда тот выходит из душа, но он сам возвел между ними стену еще в первую ночь. Тэхён уже после третьей их встречи понял, что начинает испытывать к Чонгуку, но сказать он не мог. Чонгук тогда, полгода назад, насмешкой отреагировал на попытку Тэхёна остановить его. Решил, что Тэхён хочет предложить остаться на ночь и сразу жестко отшил, но после выслушал и согласился на партнетство. Так что Тэхён хорошо понимал, что признайся он — встречам конец. А Чонгук тем временем пробирался все глубже под кожу. Когда Тэхён выходит из душа, то в номере кроме него уже никого нет. Мужчина входит на балкон и закуривает. На улице пусто, как и в душе. А тем временем, по пустынным сеульским улицам едет такси, в котором от бессилия и одиночества роняет слезу Чонгук. Но тут же утирает. Он не имеет права раскисать, он должен быть сильным, хотя-бы ради Со.