А может, получится?...

Конец ноября. Сегодня, все врачи в Склифе должны были пройти ежегодную диспансеризацию. - Привет, Нин. Что тут у нас? - спросила Вероника, приехав на работу, смотря на длинные очереди. - Доброе утро, а у нас тут диспансеризация... Вот, кстати, твоя карта, первым делом советую к психологу пойти, там очередь меньше, - ответила Нина. - Хорошо, спасибо, так и сделаю. Взяв карту и переодевшись в ординаторской, девушка воспользовалась советом Нины и пошла в кабинет психолога. Действительно, очереди там было меньше, чем у других, но, задерживали дольше, ведь, все хотели поговорить о личном с ним о личном, раз предоставилась такая возможность. И вот, простояв пол часа, наконец, Вероника попала к врачу. - Здравствуйте, ну наконец-то я попала к вам, - с улыбкой произнесла девушка. - Здравствуйте, давайте свою карту, - ответила женщина в очках. Пару ловких движений её рук, и в карте девушки красовалась печать: "Психически здорова" - А... Это всё? - удивлённо спросила она. - Ну да, можете идти. Если вас, конечно, ничего не беспокоит. - Можно вам задать вопрос? - спросила Ника. - Конечно, для этого вы и здесь. - Что делать если... Человек ужасно любит кого-то, но ему кажется, что у него уже есть "половинка"... Вы меня понимаете? - с паузой произнесла девушка. Слёзы предательски подступали, а в горле появился ком. Говорить было трудно... - Понимаю... Этот человек - вы? - слегка улыбнувшись, спросил психолог. - К сожалению, да... - Почему же к сожалению? Любовь - это же прекрасно! - Не в моем случае... Наши отношения невозможны, - с грустью ответила она, опустив голову вниз. - Ничего невозможного нет. Попробуйте поговорить с ним, признаться, спросить, что он чувствует к вам, чтобы разъяснить ситуацию. А пока выводы делать рано... - объяснила женщина. - Спасибо большое... Я постараюсь сделать, как вы сказали, - с благодарностью сказала Вероника, - До свидания. Конечно, говорить психологу, что её большая любовь - это женщина, она не стала. - До свидания... Выйдя из кабинета, девушка обдумывала слова психолога, что не заметила Толика, стоявшего в очереди за ней, и прошла мимо него. Он зашёл туда, следом за ней... А Ника, тем временем, пошла по другим врачам. Там уже не было ничего интересного: они просто шлёпали положительные печати в карту девушки, и почти не разговаривали с Соколовой. А кабинете психолога, совсем наоборот, развернулась гигантская трагедия - Анатолий-младший принес с собой пистолет и застрелился прям на глазах у женщины. Ни она, ни Павлова, стоящая в коридоре, и просившая этого не делать, не смогли остановить парня. Он умер. А Павловой было безумно страшно, что Алеников обвинит во всем её... К сожалению, так и случилось. После похорон Толика, в Анатолии-старшем, как будто, что-то сломалось... Он стал пить в два раза больше, обвинял Иру в смерти своего сына, совершенно не контролировал себя, а в один момент, решил лешить Ирину её должности... Она умоляла его этого не делать, но он совершенно не слушал её. Конечно, Ника и остальные коллеги поддерживали свою бывшую начальницу, но ей было все равно было тяжело. Ира чертовски устала от постоянных упрёков со стороны Анатолия... Теперь она - обычный, рядовой хирург. Но, несмотря на это, Павлова продолжает бороться за своё кресло всеми возможными и невозможными способами. И один из таких способов и пришел, однажды, ей в голову, после очередной попытки уговорить Аленикова вернуть ей работу. Она решила дать взятку человеку из министерства, который, по должности был "выше" её возлюбленного. Конечно, об этом узнал Анатолий и в один прекрасный день "прилетел" в Склиф и грубо отчитал Павлову, но, здесь он и перешёл все границы... Он ударил её, сказав, что если она ещё раз сделает что-то подобное, то вообще останется без работы. Когда Алеников вышел из больницы, в ординаторскую, где собственно, это все и произошло, зашла Вероника. - Боже, Ирочка... Это он сделал? - воскликнула она, подбежав к женщине, и обнимая её за плечи. Но, Ира ничего не отвечала... Ей было больно... Больно не только физически. - Всё, тише, тише, я с тобой... Успокойся... - шептала девушка, не выпуская Павлову из объятий. По щекам начальницы катились слёзы. В этот момент, туда зашла и Нина. Ника резко отошла от Иры, а та принялась вытерать слёзы. - Ирина Алексеевна, а что здесь... - А, ничего страшного, об косяк ударилась, - перебила Нину Ирина, не дав договорить. Но, Нина все поняла и не поверила в эту версию. - И почему вы ему сами не врезали... Я принесу лёд? - спросила девушка. Женщина одобрительно кивнула головой. Доставив лёд начальнице, Нина удалилась из ординаторской, оставив Веронику и Иру наедине. - Ир, пойдём в кладовку, поговорим, а то сюда сейчас ещё кто-нибудь зайдет... - прервала тишину Ника. Павлова согласилась и пошла за девушкой. Они зашли в первый попавшийся кабинет, где лежали лекарства, тряпки и прочие вещи, и закрылись на замок. - Ты должна уйти от него... Это может плохо кончится, - убедительно сказала голубоглазая. - Я не могу... Я и так должности из-за него лишилась, а так он может вообще выгнать меня из Склифа, - объяснила она. - Ира, чёрт возьми, тебе работа дороже или твоё здоровье? А может и жизнь... Он совсем озверел, разве ты не видишь? - пыталась достучаться до разума женщины Вероника, - Пожалуйста, послушай меня... У меня есть связи, я сделаю всё, чтобы вернуть тебе должность, только выгони его, прошу... После этих слов, в глазах Иры промелькнула надежда, что скоро, все будет как раньше... Но, выгнать Аленикова - это, пожалуй, даже труднее, чем стать зав. отделением. Она решила прислушаться к Веронике и поговорить с Анатолием. Ключи Иры провернулись в замочной скважине квартиры. Открыла дверь. Тишина... Кажется, никого нет. Женщина выдохнула с облегчением и положила сумку на тумбочку. Её немного мутило, но Павлова списала это на нервы. Вдруг, она услышала, какой-то треск в гостиной. Тихо подошла посмотрела... Анатолий оказался дома. Он лежал на диване пьяный, а на полу стояла пустая бутылка от виски. Заметив Иру, он встал с дивана, и, пошатываясь, подошёл к ней. - Толь, нам нужно поговорить... - осмелилась произнести она. Голос дрожал, ей было страшно, что будет дальше... - Да? И о чём же? - вяло спросил он. - Пожалуйста, давай перестанем встречаться... Уходи... - Ир, ну ты что, обиделась что-ли? - сменил интонацию он, на более ласковую, и дотронулся до ударенной щеки. - Нет, ты что, как можно на такое обидеться... - наигранно ответила Ира, - Знаешь, в моей жизни было много мужчин, и да, не все мне они приносили счастье... Но, никто, слышишь, НИКТО, не поднимал на меня руку, - перешла на крик она. - Не смей орать на меня, - грубо сказал он, больно хватая её за руку. - И что ты сделаешь? Убьёшь меня? Давай! Какое же ты ничтожество, Алеников... - Ира сама не поняла, откуда взяла столько смелости, чтобы сказать это. И тут, терпение Анатолия кончилось. Он отпустил её руку, которую держал во время речи Иры, а грубо и неожиданно схватил женщину на тонкую шею, прижимая к стене. От неожиданности и боли Павлова вскрикнула, пытаясь убрать его руки с шеи, попутно глотая ртом воздух, как рыбка... Тщетно. Он был намного сильнее её, и отпускать не собирался. У Ирины практически перекрылся доступ к кислороду, и ещё пару секунд, и она задохнётся. Увидев это, Анатолий ослабил звериную хватку, а потом и вовсе убрал руки. Женщина упала на пол, но успела подставить руки, чтобы не разбить голову. Пару минут он просто смотрел, как Ира пытается отдышаться, а потом снова взял ее за руку, но уже не так больно, как раньше, и повёл в спальню. - Нет, я не хочу! Отпусти меня! - кричала хриплым голосом она, пытаясь зацепиться за что-нибудь свободной рукой. - Я же хотел по-хорошему, Ира... А ты меня разозлила, - сказал Анатолий, своим бархатным голосом, попутно тащя женщину в кровать. Она пыталась вырваться, как могла, кричала, молила, чтобы он отпустил её... Наконец, он довел ее до спальни и толкнул на кровать. Залез сверху, начал расстёгивать пуговицы на блузке, целуя её губы. Конечно, она не отвечала на поцелуй, и всё ещё пыталась вырваться, но, как будто, ему это даже нравилось. Как будто, это была игра. Вскоре, рубашка и юбка поддалась, и эти элементы одежды оказались отброшены в сторону. Затем, Алеников снял ремень с брюк, зафиксировал руки Иры у нее над головой и привязал к изголовью кровати. Теперь она больше не могла отбиваться от Анатолия и сдалась... Он это заметил, и улыбнулся краем губ. Разделся до гола, снял с Павловой нижнее бельё и грубо вошёл в неё. Ей была противна эта ситуация, по щекам текли слёзы, но, он не обращал на это внимание... Сейчас главным был - он. Закончив спереди, мужчина перевернул Ирину так, что её связанные руки перекрестились, принося ей жуткую боль. Вошёл сзади, набирая темп... Вскоре, мучения женщины, наконец, прекратились. Он отвязал её от кровати, а сам завалился рядом с ней, тяжело дыша. Почувствовав свободу, она пулей вылетела из спальни, собирая по дороге свою одежду. Заперлась в ванной с телефоном, положив его на стиральную машину. Крепко закрыла рот рукой, чтобы он не услышал её дикий рёв. Тушь размазалась, на шее, руках и бедрах красовались багровые синяки. Она чувствовала себя грязной, использованной... Не выдержав, Ира упала на пол от бессилия, скрутясь калачиком. Закрыла глаза...