Слезы Конохи. Вдали от дома

      Шаг. Еще один. И еще. Ноги подкашиваются, но Мичи удерживает равновесие и не падает. Он не знает, сколько он прошел, но по боли в теле, понимает, что достаточно много. Весь путь он находился будто в гипнозе. Голова абсолютно пустая, душа словно мертвая. Мичи очень сильно устает, но не думает останавливаться. Если он даст себе хоть немного отдыха, он уверен, что отправится к Хидеки и вернется с ним деревню. Совесть грызет его изнутри. Он переживает за лучшего друга, ведь, по сути, он остался один в беспомощном состоянии. Его могут запросто убить какие-нибудь бандиты ради развлечения. Успокойся, Мичи Учиха, ты выбрал уже себе путь. Теперь отныне ты — ниндзя-отступник, который будет бродить по свету, усердно тренироваться и учиться различным техникам. Жить в одиночестве, Мичи, конечно, не привык, но выходить из зоны комфорта иногда полезно. Мичи Учиха, тебе необходимо подумать о себе, позаботиться. С Хидеки все будет в порядке. Его обязательно найдет поисковый отряд и вернет домой. А если Горо выйдет случайно на него?  — Хватит! — кричит Мичи самому же себе и хватается за голову. Как же он устал от вечных сомнений, от доброты и чистосердечия! Если он по-настоящему хочет отомстить за родителей Кушине, он должен быть заражен ненавистью. Он должен думать только о Кушине Узумаки и представлять, как бессердечно он будет расправляться с ней. От этих мыслей Мичи тянет вывернуть желудок. Какой же он слабый! Беспомощный! Как же Мичи начинает ненавидеть себя. Его пугает смерть Кушины. А еще он совсем перестает понимать себя: с одной стороны он безумно хочет отомстить, а с другой не желает смерти Узумаки. Она ведь джинчурики, она важна для всей деревни. К черту Коноху! Не стоит заботиться о будущем каких-то людей! Хоть иногда все же стоит подумать о себе. И правда, стоит подумать о себе. Что он будет делать после того, как отомстит? Разве бессмысленное существование и брождение по миру — это то, чего Мичи хочет себе в будущем? Определенно, нет, но судьба, видно, подготовила для него путь, сложенный из страдания и несчастья. И он принимает подобное будущее. Сил почти не остается, чтобы продолжать путь. Кажется, он доходит до границы деревни Скрытой Травы. Вновь думает о Хидеки. Он уверен, что когда-нибудь встретиться с ним, и их встреча явно не будет добродушной. Смотрит на его повязку. Она как новая, ни одной царапины, когда его изначально была испорчена. Он помнит тот день, когда проходил экзамен в Академии. Мичи не сомневался, что сдаст его на отлично. Хокаге выдает ему протектор, и Мичи непонимающе косится на него. Символ деревни почти зачеркнут. Неужели он достоен бракованного протектора, не понимал тогда Мичи, но сейчас все неожиданно встает на места. Словно сама судьба говорила ему, что он станет ниндзя-отступником. Мичи, не останавливаясь, прячет повязку Хидеки в сумку, достает кунай и увеличивает царапину так, что теперь она полностью перечеркивает символ деревни. Стоит принять свою судьбу. Мичи отступается и падает на землю. Повязка выскальзывает из рук. Ну вот, сил даже подняться нет. Все же необходимо отдохнуть. Хидеки… прости меня. Убить Кушину… Отомстить. Учиха проваливается в сон, просыпается с головной болью от того, что его кто-то гладит по волосам. Открывает глаза и первым, что видит, это грязные сандалии и одежду, перепачканная кровью. Поднимает взгляд. Холодок пробегает по телу. Резко поднимается на ноги и отталкивает от себя Орочимару.  — Не подходи! — угрожает им кунаем. Змеиный Саннин лишь усмехается. Мичи понимает, что убивать Орочимару его не собирается. Сделал бы это раньше. Или он задумал играть с ним, заметив, в каком состоянии он? Хотя, тоже навряд ли. Сам Орочимару выглядит истощенным, уставшим, изнеможденным. Явно после жестокого и тяжелого боя.  — Что тебе нужно от меня? — Голос будто закален сталью.  — Ничего особенного, просто заметил твой протектор. — В руках Орочимару повязка Мичи. — Неужели решил стать ниндзя-отступником?  — Не твое дело! — резко отвечает Мичи.  — Жаль, — театрально вздыхает Орочимару и дергает плечами. — Мы бы могли подружиться. — Смотрит на Мичи искоса. — Что ты собираешься делать один? Жить в одиночку тринадцатилетнему ребенку будет трудно.  — Переходи сразу к делу. — Мичи уже понимает, что от него хочет Орочимару. Захватить тело Итачи не удалось, теперь переключился на него.  — Мы можем быть друг другу полезны, — лишь говорит Орочимару и протягивает повязку Мичи. Прими свою судьбу. Жизнь одиночки трудна. Необходимо обучиться сильным техникам. Цель: убить Кушину Узумаки. Отомстить. Прими свою судьбу.  — В этом я сомневаюсь. — Шаг назад. Связываться с Орочимару особо не хочется. Он преследует только свои цели. Змеям особо нет доверия. Строят из себя товарищей, подбираются поближе и безжалостно душат.  — Тогда мне придется тебя убить. Мичи кидает кунай, но Орочимару ловко уклоняется. Заливается смехом.  — Почти с особым трудом стоишь на ногах, чакры почти не осталось. Что ты собираешься делать?! Что может сделать Мичи легендарному Саннину? Стоя перед ним, он ощущает себя беспомощной букашкой. Не может использовать ни техники, ни Мангекье Шаринган.  — У тебя есть выбор: пойти со мной или быть убитым! Быть убитым? Не достигнуть цели. Мичи поднимает взгляд на Орочимару, хмурится. Прими свою судьбу. Мичи забирает свою повязку. Он идет с Орочимару, который может даровать ему силу. «Хидеки, мы еще увидемся…»

***

 — Сенсей, подождите! Куроцучи закатывает глаза. Этот мальчишка всегда за ними не поспевает. И как он закончил академию, непонятно. Он ведь глуп, как пробка, и слишком добр со всеми. Кажется, в мире шиноби ему не выжить. Но стоит признать, Куроцучи было бы скучно без вечной его болтовни. Если этот мальчишка откроет рот, то его не остановить. Несмотря на то, что он был разгильдяем и балбесом в академии, он достаточно эрудирован, может поддержать разговор.  — Учитель, здесь человек лежит! — кричит мальчишка. Сенсей останавливается, Куроцучи тоже. — Мне кажется ему нужна помощь. По пути они не видели человека. Неужели этот мальчишка вновь решил свернуть с пути, чтобы неожиданно выскочить перед ними, намереваясь испугать? Вот каким образом этот балбес находит приключений себе на голову по пути домой? Сейчас они находятся на территории деревни Скрытой Травы. Выполняли задание. Пустяковое, конечно, но хоть впервые вышли за пределы страны. Куроцучи это радует. Она, конечно, любит родную деревню, но находится долго на одном месте не может. Это она сегодня точно поняла.  — До страны не долго осталось, — говорит Куроцичи и смотрит на сенсея. — Продолжим путь, он, наверное, вновь нас дурит.  — А если там действительно лежит человек и нуждается в нашей помощи? — улыбается учитель. Куроцучи всегда пытается быть похожей на настоящего шиноби.  — Если человек бы нуждался в помощи, его бы как минимум было слышно. — Нельзя же быть таким доверчивым, думает Куроцичи. Ее товарищ и сенсей очень сильно похожи.  — Я все же взгляну, — вновь добродушно улыбается сенсей Куроцучи и спешит к ученику. Та лишь топает ногой. Почему судьба с ней так жестока? Почему она попала именно в эту команду? Куроцучи следует за сенсеем, не рассчитывая увидеть человека, но, когда подходит к товарищу, замечает лежащего красноволосого парня с открытыми глазами. Выглядит так, словно увидел самый жуткий свой страх.  — Он живой, — говорит товарищ. — Сердце очень сильно бьется. Что с ним такое, сенсей?  — Похоже, он в гендзуцу. И в очень сильном. Куроцучи спокойно вытаскивает кунай и резко вонзает в ногу Хидеки. Тот ловит воздух ртом, глаза расширяются, после закрываются. Отключается.  — Куроцичи? — ошарашенно блеет товарищ. Ну нельзя же так жестоко обращаться к людям.  — Запомни, настоящий шиноби не испытывает чувство жалости.  — Ты — не шиноби, а психичка! — заявляет товарищ.  — Что? Сенсей прикрывает глаза ладонью и качает головой. Эти двое вечно ведут себя, как кошка с собакой. Иногда они становятся совсем невыносимыми. Говорить что-то нет смысла: их не остановить. Учитель проходит к Хидеки, закидывает его на плечо и продолжает путь.  — Зачем вы несете его с собой? — не понимает Куроцичи, отталкивая от себя товарища. Дает ему по голове и сравнивается с сенсеем.  — Ему нужна помощь.  — Мы не можем его оставить, — говорит товарищ и догоняет их. Некоторое время они идут молча, но напарник не может долго молчать.  — А он, между прочим, симпатичный. Смотри Куроцучи, можешь в него влюбиться? — хихикает.  — Еще чего! — возмущенно восклицает Куроцичи, скрещивает руки на груди и отворачивает голову. Этот придурок вечно несет чушь.

***

Наруто открывает глаза и первым, что видит — темный потолок. Они находятся в каком-то до жути темном месте с одной зажженной свечей. Он краем глаза замечает ее слабый свет. Все тело болит, словно Наруто избивала одновременно сотня шиноби. Во рту пересыхает, в животе тянет. Он голоден как никогда. Узумаки взглядом ищет Кураму и находит. Тот уже стоит на лапах и с оскалом смотрит на кого-то. Похоже, он не на шутку обеспокоен.  — Наруто, мы в полной заднице! — выдает Девятихвостый и пушит хвост.  — Я думала, ты уже никогда не проснешься, — слышится до боли знакомый женский голос. Конан. Неужели? Наруто резко поднимается на ноги, хватает лиса и усаживает на плечо. Проверяет сумку, но в ней не оказывается ни одного оружия.  — Какой быстрый, — говорит Конан без доли эмоций. — Успокойся.  — Что я здесь делаю? Наруто оценивает шансы на освобождение. Даже если он вступит в бой с Пейном и Конан, он проиграет им. Они сильные соперники, и Наруто без всех его техник их не одолеть. Расенган не сильно поможет. Да даже если ему каким-то образом повезет одолеть Пейна и Конан, где гарантии, что за пределом этого места их не поджидает засада? Курама абсолютно прав: они в полной заднице! Что теперь делать? Для начала узнать, зачем он им понадобился.  — Явно не на экскурсию привели, — отвечает Конан. Напряжение с каждой секундой нарастает. На сморщенном лбу, на верхней губе, на ладонях Наруто появляется испарина. Впервые он чувствует себя загнанной жертвой в клетке, которую приготовили для хищника. Неужели на этом может закончится его жизнь? Неужели он не вернется обратно в свой мир?  — Мои люди наблюдали за вашим боем. Говорят, что твой лис способен поглощать сильные чакры и использовать их. Это правда? — ради приличия вопрошает Пейн. Наруто сжимает челюсть.  — Хочу тебя спросить еще о кое чем: откуда ты знаешь о нас?  — Дар предсказывания, понимаешь?! — резко отвечает Наруто, сжимает кулаки. — Я вижу тебя насквозь. Пейн не излучает эмоций. Лишь встает с места и приближается к Наруто. Шаг за шагом. Он становится все ближе и ближе.  — Расенган! Но техника резко отменяется. Пейн резко притянул к себе Кураму — прямой источник чакры.  — Ты слишком слаб, чтобы противостоять против меня, — говорит Пейн и опускает Кураму. Тот больно падает на холодную черную плитку. — Но я считаю тебя способным и талантливым шиноби, поэтому предлагаю вступить в нашу организацию.  — Ни за что! — сквозь зубы шипит Наруто.  — Тогда ты станешь нашим заложником, и Девятихвостая придет к нам своими ногами, — говорит Пейн и возвращается обратно на место.  — Она не станет этого делать!  — Ты в этом уверен? Нет, Наруто не уверен, поэтому не находится в ответе. Она готова пойти на все ради своих детей, Узумаки знает это. Если Минато бы не успокоил ее, что за Хидеки и Мичи уже вышел поисковый отряд в лице Обито и Рин, она бы, несмотря на запреты и уговоры, ринулась бы в путь.  — Можешь еще немного подумать. Я не тороплю, — изрекает Пейн, смотрит на Конан, та встает с кресла, и они вместе выходят из комнаты, оставив Наруто и Кураму наедине. Наруто сразу же подбегает к Кураме и берет его на руки.  — Как себя чувствуешь? — обеспокоенно вопрошает. Девятихвостый словно находится под гипнозом. Почти не моргает, смотрит в одну точку, о чем-то сильно задумывается. Курама поглотил чакру Шукаку, вырисовался один хвост. «Все хвосты собери» — подобно мантры повторяется эхом в голове. Кажется, пазл начинает потихоньку собираться. Курама наконец-то понимает смысл слов чертовой рыбы.  — Нам необходимо вступить в Акацуки! — уверенно заявляет Девятихвостый и смотрит на Наруто.  — Когда роняли, головой что ли стукнулся? — задается вопросом Наруто без доли насмешки. Он не воспринимает слова Курамы всерьез, кладет лиса обратно на плечо, садится на пол и начинает продумывать план по спасению. Должен же быть выход. Не может быть безвыходных ситуаций.  — Нам отсюда не выбраться. — Комната без окна. Единственный выход, это дверь, но там, наверняка, поджидают люди. Они все же в логове Акацуки, а не каких-то бандитов. Им отсюда не выбраться.  — Чтобы вернуться обратно в наш мир, необходимо собрать все чакры биджу. Теперь я понял, что имел ввиду Ян, когда говорил: все хвосты собери. Ты ведь видел, каким образом появился один демонический хвост. Нам необходимо находить всех Хвостатых и забирать у них чакру, но без Акацуки это будет трудно сделать. — Наруто уже хочет открыть рот, чтобы возразить, но Курама затыкает его. — Акацуки будут всегда на шаг впереди нас. Если они захватят хоть одного биджу, мы навсегда останемся в этом мире.  — А что, если это неверный способ? — Где гарантия, что эта рыба, про которую говорит Курама почти каждый день, проклиная, говорит правду.  — А если верный? — задается подобным вопросом. — Узнаем точно, когда соберем все хвосты. К тому же, у нас больше нет вариантов, как вернуться обратно. — Курама вздыхает. — В сотый раз повторяю, это рыба необычная, управляет стихией воды. Я думаю, Ян можно верить. Наруто молчит, заметно расстраивается. Оценивает неизбежность и сложность ситуации. Они в руках Акацуки, шансов выбраться целыми и невредимыми — одна тысячная процента, быть на шаг вперед преступной организации — невыполнимая миссия. Курама, конечно, чувствует чакры, но не дальше двух километров в радиусе.  — У нас есть два варианта развития события: вступить в Акацуки и собирать хвосты или стать заложниками и навсегда остаться в этом мире.  — Тогда лучше уже погибнуть.  — Знаешь, если хочешь умереть, валяй, но я особо не горю желанием. Хоть раз подумай обо мне! — кричит на него Курама. — Я не собираюсь оставаться карликовым лисом! Наруто сжимает челюсть от досады. Может есть другой выход?  — У тебя осталась чакра отца?  — Для призыва маловато, — без лишних слов понимает задуманное Наруто. Они в настоящем тупике. Наруто молчит, прикрывает лицо руками. Стать ниндзя-отступником никогда не входило в его планы.  — Ты ведь понимаешь, что мы нужны Акацуки не просто так. Они собираются использовать нас.  — Как и мы их. — Курама спрыгивает с плеча и приземляется на коленки Наруто. Узумаки открывает лицо и смотрит на лиса. Он понимает, что Девятихвостый прав во всем, и придется… — Посуди сам, у нас есть преимущество, мы знаем о них почти все. Когда соберем все хвосты, предадим их.  — Вступив в Акацуки, я должен буду выполнять их миссии. Мне придется убивать людей, которые могут быть непричастны к злодеяниям.  — У нас нет другого выхода. — И этот факт расстраивает и одновременно злит. Наруто до боли сжимает ладони и бьет кулаком пол. Еще. И еще раз. Его очень сильно злит его беспомощность. Он не может одолеть Пейна и Конан, не может вернуться домой. Он ничего не может сделать. На звуки ударов приходят Пейн и Конан. Первый поднимает голову и смотрит на Наруто сверху вниз.  — Не глупо с вашей стороны предлагать ребенку вступить в вашу преступную организацию?! — повышает голос Наруто, но не срывается на крик. Необходимо держать себя в руках и не поддаваться эмоциям.  — Членами Акацуки становятся достойные шиноби, — лишь говорит Пейн.  — Хорошо! — резко выплевывает Наруто. — Я согласен. Но, как я понимаю, ваш план не заключался делать меня заложником. Я вам определенно нужен для достижения какой-то цели, поэтому я имею право ставить некоторые условия. Пейн на мгновение усмехается.  — А ты умный мальчик.  — Я знаю, что совсем скоро вы будете охотиться на биджу, поэтому мое первое условие: перед захватом Хвостатых я должен высосать из них немного чакры. Еще вы должны пообещать, что не станете нападать на Коноху. И последнее: я не буду выполнять твои задания. Конан смотрит на Пейна, бесцеремонно поднимает руку, чтобы проучить наглеца, но лидер ее останавливает.  — Прости, но третьего условия я не буду придерживаться, — начинает Пейн. — Если ты — член Акацуки, то ты обязан выполнять задания, но не волнуйся, как минимум полтора года ты будешь усердно тренироваться и становится сильней. Сейчас твое тело слабое. Наруто ничего не говорит. Лишь прожигает ненавистным взглядом Пейна.  — Добро пожаловать, — сухо изрекает Конан и тянется к выходу, Пейн следует за ней. Узумаки вздыхает. Пейн и Наруто понимают, что второе условие висит только на слове. Когда придет время, первый нападет на Коноху, чтобы заполучить Девятихвостую, но последний постарается его остановить.