If you only knew how much I love you

Осознание этого буквально свалилось мне на голову, вынуждая задержать дыхание от настолько яркой догадки, что красочный мир на секунду погас, стоило ей вспыхнуть за темным занавесом с обратной стороны век. Мы сидели в нашем любимом кафе, попивая клубничные коктейли со стойким привкусом красителя,- довольно быстро можно привыкнуть к особенностям подобных мест, не ударяющих по нашим итак не шибко полным карманам. Студентам, в принципе, выбирать особо не приходится. Ты привычно болтал об астрономии, о каких-то далёких звёздах, название которых я не вспомню, даже если очень напрягусь, рассуждая о нескорых возможностях человечества пересечь невидимую границу нашей галактики. Твои глаза сияли, словно все немыслимые огни Вселенной, о которых ты мне когда то рассказывал, и если это не самое красивое, что довелось мне увидеть в своей недолгой жизни, то и я готов поспорить о существовании гравитации как таковой. И именно в этот момент, заворожённый целой палитрой эмоций и красок, зацепившихся за радужку тёмных глаз, я осознал такую простую и одновременно до дрожи пугающую истину. Я люблю тебя. Очень. **** - Твой парень прямо по курсу,- прищурился Юнги, вкладывая в обычное предложение столько яда, что впору было бы отравиться от услышанного воздушно-капельным путём. С таким же успехом он мог бы заменить «твой парень» на «мудак» и смысл в донесение его точки зрения по поводу нас не изменился бы. Что поделать, если Юнги тебя не особо жаловал. Наверное, в этом есть моя вина, вернее, именно она и стала катализатором бурлящего жерла вулкана со стороны моего друга, стоило признать все же. Я закатил глаза. - Мы это уже обсуждали... - Знаю-знаю,- отмахивается Юнги, недовольно поджимая губы.- Просто и ты знаешь, как меня это раздражает. Он обводит рукой в воздухе что-то похожее на полукруг, и я понимаю, что, по видимому, данные руны должны символизировать нас с тобой. Я оборачиваюсь, находя тебя взглядом, и улыбаюсь. Кажется, ты тоже недолюбливаешь Юнги, оттого и хмуришься, глядя на нас в некотором отдалении внутреннего университетского двора. Не волнуйся, никто и ничто не заставит меня покинуть твою сторону,- мне хочется сказать тебе, чтобы успокоить. Ты ловишь мою улыбку, и уголки твоих губ слегка приподнимаются, будто ты понимаешь мои телепатические послания. И я хочу верить, что так оно и есть. Что-то начинает сжимать мое сердце когтистой лапой, но я не обращаю на этого ни малейшего внимания. Сейчас ты улыбаешься только мне, и это самое главное. - Меня тоже,- вздыхаю я так тихо, что Юнги и не слышит вроде. Лишь ветер собирает мой шёпот до последнего звука, чтобы растворить его в весеннем воздухе после. **** Ты превращаешься в мальчишку, когда делаешь то, что по-настоящему любишь. Вы с Чимином сидите перед огромным плазменным телевизором, играя в какую-то новую игрушку, включающую в себя стрельбу, драки, и ваши возбуждённые голоса на фоне всего этого. Я не понимаю ничего из того, что происходит на экране, не успевая даже следить за меняющимися словно в калейдоскопе событиями. Но это и не нужно, если честно. Я смотрю на тебя. Твое донельзя счастливое лицо, горящие ярким пламенем глаза, такая редкая улыбка- ты похож на одну из тех картин, что в многочисленном порядке висят у меня в квартире. Ты не видишь их красоту, постоянно жалуясь на слишком буйные, несовместимые порой краски на полотнах, и я никак не могу донести до тебя, что не всегда стоит сосредотачиваться на отдельных деталях, ломая при этом цельное изображение. Иногда совершенно неподходящие на первый взгляд друг другу мелочи создают в комбинации целую гамму невероятных образов. Одним из которых являешься и ты, как бы банально подобное не звучало. Но озвучить последнее я все равно не решился. В конце концов, не впечатленный, ты все же согласился смиренно выслушивать теории возможных причин возникновения мазков под кистями художников, а я не перебивать рассказы о ещё не открытых планетах в необъятном космосе. Но я все же надеюсь, что когда-нибудь ты поймёшь, почувствуешь мое восхищение. Новый крик, громкое возмущение Чимина, и твоя вскинутая вверх рука, знаменующая полную победу над противником. Мое сердце застывает. Я так люблю тебя. *** - Что это?- фыркаю я, смотря на серебристый кружок в твоих пальцах.- Парные кольца? Ты серьёзно? Ты нетерпеливо хмуришься, и я практически могу прочитать бегущую по твоему лбу быстрой строкой фразу «заткнись и надевай уже». - Обычно парочкам нравится такое носить, так что ни слова больше. - Не стоит грести всех под одну гребёнку, знаешь,- я качаю головой, замечая вспышкой промелькнувшую панику в твоих глазах, и тут же ощущаю сожаление.- Но эти кольца красивые,- спешу заверить тебя, выхватывая металл из твоих рук.- Такие не оставили бы никого равнодушными! Даже Юнги! Ты недоверчиво сканируешь меня взглядом, а затем хмыкаешь. - Будем считать, что я поверил в твою искренность. Я надеваю кольцо, чувствуя лёгкий холод и привычное давление, и потрясенно вздыхаю: кольцо село как влитое. Оборачиваюсь к тебе, выхватывая краем глаза такое же и на том же самом пальце, и улыбаюсь: - В этот раз размер подобран идеально. - Я учусь на своих ошибках. Ты облегченно расслабляешь плечи, словно только что сдал неимоверно сложный экзамен, и мне очень хочется пошутить по этому поводу, но я держусь, потому что знаю, как это важно для тебя. - Это правда мило, мне нравится. Ты благодарно киваешь в ответ, а я игнорирую стук стальных молотков по моим вискам. *** Ты красивый, знаешь. Наверное, поэтому за тобой стайками вьются девчонки, бросая лживо-скромные взгляды в твою сторону, не прекращая хихикать над какими-то только им понятными мыслями. Меня это не злит, хотя, по всем законам человеческой природы, вроде должно. Просто я вижу разницу между нами, разницу в наших чувствах, о которых мне, закрытому, с какого ракурса не посмотри, человеку, хочется кричать порой во всеуслышание. Для них ты будто недосягаемый, притягивающий внешним магнитом объект, за которым приятно наблюдать и строить воздушные замки о несуществующих отношениях и выдуманной внеземной любви. У меня же целый мир сосредоточен в тебе. Спрятанный в созвездие родинок, в тёмных прядях вьющихся волос. В уголках губ. Потому что ты красив не только внешне, но и изнутри тоже. Словно выверни тебя наизнанку, и никто и не увидит разницы. Наверное, это именно тот этап, та ступень вверх привязанности, когда счастье другого становится важнее своего собственного. И несмотря на то, что астрономия меня абсолютно не интересует, я иду за тобой на крышу высокого здания, чтобы просто посмотреть на звёзды, сияющие холодным светом на темном полотне неба, будто бриллианты. - Красиво,- заворожённо шепчешь ты, смотря в бескрайнюю даль, и даже не подозревая, что в твоих глазах в данный момент отражается целая Вселенная. Я не отвожу от тебя взгляда, очерчивая ментальным прикосновением резкий профиль, прямой нос, раскрытые в восхищении губы. - Красиво,- легко соглашаюсь, вздыхая. Я люблю тебя. Если бы ты только знал, как сильно. **** - Иногда мне кажется, что свидания ты устраиваешь только лишь с небом, и именно поэтому никогда не приводишь других людей на нашу крышу,- я откровенно издеваюсь, прекрасно зная, какой ответ меня ожидает. Ты знаешь это тоже, потому картинно возмущаешься, прижав одну руки к груди: - Я не привожу никого, потому что у меня есть парень! Некоторые шутки становятся обыденностью, как кофе с утра. И без этого день кажется уже неправильным, неполным. - Но ему ведь даже не нравится астрономия,- я в притворном ужасе раскрываю глаза, будто только что взял и выдал какой-то сверх важный секрет. - Он все равно находит время послушать о гравитационных волнах, пусть, вероятно, и не вникает в суть дела,- ты хмыкаешь, гордо вскинув подбородок, и протягиваешь руку, чтобы открыть стеклянную дверь нашего любимого кафе, где нас ожидают коктейли с привкусом красителя, и уютная атмосфера в кругу близких друзей. - Ну да, я его понимаю,- хмыкаю я тоже, завидев впереди знакомый столик. Некоторые шутки становятся настолько привычными, что ты уже не обращаешь на них никакого внимания. **** Однажды, бросив случайный взгляд на витрину магазина, который находился напротив нужной нам остановки, я увидел нас в отражении темного стекла, стоявших рука об руку, и невольно замер в восхищении. Мы резко контрастировали, но именно это и казалось притягивающим чужой взгляд. Ты, одетый во все черное, со множеством тату на не скрытых рукавами легкой кофты руках, удивительным образом подходящих тебе, словно без них ты потерял бы какую-то личную и ужасно важную часть себя (кажется, именно твой стиль стал первым пунктом нелюбви со стороны Юнги к тебе); и я, в лёгких бежевых брюках и рубашке, с растрёпанными из-за ветра светлыми волосами, будто вылепленный из сахарной ваты. Мы казались невероятно красивой парой, сошедшей с экранов какой-нибудь популярной мелодрамы про несносного хулигана и правильного во всех аспектах жизни отличника. И если бы я тогда поделился с тобой своими наблюдениями, ты бы, я уверен, несомненно рассмеялся над такой банальщиной. Поэтому я молча проглотил яркое восхищение, отпечатавшееся однако на подкорках моего сознания. Возможно, именно тогда и случился тот самый переломный момент, приведший меня к тому, что есть сейчас. Возможно тоже, что он случился намного раньше, ещё во время нашей первой встречи, кто теперь скажет. Одно, правда, останется неизменным. Тогда или все же раньше. Или вообще в другой жизни. Я люблю тебя. И это неоспоримая истина. **** - Вы такая красивая пара!- восклицает Хосок, ничуть не смущаясь собственной реакции. Ты горделиво вскидываешь голову, наверняка довольный подобной реакцией, а я тихонько смеюсь. Чужая рука в твоей смотрится до невозможности правильно, и немного чужеродно, по крайней мере для меня. Мне все ещё нужно время, чтобы привыкнуть к этому. - Перестань,- раздражается Юнги, встряхивая зелёными вихрами, делавших его похожим на этакого бунтаря, и исподтишка наблюдая за мной. Чимин непонимающе смотрит на нас, находясь между Юнги и Хосоком, а я смеюсь уже громче, незаметно кивая другу, пытаясь дать ему понять, что все в порядке. Что я в порядке. Это ложь на самом деле, но никому не обязательно погружаться в заваренную мной кашу с головой. И уж тем более не нашим друзьям, двое из которых искренне порадовались этому воссоединению. Видишь? Я справляюсь. Я сильный. Не нужно сомневаться во мне. Ты целуешь темные пряди его волос, перебирая тонкие пальцы с какой-то потаённой нежностью, задевая то самое серебристое кольцо, отражающее твоё собственное. - Знаешь, в следующий раз иди выбирать кольца вместе с ним,- шепчу я ему, доверительно склоняя голову вперёд.- А то он снова проверял твой размер на мне. Ты возмущённо протестуешь, будто я только что предал тебя, сдав в руки врага. - Чтобы ты делал, если бы у нас были разные размеры пальцев, а, Чонгук?- смеётся он, целуя тебя в щеку. Я улыбаюсь, пряча руки в карманах пальто, чтобы никто, ни одна душа не увидела, как они дрожат. Мне нужно совсем немного времени, и возможно, тогда сердце перестанет пробивать грудную клетку в неистовой агонии. Юнги снова злится, поджимая губы, я практически могу прочитать, повисшую над его головой, фразу «ты слишком мил с парнем своего парня, прекрати это дерьмо». Некоторые шутки становятся обыденностью, разве нет? - Мне повезло с лучшим другом,- фыркаешь ты, улыбаясь мне, и я знаю, что ты и правда так думаешь.- Мы с Тэхёном, как Чип и Дейл- всегда спасём друг друга. - Вроде там не так говорится... - Не важно! Несмотря на то, что Юнги не одобряет нашей дружбы, на то, что он знает о моем внутреннем разладе, продолжая называть тебя моим парнем, чтобы только вывести из неоднозначного равновесия, тем самым пинками направляя на путь истинный, я все равно остаюсь счастливым. Потому что ты счастлив. Счастлив с тем, кого по-настоящему любишь, не беря во внимание нежелание последнего разделять интерес к астрономии- делу всей твоей жизни. Но для таких случаев у тебя есть я, не правда ли? Я глубоко вздыхаю, расслабляя судорожно сжатые кулаки, позволяя крови устремится к онемевшим пальцам. Я счастлив, если счастлив ты, это уже давно пройденная ступень вверх моей привязанности. **** Мои чувства ненужные, неправильные, причиняющие жгучую боль, и я знаю, прекрасно знаю это, я не глупый, пусть Юнги и считает иначе. Но я ни за что на свете не оставлю тебя. Потому что ты показал мне, что любимые тобой звезды могут быть намного ближе далёкого неба, сверкая ярким пламенем в радужках твоих красивых глаз. Потому что ты врос в мое сердце корнями, заполняя то до основания. Потому что. Я люблю тебя. Я. Люблю. Тебя. И всегда буду.