Тим на стороне зла

Скорпион и Оксана ехали по трассе в Санк-Эринбург. Был день. Красный туман покрывал лес и дорогу. Долмацкий напряженно всматривался вперёд. Девушка слушала музыку. Внезапно промелькнула огромная тень. А в следующий миг машина подлетела в воздух. Перевернувшись три раза она осталась кверху крышей. Из неё торопливо выбирался Платон, вытаскивая Оксану. Тень закрыла небо, а в следующий миг на асфальт приземлился Тимофей Зверев в полупревращении. За его спиной красовались золотисто-оранжевые перепончатые крылья, а голова была превращена в волчью. Крылья исчезли, рука засияла Ведьминым огнём, а глаза стали наливаться алым пламенем. - Зверев, - прошипел Долмацкий. Над его головой уже начал прорисовываться сияющий скорпион, но Тим просто дернул рукой и Платон отлетел, врезавшись в дерево. Затем глаза парня-волка уставились на Оксану. Сделав пас рукой, из-за которого её подняло и подтащило, он уже замахнулся лапой, но передумал. Неразумно так просто убивать. Девушка с ужасом смотрела на него и бормотала: - Ну это же ты, Тим! Стань обратно добрым, прошу! Долмацкий встал и брезгливо отряхнувшись, сосредоточившись вызвал голографического скорпиона. Воздух затрещал, а в следующий миг жало скорпиона устремилось в парня. Тимофей сделал просто, он выставил перед собой Оксану, как живой щит. Полный ярости Скорпион попал в девушку. Она вскрикнула и упала на асфальт. Платон вновь нанёс удар и вновь попал в девушку. Выглядела она ужасно. Кости рук и ног выступали прямо из под разорванной кожи, ребра были поломаны, шея почти полностью свёрнута, а волосы горели. При многочисленных ранах девушка была ещё жива. - Вот видишь, Скорпион, ты почти убил свою спутницу, - произнёс уже не Тим. - Что же ты теперь будешь делать? - Я так и знал, что ты вселился в мальчишку! - сказал Долмацкий. - Но но, нет, те убийства совершал мальчишка, - произнес Огненный Дракон. - Он не мог так быстро переступить на твою сторону! - воскликнул Долмацкий. - Мог, ему помог предатель Корф, ведь это он устроил пожар в кинотеатре! Но теперь, когда мальчишка овладел всей моей силой, я смог вселиться в него, - довольно сказал демон. - А теперь, хватит разговоров! Взмах рукой и стеклянные ножи пронзили тело Оксаны, кровь струйкой поползла по асфальту. В руке демона сверкнул сиющий лук, но теперь он был уже не голубой, а оранжево-красный. Четыре стрелы понеслись к Платону. Сияющий скорпион отразил атаку, а сам напал, но вокруг тела врага вился Ведьмин огонь не дававший магии проникнуть. Стрелы же усиленные пламенем и яростью летели ещё быстрее, одна из них все же попала Долмацкому в плечо, тот чертыхнулся, а в следующий момент его опять отшвырнуло к дереву. Гигансткие крылья раскрылись за спиной Огненного Дракона. Они тоже были иные, как будто сотканые из чистого, жаркого пламени, самой горячей его части. Руки стремительно превращались в лапы с длинными, острыми когтями, ноги тоже. Огромный хвост бил чудовище по бокам, как плетка, на конце виднелся золотистый шип. Голова с выростами рогов и 55 острыми зубами извергала пламя. Громада Дракона зависла над Платоном. А в следующий миг стрелой устремилась в крошечную фигурку. Но когтистые лапы не попали, а лишь налетели на сильное обережное заклинание. На руке у Скорпиона висел маленький невзрачный браслет, сделанный кем-то из Заклинателей Пандемониума. Внезапно тень исчезла. Долмацкий обеспокоенно огляделся, а затем услышал оклик сзади. - Вам следует лучше следить за происходящим, - произнес Тимофей. А затем Платон почувствовал острую, горячую боль разливающуюся по телу, он осел, пытаясь призвать тотем и хрипя произнес: - Ах, ты ж, мальчишка! - Ваши талисманы не спасают от серебрянного клинка, - веско произнес парень. - Да я тебе! - замахнулся Скорпион. В этот момент из леса вышла Ангелина Зверева и подошла к Тиму. - Ангелина?! - Да, Платон, ты думал мальчишка сделал всё сам? Покровитель лишь наставлял его. Тимофей, кажется пора. - Хорошо, - отчеканил парень, его рука вновь обыденным движением превратилась в лапу. - Скоро мы закончим ритуал. Сердце Долмацкого ускорило ритм, предвещая беду. Лапа с золотистой шерстью легла на грудь в изодранном дорогом пиджаке. Ткань как будто разрезали острейшим лезвием. Голая, беззащитная кожа. Когти впились в плоть, безжалостно разрывая её, желая пробраться к сердцу. Хрустнули рёбра. Наконец-то, бьющиеся сердце! Захват и резкий рывок, вот оно уже в руках у победителя, а проигравший лежит навсегда забытый. - Уходим, - шепнула Ангелина на ухо сыну. Сердце вырванное из груди члена Королевского Зодиака теперь билось, заточенное в банку и теперь не несло жизнь. Теперь оно призывало смерть.