Ещё одно воспоминание

- Ну и что, что лишние пять сантиметров, зато теперь хотя бы не выглядишь, как девственник в третьем поколении. - И наконец-то все заметят, что не я один потолстел! - Сереж, ты б так сильно не надеялся... - Да задолбали вы. * * * - Это юбилейный выпуск "Импровизации", нам пять лееет! - даже с микрофоном казалось, что Пашу может быть не слышно из-за криков зрителей, которым повезло оказаться здесь именно в этот съемочный день. - И как я говорил это пять лет назад - встречайте наших актеров! Крики почти не утихали даже в перерывах. Игра шла неплохо, ребята, казалось, подпитывались атмосферой, исходящей от самой зрительной площадки, и потому значительный перерыв в совместных выступлениях оказался не так заметен, как боялся Шеминов. Веселье с едва заметой пеленой тихой грусти в глазах актеров. Ностальгия. - И немного шухера на прощанье! - Паша начинает разбрасывать торт, который постепенно оказывается не только на ребятах, но и на стенах, увешанных неплохими надо сказать работами фанатов. Съемки первого выпуска сезона почти окончены, осталось запостить сторис. Каждый хватается за свой телефон, делает фото на память, снимает короткие видео, чтобы выложить их поближе к дню премьеры. Антон последним покидает сцену и спешит в гримерку, переодеваться и готовиться к следующему выпуску. Времени мало. В коридоре он сталкивается с Димой и Сережей, которые спешат куда-то в сторону душа. Из гримерки выскакивает девушка с набором загадочных косметических приблуд и с криком "Куда!? Я же еще не закончила" убегает в противоположную сторону. Антон загадочно улыбается ей вслед. Еще бы он не знал, куда и зачем побежали эти двое. Бокал шампанского это совсем не много, но как повод сотворить маленькую шалость вполне подойдет. Он распахивает дверь гримерки и сходу чуть не сшибает Арсения. - Долго же ты, - улыбается Попов, протягивая руку и смахивая остатки торта со щеки Антона. Шастун смотрит в эти улыбающиеся глаза перед собой, окидывает быстрым взглядом комнату и убедившись, что они здесь одни, захлопывает за собой дверь, дважды поворачивая ручку. - Стас тебя убьет, - констатирует Арс. - Переживу, - целует, сминая в руках лацканы синего пиджака. Арсений не сопротивляется, обнимает и, нащупывая шов от черной вставки на спине, едва сдерживает смех. - Ой ну да ладно тебе уже, - стонет Шаст, с трудом разрывая поцелуй. - Извини, не смог удержаться, - в глазах ни капли раскаяния. - В конце концов, я могу считать это своей гордостью. - В каком смысле? - Ира не смогла тебя откормить, а я смог. - Я с ней тогда хоть по утрам бегал, в отличие от тебя! - Так бегай, кто ж тебе мешает? - Ты разве не знаешь? У нее теперь девушка. - Серьезно? - Арсений отстраняется с выражением тотального недоумения на лице. - В прошлый раз она мне ничего не сказала... Антон самодовольно улыбается. Примерно четыре года назад, когда он внезапно для себя осознал свою не вполне традиционную (хотя как посмотреть) ориентацию, каминг-аут, к которому он так тщательно готовился, оказался двухсторонним. Они с Ирой еще долго разделяли одну квартиру на двоих, и потому с Арсением она виделась едва ли не чаще самого Антона, обнаружив с ним море общих интересов, так что Шастуну даже в один момент стало не по себе. Благо теперь справедливость восторжествовала. - Расскажет еще, - улыбается он, возвращая Попова в свои объятья, - там такая красотка, закачаешься. - А ты, я смотрю, совсем не боишься, что я переметнусь обратно на светлую сторону? - мурлычет Арсений, проведя носом по шее парня и губами прикусывая мочку уха. - А с чего ты взял, что тебя туда кто-то пустит? - выдыхает Антон. Арсений доволен. Его мальчик созрел и с недавнего времени наконец стало понятно, кто в их дуэте реальный папочка. И сказать, что это чертовски заводило - ничего не сказать. От мальчика в черной рубашечке, мнущегося в этой гримерке после первых съемок, почти ничего не осталось. Перед ним стоял серьезный, взрослый молодой человек, в одежде скромного худыша, оставшегося где-то там, в 2016 году. - Помнишь, каким ты был тогда? - спрашивает он после долгой паузы. - Нет, если честно, - Антон улыбается, мечтательно глядя куда-то в потолок. - Зато тебя помню. ~ ~ ~ Несмотря на довольно длительный период совместной работы еще до выхода первых передач, Антон все никак не мог свыкнуться с тем, что к этому солидному мужчине можно обращаться на "ты". Конечно, в рамках шоу это уместно, они ведь играют. Но в реальной жизни, за кулисами, Шастун еще долго ловил на себе осуждающий взгляд голубых глаз, когда забывшись говорил "вы". "Я еще слишком молод для этого!" - возмущался Арс. Тогда после первых съемок они стояли на балконе, еще не успев переодеться. Антон курил, а Арсений пытался дышать свежим воздухом. В тот момент Шастун впервые заметил, что голубые глаза напротив не меркнут даже в почти ночной темноте. Тогда ему это показалось забавным. Кто ж знал, что спустя полтора года ему признаются, что в тот же вечер его глаза для Арсения светились таким же ярким зеленоватым светом. ~ ~ ~ - Хорошо, что прическу сменил, - пропускает чёрные пряди сквозь пальцы. - Ты тоже. - В свою защиту могу сказать, что тогда моя прическа была вполне себе модной. - Не было никогда такого. Антон закатывает глаза и затыкает Арсения поцелуем. Пальцы скользят под футболку, подцепляют ремень и притягивают ближе. - Часто фантазировал о том, как стянешь это с меня? - Попову весело и совсем чуть-чуть грустно от того, что те времена новой весны в его жизни остались позади. - Ты даже не представляешь как, - выдыхает Шаст. - Тогда ты еще был с Ирой. - Тогда я еще не был по мальчикам. - Ты и сейчас не по мальчикам, а по мужчинам, - запускает руки под черную рубашку. - Я по тебе, придурок. Губы такие же мягкие, как и в первый раз, только почти без привкуса сигаретной горечи - Арсений почти отучил. За дверью что-то происходит, пора закругляться. - Шаст, а давай украдем их? - Кого? Костюмы? - Ага. - Зачем? Мужчина одаривает парня многозначительным взглядом. - Дурачок? Антон зависает на секунду, а затем глаза его округляются. - Ты серьезно? - Не ты один мечтал стянуть с кое-кого эти самые джинсы и эту самую рубашку. - Извращенец. Я в деле. Дверь дергается. - Эй, вы тут не одни вообще-то, - возмущается Позов. Антон наспех стягивает рубашку и хватает безразмерную футболку, Арсений сбрасывает пиджак и открывает дверь. Дима с Сережей прокрадываются внутрь. - Совесть надо иметь, ребят, - вздыхает Матвиенко. - Совесть уже имели вы, в душе и в разных позах, - вполголоса проговаривает Шаст. Все трое смотрят на него, в глазах читается ахуение. Антон слишком поздно замечает в дверях гримеров. Упс. Долгий съемочный день подходит к концу. Парни наспех принимают душ, сворачивают вещи. "Парни на А" многозначительно переглядываются, упаковывая свои сумки. У павильона среди ночи ждут два такси. Одно до отеля, второе до квартиры Матвиенко. - До завтра, - Арс жмет руку Сереже и усаживается на заднее сиденье, где его уже ждут. * * * - Никогда бы не подумал, что в таком виде меня можно хотеть, - вздыхает Арсений, стоя в номере у зеркала в полный рост. - А я тебя и не хотел, - Антон подходит сзади, обнимает и смотрит прямо в отражение голубых глаз. - Это всмысле? - возмущение почти не наигранное. Шастун вздыхает и прячет лицо в чужое плечо: - Я в тебя влюбился... Вздох умиления режет уши и одновременно заставляет губы растянуться в улыбке. - Такой ты милый. - Я не милый, - глухо ворчит парень, не поднимая головы. - Я твой неистовый трахаль, страстный любовник и у-каждой-стены-зажиматель. - Как скажешь, Антош, - мужчина разворачивается и обнимает в ответ. - Мой откормленный двухметровый щекастик. "Антоша" чуть отстраняется, смотрит, как на врага народа, и плотно сжимает и без того узкие губы (скорее чтобы не заржать, нежели от обиды). - Помню, как боялся тебя спугнуть, - продолжает Арсений, ведя пальцами по черному воротничку. - Помню, как боялся, что ты подумаешь, что я какой-нибудь подросток озабоченный. - Помню, как ловил на себе твои взгляды и думал, что со мной что-то не так. - Ну да, проще ведь думать так, чем принять то, что рядом стоит парень, которому ты симпатичен. Оба улыбаются, глядя друг на друга долго, вдумчиво. В этих молчаливых взглядах столько воспоминаний, столько боли и радости, пережитых страхов и счастья. - Я. Тебя. - Очень. Сильно. Последнее слово тонет в поцелуе. На следующий день костюмы обнаруживаются на своих местах, как ни в чем не бывало. Две пары немного грустных глаз провожают их, когда костюмер увозит стойку с одеждой в фонды проекта. Арсений подходит к Антону и незаметно берёт за руку, слегка сжимая. Быстрый взгляд, мимолетная улыбка. Ещё одно хорошее воспоминание.