Ты моя слабость

      В последний раз она так ощущала себя в первые дни после обращения. Сидела на полу в тёмном углу своего дома и сходила с ума от жажды крови и боязни света. Кэролайн тогда была подавлена и почти впала в отчаяние. В отличие от своей любимой книжной героини Беллы Свон, что стала вампиром во имя любви, Форбс этого пути не выбирала. Ей никто не предоставил выбора, за неё всё решили, сделав пешкой в решающей партии не на жизнь, а на смерть.       Кэролайн тогда смогла — выдержала, выстояла, выжила. Приняла себя новую, попытавшись смириться с тем, что повзрослеть ей уже никогда не удастся, что она никогда не станет мамой и годы спустя не будет встречать Рождество в окружении детей и внуков. Несмотря ни на что, Кэролайн изо всех сил пыталась быть прежней, радоваться жизни, учиться в колледже. Но за неё снова сделали выбор, даже не спросив её мнения на этот счёт.       — Как так вышло? — Блондинка, словно обезумевшая, металась из угла в угол по собственной гостиной, то хватаясь за голову, то жмурясь в призрачной надежде на то, что стоит открыть глаза, и проблемы решатся, но нет. — Что всё это значит?       Стефан, к которому были обращены эти вопросы, сидел и молча наблюдал за её метаниями, ответов у него всё равно не было. Надо было признать, что из них двоих старший брат быстрее и проще принимал не всегда правильные, но действенные решения. Но потеряв Елену, Деймон обезумел и точно ничем не поможет.       — Как такое вообще возможно? — она, кажется, выдохлась и устало опустилась в кресло напротив Стефана. — Я мертва. Я технически мертвец — какая беременность?! — она всплеснула руками. — Это противоречит… — замолчала на пару минут, наморщив лоб, но так и не подобрала нужных слов. — Всему противоречит! Да и тест ничего не показал.       Кэролайн была уверена, что это просто невозможно, однако убежденная в обратном Валери не принимала доводы вампирши в расчёт и продолжала настаивать: бесценные дети клана близнецов спрятаны во чреве Кэролайн.       Точки над «и» вскоре были расставлены. Стефан был знаком с Кэролайн уже несколько лет, и в последнее время стал испытывать к ней тёплые чувства, пусть ещё не любовь, но уже и не просто симпатию. Он знал её уже несколько лет, но такой видел впервые. Светлые глаза распахнуты и лучатся ярче утреннего солнца, уголки губ дрогнули, возникла несмелая улыбка.       Девушка смотрела на экран ультразвукового аппарата, не отрываясь. Она всё ещё была растеряна и напугана и совершенно не понимала, что с этим делать, но в ней вдруг в одночасье что-то изменилось. Она слушала удары двух маленьких сердец и ощущала, что становится совершенно другой.       Глядя на неё, Стефан вдруг вспомнил Ребекку и её отчаянные желания — получать дурацкие браслеты из цветов, слушать, как под балконом для неё поют песни, родить ребёнка… Стать матерью.       Вампиры — не создание природы; вампиры — дело рук древней ведьмы, но, что бы ни происходило, природа верна себе, и материнский инстинкт она, видимо, закладывает в каждую женщину ещё при рождении.       Сальваторе, думая сейчас о первородной, вдруг всем сердцем захотел, чтобы мечты её когда-нибудь сбылись.       

***

      Придя из больницы, блондинка сбросила обувь и с ногами забралась на диван. Она всё ещё не могла до конца поверить в происходящее.       — Я теперь ответственна за самых редких детей в мире сверхъестественного. Во мне последние представители клана близнецов. Что мне делать?       Стефан не говорил ни слова, а просто смотрел на неё. Она всё так же осыпала его вопросами, но ответов по-прежнему не было.       — Это дети, Стефан, дети, родители которых погибли…       Кэролайн вдруг вспомнился тот трагический день. День, когда все они на краткий миг позволили себе думать, что все проблемы разрешились, и впереди их ждёт спокойная жизнь. Пока Джо шла к алтарю, где её уже ждал Рик, взгляды всех присутствующих были к ней прикованы. Вся в белом, словно ангел, зачем-то сошедший на грешную, давно пропитанную кровью землю. На лице — выражение безграничного счастья. Все любовались ею, понимая, что это то, чего так не хватало. Немного простых человеческих радостей в виде свадебной церемонии, танцев до утра, среди этой вечной борьбы за жизнь…       Аларик произносит клятву и обещает Джо, что разделит с ней судьбу и будет любить её до конца дней. Елена, стоящая позади невесты, пристально смотрит на Деймона, глаза которого полны любви и нежности, во взгляде читается «до конца дней». В голову Кэролайн в этот момент совершенно неожиданно врываются мысли о том, о ком она и думать забыла. Однако, так или иначе, все присутствующие счастливы, и никто не думает о том, что для некоторых конец грянет через несколько минут.       Несколько минут — и от красивого сна всем пришлось пробудиться и вернуться в суровую реальность, где они неизбежно теряют друг друга. Молодожёны лежат в луже крови, чуть поодаль среди осколков стекла — бездыханное тело Елены…       — Эй, ты чего? — Стефан, утирающий слезу с её щеки, вернул её из воспоминаний.       — Это дети, а раз их родители мертвы, значит, я теперь их мама?       

***

      Мама-Кэролайн за несколько прошедших недель так и не решила для себя, что это значит. Просто живот подрос и стал немного заметен, просто её вампирский слух позволял слышать удары детских сердец. Просто малыши стали шевелиться.       Форбс знала, что должна защитить их и дать им жизнь во что бы то ни стало. Но над своими чувствами к этим детям она старалась не думать. Для неё по сей день эта беременность оставалась чем-то, что она так и не могла объяснить, так и не сумев понять, почему клан мёртвых ведьм выбрал её в качестве прибежища для своих потомков. Она считала их детьми Джо и Рика, даже не пытаясь проникнуться материнскими чувствами; для неё это было странно. Да и не до того ей было. С каждым днём вокруг неё всё плотнее сжималось вражеское кольцо.       

***

      Слишком редкие дети нужны были слишком многим. Мало того, что их хотели заполучить охотница и древняя ведьма, так ещё по Мистик-Фоллс несколько дней назад поползли слухи, что Кай выбрался из тюрьмы и сделает всё, чтобы избавиться от племянников.       — Что делать? — Кэролайн снова задавала вопросы, уже, кажется, без надежды хоть от кого-то получить ответы. — Я не чувствую к ним любви, — отчего-то ей стало стыдно за свои собственные слова, — но я знаю, что должна любыми способами сохранить им жизнь. Но как это сделать?       Ничего не ответив, Стефан вышел на улицу. Бонни, вместо того, чтобы как-то успокоить беременную подругу, побежала за ним.       Несколько минут вампир и ведьма сидели на крыльце дома, чувствуя кожей порывы ветра.       — Что с тобой? — Беннет решилась нарушить молчание.       — Она смотрит на меня огромными глазами оленёнка Бемби, хлопает ресницами и ждёт волшебного решения, — Стефан нервно потирал ладони, — которого у меня нет. Дэймон бы знал, а я нет… Я сделал его вампиром, потому что боялся остаться один, потому что какая-то часть меня знала, что без него мне не справиться с тяготами вечности.       Младший Сальваторе внезапно ударился в откровения, и ведьма внимательно его слушала, хоть и не понимала, какое отношение это имеет к Кэролайн и происходящему в целом.       — Вот он бы знал, что делать, но после гибели Елены он от горя натворил столько дел, что ему самому нужна помощь. Она небезразлична мне, Бонни, — Стефан пристально посмотрел на ведьму, надеясь отыскать понимание в её глазах, — это ещё не любовь…       Я не могу допустить, чтобы с ней что-то случилось, но и бросить брата я тоже не могу, он бы тоже меня не бросил. А если попытаюсь спасти всех, то всех же и погублю. Она спрашивает, что делать, но я не знаю…       

***

      Несколько минут Элайджа, стоя на балконе второго этажа, молча наблюдал за тем, как младший брат не спеша расхаживает по дому.       — Не спится, брат? — наконец окликнул он. — Кошмар приснился?       — Кошмаров и наяву достаточно. Напротив, чудный сон, — проговорил Клаус, улыбаясь и по-прежнему стоя к брату спиной; вести дружескую беседу посреди глухой ночи не хотелось.       Никлаус не солгал. Сон и впрямь был прекрасен: ему приснилась вампирша из Мистик-Фоллс. Он снова с ней танцевал, на ней было то самое платье, его подарок, и она была всё так же обворожительна. Сколько времени прошло с их последней встречи? Год, а может, и два… Всё же в вечной жизни есть один минус — в какой-то момент просто перестаёшь ощущать течение времени. Хотя, если посмотреть с другой стороны — возможно, это тоже плюс?       Как она? Сбылись ли её планы, в которых его нет?       На одно краткое мгновение Клаусу даже захотелось набрать её номер и просто спросить: «Как дела?», но потом, вспомнив, что у него и так полно своих проблем, первородный решил, что достаточно будет надеяться, что в жизни Кэролайн всё вышло так, как она того желала. Пусть хоть один из них будет счастлив.       

***

      В отличие от Майклсона, Стефану сны не снились. Ночь была бессонной и длинной — возможно, самой длинной за полторы сотни лет. И вот, когда над городом забрезжил рассвет, разрезая серое небо алой полосой пополам, Сальваторе нашёл выход.       Конечно, ему меньше всего хотелось обращаться за помощью именно к первородному гибриду, особенно если припомнить их дружбу, в какой-то момент ставшую враждой. Но нельзя было не учитывать тот факт, что Клаус всегда был неравнодушен к Кэролайн, а значит, есть шанс, что он даст ей свою защиту и покровительство всей семьи. А кто сможет сберечь и защитить лучше, чем Майклсоны?       Все знают: у любой медали две стороны. Для Кэролайн симпатия первородного была либо лучшим, либо худшим выходом. Однако времени рассуждать и взвешивать за и против почти не осталось. Вздохнув поглубже, Стефан набрал номер Клауса.       

***

      Звонок вампира из Мистик-Фоллс застал Клауса в разгар очередной ссоры с матерью его полуторагодовалой дочери. Сказать, что тот был зол, означало не сказать ничего.       — Стефан, знаешь, мне сейчас много чего хочется — например, вырвать кому-нибудь глотку, но в этом списке нет пункта «поговорить с тобой по душам», — обронил в своей обычной манере Никлаус, всё это время продолжая с ненавистью глядеть на Хейли и уже продумывая, чем станет ей угрожать, когда повесит трубку.       — Перезвони через пару сотен лет, поболтаем, — гибрид уже хотел отсоединиться.       — Нужна помощь, Клаус, — быстро выпалил Сальваторе, опасаясь, что Майклсон повесит трубку и ничего не станет слушать.       — С просьбой о помощи — лучше через пару тысяч лет, — наморщил лоб первородный. — Возможно, через десяток веков я и захочу тебе помочь…       — Речь идёт о Кэролайн… Она в опасности.       — Я слушаю, — гибрид вмиг стал серьёзен, сразу напрочь забыв, что семейная ссора в самом разгаре, что они только начали и так много гадостей ещё не сказали друг другу. — Что с ней случилось?