Обед из трех блюд

Кухня была наполнена мерным постукиванием ножа о доску. В кастрюле тихо булькал бульон, а между зубов Санджи скрипел фильтр незажженной сигареты. Чертов маримо-головый мечник обосновался в его мыслях и успел пустить корни. Внутри поселилось навязчивое чувство чего-то незавершенного, будто он бросил готовку на полпути и подал кому-то сырое блюдо. Отвратительно. Почему именно ноги? Почему не он сам? Он ведь был там весь, голый, расслабленный, даже рот не был занят. Конечно, он бы предпочел, чтобы там, в ванной с ним оказался не Зоро, а девушка вроде Нами, но он ведь показал, что не был против и такого расклада. Так почему этот гадкий мечник не зашел дальше? «Он что, меня использовал?» — Санджи раскрыл рот, и сигарета упала под ноги. Отложив нож, он переждал приступ гнева, хотя казалось, что голова вот-вот начнет дымиться. Стоит ли говорить, как сильно он испепелял взглядом Зоро во время обеда, а тот не соизволил обратить на это внимание, даже голову не поднял, и Санджи готов был погнуть ложку от злости. Гордость была не просто задета, в нее воткнули три меча. Он не был удивлен, когда Ророноа после обеда молча отправился спать в свое гнездо. Это было в некоторой степени на руку Санджи. Никто не увидит, не прервет, не помешает. Отличное место. Его решительность дала небольшую трещину, когда он поднимался по лестнице, но он уже «одолжил» у Чоппера мазь и проделал все эти постыдные манипуляции с ней. — Поздно поворачивать назад, — тихо буркнул Санджи и пристроился на бедрах раскинувшегося по полу мечника, скрестив руки на груди. — Разве ты не должен наблюдать за горизонтом? Как животное, только спишь, ешь и… — И что? — Зоро открыл один глаз. — И домогаешься до местного кока, — он нахмурился, прозвучав не слишком уверенно. — Это ты сейчас сидишь на мне, — окинув Санджи взглядом, Ророноа лениво моргнул. Ничто в нем не выдавало волнения, и это раздражало неимоверно. — Так что тебе надо? — Что у тебя за нездоровая тяга к моим ногам? — Ты вечно ими машешь рядом с моим лицом. — И что? Ты машешь своими мечами, но я же не хочу облизать их рукоятки, — раздражение подходило к точке кипения, но Санджи пытался держать себя в руках. Он пришел не драться. Зоро пожал плечами. Он не обмозговывал свое увлечение ногами одного-единственного кока, причин не знал, да и знать не хотел. Самого факта для него было достаточно. Да и судя по всему, хозяин этих ног совсем не был против. — Хочешь повторить? — Я этого не говорил, а ты так и не ответил на вопрос. — У меня нет ответа. Мне просто хочется. Санджи разочарованно цыкнул и достал из кармана пачку сигарет. Щелкнув зажигалкой, он глубоко затянулся и медленно выдохнул струю дыма. Зоро, решив, что разговор окончен, снова закрыл глаза. Тяжесть тела на бедрах ему нисколько не мешала, даже создавала какой-то своеобразный уют, поэтому он приготовился заснуть, но кок прервал тишину. — Я пришел не только поговорить. Зоро открывать глаза и вообще как-то реагировать не спешил. Санджи усмехнулся, ослабил узел галстука и начал плавно ерзать на крепких бедрах мечника, затем сдвинулся чуть выше и хорошенько проехался задом по его паху. Вот теперь Зоро распахнул глаза и резко сел, схватив кока за галстук, намотав на кулак и потянув на себя. Однако секундный гнев схлынул. Санджи пришел явно не поиздеваться, раз сам начал об этом говорить. — Почему все досталось только моим ногам? Остальные части тела тебе не по душе? — О чем ты вообще говоришь? Мне нравятся твои ноги, вот и все. — Только ноги? — Мне нравится твоя стряпня, — после небольшой паузы неуверенно ответил Зоро. Санджи выдохнул дым сквозь стиснутые зубы и встряхнул мечника за плечи. — А я? Я-то сам тебе нравлюсь? Молчание затягивалось. Снова цыкнув, Санджи скинул пиджак и стал торопливо расстегивать пуговицы на рубашке. — Ты что делаешь? — Хочу тобой воспользоваться, как это сделал ты, — раздраженно ответил он. Зоро вздохнул, уже не пытаясь проследить за чужим ходом мысли. Может, позже он что-то и поймет, но сейчас слова кока звучали как бессмыслица. Поэтому он тоже снял футболку и, подумав, пояс. — Какого черта ты раздеваешься? — прикрикнул Санджи. — Так ты первый начал, — Зоро тоже начал злиться, слабо понимая, что вообще от него сейчас требовалось. — Вот именно. Сегодня всем руковожу я. — А я что делать должен? — Лежать и не двигаться! — Санджи снова чуть повысил голос. — Ладно, — раздраженно выплюнул Зоро и улегся обратно, подложив руки под голову. Выпутав галстук из воротника и распахнув рубашку, Санджи с довольным видом усмехнулся и принялся ерзать задом. Он помнил размеры Зоро и поступил крайне предусмотрительно, прежде чем подниматься сюда. Отлично, все вставало и без участия его ног. Брюки кока тоже стали отличаться неприятной узостью, но не успел он их расстегнуть, как широкая ладонь накрыла его пах и сжала. — Я сказал тебе не двигаться. — Да ты сегодня вообще разговорчивый, — Зоро подцепил бегунок, расстегнул молнию, неторопливо расправился с ремнем, а затем с пуговицей. Сдвинув резинку белья вниз, он сомкнул горячие грубые пальцы на члене, и Санджи глубоко затянулся, чтобы потом наклониться над лицом мечника и выдохнуть дым ему прямо в лицо. — Убери руки. — Будто я стану слушаться тебя, идиотский кок, — он убрал руку с члена и намотал на нее галстук, не позволяя Санджи отстраниться. Кое-как преодолев желание затушить сигарету о лоб нахального мечника, он достал керамическую пепельницу и избавился от сигареты. Сделать это в согнутом положении было непросто, а Зоро даже не думал ослаблять хватку на галстуке. — Ты сам напросился. Пощады не жди. — И не собирался. Пусть это будет честная схватка, — он притянул Санджи еще ниже, но кок начал поцелуй первым. Они стукнулись зубами разок, но быстро подстроились друг под друга, сталкиваясь языками и губами. Зоро, может, и хотел бы возмутиться по поводу сигаретного привкуса во рту кока, но все возражения отошли на второй план, когда тот вновь начал ерзать. — Эй, Зоро, ты здесь? — голос Усоппа прозвучал громко и опасно близко. — Ты спишь? Санджи резко обернулся к лестнице и затаил дыхание. Сердце застучало где-то в затылке, хотя он и сам бы не смог объяснить, почему боялся быть обнаруженным в таком положении. Зоро тоже застыл, невольно ослабив хватку на галстуке. —Эх, похоже, спит. Эй, Луффи, не получится. Зоро спит, — в проеме появилась макушка Усоппа, но тут же исчезла. Снайпер с ворчанием спускался вниз. — Весь настрой сбил, — пожаловался Санджи и выпрямился, извлекая из пачки сигарету, но Ророноа перехватил его запястье. — Мы не закончили. — Ты слышал, что я сказал? Настрой уже не тот. Сев, Зоро наглым образом проигнорировал его слова и прошелся губами по шее — месту, в которое целится каждый хищник. Ладони скользнули по спине, вверх по изгибу, и Санджи с тяжелым вздохом запрокинул голову. Сунув сигарету обратно в пачку и откинув ее в сторону, он схватил мечника за волосы и попытался оттянуть от своей шеи. — Струсил? — Зоро действительно отстранился и ухмыльнулся. — Это кто еще струсил? — Санджи вспыхнул мгновенно. Это была очевидная манипуляция, и будь перед ним кто-то другой, кок лишь закатил бы глаза, но когда дело касалось чертового маримо, держать себя в руках и думать головой он, очевидно, не мог. На этот раз он притянул мечника обратно за затылок и удивленно охнул, оказавшись на спине. Вес тела сверху ощущался потрясающе. Да, Санджи предпочел, чтобы это была какая-нибудь милая красотка, а не широкоплечий мускулистый маримо, но эти мысли были для его же успокоения, потому что, черт возьми, как же ему понравилось цепляться за эти самые плечи, пока Зоро, сдвинув его галстук, осыпал влажными поцелуями ключицу и грудь. Ророноа что-то буркнул и отстранился, хмурясь, а затем прочь полетели ботинки, носки… и тут он остановился, обхватив лодыжку и уставившись на нее немигающим взглядом. — Даже не думай! — Санджи ударил его второй ногой в грудь, отталкивая, и Зоро пошатнулся. Кок остался удовлетворен произведенным эффектом и приподнял бедра, предлагая снять с себя брюки. К возбуждению примешивалась легкая нервозность, хотя он точно знал, что теперь пути назад не было. Вопреки ожиданиям, Зоро не стал сразу срывать брюки. Вместо этого он с нажимом прошелся ладонями вверх по ткани и, задев кончиками пальцев кожу на животе, отчего у Санджи тело пошло мурашками, подцепил пояс брюк вместе с бельем. Стаскивал он их так же неторопливо, оставив на напряженном торсе кока несколько поцелуев. — У тебя уже есть опыт? — Санджи тяжело сглотнул, наблюдая за ним. — Нет, — отбросив одежду, он снова прошелся ладонями по бедрам и прикусил кожу над пупком. — Не ври. Зоро хмуро взглянул на него и в отместку сильно прикусил бок. — Ауч! Больно же, — Санджи уперся ладонью в макушку Зоро и попытался отодвинуть его голову от себя, но это было все равно что сражаться с бараном, будучи хлипким забором. — Если я говорю, что не было, значит, не было, — прозвучало глухо, потому что Ророноа не собирался отстраняться от живота и продолжал целовать подрагивающий от напряжения торс. — Тогда почему ты ведешь себя так… — Я просто делаю то, что мне хочется, — он вскинул голову, чтобы показать, как его раздражал этот бессмысленный разговор, и так же резко опустил обратно, чтобы задеть губами дорожку светлых волос. Санджи недоуменно моргнул. В его воображении хотелки Зоро были ужаты до быстрого, немного грубого и неловкого секса, состоявшего из проникновения и «увидимся позже». С другой стороны, это был тот же человек, который до остывшей воды обсасывал пальцы на его ступнях и целовал ноги с таким выражением лица, которое кок до сих пор смущался вспоминать. Похоже, недоумение так отчетливо отразилось на лице кока, что Зоро раздраженно цыкнул и грубо развел его бедра шире, устраиваясь между, решив больше не создавать у Санджи диссонанс. — Стой-стой-стой! — тот опомнился и уперся ладонью в широкую загорелую грудь, но не отталкивая, а просто привлекая внимание к своим словам. Мизинец задел выпуклую поверхность огромного шрама, и Санджи, будто невнимательный ученик, отвлекся на то, чтобы пройтись по нему кончиками пальцев, приоткрыв рот и прерывисто выдыхая. Когда пальцы дошли до нижнего края шрама, Санджи вспомнил, что хотел сказать. — Ты еще в штанах. — Да, я знаю. — Так сделай с этим что-нибудь. — Подожди, сначала… — Зоро прошелся пальцами между ягодиц. Лицо его вытянулось, а глаза удивленно округлились. Санджи рассматривал разносортные гантели, потолок, узор на ножнах мечей, что стояли неподалеку — одним словом, смотрел куда угодно, лишь бы не встречаться взглядом с Ророноа. — Я не знал, что ты даже задумаешься об этом, поэтому сделал все сам, — он чувствовал, что уши и скулы страшно горят, хотя ничего постыдного вроде не сделал. — Боюсь даже спрашивать, откуда у тебя такой опыт. — Я с детства жил на корабле, где вся команда состоит из мужчин. Большинство из них были бывшими пиратами, понимаешь, к чему я клоню? — Санджи с тихим вздохом потянулся к валявшемуся рядом пиджаку и достал из кармана позаимствованную мазь. — Примерно, — Зоро повертел ее в руках и нахмурился. — Подожди, они же ничего с тобой не делали? — Ты идиот? Конечно, нет, — он выгнул бровь, всем своим видом выражая сомнения в умственных способностях мечника. — А, ладно, — тот наконец разделся, и Санджи довольно ухмыльнулся, разглядывая его тело, словно вырезку высочайшего качества. Протянув руки, он смял пальцами грудные мышцы и испытал небольшое разочарование. По неясной причине ему казалось, что они будут мягче, но ничего общего с женскими соблазнительными округлостями они не имели. Даже не помять как следует. Или?.. Зоро закусил губу, а румянец забавно контрастировал с цветом его волос. Понимание снизошло на Санджи, и разочарование испарилось без следа, сменившись восторгом. Ну и пусть они жесткие, зато какая реакция. Он продолжил их мять, иногда задевая пальцами соски, и поверить не мог, что нависший над ним мужчина с выражением стыдливого наслаждения на лице был тем же самым Зоро. — Если я потопчусь своими ногами по твоей груди, ты кончишь прямо так? — Не мели чепухи, — огрызнулся Ророноа и вспомнил, что хотел сделать минуту назад. Крепко схватив узкие бедра, он встретился взглядом с голубыми глазами Санджи. Мгновение между ними повисла напряженная тишина, но она прервалась громким выдохом кока. — Не двигайся пока, — попросил он и за затылок притянул Зоро ниже, чтобы занять свой рот приятным поцелуем. Широкие ладони мечника прошлись вверх по бокам, и сам он аккуратно лег на Санджи, стараясь не придавливать своим весом, а изящные пальцы повара окончательно зарылись в взмокшие зеленые волосы. Поцелуй все длился, и прерывать его на короткое «можно» было бы так глупо, поэтому Санджи попросту двинул тазом, и Зоро прекрасно понял все без слов, начав плавно покачивать бедрами. Дискомфорт постепенно сменялся отчетливыми вспышками наслаждения, и больше на поцелуй у кока не хватало дыхания — он уткнулся в крепкую шею и коснулся кожи влажными губами, шумно засопев носом. — Щекотно, — отозвался Зоро, просунув обе руки под поясницу Санджи, чтобы чуть приподнять его. Так двигаться было удобнее, и ничего не мешало начать толкаться размашисто и глубоко. Снова запрокинув голову, кок простонал во всю силу собственного голоса и тут же с ужасом зажал себе рот ладонями. Он ожидал, что Ророноа тоже опасливо замрет и станет прислушиваться: вдруг кто-то снова решит подняться сюда и проверить их. Однако Зоро расплылся в хищной ухмылке и стал двигаться еще активнее. «Тупой маримо! Что за идиот! Ну как же так можно. Как же… Как же хорошо», — все еще зажимая рот ладонями, Санджи зажмурился и побился затылком о пол. — Эй, прекрати, — Зоро подложил одну ладонь ему под голову — пусть лучше бьется о нее. — Кто тебя просил быть таким? — тихо и чуть хрипло спросил Санджи, убрав руки от лица и приоткрыв глаза. — А разве ты сюда не за этим пришел? — Ророноа весело ухмыльнулся и прошелся языком по шее. Донельзя хотелось оставить парочку укусов на этой светлой коже, но он держал себя в руках. Пока что. — Я пришел за… — Санджи снова сбился на вздох. Он пришел сюда за повышением самооценки, если начистоту. Хотел доказать, что не только ноги в нем сексуальные, а он и весь ничего такой. Получил он намного больше, чем ожидал. — Да плевать. Это «плевать» ознаменовало конец его попыткам сохранять хоть какую-то границу. — Давай, — шепнул Санджи и коснулся языком сережек, покачивающихся перед его лицом. Что именно Зоро должен был дать — он не понял, но постарался дать все, что мог.