Я готов кричать Ваше имя

-Научитесь себя сдерживать, — Тарталья стоял меж Кэйи и Синьоры, — не нужно устраивать лишние проблемы. -Да-да, — девушка махнула рукой, и вальяжно упала на свое место, — только вот, зачем этого одноглазого позвали, я не знаю. -Имейте манеры! — рыжевласик сам не заметил, как потерял такт разговора. -Хах, да, я такой, зато, — Альберих развел руками, — я не эгоистичен. -Очень любезно.

☘☘☘

Гань Юй сидела за столом в столовой. Точнее, подобие ее. Множество лавок и длинных столов просто стояли в ряд на улице возле повара. -Вот, возьмите, — кто-то из рядовых протянул девушке булочку, обернутую в салфетку, — мы ее украли у повара, специально для Вас, мадам. -Ох…. С-спасибо, — синевласка потянулась к презенту, как чья-то рука успела обойти ее, и забрать булочку себе. -Благодарю, — Чжун Ли стоял позади мисс, — я как раз ничего не ел, вы не против? — маякнув выпечкой мужчина увидел одобрительный взгляд от журналистки, — вот и славно, — упав на скамейку рядом, янтарные глаза уставились на солдат, — вы, что-то еще хотели? -Ну и злой ты. Мы хотели, чтобы девушка чувствовала себя тут комфортно, а ты — вредный отец, будто. -Все же, попрошу воздержаться от такого. -Эх, ладно, — солдат встал со своего места, — мадам, я еще принесу вам выпечку, только скажите. -Ага, он на кухне работает, ему не сложно, — друг солдата положил свою руку на чужое плечо. -Да, просто зовите меня, если понадобится. Двое парней посмотрели друг на друга, и один из них слегка стукнул в бок другого, намекая на ребяческую драку. Они напоминали детей, которые не видят забот. Эта легкость и свобода была везде. Каждый на Юге сейчас был словно птица. Каждый выбирал куда лететь, что делать, и как дышать. Но вся эта красивая картина была лишь для других. Моракс видел это иначе, не веселая толпа людей, а люди, которые живут сегодняшним днем. Все пели и общались так, словно завтра их не станет, и мужчина это понимал. Он не хотел здесь с кем-то сближаться, да и уже сотню, раз пожалел, что поехал сюда. Запах пороха перекликался с запахом гуталина. А вот, едкий «аромат» хлорки и крови был лишь у кампуса мед отсека. Чжун Ли максимально обходил это место, надеясь не почувствовать этот раздражающий его запах.

☘☘☘

Громкий взрыв раздался в нескольких метрах от Моракса. Пушечные ядра обходили «фотографа», но взрывная волна все же была. Одежда и повязка на плече это единственные отличительные знаки журналистов. По правил войны, людей с повязками «ТV» не трогали. Но были и исключений. Если человека заденет ядро, он сам виноват. И Чжун Ли предугадал даже такое. Он не боялся войны или чего-либо еще. Он даже привык к этому резкому и вездесущему запаху пороха и крови. Еще один удар рядом, и в мыслях мужчины промелькнуло «нужно отойти». Моракса кто-то схватил за руку, и толкнули в сторону. Это был тот самый солдат со столовой. Тот, который принес булочку. -Иди в окоп! — шум выстрелов звучал заглушал голоса, но Ли понимал беспокойство офицера. Он не солдат, а лишь журналист, и хоть он обязан быть в гуще события, как и медсестры, но если ты «сдружился» с кем-то из солдат, то будь готов к тому, что тебя заставят сидеть в окопе. Женский голос раздался возле Чжун Ли. -Господин Чжун Ли, — Гань Юй стояла возле джентльмена, — Вас тоже сюда отправили? -Да, — янтарные глаза смотрели в сторону раненых солдат, за спиной девушки. Сглотнув и прикрыв глаза, он продолжил, — с Вами все хорошо? -Да, но… -Что? -Помните тех солдат, что были с нами в «столовой». -И? -Один из них тяжело ранен… Он, что-то бормочет невнятное, и никто его не может понять, медсестра говорит, что это контузий. -Где он? -Там, — указав на раненых, девушка быстрым шагом направилась в эту же сторону. Парень сидел с перевязанной ногой, и головой. Увидев Моракса, он протянул руку к рубахе «фотографа» и потянул его к себе. -Фемья, лать! Ы понпоним? — в уголках глаз солдата появились слезы. -Я понимаю, говори, — Чжун сел возле парня, смотря ему в глаза, — говори все, что хочешь, я все запомню. В ответ вновь невнятная речь и слезы. Единственное, что понимал «фотограф»: «Фемья» — «Семья»; «Ы» — «Ты». -Я все понял, я сообщу, все хорошо, расслабься, сестра, — мужчина посмотрел на девушку с белой повязкой на руке, — позаботьтесь о нем.

☘☘☘

-Вы были таким спокойным… — Гань Юй стояла возле палатки «для девушек», — Вы, наверное, видели и не такое… -Я видел это впервые, — Моракс поправил челку, — но спокойным я не был, я также как и Вы, боялся. -Вот как, — девушка слегка улыбнулась, — тогда, по Вам этого не скажешь, у Вас слишком «каменное» лицо. -Возможно.

☘☘☘

Чжун Ли сидел под деревом, наблюдая за блеском ночного неба. Легкий ветер доносил запах наступающей осени, и звук чужих шагов, что были за спиной мужчины. -Почему Вы тут? — Тарталья смотрел в глаза Ли. -По личной инициативе, — мужчина притянул колени к груди, и с заботой обнял себя. -Вот как, — рыжик сел также под дерево, но чуть дальше от Моракса. Тишина начинала поглощать пространство, но Чайльд был переполнен чувством «интереса», почему учитель, ни кто-то еще, находится на войне, — если не сочтете за грубость, я спрошу. -Сочту, — Чжун уткнулся головой в колени, прячась от глаз собеседника. Давно он не испытывал таких эмоций. Стыд, или же печаль, радость, все это переплеталось друг с дружкой, словно Ли снова окунулся в омут подростковой эмоциональности. -Вот как, — Тарталья повернул свой взгляд на палатки, — скажите, а госпожа действительно такая спокойная? -«Госпожа»? -Ну, каждый раз, когда мы с госпожой-Тао встречаемся, на балах, — Аякс сложил руки на груди, — она энергичная и эмоциональная, а в письмах она сдержана, и спокойна, словно океан. -Вы были когда-нибудь у моря? -Моря? Да был. -Если, Вы сравниваете ее с океаном, то она — бушующее цунами. -Ха-ха, — легкий смех звучал так звонко, и по-детски, что Чжун Ли сам невольно улыбнулся, — но, это лишь то, какая она на людях, значит, если окунутся в это «цунами», можно увидеть спокойные воды? -Нет. -Нет? -Почему, Вы спрашиваете о ее сдержанности? -Просто, — военный на секунду задумался, — просто, я хочу сделать ей предложение, когда вернусь. -Она откажет. -Что? -Она откажет Вам. Вы ей не интересны. -Вам откуда это знать? -Я просто знаю, — Чжун поднял глаза на Чайльда. Яро-оранжевые волосы блестели, словно языки пламени. Лицо освещалось лунным и фонарным светом. -Это не аргумент. -Пф. -Вы не только нагрубили, но и посмеялись? -Вы, все же, еще ребенок. -То, что я младше Вас, на 7 лет, не значит, что я еще ребенок. -Скажите, какие любимые цветы ХуТао? -У нее нет любимых цветов. Но, она примет любые. -На самом деле, — Ли глубоко вдохнул, и, уставившись в голубые глаза, пустые как океан, мужчина одумался, и вспомнил слова Тао, о том, что правду о письмах лучше скрывать. -Что «на самом деле»? -Она решила Вам боле не писать. -Как? -Она сказала, что Вы ей не интересны. -Хах, вот как, — грустная улыбка появилась на детском лице, — я даже не мог подумать о таком… Хотя, это я дурак. Напридумывал себе. Янтарные глаза изучали мимику Чаильда. -А я, действительно влюбился в ее тишину. -Тишину? -Да, в письмах, она слишком красиво пишет. -Простите, господин Чайльд, — подбежавший солдат отдал честь и встал напротив Тартальи, — Вас ищет Синьора, господин Чайльд. -Уже иду, — поднявшись с земли, рыжик направился в сторону палаток, слегка махнув рукой, в качестве прощания с Чжун Ли. Моракс поднял глаза на звездное небо. Белый свет луны освящал красные, от смущения, щеки мужчины. Тихо вдохнув воздух, Ли обхватил руками свои плечи, и уткнулся носом в колени, пытаясь спрятаться и свернуться клубочком. Так глупо влюбиться через письма. В особенности для Чжуна.