Ты мне поверишь?

Несмотря на готовность команды остаться в студии, Масленников выгнал всех ночевать по домам. Собственно, он уловил желание Эмиля, чьи глаза уже в девятом часу вечера начали светиться тихим усталым светом, а речь приобрела оттенок обречённости. - Полинка с Тёмой мутят, что ли? - Эмиль покорно отпил глоток тёплого молока, которое Дмитрий подал ему жестом, не принимающим возражений. - С чего ты взял? - старший блогер оторвался от загрузки посудомоечной машины. - Они весь вечер не отлипали друг от друга. Как сиамские близнецы. - Не заметил... - Дима равнодушно пожал плечами. - Как это? Разве у тебя к ней не безответная любовь? - Ты с чего взял такую дурь? - Масленников включил машину и присел на стул. - Здра-асте... - Эмиль поставил наполовину опустевший стакан на стол и захлопал длинными ресницами: - Об этом все говорят. - А я? - А ты не говоришь... - Ну и кому ты больше веришь, Чернослив? - Хватит меня так называть. - Сорри... - Проехали. - Эмиль... - Что? - Я не люблю Полину. Правда. И никогда не любил. - Стоп. А нафига тогда были все эти..? - Все эти - что? - Видео с признаниями? - Иманов снова схватил кружку и принялся допивать молоко, тщательно сдувая к бортику пенку. - Не заводи эту тему, чудо в перьях... - Масленников изо всех сил кусает себе щёку с внутренней стороны. Если эта малявка не остановится, он просто выпалит ему всё, как есть. И наживёт врага. Особенно в свете последних событий. - Понял... - Эмиль снова затухает, как истаявшая свечка. Конечно, он сейчас думает, что Дима не хочет об этом говорить, а его слова о нелюбви - простой блеф. - Пошли спать? - старший протягивает руку. - Я дойду... Не надо меня так опекать... - Эмиль, неловко улыбаясь, опускает ладонью протянутую ему руку и уходит в спальню самостоятельно.