Однажды ты все ему расскажешь...

— Здравствуй, Гермиона! — хрипло прозвучал голос.       Гермиона Грейнджер – сотрудник Министерства Магии отдела магического регулирования конфликтов,долго преследовала обладателя этого голоса в Лютном переулке, громко цокая каблучками. Мужчина, в потертой зеленой мантии тяжело дыша, жадно хватал воздух и, придерживая капюшон так, чтобы он скрывал его лицо, двигался к аппарационной точке. В последний момент он оглянулся, одаряя скупой улыбкой свою очаровательную преследовательницу. Она с готовностью вытянула руку, хватая его за грязный, рассыпающийся от старости рукав. Водоворот, дергающий внутренности невидимым крюком в районе пупка, и вот они вдвоем стоят в старом обшарпанном доме, жизнь из которого ушла давным-давно. —Вэмбэр! Тебе нужна помощь, ты умираешь! — с жаром заговорила подружка Поттера. — Без твоего повиновения я не смогу помочь тебе! Однажды мне и вовсе надоест бегать за тобой. — Давно пора перестать носиться за мной, как фанатичная сопливая школьница! — мужчина устало прислонился к стене, развязывая образовавшийся узел на шнурках капюшона. – Ты же долбанная будущая леди Малфой, зачем ты носишься за мной? Мне никто не сможет помочь!       Гермионе отчаянно захотелось возразить, мол, она — вовсе не будущая Малфой, они с Драко не то, чтобы скрывали свои отношения, но не спешили их открыто демонстрировать, дело было отнюдь не в ожидаемых осуждениях, а в желании оставить свой внутренний мир, свои чувства в неприкосновенности. — Но зелья с магловскими препаратами помогают тебе! — Сомнительное удовольствие – зависеть от мерзких магловских пилюль!—с презрением он смачно сплюнул на пол, наконец-то расправившись с завязками и освободившись от капюшона. — Лучше Авада! — Так запусти ее себе в лоб и дело с концом! — сорвалась она. — Ты меня бесишь! — Именно поэтому ты не сдала своему шрамоголовому дружку из Аврората моих поставщиков зелий? — Нет, не поэтому! Ты — тоже жертва, ты должен сдать того, кто сделал это с тобой, чтобы он больше никому не причинил зла! — Какое мне дело до остальных? Остальные не пошевелили бы пальцем для меня, — он скинул мантию и лег на ветхий диван, предварительно успев опрокинуть внутрь себя,жидкость бурого цвета из маленькой бутылочки, которой он запивал магловские лекарственные препараты. — Ты лучше, чем ты хочешь казаться, Вэмбэр! — устало ответила она, присаживаясь на наколдованный стул возле лежащего на диване мужчины. —Давай руку, я поставлю тебе укол…       После инъекции, сделанной Гермионой и принятых лекарств, мужчина задышал размеренно и явно почувствовал себя лучше настолько, насколько могло быть в его состоянии. — Он не один, — сказал мужчина внезапно. — Но пока они слабые, поэтому и выбирают себе жертв попроще. Народ любит говорить, словно ты — самая умная ведьма, так вот послушай и проанализируй: худо станет, когда они примутся за детей с врожденными редкими магическими талантами. — Почему именно дети? — Редкий талант — одновременно и проклятие! Он обязывает своего владельца… Многим… кто-то оттачивает свое мастерство, кто-то живет, как жил, но вся сила дара заключается в ребенке с рождения, чем раньше ее забрать, тем она концентрированнее, что ли… — Зачем им это? — Мерлин, уже понял бы даже твой рыжий друг — власть! Эти люди жаждут полной власти! — Кто они?       Мужчина резко сел, озираясь по сторонам, и зашептал: — Шла бы ты отсюда, Грейнджер! Дни мои сочтены,но сокращать свои минуты я не планирую! Одно скажу: береги своего ребенка! — Какого ребенка? — Гермиона нахмурилась, абсурдные беседы с Вэмбэром не имели никакой пользы, но бросить его она не могла. — Которого ты родишь Малфою. Думается мне, что даров и талантов у него будет побольше, чем у его родителей и кровной тетки. Тебе ли не знать, какой редкий дар есть у твоей, кем она тебе станет, когда ты станешь женой этого надменного наследника древнего рода, —криво усмехнулся мужчина, ловя недоверие Гермионы. — Можешь не верить, но моё дело – предупредить тебя. Так вот у его сестры врожденная способность читать мысли, проникать в них, изменять, стирать и создавать их, только вот она особо не развивала эти умения, хотя ходили слухи, что до Хогвартса она была той еще оторвой, всячески пользуясь своим талантом, манипулировала даже, подумать только, папашей. Твой ребенок унаследует самые сильные кровные таланты отца и матери, жди от него высшей степени редкого таланта!

***

— Как только могла подняться рука на ребенка?! — Гарри Поттер заметно потерял самообладание, поэтому не сразу заметил, что следом за Гермионой из камина в буквальном смысле выпал, практически в стельку пьяный Блейз Забини. —Забини, какого хе…зачем ты тут? — Потти, я не скажу, что я дико рад видеть твою опостылевшую рожу, — Блейз движением фокусника достал из кармана склянку и осушил её, возвращая трезвость и ясность ума. — Только, видишь ли, моя жизнь катится в тартарары, и пока я окончательно не свалился на дно, был бы рад оказать посильную помощь. Гарри изогнул бровь, а Блейз продолжил: — Ладно, раскусил, гребанный авроратишка! Я рассчитываю по-быстрому тут порешать и отправиться нажраться отменным огневиски в компании Грейнджер. — Боюсь, «по-быстрому» не получится, — печально произнес глава Аврората. — Вообразите, эта тварь выкачивая магическую силу из ребёнка, даже не заметил, что убил его. — Значит, изначально убийство ребенка — не было целью? — облегченно вдохнула Гермиона. — А что это меняет, Герм? Эта тварь, о которой у нас, к слову, по-прежнему информации меньше, чем просто мало, творит лютую дичь! — Гарри, ты прав! Просто преднамеренные убийства детей с редкими талантами заставили бы меня стать седой на месте… — Седая Грейнджер равно Драко Малфой —импотент, если ты не в курсе Поттер, импотент значит сексуально бессильный… - Блейз в свойственной себе манере пытался разрядить обстановку. — Забини, свали нахрен из моего кабинета! — Гарри хлопнул кулаком по столу, хоть он и уважал Блейза, ситуация была крайне напряженной,а шутки Забини сосредоточенности не способствовали. — Вообще, где Денея? Я ей расскажу, боюсь, ей придется тебя отшлепать, конечно,я весьма и весьма сомневаюсь, что тебе это не на руку… Блейз мгновенно сник, услышав имя девушки, её имя подействовало на него словно дементор, высосавший всю радость. Эта боль нескоро отпустит его, нескоро он сможет просто дышать, не чувствуя разрывающей грудь боли от одного упоминания о ней. — Ауч! — вскрикнул Гарри, ощутив под столом пинок Гермионы. — Грейнджер, не стоит травмировать надежду и опору магического мира из-за моих половых трудностей,—Блейз решительно встал и шагнул в камин называя адрес Норы. — Блейз, ты уверен? — Гермиона вскочила, бросая вопрос скорее исчезающей зеленой дымке, чем самому Забини. — Гарри, как ты мог? Зачем про Дей? — Я так понимаю, что какие-то новости проплыли мимо меня? — Об этом после, пока не произноси ничего о Денее при Малфое и Блейз особенно, я потом все тебе расскажу, - девушка говорила тоном профессора Макгонагалл. — Видишь ли, Гермиона, - Гарри поправил очки, как делал всегда, когда нервничал, — я обещал Драко защитить Денею, правда, не вполне понимаю от чего, но тем не менее, ты же понимаешь, что я обязан сдержать свое слово. Кроме того, Дей —Блэк и наша подруга. Я имею право знать о её проблемах. — Гарри, эти проблемы тебя не касаются точно, — Гермиона неловко пожала плечами, судорожно подбирая слова, - они сугубо интимные, личные, хотя, определенно, что-то такое тут есть… — Я должен еще раз задать вопрос, объясняя свой интерес? — Хорошо-хорошо, Гарри! В общем, Блейз и Драко убеждены в том, что Дей изменила Забини с Джорджем в Норе, когда те с Рональдом перенесли ее из дома Тора. — Она же была без сознания! — Гарри подпрыгнул в кресле. — Да, Джордж не стал бы пользоваться ситуацией, — Гермиона вздохнула, —кроме того, никто кроме Малфоя и Забини в это не верят, правда, с ним я не разговаривала, но Молли не видела …. Так сказать, близости сына и Дей, а Забини и Джоржд сцепились, едва Блейз прибыл в Нору… — Легилименция? — Врядли, они не контактировали с одним и тем же человеком в ближайший временной промежуток. — Ты думаешь, измена все-таки была? — Сомневаюсь, просто у Драко снесло крышу! — Гарри хмыкнул, а Гермиона выразительно посмотрев на него, продолжила: — ты же знаешь, как он любит сестру, но сейчас он вне себя от гнева, настолько разозлился, что и меня оскорбил без дела…. Я чувствую, что с ним что-то не так. — С ним всегда было что-то не так, Гермиона, — сурово заметил Гарри, —меня насторожило его состояние после возвращения из Отдела тайн. И этот их общий симптом… Что хорёк сказал тебе, чем он обидел тебя? — Гарри, я не хочу сейчас обсуждать это, пожалуйста, давай вернёмся к разговору о ребенке, с чего ты взял, что это тот же человек, который отнимает магию? — Память матери малыша подверглась существенным изменениям, — Поттер печально вздохнул, поняв, что подруга не намерена делиться с ним своими проблемами, —настолько существенным, что она сама принесла ребенка на ритуал, мать её, очищения! — Что за бред? — Этот хрен снова поиграл с сознанием жертвы, по-прежнему загадки, у матери стерты два года жизни, два года без изменений и два года видоизменены, — тон друга звучал устало и измученно. — Что нужно сделать с матерью ребенка, чтобы она поверила, что ритуал изъятия дара анимагии— спасение? — Гермиона негодовала. — Я не уверен, что она планировала изъятие магии в принципе, вполне вероятно, она от ритуала ждала другого. В любом случае,она в Мунго, её мысли лишены малейшей зацепки для нас, а ребенок мертв. А я дико устал, Гермиона… — Боюсь, Гарри, это только самое начало, которое уже не предвещает нам каких-либо положительных моментов, — волшебница вздохнула, борясь с раздирающей грудь паникой, - у меня стойкое дежавю, Гарри… — Вся наша жизнь всегда связана с чем-то отрицательным, - Гарри снял очки и потер переносицу, с силой жмурясь, будто от яркого солнечного света, —лично я давно привык к этому, как и к тому, что врядли когда-то будет иначе. Если не Волдеморт, то еще какой-нибудь отморозок, а когда мы его поймаем, а мы его обязательно поймаем, появится ещё кто-то… — У меня нет мало-мальски весомых доводов, чтобы не согласиться с тобой. Наверное, озвученная тобой, правда тоже была причиной моего побега… Ты извини, — сказала Гермиона вставая на ноги, — я хочу отправиться домой, меня ждет сын. Доброй ночи, Гарри. Передавай привет Джинни, не задерживайся тут, отправляйся домой. Они обнялись на прощание и друг за другом, с разницей в пару минут шагнули в камин, Гермиона отправилась в Мэнор, а Гарри в дом в Годриковой впадине.

***

      Двое маленьких детей: мальчик и девочка, раздетые до нижнего белья, стоят босыми маленькими ножками на деревянном обшарпанном полу, в самом центре очерченного белым круга. В нетерпении и непонимании они прижимаются друг к другу, со страхом озираясь по сторонам, рассматривают свечи, расставленные вокруг. Свечи были явно переплавленными, да не один раз, судя по торчащим из них волосам и прочему сору. — Отец, зачем мы здесь? — тон белокурой девочки звучит властно, но в тоже время истерично и капризно. — Так нужно, моя принцесса, — отвечает ей мужчина, стоящий в стороне за кругом и нервно теребящий палочку, замаскированную под трость. — Мне страшно, папа! — пищит маленький мальчик с серыми глазами. — Папа, мне это не нравится! Драко боится, — девочка сжала ладошку братика и гневно топнула ножкой. — Скоро всё закончится, потерпите детки, сынок, ты — же мужчина! Доченька, а ты уже совсем большая! Из темноты комнаты появилась скрюченная женщина со спутанными волосами, тяжелым взглядом, пахнущая потом и костром, полы её старого грязного платья волочатся по полу. — Люциус, у тебя отвратительно невоспитанные дети, однако, повторяю тебе, подумай, стоит ли проводить этот обряд? — голос её показался девочке таким нежным. — Все проблемы в вашей семье, связанные с детьми кроются лишь в недостатке вашей с Нарциссой любви и участия в их воспитании, никакого иного объяснения нет! — Что ты можешь знать! Как ты смеешь учить меня? — Люциус надменно взглянул на женщину. – Делай то, за что тебе уплачено! — Это может быть опасно, для каждого из них по отдельности и вместе взятых! Услышь меня, Люциус, никакие деньги мира не смогут исправить последствия этого обряда и повернуть его вспять… — Довольно разговоров,Лилит! — аристократ обнажает палочку и демонстративно прячет ее снова. — Хорошо, Малфой, однако, пугать меня не стоит,—женщина достает из-за пазухи серебряный недорогой на вид нож, - я давно уже ничего не боюсь! — Именно поэтому ты изменила внешность, обретя внешний вид мерзкой старухи? — в издевательском тоне протянул мужчина. —Потому что ты не боишься двух моих потомков, ты — практически последний умелец в своем делеи самый красивый, надо признать. — Люциус, я обойдусь без твоих комплиментов, а ты все же подумай, стоит ли подвергать их опасности? — Делай молча то, что должна,—аристократ злился, страх ослеплял. Лилит театрально шаркая ногами подходит к детям, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки, тянется к ним, пряча за спиной нож. — Уйди от нас! — кричит девочка с приказными нотками в голосе. — Пошла вон! Острыми коленками девочка, пытается ударить женщину, но та сильнее, она хватает девочку за тоненькое запястье с силой сдавливая его, заносит нож над головой и не прикасаясь сталью серебра к детскому телу рассекает воздух. Малышка вскрикивает, но тут же с силой закусывает пухлую нижнюю губу, со злостью глядя на отца сквозь пелену слёз. Под левой грудью девочки появляется свежий порез из которого сочится кровь. Лилит наклоняет нож и что-то шепчет, доставая из-под полы ветхих одежд серебряную чашку, кровь чарующим образом по воздуху, очерчивая сталь клинка стекает в чашу. Мальчик всё это время крепко держит сестру за руку, он до ужаса перепуган, но стойко сжимает ладошку сестры и шепчет: — Дея, нам ничего не страшно пока мы вместе, правда же? И мы не умрем никогда-никогда! Есть ты у меня, а я у тебя! — Да, Дракоша, да, — не разжимая губ, шепчет девочка, хватаясь за ладошку брата, как за единственный шанс на спасение. Те временем женщина, наблюдавшая практически неотрывно за детьми, вновь спрашивает их отца: — Люциус, ты уверен? Посмотри на них, они же мента… — Уверен, продолжай! — грозным рыком прерывает он её. —Чем дольше ты ведешь свои бессмысленные проповеди, тем сильнее они пугаются! — Как знаешь, Малфой! — разочарованно произносит Лилит и вновь рассекает воздух над детьми своим ножом. Светловолосый мальчик истошно кричит, и резко замолкает, со всей силы прикусывая губу, точно так же как старшая сестра. — Папа, как ты мог? — говорит девочка, словно повзрослев на добрые пару десятков лет. — Зачем ты так с нами? — Денея, перестань себя так вести, — мужчина, кажется, с трудом скрывает свой стыд и осознание ошибки. Из свежего пореза под левой грудью мальчика кровь с таким же чарующим зрелищем перетекает по клинку в чашу с кровью сестры. Лилит делает глубокий надрез на руке и льет свою кровь в ту же чашу, шепча при этом только ей понятные слова. Кровь детей вступив в реакцию с её, словно оттолкнувшись друг от друга, стекается к противоположным краям, будто найдя мощную преграду в виде крови мучительницы. Женщина утробным голосом шепчет какие –то непонятные слова, кровь трех людей в чаше все сильнее закипала, комнату застилал густой черный дым, заставляя детей кашлять, будто невидимые путы сжимали горло и подавляли крики. Когда туман рассеялся и стихли душераздирающие крики боли детей, взору Люциуса предстали дети, лежащие в круге на расстоянии друг от друга, но все еще держащиеся за руки. Мальчик после рыданий от пережитого потерял сознание, а девочка из последних сил, вмещая в голос всю злость и весь яд, цедит отцу: — Я тебя ненавижу, отец! Я никогда тебя не прощу! Эти воспоминания много лет подряд терзали Люциуса Малфоя, изрядно постаревшего и поистаскавшегося с тех пор.Хоть и не привык он раскаиваться по-настоящему, в случае с обрядом разъединения детей, он не был уверен в своей правоте. И когда сова его супруги принесла письмо с тем, что дети принялись изучать древние родовые пергаменты в поисках важной информации, чувство вины в нем заиграло с новой силой. Чувство вины и страха.       После Азкабана мужчина, по решению Визенгамота, не мог вернуться в Малфой-Мэнор еще некоторое время, а Министерство крайне нечасто баловало их с супругой разрешением на встречи.       Однако сейчас удивительно легко и быстро Кингсли позволил через портал отправиться Нарциссе к нему, а стало быть, дело министерской важности, а и то и вовсе – дрянь. Леди Малфой прибыла вчерашним утром, серьезная, статная, красивая, его любимейшая жена. Годы вынужденной разлуки заставили его пересмотреть свою жизнь, в том числе, отношения с женой. С большим неудовольствием он признавался себе в том, что хорошего принес ей мало. Его убеждения, его неверный выбор стоил урожденной Блэк невероятно много пролитых слез, дискомфорта, липкого страха, но она не бросила его, не оставила наедине со всеми трудностями, не отреклась даже тогда, когда его посадили в Азкабан за активное пособничество Темному Лорду. В молодости каждый, ну или почти каждый совершает проступки, только за какие-то из них не расплатиться вовек. Не то, чтобы он – чистокровный из чистокровнейших, примирился с тем, что маглы могут производить на свет магов, с которыми магический мир будет считаться, равно как и с чистокровными отпрысками, но идея истребления всех маглов и маглорожденных волшебников больше не приносила ему морального удовлетворения. И давно он смирился с тем, что его отпрыск влюблен в саму подружку Поттера. Несомненно, этот факт больно колол по самолюбию лорда древнего рода. Вчера освободившись от супружеских объятий после долгой разлуки, Нарцисса издалека, по девичьи робея, поделилась с ним новостью – у них есть внук! Люциус присвистнул от распирающей его радости, конечно, сперва он думал, что мамой стала их дочь, ведь Денея прервала с ним всяческое общение много лет назад, а увидеть девушку ему довелось лишь в день битвы, а потом лишь на колдографиях в «Пророке». Но, оказалось, что наследника роду Малфой подарил первым Драко! Но тот значительный факт, что матерью мальчика оказалась Гермиона Грейнджер не очень радовал. Люциус не скрывал ни от кого-то, ни от себя самого, что расставание сына и этой ведьмы, которая еще и скрылась в неизвестном направлении, он был глубоко удовлетворен. Оказывается, девушка исчезла, нося в себе наследника чистокровного рода, мальчика! Как она посмела, да что она вообще возомнила о себе? Но, это еще не все мальчик, оказывается, обладает врожденным даром легилименции, на уровень выше, чем у Денеи. — Люциус, может быть, зря мы тогда провели этот обряд? Росли бы дети такими, какие есть, мало того, что тогда мы едва их не потеряли, ты же помнишь, как долго дети находились без сознания? Даже лучшие специалисты в Мунго разводили руками… — Конечно, я помню, дорогая,—Люциус коснулся нежной руки супруги, сердце его заходилось от терзающего его отчаяния. — Боюсь,таланты нашей дочери были бы на руку Лорду, и шансов у Поттера было бы в разы меньше… — Врожденный талант нашей дочери мог погубить мистера Поттера? — С её тогдашней жестокостью, беспощадностью, которыми она подозрительно напоминала твою безумную сестру Беллу —запросто. Со временем таланты нашей дочери совершенствовались, а безумство и тьма победили бы все светлое в ней. Темный Лорд нашел бы применение такому своему стороннику, а она была бы рада служить ему…. Я не могу сказать, что я рад тому, что наша дочь стала такой, какой стала, но, думаю, такая версия наших детей – самый лучший исход. — А Драко? – грустно вздохнула женщина. — Что было бы, по-твоему, с ним? — То же, что и с Денеей, — Люциус сжал руки в кулаки так, что костяшки побелели. – Универсальная безумная, не знающая жалости и пощады машина для убийств. Уверяю тебя, оба наших ребенка были бы определены в брак с чистокровным волшебником, для продолжения рода и сохранения крови. И врядли бы это был их собственный выбор, как врядли и то, что из этих двоих вышли бы мало-мальски достойные семьянины. — Твои рассуждения о наших детях звучат так, словно ты говоришь о каких-то безнадежно потерянных людях! —в тоне Нарциссы переплелись и злость, и обида, и боль. —Они оба выбрали любовь, Люциус! Они оба выбрали светлую сторону! Они оба хорошие! Люциус некоторое время молчал, обдумывая как не выпалить жене, что один из трусости переметнулся на сторону Поттера, а вторая из вредности шла наперекор семье, а потом и вовсе спуталась с предателями крови, назло отцу. — Однако, не могу тебе не напомнить, — наконец произнес он, — такой выбор они сделали и стали такими после обряда… — Может быть, все же во всем виноваты мы? Может быть, мы могли постараться понять их? Может быть, нужно было просто любить их? Наслаждаться их детством? Меня на эту мысль натолкнула Гермиона, ведь она права, она в статусе матери гораздо меньше времени, чем мы – родители,но она раньше нас поняла смысл родительства. Скажи мне, Люциус,помнишь, как ты ждал появления каждого на свет? Как учил дочь полетам на метле? Как обучал обоих верховой езде? — Нарцисса опустила голову, плечи её подрагивали. — Денея в доме Уизли, без сознания, после очередного задания, а Драко едва живого вечером, накануне моего отъезда, буквально на себе принесла мисс Грейнджер. Так вот, шрам, оставшийся после обряда, истекал кровью, хотя кожа не имела повреждений! И, когда порт-ключ, уже практически активировался, патронус Блейза сообщил о том, что у Денеи такой же симптом, что и у Драко. — И ты оставила их, чтобы приехать ко мне? — удивленно спросил Люциус, не успев состроить презрительную гримасу от упоминания Гермионы Грейнджер и её, якобы, превосходства. — Да, я не могла поступить иначе,—в голосе супруги он явно услышал сталь, — видишь ли, я с большим трудом играла роль непонимающей и незнающей того, что скрывают записи в этих пергаментах. Близости и доверия в отношениях с дочерью, которая могла бы прочесть мои мысли в тот момент, могла, но не стала, настолько я ей безразлична, это бы мне не добавило! Наша дочь не воспринимает меня всерьез, я не сомневаюсь, что виной всему эта твоя Лилит! — Нарцисса, я не хочу обсуждать это в миллионный раз, что сделано, то сделано. И, у меня нет сомнений, что все было правильно. — Но Люциус… — Довольно, Нарцисса! К чему глупые споры, если последний кровянист, скорее всего, уже давным-давно предан земле. — У Лилит был же ребенок, - Нарцисса вцепилась длинными тонкими пальцами в белую салфетку, — кажется, дочь? — Это не гарантия того, что дочка – кровянист. Милая, очень часто яблочко далеко укатывается от яблоньки… — Да, а иногда у яблоньки и вовсе – груши. — Салазар, Нарцисса, что за намеки? — Люциус нахмурился. — Никаких намеков, милый, все абсолютно прозрачно! —Нарцисса злилась и не планировала скрывать свой гнев от мужа. — Я хочу знать к чему нам нужно быть готовыми, понимаешь? Я хочу помочь нашим детям, внуку, я хочу понимать риски. В конце концов, я хочу знать правду и хочу, чтобы правду знали они. — Дорогая, наши семьи часто обращались к кровянистам, —мужчина не желал вести этот разговор, но особенного выбора тон его жены не оставлял, —однако, такого рода проблемы возникли только у нас. В связи с этим, я смею полагать, что кровянисты не причем… — Люциус! — леди Малфой сжала кулаки. — Хорошо, давай я попробую с самого начала, — он смирился с необходимостью этого разговора, набрав в грудь побольше воздуха, продолжил: — Кровянистам не нужна палочка, но и беспалочковой магией они не владеют, вся сила их заключена в их крови. Одна капля способна сотворить многое, изменить волю, подчинить разум, обойти магию, развеять проклятие. Наши семьи обычно ходили за потомством, за деньгами и славой. В результате такого посещения кровяниста, у нас есть Денея, а не только наследник – Драко. Однако, некоторые считали, что кровянисты – приспешники Дьявола, что они обманывают, вернее, они выполняют твое желание, дают тебе свою кровь, но назвать эту сделкой честной нельзя, потерять придется больше, чем получишь. Возможно поэтому, в вашей семье были такие проблемы: Андромеда и Сириус – предатели крови, у Беллы печальный исход жизни, кроме того, у Меды была лишь одна дочь, которая погибла молодой, успев оставить матери только волчонка… — Люциус, не называй мальчика так! — зашипела Нарцисса. — Хорошо-хорошо! — поспешно согласился мужчина и продолжил: — У нас же родились дети- ментальные близнецы, вроде бы выполнены условия сделки, детей двое, но тут нюанс, они не могут существовать друг без друга полноценно. Все их силы, таланты, слабости, магическая мощь – все поделено на двоих. Если бы тогда мы не разделили их, не прервали эту связь, неизвестно, что сейчас они из себя бы представляли. Денея не всегда умела контролировать магию, мы не можем знать научилась бы она этому мастерству, не знаем, какое влияние она оказала бы на брата, а он – на неё. — Но они же по-прежнему связаны, — улыбнулась рассеянно Нарцисса, — связаны друг с другом. — Да, они всегда были дружны, но их магия стала более контролируемой и безопасной, как для окружающих, так и для них самих. Только вот смущает меня то, что с ними случился этот общий симптом, хотя первоначальной моей целью в этой сделке было избежать подобного. Однако, это произошло. Да еще с тем шрамом, который оставил кровянист… — Что это значит, Люциус? — Не знаю, дорогая, — аристократ явно сомневался в правдивости мыслей, к которым он пришел во время своего рассказа. — У тебя есть хотя бы какие-то догадки? — Есть. Боюсь, что моя догадка тебя обеспокоит… — Да говори же уже! — «закипела» Нарцисса. — В полной мере оказать влияние кровянист может один раз, затем этот же или другой подобный специалист, как бы не старался, может повлиять очень относительно. А это по-настоящему опасно, неизвестно к чему может привести повторное воздействие кровью. Я полагаю, что кровоточащие шрамы после того обряда – явный признак того, что они снова встретились с кровянистом, который хочет что-то получить от них, от каждого по отдельности или вместе взятых разом. Большой вопрос, где они нашли такой редкий дар и что его обладатель хочет получить от наших детей. — Мерлин, как же найти того человека? Они же не умрут? Наши дети не умрут? — женщина заплакала, и мужчина поспешил с утешающими объятиями. Когда она немного успокоилась, он серьезно сказал: — Нарцисса, нам нужно решить, что говорить детям. — Я не хочу больше им врать! — в голосе женщины послышалось отчаяние. — Салазар! Мы никогда им не врали, мы не договаривали! — Какая разница? — Нарцисса вопросительно подняла брови. — В магическом мире не все спокойно, Денея, как безумная ищет убийцу своего возлюбленного, у мисс Грейнджер, оказывается, изменена память, нашу дочь похищают на глазах у Авроров, а когда её находят, они вместе с Драко истекают кровью, не имея никаких повреждений!Ты считаешь, что причина тому кровянист, но истинных причин никто не знает. И ты по-прежнему считаешь, что мы имеем право «не договаривать»?       Люциус презрительно скривился при упоминании возлюбленного дочери. Какая мерзость, девчонка завела роман с предателем крови прямо в школе, а на Чемпионате мира по квиддичу вовсе протянула руку к нему, встав вместе с этими рыжими – воплощением нищеты и грязи, опозорила весь род Малфоев. Сколько раз он хотел взять и тряхнуть её посильнее, чтобы встряска наконец, привела её в чувство. Сейчас, спустя столько времени, он не вполне понимал, что сильнее злило его, то что Денея шла наперекор ему и играла в любовь именно с сыном маглолюба, или он ревновал свою маленькую девочку. — Люциус, скажи мне честно, я прошу тебя, ты знаешь кого ищет наша девочка? — Смерть она ищет, Нарцисса, смерть! — тон Люциуса звучал обреченно и безнадежно.

***

      Гермиона осторожно вышла из каминной коробки на пол библиотеки Малфой-Мэнора, она отряхнула с плеч только ей заметный пепел и тихонько позвала домовиху Тинки. С характерным щелчком та появилась перед ней. — Тинки, добрый вечер, где Хьюго? — взволнованно спросила она. — Он с хозяином Драко, — эльф сложила ручки на груди и восторженно продолжила:— они так прекрасно смотрятся вместе, весь вечер они играют вдвоем. Это так прекрасно – отец и сын…       Гермиона не слишком вежливо отодвинула Тинки в сторону и под звуки гулко стучащего сердца, почти физически прыгающего от пяток до глотки и обратно, двинулась на поиски сына и Драко. Быстро преодолев длинный коридор, она остановилась возле дверей комнаты, из-за которой раздавался смех Драко и повизгивание Хьюго, а потом она решительно её толкнула и зажмурилась, будто бы всерьез опасаясь того, что там могло происходить. — Мамочка! — с веселым пронзительным воплем мальчик кинулся к ней на шею, а она стала покрывать его белокурую головку поцелуями. — Родной мой мальчик, все хорошо? — все еще не выровняв дыхание спросила она. — Конечно, мамочка! — мальчик уткнулся ей в шею. Драко, сидевший на ковре перед доской с волшебными шахматами, медленно встал, неспеша выпрямился и ехидно процедил сквозь зубы: — Грейнджер, не надо думать обо мне настолько плохо, я не совсем законченный, чтобы обидеть ребенка. — Что? Я даже не думала о таком, Драко, — запинаясь ответила Гермиона. — Охотно не верю, — Малфой ухмыльнулся, — иначе ты бы не прибежала сюда, с таким выражением лица, словно за тобой гнались сотня дементоров и парочка десятков Пожирателей смерти. — Драко… — вдруг, передумав оправдываться, она продолжила: — Прости меня, Драко, я напрасно подумала о тебе в таком ключе. — А разве я заслуживаю большего? — слегка растерянно произнес он в ответ. – За столько лет я привык быть под подозрением, Грейнджер! Привык быть виноватым без вины, привык быть тьмою и злом… — Папа, мама, не ссорьтесь, — вмешался в разговор Хьюго, - уложите меня спать, пожалуйста, вдвоем, я так об этом мечтал! — Слизерин – без вариантов, — засмеялась Гермиона, намекая на хитрость сына. — Странно, что ты вообще позволяла допустить себе иные мысли, он – мой сын и только на Слизерин — его место! — горделиво сказал Драко и с вызовом посмотрел на Гермиону. Гермиона дернулась от его слов, несколькими часами ранее, этот мужчина обвинял её во всех смертных грехах, ставил под сомнение, что имеет отношение к Хьюго, а сейчас с гордостью говорит совершенно противоположные вещи. — Грейнджер, давай уложим сына спать, — донесся до задумавшейся Гермионы голос Драко, — он категорически не хотел идти в кровать, не дождавшись тебя. А потом мы с тобой поговорим? Я готов… Кажется, я готов извиниться. — Хорошо, да, конечно. Хьюго просто привык засыпать со мной, —явно нервничая, проговорила она в ответ. — Я уяснил это, когда наблюдал за вами… — Нооо…— её лицо вытянулось, — как ты мог наблюдать за нами? Не на дерево же ты залезал ради этого, в самом деле? — Нет, конечно, — Драко с грустно ухмыльнулся и посмотрел на побледневшую уродливую отметину на предплечье, — это дает некоторые навыки, которые не исчезли, появившись единожды…       Уснул Хьюго, практически едва коснувшись светлыми волосиками подушки, некоторое время он сжимал ручками указательные пальцы родителей. Оба они млели от ощущения семейного счастья, так должно было быть каждый вечер, все три года жизни их сынишки. И всю её беременность. И отныне навсегда. Взрослые молчали, не только потому, что не хотели разбудить спящего ангела, но и потому, что каждого из них терзали вопросы, смесь разнообразных чувств и непонимание.Непонимание того, что стало происходить с миром вокруг них. — Пойдем, Грейнджер, — прошептал Драко, аккуратно освободив руку из хватки сына, - если необходимо, мы можем позвать Тинки, она побудет с ним. — Да, пожалуй, а потом я вернусь к нему, если ты не против… — Давай, сначала поговорим, — с нажимом сказал он и позвал домовиху, которой поручил приглядывать за ребенком.       Они, стараясь не создавать шума, вышли из спальни, в которой Тинки расположившись в кресле, вязала длинными спицами нечто волшебно-воздушное и присматривала за сладко сопящим молодым хозяином. Гермиона молчала и шла, опустив глаза в пол, словно он её очень заинтересовал, шла за двинувшимся вперед Драко. Вскоре он остановился возле двери, ведущей в бибилиотеку, открыл дверь и в галантном жесте пропустил Гермиону вперед. — Ну же, Грейнджер, я не собираюсь тебя убивать или снова ссориться с тобой! — Так вот, Грейнджер, —продолжил он, когда оба устроились в креслах возле камина, он коснулся её напряженной руки: — прости меня. — За что? – хрипло спросила Гермиона. — За все то, что я тебе наговорил… Про сына, про тебя про Крама… Я так не считаю, и не сомневаюсь, что Хью – мой мальчик. Ты позволишь, я закурю? Она сглотнула и утвердительно кивнула, а он продолжил, сделав несколько продолжительных затяжек: — Происходит что-то странное, такое, что не поддается никакой логике. Я не знаю, как надолго меня «отпустило» и как быстро меня снова накроет этот эффект. Это сложно объяснить, Грейнджер, но сейчас я не чувствую ненависти к тебе, тогда, как в момент нашей ссоры несколько часов назад, я мечтал размазать тебя по стене, задавить грязными словами, разорвать, растерзать. — Что послужило причиной для перемены твоего отношения ко мне? – Гермиона зло посмотрела на блондина, который сгорбился под тяжестью чувства вины. — Ты можешь мне не поверить, но – наш сын, — тихо произнес Драко, — я не знаю, как долго сохранится этот эффект, Грейнджер. Пока мы втроем, в относительной близости друг к другу, моя адекватность и трезвость ума под контролем, а потом… Я не уверен… — А Денея? — Что Денея? Она – моя сестра, я не буду сейчас петь тебе дифирамбы в её адрес, ведь ты и так знаешь, как много она значит для меня! Сейчас я понимаю, что она не изменяла Блейзу, да даже если она и сделала это, то она осталась моей сестрой. — Долго же до тебя доходит! — Грейнджер, ты меня хорошо слышала? – Драко повысил голос. — Слышала, ты полагаешь, что на тебя кто-то воздействовал, но кто? – она всеми силами сдерживалась от желания выпалить нечто вроде : « Просто признай, что ты – идиот!» — Да, я — идиот! – Драко усмехнулся, не сказанные Гермионой слова, отобразились на её лице. — Но идиот, который очень тебя любит и хочет, чтобы ты помнила об этом, когда меня снова накроет подобный приступ. Драко сел на пол, располагаясь у ног Гермионы, положил голову на её колени и прошептал: — Вы нужны мне! Я никому вас с Хью не отдам. — Я буду рядом, пока не прогонишь….— прошептала Гермиона в ответ, увлекая его в свои объятия.       Когда Грейнджер уснула в одной постели с ним, уткнувшись носом в его плечо, обессиленная острой близостью, ласками, доводившими до исступления, Драко лежал и смотрел в потолок, поглаживая руку любимой женщины, матери его сына, покоящуюся на его груди. Мысли роились в его голове, в очередной раз он мечтал, чтобы все сложности для них остались позади, чтобы он больше не терял её, чтобы по дому бегали ещё минимум трое маленьких светловолосых малышей и, так уж и быть, столько же малюток – кудряшек с её цветом волос. Столько лет своей жизни он отпускал противные шуточки в адрес многодетной семьи Уизли, наверное, просто от зависти. У них не было денег, но у них было другое – гораздо более важное и ценное. То, чего не было у него и Денеи с родителями. И он отдал бы все ячейки в Гринготсе, всю свою магическую силу, чтобы иметь это сейчас, быть главой семьи, быть мужем и отцом. Он улыбнулся, замечтавшись, поцеловал спящую Гермиону, которая моментально улыбнулась сквозь сон. И память унесла его на несколько лет назад, в Хогвартс, в тот самый туалет Миртл. Драко чертыхнулся, с первого своего появления в жизни Грейнджер, он портил все вокруг неё. Первый сексуальный опыт для девушки – значимый момент, особое воспоминание, а он…что он? Он «подарил» Гермионе этот момент в чертовом женском туалете. Хвала Мерлину, Салазару, Кхтулху, Будде и всем остальным! Грейнджер была очень «за», к тому же сильна в трансфигурации и создала хотя бы какое-то подобие интимной обстановки. Это случилось за день до того, как Поттер запустил в него Сектусемпрой. Какая ирония – в том самом туалете! Драко уже тогда знал, что конец всему — он влюблен в грязнокровку, он стал первым мужчиной у маглорожденной волшебницы и, Мерлин — свидетель, единственное, о чем он тогда сожалел, так только о том, что у них нет будущего. Тогда, как и сейчас она, уткнувшись носом в его плечо, сквозь сон рисовала узоры на его груди, которая еще не была покрыта шрамами. Он знал, что едва настанет рассвет, он уйдет, постарается не пересекаться с ней, до того события, когда она сама перестанет хотеть с ним каких-либо контактов. Он не сомневался ни на минуту, что его чувства к ней взаимны, и нет, не Денея тому причина, как думал он несколькими часами раньше. И его задача, выполняя свое задание, сделать всё, чтобы она не пострадала, чтоб она не мучилась.       Драко теперешний,взял ладонь Гермионы и поднес её к своим губам, осыпая поцелуями: — Я так люблю тебя! — И я тебя! – пробормотала она, не проснувшись. Счастье есть, здесь и сейчас. И кто бы не пытался отнять его у Драко, тот заведомо проиграл. Драко больше никому и никогда не отдаст любимую, не позволит сыну расти вдалеке от него и, конечно, не даст в обиду мать и сестру. Впервые, за долгое время блондин засыпал спокойно, не прибегая к зельям и огневиски, впервые его ребра не стискивало от приступа панической атаки, впервые он спал не просыпаясь в холодном поту, после случившихся приступов сонного паралича.

***

      Блейз вывалился из камина в кухне Норы, где Молли Уизли мыла посуду, изрядно напугав женщину, которая неловко всплеснув руками уронила на пол красивое блюдо, вмиг ставшее горсткой острых осколков. — О, мой милый мальчик, — она взмахнула палочкой собирая осколки воедино, - все в порядке? — Простите меня, миссис, — Блейз переминался с ноги на ногу, - я принес палочку Дей, она с того самого вечера была у меня, из-за некоторых событий я попросту забыл вернуть её. — Ты желаешь передать древко лично или оставишь его мне? —женщина обтерла руки о фартук и жестом пригласила мулата за стол. —Хочешь чаю с тыквенным пирогом? — Я…Я не знаю, чего я хочу, - признался парень, почти физически ощутив дикую усталость и опустошенность, — я хочу её обнять, забрать отсюда, увезти туда, где только она и я… Но вместе с этим, в моей голове пульсирует мысль, что она предала меня, что я должен её ненавидеть, но я не могу. — Может быть, стоит прислушаться к своему сердцу, Блейз? — Молли налила в чашку ароматного чая и протянула её Забини, который вымученно опустился на стул рядом с женщиной. — Сердце и разум не могут найти общего решения, — беззлобно рассмеялся он. — Скажите, как мать сыну, что мне делать? Только прошу Вас без загадок, скажите прямо. Женщина подошла к парню и прижала его голову к своей груди, поглаживая по голове доверчиво ответившего на её объятия Блейза, сказала: — Какие же вы все еще дети! Блейз, ты уверен, что то, в чем ты обвинил ту, которую ты любишь было на самом деле? Давала ли она когда-либо тебе повод сомневаться в её любви и верности? — Она ни разу не сказала мне этих слов… — А так ли важны слова? Есть ли вера только словам? — она мягко улыбнулась. — Ты же не веришь мне, что того события просто не могло произойти в моем доме. Я так говорю не потому, что защищаю сына, а потому что это не могло произойти физически… — Но, мне кажется, что я уверен, Дей изменила мне с ним… — «Мне кажется», «я уверен»! – передразнила женщина Блейза. — Согласен, звучит глупо. Так Вы считаете, что я напрасно ревную и оскорбил Ди? Но, тогда кто и как мог навязать мне эту мысль… — О, нет, милый! —Молли отпрянула от юноши. — Я — не Аврор, я не знаю кто, как и что может навязать, но я знаю в Министерстве сейчас занимаются подобным делом. Кто-то поменял мысли Гермионы, заставил её быть уверенной в том, что Драко женится на одной из Гринграсс…. — Вот, черт! —Блейза озарила догадка и он подскочил. — Молли, Вы — самая чудесная и милая! Спасибо, я к Ди, можно? — Конечно, иди, только она скорее всего спит, —женщина смахнула слезу с уголка глаза, — бедная моя девочка.       Блейз рванул в сторону комнаты, предоставленной семейством Уизли для Дей, перепрыгивая по ступенькам. Сердце билось о грудную клетку, внутренняя дрожь набирала силы, он на несколько секунд остановился перед дверью, досчитал до десяти и решительно толкнул дверь. Девушка действительно спала, свернувшись калачиком, спиной к двери, светлые волосы разбросаны по подушке, он улыбнулся с любовью осматривая любимую, такую маленькую, нежную и беззащитную, прижимающую тонкими руками к груди какую-то вещь, в ней он без труда узнал плед, которым укрывался, ночуя возле Денеи, не приходившей в себя. Стараясь не издавать ни звука, он подошел ближе, шумно сглотнул, проделав взглядом дорожку от изящных ступней по белой коже вверх по длинным ногам до той части, которая скрывалась под пижамными шортами. Блейзу все тяжелее становилось бороться с желанием проделать этот же путь губами, почувствовать тепло её кожи, избавить любимую от одежды, забыть обо всем произошедшем, обладать своей маленькой Ди, прямо здесь, в долбанной Дыроноре, двигаться вместе с ней в одном ритме, ловить дыхание, целовать самые сладкие губы. Он застонал почти вслух от картин, которые подкидывало разыгравшееся воображение, а Денея спала, лишь время от времени нервно подрагивали её длинные ресницы. Поддавшись нахлынувшим эмоциям, он опустился одним коленом на кровать и коснулся ладонью ног девушки, тысяча иголок пронзило его тот час, эмоции накрыли с головой. — Блейз… — сквозь сон потянула Денея, — обними меня…. Я прошу тебя, не уходи, не оставляй меня… Я люблю тебя!       Сон девушки снова стал спокойным и ровным, а Блейз, кажется, забыл, как дышать. Никаких сомнений в том, что Денея спала не было, но сквозь сон она звала его, ему она призналась в любви, чего никогда не делала наяву, она прижимала к сердцу ткань, наверняка, сохранившую его запах. Мерлин, какой же он дурак, что сомневался в ней! Аккуратно, стараясь не разбудить, он улегся рядом со спящей Дей,не решаясь прижать её к себе, вдыхал такой родной, дурманящий запах. Наконец, осмелев, он прижался всем телом к ней,покрывая спину в пижамной рубашке поцелуями. Только нежелание тревожить не до конца восстановившуюся Денею не позволило Блейзу, развернуть девушку на себя и не давая ей опомниться, взять и любить. — Я не уйду, милая, не уйду! — зашептал он, зарываясь в каскад разбросанных по подушке волос. Денея проснулась со стоном растягивая мышцы в кровати. Ей снился чудесный сон, сон в котором Блейз пришел к ней и пообещал не уходить, но постель была предательски пуста, лишь в носу щекотало от фантомного ощущения запаха любимого человека. — Денея Блэк, хватит страдать, пора браться за дело! — сказала она сама себе и встала с кровати. Голова немного закружилась, а мышцы от довольно долгого бездействия отозвались неприятной болью. Но девушка лишь на несколько секунд замерла, а затем закусив на всякий случай нижнюю губу, потянулась вверх вставая на носочки и вытягивая руки. Не испытав крышесносной боли, она нащупала ногой тапочки и отправилась в привычный, для её жизни до этого момента, утренний ледяной душ. Выходя из ванной, завернутая в полотенце заранее положенное для нее заботливой Молли, Денея взглядом наткнулась на лежащую на столе свою волшебную палочку. Прыжком хищного зверя она оказалась возле стола, дрожащей рукой взяла в руки родное древко, ощущая движение и пульсацию магии от кончика палочки до хитросплетения своих вен. Вдруг её взгляд упал на записку, на которой и лежала палочка.

«Возвращаю тебе то, что ты оставила у меня на сохранении. Ди, я думаю, нам нужно поговорить. Я не знаю, что происходит, но какая-то часть меня отчаянно не верит в то, что ты могла меня предать. Я не мог дождаться твоего пробуждения, к сожалению, возникла срочная необходимость отлучиться для приготовления зелья моему давнему тяжелобольному клиенту. Давай встретимся в моем магловском клубе, после десяти вечера. П.С. Денея, я люблю тебя!!»

      Она улыбнулась, осознав, что это был не сон, Блейз действительно пришел к ней,он любит её, у них есть шанс! Оставалось только дождаться семейного доктора и Нарциссу, которая грозилась прийти и с разрешения доктора забрать в Мэнор. Один лишь вопрос терзал девушку, как так вышло, что в какой-то момент влияние проклятия Тора, или чем бы то не было коллективное помешательство, на Блейза ослабло.Хотя, пожалуй, еще один вопрос интересовал девушку, «оттаял» ли Драко? Однако, если он сейчас не стоит возле неё на коленях, моля о прощении, ответ очевиден – только Блейзу удалось обойти эту магию. Денея оделась в предусмотрительно принесенные скорее всего Грейнджер заранее и осторожно наступая спустилась вниз. Мистер Уизли читал свежий выпуск «Ежедневного пророка» и пил горячий кофе, а миссис Уизлитворила очередной кулинарный шедевр, стоя за плитой.Девушка войдя в комнату поздоровалась. — Ох, дочка, — она повернулась к Денее и широко раскрыла объятия, в которые девушка с радостью нырнула, — ну как ты, милая? — Доброе утро, Молли! — Дея покрепче прижалась к женщине, интуитивно проявляя острую потребность в материнской ласке. — Мне гораздо лучше физически, после душа тем более. — Я рада, что «Душ» смог дать самому себе шанс, — прошептала Молли ей на ухо, — садись завтракать, милая! Ты очень отощала, одни кости, что же делается, в моем доме некормленый ребенок! — Я очень голодна, я готова съесть целого … Поросенка! — рассмеялась Денея и села за стол. — Денея, — обратился к ней Артур Уизли, — я рад, что ты лучше себя чувствуешь! Тебя очень не хватает в Министерстве…. Я бы хотел попросить тебя показать мне что-нибудь новое из мира маглов. — Спасибо, мистер Уизли, всенепременно! Знакомы ли Вы с тостером? — Мерлин! Можно за столом не обсуждать работу и эти штуки? Артур, дай девочке спокойно поесть! А ты, если не поторопишься, опоздаешь на работу! — ворчала Молли, ставя тарелку с яичницей и беконом перед гостьей. — Да-да-да! — глава рыжего семейства встал из-за стола и направился к камину. – Денея, продолжим разговор вечером? — Обязательно! – ответила она, поглощая свою порцию, а Молли уже ставила перед ней тарелку со свежеиспеченными круасанами. Миссис Уизли налила себе в кружку ароматного чая и села напротив Денеи, с любящим взглядом она смотрела на лопающую с аппетитом девушку. — Молли, это так вкусно! Мне кажется, я лопну! – улыбнулась она в ответ, приступая к круасанам. — Ешь-ешь, милая! Тебе нужны силы! Скоро прибудет Нарцисса с Хьюго, — женщина замялась, — Денея, я могу тебя спросить? — Конечно! — У тебя все хорошо? — Да, — закивала девушка в ответ, — все гораздо лучше, чем мне могло показаться. Молли, я хотела бы как можно скорее вернуться к работе. В вашем доме чудесно и уютно, но, я теряю себя без дела… — И, думается мне, ты собираешься сделать что-то, что по твоему мнению, положит конец происходящему с тобой и с твоими близкими? — Я не сомневаюсь, —Денея облизала пальцы, - Молли, я стану очень толстой и неповоротливой, но эти круассаны лучше, чем у домовиков! — Такими комплиментами ты пытаешься дать мне понять, что не собираешься посвящать меня в свои замыслы? – миссис Уизли грустно улыбнулась. — Молли, я прошу, не обижайтесь на меня, но я, правда, не могу никого в это втягивать, это моё дело, только моя обязанность, — девушка быстро встала и обойдя стол села перед матерью своей первой любви на колени, —я клянусь Вам, всё будет хорошо! Я не причиню Вам боли, пожалуйста, верьте мне! — Ох, девочка! — Молли заплакала, обнимая девушку. Некоторое время они просидели в таком положении, женщина перебирала длинные волосы девушки,слегка раскачиваясь, будто баюкая её. — Этот мальчик… Забини – он любит тебя, Денея! — зашептала миссис Уизли. — Я думаю, он сделает тебя счастливой. Вам удалось поговорить? — Нет, — девушка грустно улыбнулась, — к сожалению, не удалось. Я сперва подумала, что мне приснилось, что Блейз был тут, но потом я увидела свою палочку и записку. Я рада его возвращению, но ясности происходящего пока нет. Ответ миссис Уизли заглушил звук озарившегося зеленым светом камина, из которого с аристократической важностью и статью появилась Нарцисса Малфой, держащая на руках малыша Хьюго. — Мерлин! – Молли радостно подскочила. – Кто к нам пожаловал, какой чудесный мальчик! Здравствуй, Нарцисса! — Здравствуй, Молли! —с улыбкой, лишенной привычной напыщенности, сказала миссис Малфой. — Этот мальчик – сын Драко и Гермионы, мой внук – Хьюго. — Здравствуй, Хьюго! Я – бабушка Молли, можно мне тебя обнять? – она потянула руки к ребенку. Хьюго с готовностью схватил её и за руку, Молли напряглась от неожиданности, но Денея подошла сзади и одной рукой обняла женщину: — Он так общается, видимо, ему есть, что показать… Несколько десятков секунд стояла тишина, а затем мальчик прервал свой сеанс общения и кинулся на шею к миссис Уизли: — Привет, Молли, будем дружить! Нарцисса, едва сдерживая слезы, смотрела на дочь и не решалась к ней подойти. Молли Уизли увлекая за собой Хьюго, не произнося ни слова, оставила мать и дочь наедине. — Я могу тебя обнять, Денея? – прошептала, кусая губы, Нарцисса. — Ты же знаешь, что я не люблю прикосновений посторонних… — ответ дочери, как пощечина. — Но, я — твоя мать, Денея! — леди Малфой дала волю слезам. — Ты можешь мне не верить, но я всем сердцем тебя люблю, хотя, ты, возможно, не понимаешь этого. Девочка моя, ты просто научи меня, тебя любить, пожалуйста! — Просто будь рядом, Нарцисса! И забери меня отсюда, — улыбнулась Денея, видеть слезы матери ей не хотелось, да и колоть её словами тоже. Нарцисса выполнила просьбу дочери, после осмотра Денеи семейным колдомедиком, она забрала дочь в Мэнор, пообещав миссис Уизли нести за девушку ответственность и соблюдать все предписания старого доктора. Перед уходом Молли прошептала ей: — У тебя хорошие шансы вернуть себе дочь, её раненное сердце и растерзанная душа нуждаются в материнской заботе. Все получится.

***

      Денея стояла в кабинете своего спортивного комплекса перед зеркалом, наскоро решив бумажные дела и делегировав принятие неотложных решений на свою правую руку – маглорожденную волшебницу, занимающую должность директора клуба. Почему-то ей совсем не хотелось пользоваться аппарацией или каминной сетью для перемещения в клуб Блейза, слишком тревожным и нервным обещал быть разговор между ними, она ощущала необходимость в ударной дозе адреналина. Быстрая езда – то, что нужно. Любимый автомобиль, ощущение скорости всегда приносили ей желанный всплеск эмоций и успокоение. Девушка придирчиво осмотрела себя, василькового цвета легкое платье, гармонирующее с цветом глаз и босоножки на высоком каблуке – не оставят Блейза равнодушным. Хоть и предпочитала она, в основном, спортивный стиль, сегодня её романтично настроеная натура победила привычки. Улыбнувшись отражению, всячески подавляя в себе тревожные мыли, она вышла к машине, ей предстояли несколько десятков минут наедине со скоростью.       В клубе Блейза Забини — любимым месте магловской и магической молодежи жизнь била ключом, громко играла музыка, жаркие танцы и водопады дорогого и качественного алкоголя – неотъемлемые части веселой ночной жизни. Блондинка несколько минут задержалась на входе, рассматривая разномастную толпу и пытаясь найти глазами того, ради которого она тут и была. Многочисленная радостно пляшущая, молодежь мешала отыскать глазами возлюбленного, тогда девушка направилась к бару. — Привет! Где Блейз? — она улыбнулась бармену, чьего имени она не помнила, но ассоциировала его с Коллином Криви. — Оу, Денея, ты — само очарование! Блейз был где-то здесь, ходил и орал на всех. Скорее всего, он выдохся и набирается сил для нового приступа гнева в своем кабинете! Вскоре явится сюда и станет своими воплями сотрясать стены похлеще всей этой техники, — с белоснежной улыбкой ответил тот. — Ты только не говори, что я тут про него сказал! — Спасибо, я тебя не выдам! Хорошего вечера! – Денея улыбнулась и отправилась вверх по лестнице за барной стойкой. Она прошла по темному коридору, мимо многочисленных комнат и залов для уединения, прямиком к дубовой двери табличка которой гласила, что за ней восседает Большой Босс. Она толкнула дверь с веселой улыбкой: — Блейзи, я… Дар речи пропал, картина, которая предстала перед её глазами – хуже, чем просто боль, это тысяча Круцио, посланных одновременно, это нож по рукоятку загнанный в самое сердце.       На коленях, между ног сидящего в кресле мулата, поступательно двигая головой и руками, располагалась какая-то девушка, а сам Забини, откинув голову назад, в расстегнутой рубашке, оголившей рельефный торс, получал удовольствие. Денея молча смотрела на происходящее, слезы предательски подступали, ком в горле увеличивался в размерах с каждым движением секундной стрелки. Громкий стон крайней степени удовольствия Блейза, будто бы пощечина привел Дей в чувство. Найдя в себе силы, она наконец отвернулась, закрыла дверь, находу стаскивая с себя туфли, она побежала вниз. Слезы застилали глаза, она с трудом разбирала дорогу. — Денея, что произошло? — донесся до неё голос бармена. — Все в порядке, — её собственный голос. Девушка села в машину, стараясь унять дрожь, обняв себя за плечи, протяжно заскулила. Какая же она глупая, как она могла подумать, что он её простил? Он пригласил её в клуб, чтоб отомстить, чтобы она увидела то, что, по его мнению, навязанному Тором, пришлось пережить ему. Только ведь она не предавала…. Почему так больно? Почему так хочется к маме?       Денея внимательно посмотрела на руль и в ту же секунду аппарировала перед воротами Мэнора, удивившись, как её не расщепило при таком разобранном состоянии. С трудом передвигая босыми ногами по дороге, ведущей к центральному входу, она вытирала руками слезы, когда увидела несущуюся ей навстречу обеспокоенную Нарциссу. Что-то словно щелкнуло в голове дочери, и она рванула к матери в объятия: — Мама! Нарцисса растерялась на миг, но с готовностью прижала дочь к себе,разрешая себе отдать ей всю не выраженную любовь, погладила девушку по волосам, не выпуская из кольца рук. — Доченька, Денеюшка моя! Маленькая моя девочка! Малютка моя! — Мне так плохо, мама… Поразительно легко удавалось это общение двум женщинам, которые казалось давно потеряли всякое связующее звено. — Пойдем в дом, милая, пойдем! — аккуратно подталкивала дочь миссис Малфой, все также не разрывая объятий. Спустя время после горячей ванны, горячего чая, завернувшись в теплый плед Денея нежилась на коленях Нарциссы. Вдвоем они расположились на большой кровати, в комнате с самого детства принадлежащей девушке. Так уютно было обеим, так спокойно, что каждая из них невольно подумала о том, сколько моментов такой невероятной близости, единения матери и дочери они упустили. А главное, почему? Разве стоили таких жертв, эти псевдоаристократические устои? — Мне так жаль потраченного времени впустую… — неожиданно нарушила тишину миссис Малфой, которая играла длинными пальцами с пепельными волосами дочери, словно та совсем маленькая девочка, - я так много упустила, твоих объятий, твоей нежности. Мерлин, да даже твоих слез! Я не слышала твоих рассказов о первой любви, о разочаровании, о переживаниях, о мечтах и фантазиях. Денея, девочка моя, я так хочу, чтобы ты когда-нибудь смогла меня простить… — Я простила тебя, мама, — зашептала в ответ дочка, крепче приживаясь к матери, —и ты прости меня за всё: за дерзость, за своенравность, за глупость и безрассудность. Ты так нужна мне, мама! Нарцисса не смогла сдерживать слёз, прокручивая в голове разговор с мужем, она в тайне мечтала вернуться в прошлое, чтобы просто любить детей, а не разлучать их обрядом кровяниста. — Милая, ты мне всегда была и останешься нужной! Ты же — моя девочка! Когда ты родилась, я стала самой счастливой! Клянусь тебе, у тебя была просто ангельская внешность… — Но занозой в заднице,я была всегда! — смеясь перебила мать девушка. — Ох, моя дорогая, стоит признать, да! — рассмеялась Нарцисса. —Ты просто обожала шкодить, тебе ничего не стоило перевернуть все вокруг себя, или выплюнуть всю порцию молока прямо в волосы отцу, когда он подходил попрощаться с тобой перед рабочим днем. — Мама, а отец хотя бы немного любил меня? —грустно спросила Денея. — Ты вряд ли мне поверишь, но он не просто любил, он мечтал о тебе, — тихо вздохнула Нарцисса. — Тогда как чистокровные должны мечтать о наследниках, Люциус мечтал о дочери, нет, он планировал иметь и наследника, но в неистовый восторг его приводила именно мысль о дочери. Сразу после твоего рождения я была очень слаба, так он несколько дней подряд никого не подпускал к тебе, только одну…Тилли, прости доченька… — Все нормально, мама, рассказывай дальше, пожалуйста, — Денея ободряюще сжала материнскую руку, с силой, не вздрогнув от упоминания своей домовихи. — Я уверена, что ты помнишь, именно Люциус научил тебя летать на метле, —женщина тяжело вздохнула. — Я была категорически против, но ты…ты полностью отдавалась этому занятию, а Люциус гордился тобой и очень скоро купил тебе лучшую взрослую метлу. При этом Драко, при не меньших талантах, позволено сесть на взрослую метлу было существенно позже. Отец говорил, что у тебя талант, чуйка, а у Драко упорство не отставать от тебя. — Зато Драко преуспевал в науках, —Денея сморщила нос, — профессор Снейп частенько спрашивал, не подкинули ли меня вам, потому что я напрочь лишена талантов ко всему, кроме полетов и нахождению приключений на свою тощую задницу… — Серьезно? Северус так говорил? — Слово в слово, мама! «Если бы не Ваше поразительное внешнее сходство с Вашими родителями — талантливыми волшебниками, я бы не сомневался, что Вас им подкинули! А они из доброты сердечной или из жалости оставили Вас себе, мисс Малфой! Но, видимо, причина все же в том, что даже у таких одаренных магов мог случится первый блин, который и у маглов, комом!» Обе они рассмеялись, очень похоже девушка пародировала профессора зельеварения. Насладившись новой порцией чая, принесенной незаметно домовиками, они снова вернулись в теплые объятия друг друга. — Насколько мне известно, у тебя талант к трансфигурации?— мать жадно компенсировала нехватку прикосновений к своей уже повзрослевшей дочери. — Возможно, — скромно улыбнулась дочь в ответ на слова матери, — во всяком случае, уроки Макгонагалл мне не хотелось прогуливать. — Минерва всегда подчеркивала твой талант! Денея,скажи мне пожалуйста, что тебя расстроило? —осторожно спросила миссис Малфой. — Разочарование, — легко ответила Денея, почувствовав, что не хочет плакать, рядом мама, как верно сказала миссис Уизли, это важнее всего на свете. — Ты не хочешь со мной поделиться?— осторожно поинтересовалась мать. — Я не хочу, чтобы ты расстраивалась из-за меня. Но, чтобы ты не придумала несуществующие причины, скажу… — она замялась, пробуя подобрать слова. — Я слишком многого ждала от Блейза, а он не планировал мне этого давать, сегодня я это увидела, это было немного неожиданно для меня… — Салазар! Он изменил тебе? — Да. — Девочка моя, я не могу поверить! Он же так о тебе заботился, я уверена была в его неподдельных чувствах к тебе… Денея, я уверена, что виной тому – происходящее последние пару недель в нашем мире и с тобой, в частности. — Мамочка, давай не будем об этом?—Денея неожиданно зевнула. — Я хочу спать, а завтра с утра мне нужно в Аврорат, скорее всего, ты еще будешь спать, когда я уйду… так вот …Мама, я люблю тебя! — И я тебя,доченька,люблю! — Нарцисса расплакалась, от нахлынувших с новой силой эмоций. Еще некоторое времени мать и дочь просидели в обнимку, а потом Нарцисса еще раз поцеловала дочь и удалилась в свою спальню. Денея молчала и смотрела в потолок растянувшись поперек кровати. Потом она решительно встала, достала из ящика стола чистый пергамент и перо, прикусив губу, девушка оставила послание матери.

«Мама, прости, что ушла, не предупредив тебя, мне пора, правда! Спасибо тебе за совместный вечер, он был лучшим! Пожалуйста, не переживай обо мне. Я очень хочу и со своей стороны сделаю всё, чтобы такие тихие девчачьи вечера стали для нас с тобой традицией. Я люблю тебя, мама! Твоя Ди»

Переодевшись в удобный костюм, состоящий из привычной водолазки, черных джинсов, черной кожаной куртки и таких же черных грубых ботинок, она шагнула в камин, отправляясь в Министерство. С тем решением, которое она приняла, затягивать с визитом туда девушка не видела смысла.

***

      Чертыхнувшись после не совсем удачной аппарации, Денея огляделась, в это место она приходила каждый день, в первый год после гибели Фреда, часами стояла возле его могилы и молчала, ведь при жизни им вдвоем было хорошо просто молчать. Она сделала несколько шагов и увидела, сидящего к ней спиной, мужчину. Ночной, скорее даже предрассветный холод пробирался под черную кожу куртки, кусая и вызывая болезненные мурашки. — Не ожидал, что ты придешь, — тихо сказал он, когда она подошла ближе. — Я была уверена, что встречу тебя здесь, — ответила девушка. — Я присяду? — Да, конечно. Будешь? – Джордж указал на бутылку огневиски. – Только бокалов, прости, нет. — К дракклам бокалы! – Денея взяла предложенную бутылку и сделала глоток. – Я должна что-то сказать, как-то оправдаться, но я не знаю, к сожалению. Я старалась избегать тебя, потому что это сильнее меня, в тебе я вижу его, при условии, что я знаю, как вас отличить… И вот, наша чуть ли не первая встреча после стольких лет привела к тому, что все вокруг думают, будто мы с тобой… — Оставь, все это пустое! — горько усмехнулся он, сделав большой глоток. — Я сам не знаю, почему так происходит. Я нуждался в тебе, будто бы отдать ему дань уважения, памяти – не бросить ту, которую он любил. — Ты не обязан, ты же любишь свою жену! И это правильно, что у тебя своя девушка, жена, а не доставшаяся, прости Мерлин, по наследству я, — блондинка сделала большой глоток, возвращая бутылку назад, пальцами коснулась его руки. — Черт! Ты же чувствуешь тоже самое? – Джордж посмотрел прямо в глаза. — Видимо… Тогда, когда его не стало, из-под меня словно выбили почву, я потеряла слишком много с его смертью, так же, как и ты, —Денея в поисках успокоения закурила. — Мне было страшно, страшно жить дальше, страшно не справиться без него. Он закрыл меня от всех проблем, любую даже самую ерундовую просьбу он исполнял быстрее, чем я могла придумать способы решения. Мне было хорошо и уютно, я была не одна, понимаешь? Джордж кивнул, а волшебница продолжила: — А когда я увидела его безжизненное тело, я почувствовала липкий холод одиночества. Мне хотелось плакать, кричать в отчаянии, выть, как раненная волчица…И, я боялась, Джордж, Мерлин, как мне было страшно. Единственным шансом на спасение мне представлялось быть с тобой поблизости. Я не учла, что тебе было больно тоже, я не учла твоих чувств. В своем эгоизме, в своем желании обезопасить себя, я даже не подумала о возможных последствиях. А в итоге, каждый из нас ощущая свою боль по-разному, сделал что-то, что привело нас к одному результату… — Мне кажется, что мы испытывали похожую гамму чувств, —Джордж нервно перебирал пальцами по горлышку бутылки, - и я, как и ты, видел спасение в тебе, поэтому тогда все это и случилось. Ты оказалась сильнее меня, ты исчезла, прервав эту связь. — Я причинила нам обоим боль… —Денея мягко провела по его руке, другой рукой выхватывая огневиски, для очередного глотка. —И ведь эта боль была бессмысленной. В итоге, я причинила боль ещё и другим людям, едва встретившись с тобой… — Ты жалеешь? Нет, я не имею ввиду, что…Нет, я был бы очень не против, просто ты была тогда не в том состоянии, понимаешь? Меня тянет к тебе, как к единственной частице, которая осталась от него… — Джордж, ты знаешь…Скорее нет, чем да, я не жалею о том, что чувствую притяжение к тебе! – она взяла его за руку. – Я рада, что ты есть, и хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Я уверена, что Фред нас простит. — Я надеюсь на это, когда я обещал ему не оставить тебя никогда, я не имел ввиду, что буду спать с тобой всякий раз, когда мы оказываемся наедине. Мерлином клянусь, когда он был жив, я даже не рассматривал тебя, впринципе. Сомневаюсь, что он вообще просил об этом! —он усмехнулся. — Но ты в любом случае не исчезнешь из моей жизни, ведь да? – Дея улыбалась, в мыслях прокручивая воспоминания из школьной жизни, когда они проводили время втроем: близнецы и она. — Разумеется. Я так понимаю, что в этот раз ты во мне не нуждаешься? Что ты задумала? – с тяжелым вздохом спросил Джордж. — Как ты догадался, что я задумала что-то? — она улыбнулась, прикрыв глаза. – Да, задумала. Я знаю, кто убил Фреда. — Кто? – глаза парня загорелись злобой и желанием отомстить. — Неважно, это мое дело. Мне жизненно важно отомстить своими руками! — Ты же понимаешь, что это может быть опасно?Мне тоже важно отомстить той твари! – он напрягся, но моментально стал расслабляться, ощущая ласковые прикосновения длинных холодных пальцев к своей щеке. — Это на миллион процентов опасно, Джо, но я пойду и сделаю это! – она достала что-то из кармана и протянула ему. – Держи,это порт-ключ, он зачарован по-особому, как только я окажусь в опасности, и ты мне будешь очень нужен – он нагреется и засветится, а если он станет черным и холодным… Значит, я мертва. — Ты вообще представляешь, о чем меня просишь? Сидеть и ждать! Вообще-то я тоже его любил! Он – мой брат! – закричал Джордж. — Я знаю, — она обняла его, — но Молли не переживет, если потеряет еще и тебя! Кроме того, я не знаю, где этот урод прячется. Мне предстоит его найти, а потом уничтожить. Если я пойму, что не справляюсь, я позову тебя на помощь, я обещаю. Просто доверься мне, пожалуйста, Джордж! Он протянул руку, понимая, что спорить с ней – бессмысленная затея, легкий металл лег в ладонь, красивый маленький кулончик в форме знака бесконечность. — Я надеюсь, ты будешь благоразумной и осторожной! — Я обещаю! – она коснулась его щеки губами. – Прости, но мне пора! До встречи. И, Джо, ты можешь пока не говорить об этой встрече никому? — Могла бы не просить! – устало улыбнулся он и обнял ее. – Удачи тебе… и,Акцио, чемоданчик! Он протянул ей маленький чемоданчик, уменьшенный заклятием невидимого расширения: — Здесь то, что может тебе пригодиться. — Спасибо, Джо! Я люблю тебя, друг! До встречи! Она встала, делая последние несколько глотков прямо из бутылки, улыбнулась любимым глазам, смотрящим на неё с изображения на могильной плите, и решительным шагом двинулась к аппарционной точке. Миг, и в кладбищенской тишине рыжий мужчина остался совсем один, преисполненный противоречивыми чувствами, не в силах даже представить себе, как ему следует сейчас поступить.