Правду может сказать только мёртвый...

–Ты рассказываешь мне всё, что ты знаешь о книге, иначе я буду приходить и пытать тебя каждый чёртов день, – Квакити смотрит со всей ненавистью, на которую способен. Дрим видит безумие. Интересно. Лицо Квакити искривляется в странной улыбке, когда он слышит тихий хриплый смех Дрима. Постепенно он становится громче и громче, пока не перерастает в странное подобие смеха. Квакити не может понять, что в этом смехе не так – это определённо не радостный и не безумный смех, он глубже, он вгрызается в какую-то неизвестную историю, словно смех над самой попыткой. А Дрима просто это позабавило – он уже знал пытки, всё его тело показывает, что он с ними уже на "ты". Он словно увидел старого знакомого, которого никогда не хотел встретить вновь – и этот смех такой же. Отчаянно-удивлённый, но не безнадёжный. Яркий настолько, насколько и блеклый. Как и сам Дрим.

***

Квакити часто гулял на развалинах Л'Мэнбурга. Он вспоминал время с Шлаттом, его взлëты и падения. Он помнил печальный взгляд этого старого человека. Что заставило Джей Шлатта прийти к алкоголизму и мании власти? Почему сам Квакити не пытался остановить его? Настолько ли им обоим нравилась власть? Ощущение собственного превосходства? Он помнит грустный взгляд этого человека. Скорее даже пустой. Этот человек немного разбирался в политике, был холоден, но что-то в его отношениях с Дримом было... Неправильным. То, как они к другу изначально нейтрально относились, а потом резко Дрим поддержал его кандидатуру... Наводит на мысли. Он видел, как иногда Шлатт уходил по ночам раз в неделю , и возвращался трезвым, даже отдохнувшим. Это было странно, но не слишком. Сейчас он задумывался, не встречался ли он с кем-то в то время? На секунду он задумывается о Дриме, и невольно он замирает, останавливая свою медленную прогулку. Дрим...

***

–Тебе смешно? – голос Квакити срывается, он пытается выглядеть уверенно, ведь он владеет ситуацией. Но уверенность пошатывается. А Дрим всё заливисто смеётся, смеётся, смеётся... –Ты такой интересный... Пытки? Рассказывай больше, мне интересно, – голова наклоняется в бок, глаза за маской хищно щурятся, – Как ты будешь меня пытать? Классические порезы и удары? Вырежешь куски кожи? Прожжёшь кожу печатью? Будешь душить? Вырвешь зубы? – с каждым шагом Дрим припечатывал Квакити к стене. Дрим мог выглядеть угрожающе, когда хотел, пусть чаще он и хотел выглядеть успокаивающе, распалагающе: он всегда горбится, хоть он и очень высокий; у него всегда расслаблены плечи, и сам он достаточно расслаблен; у него мягкая улыбка, и по этому рядом с ним чувствуется аура спокойствия, а голос его искрится некой умиротворённой энергетикой. Когда он хочет напугать, он другой: плечи искусственно расслаблены в знак контроля над ситуацией; спина прямая, голова наклоняется в угрозе; на губах жестокая усмешка, подобие вежливой улыбки; голос становится разным в зависимости от ситуации, но часто он содержал угрозу, контроль над ситуацией, смех над оппонентом. По-особенному страшным он казался сейчас: сумашедше-отчаянно звучала усмешка; улыбка была дёрганной не в нервности, а в сильно сдерживаемом смехе; спина была угражающе-безнадёжнно согнута, нависая над Квакити. –Удиви меня! Покажи мне то, что на мне ещё не испробовали! – он снимает маску, показывая лицо в шрамах и зелёные, вспыхнувшие на короткое время глаза. Как у лампы, у которой на секунду поставили в нужную позицию провод.

***

Интересно, как он в тюрьме? Этот странный человек в зелёной толстовке. Квакити качает головой, пытаясь убрать наваждение. Его это больше не должно касаться. –Эй, ты чего, что ты?... Оу, ну конечно ты уснул. Могут ли призраки вообще спать? – слышен голос, и Квакити замечает Томми, который держит в объятиях парнишку в бирюзовой кофте. Квакити осторожно подходит, всë яснее рассматривая незнакомца. Лозы оплетали его, и он заметил закрытые бутоны цветов на них. Что-то до боли знакомое было в его наряде. –Эй! – он вскрикнул, привлекая внимание Томми, на что тот поднял палец к губам и шикнул. –Тихо, Кью, ты мне сейчас ребëнка разбудишь, – шипит ТоммиИнНит, и Квакити останавливается. Он замечает, наконец, расцарапанную маску и видит это бирюзовое, еле заметное свечение вокруг тела, получается, Призрака Дрима. –Это Дрим? – шепчет Квакити, сглатывая. Он не верит своим глазам. Не может. Не понимает. Или понимает, но не принимает? Он знал, что так закончится, но отказывался принять это всерьёз?

***

Квакити прижался к обсидиану в поиске поддержки ватных ног. Он был в шоке. Не страх, не сковывающий в кандалы ужас. Шок. Забирающий силы, опустошающий шок. Он не знал, что стояло за Дримом. Какой груз был в его истории. Какой мотив. Никто не знал, да и не хотел. Но вдруг ему стало интересно, что стоит за всеми этими шрамами, за этой улыбкой, за этими мёртвыми глазами и дрожащими плечами. –Ты знаешь, откуда эти шрамы? А знаешь,что под этими бинтами на всём моём теле? – он отошёл и распахнул руки в стороны. А Квакити всё ещё опирался на стену, в глазах селился больший шок, – Ты не способен на пытки. А если попробуешь – закончишь безумием и разрушишь себя. Твой разум не наточен настолько, чтобы ты серьёзно не сошёл с ума, пытая человека. Тебе не нужны ни пытки, ни книга. Тебе нужно принять свои пределы, – Дрим отошёл к противоположной стене и сел, оперевшись на обсидиан. – Расскажу тебе о книге то, что тебе нужно знать, – Квакити вновь смотрел на Дрима, готовый слушать.

***

–Да, это он. И я не знал, что призраки умеют спать, поэтому, пожалуйста, будь тише! – злобно шепчет Томми, вставая и придерживая одной рукой спину, а другой под ногами Дрима. Он такой лëгкий. Ну, да, он же призрак. –Почему он не в тюрьме? – растерянно спрашивает Квакити, тише, чем до этого. –А его в таком виде можно было бы удержать? – приподнимает бровь Томми. Квакити всë не может собраться с мыслями. Дрим – причина его внутренних споров, зло этого сервера, стал бледным призраком?

***

– Никто не способен использовать книгу, – сразу удар, заставляющий Квакити смотреть с недоверием на Дрима, – Не недостоин потому что мне или Шлатту так захотелось, а неспособен. Да и он сам не мог. Но кое-кто может к моему горю, и поэтому осознаю что будет, если эту книгу получит не то существо, – Квакити скептично посмотрел на Дрима, – Есть кандидаты хуже меня. –Кто же? – Квакити не уверен в словах Дрима. Не может ему доверять. –Администраторы других измерений, – пожимает плечами Дрим. У Квакити перехватывает дыхание, – Эта книга является частью мироздания этого сервера и несёт в себе часть силы этого мира, даёт к ней доступ. Эта книга хранит знание не только о возрождении, но и о других невозможных вещах. Как ты думаешь, можно ли позволить чужеземцам иметь доступ к сути мироздания твоего мира? – Дрим смотрит в глаза Квакити, – Это всё, что тебе и остальным нужно знать. –Какие есть гарантии, что ты не сможешь её использовать? – парень сощурился, смотря на Дрима. Он усмехнулся. –Эта тюрьма была создана для того, чтобы в ней никто и ничто не могло хоть выбраться, связаться с кем-то вне и даже узнать, что происходит снаружи. Тем более, её идея и основные моменты были на мне. В ней планировалось содержание не только Томми, а и возможность появления угроз уровня Администратора. Поверь, здесь даже Бог будет ослаблен, ни то, что какой-то чувак с знаниями, – он не смотрел на собеседника, а в угол камеры. Он надел маску обратно, но больше не поднимал головы. Квакити неуверенно кивнул. Несколько минут они были в тишине, но потом Квакити неуверенно спросил...

***

Квакити сглотнул. Ничего уже не поделать – ему ли не знать, что мëртвых к жизни не вернуть. Томми уже собирается уходить, но Квакити не может их отпустить. –Подожди. –М? – Томми поворачивает голову на него. Квакити и сам не знает, что сказать. Вопросов много: почему Томми помогает призраку Дрима, почему Томми спокойно относится к Дриму, почему...? Нет, не стоит. Он открыл инвентарь, быстро пробежался глазами и заметил стак жареной свинины. –Забирай, – кинул он его Томми, и тот умудрился его сразу поймать в инвентарь. –Эй! – шипит громко Томми, но удивлëнно поднимает брови, видя, что попало к нему в инвентарь, – Вау, спасибо... – он тушуется с секунду и разворачивается, – Ну, мы пойдëм. Квакити смотрит в след, и говорит тише. –Позаботься о нëм, – бормочет Квакити, собираясь уходить.

***

–Откуда у тебя эти шрамы? Дрим приподнял голову, вдохнул и усмехнулся. –Не делай вид, что тебя это хоть немного ебёт. Никого это не волновало раньше и не должно сейчас. Вали отсюда уже – ты узнал всё, что тебе было нужно, – Дрим говорил это без боли, обиды, сожаления. Смиренно, тихо, иронично, – Сэм! Гость уже уходит! – кричит Дрим, повернув голову к лаве.