Безумный азарт

      Чанхи нельзя назвать одержимым. Он спокоен и аккуратен, словно тихий и плавный поток воды. Чхве умен и вдумчив, он с легкостью мог бы изучать точные науки и стать действительно успешным в будущем. Новая школа была одной из его наилучший идей, как сам он посчитал. Чанхи перевелся быстро, без лишнего шума, однако все простым не было. — Может, ничья? — невысокий брюнет поднимает блестящие глаза, бегая взглядом то на стол, то на карты, то на Чанхи. От прежнего равновесия не осталось и следа, а на лице цвела яркая, но безумная улыбка. Чхве осматривал карты на руках, показывая шуточное разочарование. Противник, конечно же, на блеф и вести не собирался, он как никто другой понял, что Чанхи безумен. — Прости, — Чанхи пожимает плечами, бросая взгляд противнику прямо в душу. Парень ежится, ощущая мурашки по всему телу. Теперь ему не убежать от Чанхи, он попал в клетку, которую сам за собой и захлопнул, когда решил обыграть новенького, — От ничьей никакого удовольствия. Это лишь игра, а ты должен закончить ее. — Я все еще могу сдаться, — отчаянно выдыхает парень. Старается ли он взять Чанхи, цепкого на сам процесс игры, на слабо? Не понятно, то сам Чхве понимает, что его противник, по-настоящему жалкий в своем проявлении, поставил на кон все, все свои сбережения. Проиграй он их, ему больше не будет места ни в этой школе, ни в своем доме, ни в жизни вовсе. Он отчаянно вздыхает, вновь смотря в собственные проклятые карты, на которых шансов на победу ровно ноль. У Чанхи должна быть проигрышная комбинация, совершенно бесполезная, чтобы он так радостно смотрел в собственные карты. Не может быть так, чтобы Чанхи поставил на кон те деньги, которых у него нет, чтобы вернуть случае проигрыша. Так быть не может, и это сводит противника с ума. Он смотрит на поставленные фишки, решает, стоит ли ему сдаться или ему нужно взять еще денег. Мысли безумным ураганом пролетают по сознанию, после чего парень с громким ударом кладет карты на стол, зарываясь руками в волосы. Позориться своей никчемно комбинацией, когда Чанхи держит там как минимум флеш рояль, парень себе не позволит. Он опускает карты на стол, понимая, что деньги так или иначе канули в лету, но силы поднять взгляд на Чанхи се-таки находит. Чхве ощущает под собой внимательный, притягательный взгляд, от которого мурашки бегут по телу. Взгляд не противника, а кого-то из зала, кого-то, чей взгляд Чанхи желал ощутить безумно давно. — Я думал ты будешь умнее, — Чанхи пожимает плечами, а на его лице от безумства не остается и следа. Он улыбается мягко и тепло, словно ожесточенной игры и безрассудных подъемов ставки и не было, — Так или иначе, это была прекрасная игра, Ханен~а, спасибо большое. Чанхи улыбается дружелюбно, выкладывая на стол комбинацию из пары. Ханен, рвано выдохнув, смотрит на свои карты еще раз, осознавая, что он мог победить. Две пары бы идеально сложились и привели Ханена не просто к победе, а к безумству, экстазу от игры, однако собственная трусость тихо смеется в уголке сознания, напоминая о себе каждую секунду. Ханен вновь зарывается руками в волосы, рвано вскрикивая от досады. Чанхи пожимает плечами вновь, оглядывая толпу, заинтересованно наблюдающую со стороны за игрой. — Теперь мой рейтинг? — Чанхи спрашивает у судьи, который не может уложить у себя в голове игру. Каждый, наблюдавший за игрой, со страхом глядит на Чанхи, совершенно не устрашающего своей гениальностью. Парень безобиден, но с ним не сядет играть никто, кто еще хочет оставить что-то дорогое при себе. Вести игру, поднимать ставку до того момента, пока это морально не сломает Ханена, когда ты имеешь самую низкую комбинацию, почти самую проигрышную из всех возможных. Безумство. — Ты на третьем месте и получаешь возможность на игру высокого ранга, — запинаясь произносит судья, на что Чанхи мило улыбается. Он благодарит судью, приподнимаясь со своего места. Кто-то должен пойти первым, чтобы толпа рассеялась. Чанхи покидает игру под встревоженные взгляды, но ему ничуть не жаль, игра была прекрасна, пока Ханен не испортил ее своей трусостью и показной гордостью. Игра была бы прекрасна, выложись он на полную, не такого Чанхи ожидал от игрока высокого рейтинга. Чхве целеустремлен, а цель у него имеется солидная. Школа, хоть и питала у Чанхи великие надежды, оказалась куда более скучной. Каждый гнался либо за деньгами, либо за славой, а Чанхи ломал все на своем пути, получая удовольствие. Удовольствие заключалось не в том, чтобы отнять у человека что-то, а увидеть решительность в чужих глазах, увидеть решимость ради победы пожертвовать всем и не сдаться, даже если проигрыш уже предугадан. Чхве получал деньги, играл снова, проигрывал деньги, и вновь возвращался в игру. Чанхи становился популярнее, потому что игрок из него был далеко не профессиональный. Продуманные, безусловно, шаги, но при этом обыграть Чанхи много ума не требовалось. Основным его оружием стало безумство, которое помогало Чанхи выбираться отовсюду. Не всегда удачно, однако и опыт в играх со временем растет, делая из Чхве не просто парня, который ощущает желание играть в своей крови, а чудовище, которое имеет желание не только играть, но и без труда сможет победить. Однотипность противников надоедает, а неинтересные причины игры уже сидят у Чанхи в печонках. Он злится, хоть и не показывает этого, но его цель очень его обнадеживает и успокаивает. Президент студенческого совета — Ким Сону, который, как и сам Чанхи, играет удовольствия ради. Его игра превосходна во всех аспектах, и это заставляет Чанхи дрожать от желания сыграть. Президент имеет право пригласить на игру кого угодно, а вот президенту способны бросить вызов лишь игроки высокого порядка. Цель Чанхи уже на расстоянии вытянутой ладони. — Сыграем? — низкий голос Сону в пустом классе вынуждает Чанхи улыбнуться. Ждал ли он этого? Определенно, однако он не думал, что президент сам его пригласит, — Ты очень интересный кадр, Чхве Чанхи. — На что будем играть? — Чанхи заглядывает в темные глаза, встречая в них то же самое, что видит каждый день в собственной отражении зеркала. Он видит желание настоящей игры, ведь все до этого кажется лишь детским лепетом. — Деньги? Что тебе нужно? Мне без разницы, я могу играть на что угодно, — Сону пожимает плечами, приближаясь к Чанхи непозволительно близко. Сверкая взглядом, он даже так кидает старшему вызов. — Русская рулетка не такая интересная, когда в ней не настоящий пистолет, не так ли? — Чанхи улыбается, кладя небольшую ладонь парню на плечо. Сону улыбается, словно кот, растягивая улыбку медленно и глядя уже слегка рассеянно. Он чувствует напряжение, которое не морозит, а тянет, сладким ароматом разлетаясь вокруг. Ким кивает, соглашаясь с прекрасно подходящим под ситуацию выражением, — Я навсегда откажусь от азартных игр, а ты навсегда откажешься от игр и статуса президента. Это будет равным обменом. — Проигравший покинет академию, — дополняет Сону, таким образом бесприкословно соглашаясь с правилами их скорой игры. Улыбнувшись вновь, Чанхи выныривает из глубоких карих глаз, покидая кабинет. Он ощущает азарт в крови, знает, что скоро ему точно будет весело, а вот Сону смотрит вслед и понимает, что Чанхи - это и есть азарт в человеческом виде, который Сону так сильно желает.