"Мокрый" 131-й

- Зачем? – Чонгук поймал Тэ в раздевалке бассейна. - Что? – сделал непонимающий вид Тэхен. - Что?! Ты еще спрашиваешь «что»? – макнэ, уткнув кулаки в бока, пёр на хена разъяренным бычком, загоняя его в маленький аппендикс за шкафчиками. – Знаешь, как горят плечи от тех потоков, что на меня обрушили?! И макушка! - Это не я!! - И ты тоже!! Проверяльщик! А напоследок, кто устроил водопад?! Тэхен опустил глаза – это да, не смог он удержать свою шкодливую натуру, пошалил. - Нууу, Гууки! – сделал щенячьи глазки старший, - Ну мы же играли! Очень болят плечики? И Тэхен нежно провел по мышцам, просунув руку под наброшенное полотенце. Рука с плеч скользнула на шею, а потом вцепилась вдруг в мочку уха. - Больно, говоришь было? А когда Чиму шлепал по соскам - не было больно? Расслабившийся было и опешивший от неожиданного нападения, Чонгук изумленно округлил глаза: - Что?! Но это же игра, ТэТэ! - Игра, говоришь? То есть тебе можно, а мне нельзя?! Чонгук смотрел на него с удивлением, к которому примешивалась толика восхищения – так перевернуть все с ног на голову мог только его Тэ: - Ну ты даешь, Тэхени! С твоими хитростью и коварством тебе бы в политику – усмехнулся Чонгук и таки прижал Тэхена к стенке в темном уголке раздевалки. - Что я там забыл? – мурлыкнул Тэ, спуская полотенце с плеч Чонгука на бедра и притянув к себе сильным движением. Чонгук от неожиданности расслабил руки, упиравшиеся в стенку с двух сторон от головы Тэ и почти упал всем телом на любимого. - Ты ведь за этим загнал меня сюда, крольчонок? Правда же? Ну и кто из нас коварнее, мое пушистое чудо? – последние слова Ким сказал уже почти в губы, но не спешил с поцелуем, хотя услышал, как участилось дыхание младшего и почувствовал, как стало просыпаться его естество. -Тэхениии… - Чонгук тянулся к желанным губам, но Тэ чуть отклонился и несильно, но ощутимо укусил за плечо. - За что?! - Не «за что», а почему! Ты мой и только мой! Макнэ блаженно улыбнулся и Тэхен не выдержал – впился в рот напротив так жадно, будто они не были вместе этим утром. Но тут в раздевалку вошли хены полным составом и парням пришлось, прикрывая причинные места полотенцами, разойтись к своим шкафчикам. - Мы не закончили – тихо сказал Чонгук из-за приоткрытой дверцы. - Именно! Даже не надейся! – усмехнулся Тэхен, забавно вздернув бровь. И поймал взгляд Юнги, который улыбнулся уголком рта, показав взглядом на бедра макнэ. Тэхен потешно развел руки. Это движение заметил Хосок, быстро просёк всю пантомиму и громко заржал своим чаячьим смехом. И только НамДжины продолжали тихо переругиваться, потому что услышали, как кто-то из стаффа сказал - «старшие бантаны боролись как дИфченки» и теперь они выясняли, кто первый начал эти «ладушки». *** Время, застывшее было в начале пандемии, сейчас неслось со скоростью локомотива. Работы было столько, что парни нередко оставались ночевать в общежитии. Только после съемок можно было сорваться и уехать домой, побыть вдвоем. А чаще всего, после долгой и изнурительной работы над записями к альбому и личными микстейпами, сил оставалось только на то, чтобы доползти до комнаты. Хорошо хоть тренеры стали чаще их выдергивать в спортзал, а то бы совсем зачахли над своими нотами. Тэхен даже полюбил тренировки, пусть и не так сильно, как Чонгук – тот доводил себя до изнеможения. Тэ же делал все в меру, ему нельзя было сильно потеть, поэтому они с тренером внимательно следили за нагрузками. Но то, что постепенно происходило с его телом, нравилось и Киму, и макнэ. Последнему – особенно. Гуки открыл для себя наслаждение от ласк сильных рук и ног. При чем - в обе стороны, так сказать. Ему нравилось и то, как играют мышцы под его ладонью, и то, что Тэхен может легко швырнуть его на постель, когда на него находит. Когда Ким в первый раз оторвал его от пола, держа за тонкую талию и неожиданно мягко бросил на кровать, Чонгук от приятного удивления возбудился так, что Тэхен долго еще припоминал ему тот ночной марафон. И теперь, если Тэхен не надевал на ночь пижаму, Чонгук утром долго любовался на красивую спину Тэ (или что там к нему ближе лежало). А потом… «Потом» зависело от того, сколько у них есть времени. Чонгук всегда просыпался легко, а вот его медвежонку нужно было долго раскачиваться. И если не проследить, то Ким снова проваливался в дрёму. Но была в этом своя прелесть – будить ТэТэ можно было по-разному. …Вечером они приехали со съемок, а на следующий день их ждала запись RUNа, так что, уехав домой, они знали, что утром можно поспать. Чонгук проснулся первым от того, что Тани процокал по коридору в сторону кухни. Если Гуки проснулся от такого звука, значит он выспался – проверено. Развернувшись и уткнувшись взглядом в ту самую прекрасную спину, Чонгук глубоко вздохнул, полюбовался, одернул свою потянувшуюся было руку и встал. Приняв душ, покормив Ентана и съев яблоко, макнэ прилег обратно. Взял телефон, собрался было влезть в общий чат, но споткнулся взглядом об оголенное плечо Тэ и передумал. Он лег поближе, закинув ногу на бедро Тэ, как обычно делал тот и легонечко притянул его к себе. Уткнулся в спутанные волосы на затылке, вдохнул родной запах полной грудью, прикрыв глаза. Потом снова посмотрел на плечо над одеялом, усмехнулся желанию укусить его («заразился от своего тигра, не иначе!») и почти невесомо провел губами по позвоночнику. Тэхен шевельнул лопатками, будто сложенными крыльями и засопел в подушку. Чонгук вернулся к шее, уткнулся носом за ухо Тэ, потом тихонько просунул руку, уложив на нее лохматую голову, а второй рукой притянул к себе за талию любимую тушку. Соприкоснувшись всей кожей груди со спиной Тэ, Чонгук тихо застонал от удовольствия. Так он чувствовал, что их кожные покровы почти растворяются один в одном, они становились буквально существом с одной кожей. Это было ни с чем несравнимое наслаждение. Он любил прижиматься к Тэхену со спины даже в одежде, всегда вспоминая вот это ощущение «срощенности» - от него становилось легко на душе и как-то особенно спокойно на сердце. А потом приходила очередь вожделения, потом тяжелело в паху, потом приливала кровь к щекам и ушам. Вот как сейчас – вдруг горячими стали ладони и даже Тэхени, сквозь сон почувствовал огонь на своем животе, где лежала рука Гука. Тэ недовольно забурчал точно действительно был рассерженным тигренком, повозил щекой, почувствовал, что лежит не на подушке, рефлекторно поцеловал свое изголовье. Так было всегда, с ранней юности, когда между ними еще ничего серьезного не было, когда в груди обоих еще только назревали вопросы – когда они спали вместе, прижавшись, как два одиноких щенка, они всегда целовали обнимающую их руку. Это была их взаимная благодарность за то тепло, которое они дарили друг другу. Но сейчас, от этого такого привычного жеста, Чонгук почувствовал, что сил терпеть у него больше нет и жарко поцеловал Тэ у основания шеи, потом снова между лопатками. Губы и руки его были такими горячими, что даже он сам чувствовал исходящее от них тепло. Тэхен поерзал, пристраивая свое мягкое место поудобнее в изгиб тела Чонгука, потянул руку с живота к груди, чем сразу воспользовался Гуки и стал играть бусинкой соска, пока тот не затвердел. Тэхени шевелился как-то незаметно, постепенно встраивая себя в Чонгука и вот уже не только спина - к груди, но и бедра, и даже стопы – все поверхности их соприкасались максимально! Тэхен, будто все еще в полусне, взял руку со своей груди, поднес ко рту и сначала влажно поцеловал, а потом и вовсе взял в рот пальцы Чонгука. Дыхание макнэ стало совсем прерывистым, горячечным, Гуки тихонько застонал и не выдержал – развернул Тэ к себе и впился в эти припухшие со сна губы, такие теплые, такие мягкие! Судорожно вытянувшись и соприкоснувшись уже проснувшимися членами, оба парня отдались накрывшему их желанию с головой… *** - Ты знаешь, что у нас эпизод в бассейне? - Да. Что-то не так? - Ты знаешь, как я не люблю эти струи в лицо – Тэхен обиженно поджал губы. - У меня потом кожа на лице болит. - Уверен, что мой медвежонок, что-нибудь придумает, да? – и Чонгук, повернув голову на груди Тэ, чмокнул его прямо в сосок. - Эй! Прекрати! Нам скоро собираться – и он шутя потянул Чонгука за волосы. Но тот, продолжая игру, вцепился сжатыми губами в вожделенную бусинку и с рычанием помотал головой, будто отгрызая ее. Тэхен засмеялся: - Ну все! Мой кролик сошел с ума! Теперь мне предстоит делать уколы в живот! Чонгук принял подачу и укусил ТэТэ прямо за кромку пупка. Тэхен смеялся и уворачивался, а Чонгук прижимал его к постели и нежно кусал за все подворачивающиеся части тела, пока Тэхен не перевернулся на живот и… Устоять перед прекрасными обнаженными половинками идеального зада своего возлюбленного, Чонгук никогда не мог, в каком бы состоянии он не был. Он впился уже серьезно в мягкую плоть, оставляя следы зубов, а Тэхен мог только стонать и извиваться – в страсти Чонгук забывал, насколько сильным он может быть. Подхватив Тэ за бедра он, наконец, поднес эти булочки к своему лицу с совершенно другой целью и стал целовать их, все ближе и ближе подбираясь к "разделительной полосе". А вот там в ход уже пошел горячий, юркий язычок… *** В перерыве между раундами, бантаны, перекусив, отдыхали кто как умел – кто-то воткнулся в телефон, Чимин ушел в джакузи. Чонгук же маялся. Он потоптался возле Нама - тот стоял у панорамных окон, смотрел на город и явно был не расположен к разговорам. Гуку хотелось прилечь на маты рядом с Тэхеном, но там уже валялись Хосок и Джин. Нет, он попытался, но Джин-хен тут же устроил с ним потасовку, сталкивая с мата, Хоби ржал и гвалт стоял такой, что Юнги только морщился. И Чонгук снова стал искать себе занятие – то попинал какой-то тренажер, то попрыгал на фитболе, допрыгал до Юнги, стал скакать вокруг него. И Шуга не выдержал этой суеты. - Мелкий, ты что любишь больше всего? - Есть! Играть! Снимать! - А еще? - Тэхена! - Гений… «Что», а не «кого»! - Нууу… - Ясно. Вот там, на полке я видел скакалку, поди попрыгай, глядишь, поспокойнее будешь! - Точно! Юнги-я, я тебя люблю! - Но, но! Брысь отсюда! И проворчал уже в спину убегающему макнэ: - Какой-то бешеный у нас кролик… - и улыбнулся так тепло, так любяще. Но этого никто не увидел.