Утопия

Чувствуя невыносимую боль от потерянной руки, которая жгла его тело изо всех сил, Сюэ Ян рухнул на колени, отхаркивая кровь на землю перед собой. «Ты разбит в пух и прах!» — так он сказал когда-то Сяо Синченю, насмехаясь над ним, чувствуя невероятную гордость из-за осуществления своего плана. Но когда его светлый заклинатель перерезал себе горло Шуаньхуа, уже тогда в глубине души Чэнмей понимал, что в пух и прах разбит оказался только он сам. Сюэ Ян так долго и отчаянно пытался найти способы воскрешения Сяо Синченя, что потерял контроль. И только его вина, что в городе И он получил этот смертельный удар мечом. Наверное, нужно было думать о своей жизни, а не о жизни человека, душа которого раскололась на мельчайшие осколки, которые даже Старейшина Илина не смог собрать. Все эти годы Сюэ Ян до безумия сильно верил, что однажды он всё же увидит Синченя. Сун Лань мозолил ему глаза, но в то же время напоминал о времени, когда во время обучения в клане Цзинь он впервые увидел их с Сяо Синченем. Тот тогда был таким светлым, что, казалось, затмевал яркое солнце. Сюэ Ян шел рядом с Мэн Яо, а Синчень рядом с Сун Ланем; вдвоем они напоминали день и ночь, которые прекрасно гармонируют друг с другом. Сюэ Яну даже стало завидно на минуту, ведь рядом с ним нет такого человека, как Сяо Синчень — который прекрасно понимал бы его и знал, как себя самого. После той случайной встречи их пути разошлись на долгие годы. Сюэ Ян и Сяо Синчень пересекались раз в несколько лет. Также редко, как дождь и солнце, от встречи которых небеса украшает радуга. Только вот их встречи обычно были наполнены презрением и холодной ненавистью Сяо Синчненя, самодовольной улыбкой и прикованным к заклинателю взглядом Чэнмея и молчаливым Сун Ланем, который ни на шаг не отходил от своего товарища. Когда Синчень детально рассказывал на суде перед сотней заклинателей о всех злодеяниях Сюэ Яна, тот думал не о возможной скорой смерти, а о том, что было бы здорово, если бы они с даочжаном Сяо также вместе путешествовали по свету, как сейчас делают это он и Сун Лань. Замысел путешествий был бы диаметрально противоположным. Но Сюэ Ян, разумеется не позволил бы Шуаньхуа Сяо Синчненя окрасится в красный; почему-то лишь одна мысль о пятнах крови на прославленном мече или идеальных светлых одеждах повергала в ужас. Последняя и самая долгая их встреча произошла, когда Сяо Синчень уже лишился глаз. Чэнмею сначала было непривычно видеть вместо горящих глаз светлую повязку, изредка на которой можно было заметить запёкшуюся кровь, но потом он привык, особенно если учитывать, что это играло ему на руку (ведь даодчжан его не узнал). Он бы предпочел отказаться от всего и жить с ним дальше в этом похоронном доме, но в их безмятежную идиллию врезался Сун Лань, словно молния на ясном небе. И жизнь Сюэ Яна снова превратилась в поиск света в кромешной тьме. Всё это проносилось в его голове, пока он из последних сил стремился встать на ноги, заранее понимая, что кровотечение уже не остановить. Однако, в его голове судорожно билась мысль о мешочке цянькунь, в котором лежат осколки души Сяо Синчень. В глазах уже темнело, боль в плече и в животе привлекала к себе внимание. Когда мрак завладел головой заклинателя, он после стольких лет увидел Сяо Синченя. Тот стоял в чёрных одеждах, вместо глаз были две зияющие дыры, которые словно поглощали душу Чэнмея: — Дао-чжан… — еле выговорил тот, чувствуя как кровь скатывается по подбородку куда-то вниз. Всё это не стоило его внимания — только Синчень, руки которого безжизненно повисли, но кулаки были плотно сжаты. Неожиданно он ухмыльнулся. Это заставило усомниться Чэнмея в том, что это до сих пор происходит в реальности: — Вот мы и снова встретились… Голос был до боли приятным, хотя он уже начал стираться из памяти Сюэ Яна. Он распахнул глаза, моргая, словно ожидающий, что наваждение вот-вот пропадет. Заклинатель хотел протянуть руку навстречу Синченю, но та только едва оторвалась от раны на животе, кровь из которых хлынула с новой силой, и опять опустилась на прежнее место, пачкаясь в крови. Он бессильно закрыл глаза, опуская голову. Открыл он их через долю секунды, когда длинные пальцы сомкнулись на его шее. Последний воздух исчезал из лёгких, а Чэмней, словно выброшенная на землю рыба, неверяще хлопал глазами, смотря на Сяо Синченя. Лицо его гласило: «Ты заслужил это за то, что сделал со мной». Сюэ выдал слабую улыбку, чувствуя, как начинает кружиться голова, — он действительно заслужил это.