Сон сменяется сном

Запускал самолёт — он опять приземлился в аквариум. Подкроватные монстры уже не предвестники морока. Мама вновь не пришла — но я видел глаза её карие, Я хотел бы заснуть в них и не больше не помнить, что годы как Мне не выйти из спальни — за окнами синь бесноватая — Дочь космической вечности, сердце которой звездой блестит. Я пошёл бы за ней, но лежу между спящими братьями. Лёд надсадно трещит, удивляясь моей непокорности, Когда белым мелком я рисую на небе лучи её. Окна лижет вода, и стирает мел в лёгкое крошево. Я был ранен в бою, и искал здесь то повязь, то спирт, то йод… И ушли мои братья, всё время искавшие большего. Я остался один, — перетаптывать льдистые залежи Заколдованной детской, давно переросший тепло её. И не чувствовать тело, в стальной оболочке лежащее, Как дыхание друга за тонкой стеной крематория. Где-то там, надо мною, сменяют друг друга империи, Кто-то ищет мой след на распахнутом небе Инландзиса*, Где остались друзья, до нелепого стойкие в вере мне, Будто я их герой, не сбежавший в объятия стазиса. Может, он был храбрец. Но ребёнку вовеки не стать таким. Тонет борт из картона. Шкафы наполняются сыростью. Сон сменяется сном, и смыкаются воды Атлантики Над кроваткой моей, из которой мне больше не вырасти.