- Мне холодно без тебя...

      Громкий стук в дверь комнаты Питера.       Второй стук, но уже в два раза сильнее.       Третий стук, в четыре раза сильнее.       Паркер и Старк поссорились, сильно. А всё из-за жуткой ревности мужчины, которая будто съедала его изнутри, поглощая за собой бедного парня. В мире у каждого есть свой соулмейт, и когда миллиардер обнял Паучка, с его души слег холод, который был в нем. Пока родственная душа не обнимет тебя или наоборот, ты ощущаешь холод внутри себя. А если пара ссорится, то холод постепенно возвращается и усиливается с каждым вздохом.       Вот и сейчас, Железный Человек ощущает внутри себя стыд и холод, которые так и хотят дойти до его мозга и впитать его туда. Но он всеми множествами пытался помириться, потому что без Питера он не может. Ему трудно. И холодно. Очень.       Тони стучал, что есть силы, но двери его дома состоят из самого прочного материала, который также находится по стенам — углеродная пластина, толщина которой всего один атом, но она прочнее алмаза. Он уже сам жалеет, что поставил такую прочную дверь, потому что вдруг, что.       И это «что», как раз-таки случилось, или случиться.       Старк все силы потратил на это, но не добился никакого результата кроме: повышенного давления, расшибленных костяшек и истрёпанных нервов. Хотя, он не жалел своего здоровья, сейчас и была главная цель — Питер, который закрылся в своей комнате и слова не произнёс за это время.       В последнее время Паучок часто намекал на смерть, али шутил на такие темы или напрямую говорил после трудной миссии. Миллиардер думал, что это всего лишь усталые слова, не более. Но когда такое началось часто, мужчина в самом деле напрягся и уже не воспринимал в шутку.       « - Как же я устал, убейте меня, — проговорил Питер, падая без сил на диван. — Пит, хватит так шутить. Пару раз я ещё понимаю, но постоянно это уже ненормально, — серьёзно сказал Тони, аккуратно садясь рядом с ним. — Кто сказал, что я шучу? Ладно, пойду приму ванную. — Люблю тебя, карапуз… — Да, да, я тоже, — на последнем вздохе сказал парень.»       И новая попытка открыть дверь, и всё бесполезно.       — Питер… Открой мне дверь… Паучок… — всхлипывая говорил Железный Человек, спускаясь по этой «непробиваемой» двери. Чёртова дверь, а ведь его не пускает пару сантиметров углеродной пластины.       Пятницу было просить напрасно, потому что нужен код, который только Паркер да и знает.       А парень сидел на мягкой простыни и наблюдал за канцелярским лезвием, который чуть поблескивал от солнечного света. Его холод бушевал внутри, но парень не обращал внимание на это. Он был увлечен острым предметом, который вертел в руках.       Одно движение.       Всего лишь одно, и он избавиться от мук и ужасов, которые его преследуют.       Одно.       — Питер, прошу тебя, впусти меня, — хрипло говорил Старк, делая уже незначительные удары.       Паучок улыбнулся в сторону двери, будто перед камерой для фотосессии. И направил взгляд на запястье, такое «грязное». Эти шрамы не были мужским украшением, как многие говорят — шрамы украшают мужчину. Его шрамы напоминали всё, что ему не посчастливилось пережить на себе.       — Глупый Тони, глупый…       Лезвие опустилось на его бледную кожу. Чувствовалось, как на постепенно прорезалась она под остротой. Чуть надавил, чуть глубже.       Страха не было, а желание было.       Как нам всем известно, желание имеют способность сбываются.       С его глаз потекли теплые ручьи слез, усмешка на устах и такой легкий взгляд на руку, с которой текла капля за каплей. Кожа без затруднений слушалась его и будто под его командами создавала волю для глубокого пореза.       — Питер!       — Питер пожалуйста!       — Питер! Как до тебя докричаться!       Голос срывался с каждым криком, в котором столько было боли и стыда, что не привлек своё внимание намного раньше. А сейчас похоже было поздно. Руки Старка тряслись, глаза были настолько растертые о слез, что были похожи на сочную гуашь, которую только что покрыли.       — Питер, я люблю тебя. Открой дверь…       — Тони, я всё решил, — послышалось с комнаты, голос был тихим и размеренный.       В глазах мужчины будто появилась надежда, он услышал его голос.       Он жив.       — Питер! Питер солнышко! Открой мне дверь, Питер! — истерично вопил миллиардер, поставив руки на дверь.       — Как только сделаю дело, скажу код, а пока… — произнес Паучок, надавив лезвием ещё больше, ещё пару мгновений и он рядом с венами.       — Пока что? Питер!       Выдохнув, парень сделав пронзительный порез.       — Код — я люблю тебя три тысячи раз, — выговорил быстро Питер и резко замолк.       Тони начал стремительно проговаривать слова, и дверь аккуратно щелкнула.       Мужчина быстро вошёл в комнату и увидел Питера, полулежащего на постели, которая становилась бордовой с каждым мгновением. Его дыхание было неспешным, а рука спокойно свисала вниз. Улыбка на его устах была свободной, будто он скинул все с плеч. Кроме холода в груди, которое только сейчас ощутил.       Гений подбежал к Паучку и начал зажимать руку, чтобы остановить сильное кровотечение, но похоже, было уже бессмысленно.       Что чувствует человек, когда теряет любовь?       Он ничего не чувствует, кроме дикой обиды, что настолько мало проводил времени с любимым.       Тони ласково пододвинул его к себе, так же держа запястье. Его руки властно тряслись, а из глаз всё также текли слезы. Они будто согревали его.       — Мне будет без тебя холодно…       — Тони, я тебя прощаю. Прости, что такой слабак.       Мгновение.

***

      Прошло уже четыре года со дня смерти Паркера, а Тони не смог смириться. Он закрыл ту комнату навсегда и убрал код, чтобы никакого доступа туда не было. Никогда.       Холод в груди был сильный, он не уходил ни разу, с того момента.       — Питер… Мне холодно без тебя…