Когда сверкает молния

За окном искрится молния, на ночном небе вновь и вновь появляются отрывистые белые и голубые сверкающие полосы. Сильно гремит гром, ветра нет, на улице люди бегут второпях кто куда, по домам или забегают в ближайшие прилавки, которые ещё открыты. Так, на самом деле поступали только те, у кого дом находился в самой жопе Нью-Йорка, которые неизвестно зачем находятся тут, а не дома, в тёплом, уютном кресле. Тор лишь смотрел с окна на это, смешно и оценивающе, в том смысле, что он в этой ситуации вышел везунчиком, ибо добрался до дома ещё до начала грозы, а другие, по видимости, не успели. Не успели. Стоя на балконе, окна которого были витражными, длинными и балкон полностью состоял и стёкол, ну и конечно же, пола, покрытого ламинатом, он смотрел на людей, на спешащих и спокойных. На стоящих людей у кассы в магазине и иногда на кассиров. Посмотрев на соседний дом, он заметил, что не один наблюдает за происшествием. Наверное не одному ему забавно смотреть на мучеников природы. Везёт истинно тем, кто неподалёку живет, либо же тем, кто на больничном, тем, у кого выходной или тем, у кого сегодня день рождения, и сейчас сидит за столом в кругу семьи и потчует гостей курицей, которую искусно приготовила жена. Сидя в вязанном кресле из натурального бамбука, плетёного по рецепту врача из специального мудрёного и редкого бамбука. На самом деле Тор знал, что купив дорогое кресло за целые двадцать тысяч, ты не получаешь ничего полезного, ибо ничего истинно полезного ни в чем подобном нет. Сидя на балконе и думая о подобном, у Тора невольно вспоминается диалог с Локи, его свободным братом, а по совместительству так же и мужем, который умер несколько лет назад, по словам врачей «от эпилепсии», хотя Локи никогда не болел эпилепсией! Тор это прекрасно знал и не хотел верить врачам, но разве это что-то изменит? Да, он хотел знать настоящую причину смерти его любимого человека, но кто ему скажет? Верно, никто. В мыслях постоянно тот осенний вечер, когда они, лёжа в обнимку, обсуждали очередной сериал, который Локи посмотрел по совету коллеги с работы. В тот день он даже не спал пол ночи. Конечно, если вы смотрите «Американскую историю ужасов» почти до двух ночи, то бессонницах от такого сериала вам обеспечена! Тор посмотрел его лишь затем, чтобы было что пообсуждать. Он очень хотел находить с Локи общин темы, и у него это вроде как получалось. А может быть ему просто казалось. Некоторые сериалы, которые он смотрел, не вызывали у Тора ни малейшей симпатии, ибо он больше любит детективы, такие как «Шерлок», «Элита» или «Покои» Все это конечно хорошо, особенно когда смотришь то, что нравится. Но когда обсуждать не с кем выходит, что и смотреть иногда бессмысленно. Иногда было такое, когда у Локи вовсе не было настроя для разговоров, и обычно в те дни, он читал, либо пил кофе, сидя на балконе и размышляя о чем-то. Одет он был чаще всего в кардиган, почти доходящий до пола и в широких темно-коричневых штанах, рукава вязанной кофты были такие длинные, что скрывали руки Локи полностью и даже больше. Тор его хоть и не понимал, но мешать не решался , а лишь смотрел на то, как Локи читал книгу, а потом засыпал, то ли от усталости, то ли от скудности книги. Время от времени он часто читал, или наоборот, только смотрел сериалы. Часто Тор сам переносил мужа на кровать, чтобы тому было удобнее спать, иногда Локи заранее просит его этого не делать. Иногда Тор видит, как Локи, скрючившись в кресле, мирно посапывая, а книга закрылась, а на утро ты уже не вспомнишь где читал, если у тебя конечно не было там закладки. Тор смотрит на него с жалостью, видно было что что-то не так. Спрашивать то он спрашивал, что случилось Локи и сам не говорил, а лишь уверял, что все у него в норме. Тор думал, что всему виной давление, которые оказывала на него работа. Он работал в самой лучшей и большой библиотеке Манхеттена. были и сомнения на счёт того, что на него давила именно работа. Работа у Локи была не то чтобы желанной , но можно сказать была ему по душе. Он никогда на неё не жаловался, хотя может просто говорить про неё не хотел. В том и была проблема, что он ничего не говорил, ни на что не реагировал, и когда Тор его об этом спрашивал, не отвечал. Зачастую считал, что Локи нужно временами оставлять в покое. Все таки напряжение есть на каждой работе. На то она и работа-чтобы работать. А гроб на то, чтобы отдыхать от всех страданий, принесённые жизнью, и наконец, просто лежать. Но лучше жить, поверьте. Недостатков Тор в Локи не видел. Любил сильно. Так сказать, весь в любви. Как говорил Антон Павлович Чехов, русский писатель, чьи пьессы переводили многие страны: —«Если ты не видишь недостатков в человеке, значит ты влюбился. Идиот» То же происходило с Тором, он очень любил Локи, а волноваться за любимых это же благое дело. Только порой не помогающее. Порой даже отталкивающее. Светлые волосы по бокам спадали на глаза, остальные были аккуратно причёсаны в хвост , на солнце такие блестели, как золотые монеты после полировки. В некоторых местах лица проступили чуть видные морщинки, но старым он казаться ещё долго не будет. По лицу мирно себе стекала слеза, медленно катясь к подбородку и падая на штанину темных брюк. Бороду он сбрил давно, поэтому на лице уже начала образовываться щетина. Голубые глаза были наполнены соленой жидкостью, которая вот вот выльется и покатиться вновь ручьём по щекам. За окном по прежнему сверкало. До сих пор помнится, как вчера было солнечно, как в одних из тех дней в Нью-Йорке, когда они ездили навещать Питера Паркера-общего друга Тора и Локи. Жили-то они в одном городе, но расстояние было добрые восемь остановок на автобусе. Благо была машина, решающая многие неудобства. Но разве она может решить все твои проблемы? Именно после смерти любимых мы начинаем ясно помнить все минувшие события, как хорошие так и плохие. Хорошие намного чаще вспоминаем, как светлое, доброе прошлое. А плохое разъедает нас изнутри, как чертов атопический дерматит или рак, к примеру легких. Тор не заметил как уснул. А когда проснулся, то осознал, что данное действие было ошибкой, и все тело жутко болело и сотрясалось при каждом движении. Казалось, что оно сейчас рассыпется, словно песочное печенье. «Скажите ему, что я умер. Я специально притворился, будто у меня «приступ эпилепсии», но вы же знаете, что я абсолютно уверен в том, что не эпилепсик. Я заплачу вам хорошую сумму, если вы скажите ему, что я умер. Просто скажите. А если не скажете, то я попрошу других.»—уверительно просил Локи, надеясь, что весь его план не порушится в пух и прах. «Мы конечно не принимаем взятки, но сказать можем, если вам так этого хочется конечно. Но как, у меня к вам вопрос, вы будете устраивать собственные же похороны? Как вы все это провернете? Вы хоть себе представляете, что означает «инсценировать свою смерть», или вы следуете примеру Шерлока Холмса?»—спросил врач, томно переходя все на более строгий акцент в голосе. «Какая взятка? Это просто просьба, и во-первых я сам разберусь, как я устрою собственные же похороны, во-вторых я не совсем не следую, как вы говорите, примерам Шерлока Холмса. Я не люблю детективы, ненавижу детективов.—некоторое время он постоял молча.—Впрочем, вас это не касается. Так вы скажете?»—еще раз спросил Локи, уже более серьезно «Скажу, можете не беспокоиться»—уверил врач, развернулся и направился в ординаторскую. Наверное вас мучит вопрос, как же все таки происходили похороны Локи? Все просто: гроб не открывали, соотвественно тела там не было. Часто это не мучает тех, кто присутствует на похоронах, интересует только тех, кто это считает неправильным. Остаётся только один вопрос: зачем Локи инсценирует свою смерть? Тор медленно направляется к столику на кухне, чтобы попить воды. Просунулся он в четыре часа дня, странно почему он так много проспал. Около двух часов он сидел и работал за компьютером, позвонив на работу и сообщив о том, что на работе он сегодня берет отгул, он искал в компьютере лекарства от давления и температуры. В двери раздался звонок, такой пронзительный, он давно не раздавался в квартире, с тех пор как Валькирия приходила к ним года два назад, от чего Тор немного вздрогнул. Раздался ещё раз. И ещё раз. После звонков в дверь начали стучать кулаком. Несколько раз. Потом Тору это просто надоело и он медленно встал и пошёл к двери, что отпереть ее, но перед этим он конечно посмотрит в глазок, не сомневайтесь. Он всегда так делал, но представьте себе, именно сейчас его глазок не волновал, и смотреть он в него не стал. Открыв дверь на пороге появился Локи. Он улыбался, глядя Тору прямо в глаза. Тор несколько раз проморгался, чтобы проверить, что ему не кажется. Ему не казалось. —Привет. —единственное, что проронил Локи. Тор все ещё стоял в недоумении, он просто не мог этого видеть. Понимаете, не мог! Локи умер больше двух лет тому назад. —Я знаю, у тебя много вопросов, ты наверное думаешь, что сошёл с ума, но нет. Дело во мне. Я пройду?—Тихо спросил Локи. Тор лишь покачал головой, все ещё не приходя в себя. Он думал, что призрак предстал перед ним. Пройдя в квартиру, Локи обнаружил своё кресло, а на нем запылённую книгу. Прошёл в свою комнату. Там ничего не тронуто. Все вещи лежали строго по своим местам, отчего у Локи чуть не навернулась слеза. —Ты не трогал мои вещи? Ты ничего не менял? Почему?—обернувшись к Тору спросил Локи. Тор уже более менее оклемался, так что нашёл в себе силы ответить: —Я посчитал это безрассудством. Давай лучше сразу к делу.—попросил Тор. Локи несколько секунд постоял, вероятно обдумывая, что сказать. —Хорошо. —Итак, я хочу сказать, что инсценировал свою смерть. Я хотел вернуться раньше, но не мог. На меня многое давило, и я не в состоянии был находится здесь. Я был сокрушён. Мне было плохо. Тут даже не в роботе дело. —Так зачем ты вернулся?—поинтересовался Тор. —Я не хотел тебе врать. Я должен был объясниться. Должен был тебе все рассказать, но раньше просто не мог. Только сейчас могу, когда я спустя столько времени приехал вновь в Нью-Йорк. —Ясно.—единственное что ответил бог грома.—А где ты был все это время? —Я был в Венеции. У меня были там родственники и они с радостью согласились устроить меня к себе, а потом когда я устроился на работу, то сам смог купить себе там маленький дом. —Ясно.—вновь процедил Тор.—Ты вернёшься туда?—подолжил он. —Наверное. Там хорошо. Солнечный город. Я пришёл в себя. Правда.—сказал Локи. —Я рад, что все стало нормально. Я винил себя. —Как я уже говорил, дело во мне. —Хорошо. Локи уехал только через час, когда собрал все вещи. Тор не стал прощаться, верил, что это не последняя из встреча. И он оказался прав. Он так тогда думал. Думал, что прав. Четыре года спустя. 2025 год. Солнечный город Венеция, как и говорил Локи четыре года назад. Лагуна Адриатического моря. Побережье выглядит неописуемо. Локи стоит в белой рубашке и широких коричневых брюках. Он решает вопрос с капитаном судна, которое должно отплыть через несколько часов. Локи за четыре года стал руководствоваться по этому делу. Советовал капитанам, что стоит брать из запасов, так как он ещё шесть лет назад, работая в библиотеке был прекрасным счетоводом. Капитан просил рассчитать количество еды на каждого человека, по мере того сколько он будут находится в плавании. А именно: 160 суток-5,26 месяца. Рассчитав все, он отдал счёт капитану. Смысл этих плаваний он не знал. Сейчас 21 век, а капитан мается с тем, чтобы поехать искать золото на конец Европы. Тор знал, в каком районе Венеции живет Локи. Он все ещё хотел с ним встретится. И вот он, выходит из-за угла высокого светло-желтого дома. Оглядывается на маленькие чёрные балкончики. На некоторых из них стоят люди. Многие курят, некоторые играют, кто на гитаре, кто на свирели, а некоторые девчонки на лавочках у дома играют синхронно на укулеле. Тор никогда не видел такой красоты. Разве что, когда жил ещё в Асгарде. Там лучше всех было. Заметив Тора, Локи чуть не сложило пополам. Он не верил глазам. Спустя четыре чертова года, которые каждый день вели за собой воспоминания о нем, он какого то Хрена заявляется сюда. «Он будет преследовать меня всю жизнь»—казалось тогда Локи. И это действительно так. Тор улыбнулся ему. Локи недоуменно смотрел а потом тоже улыбнулся. Только сейчас он вспомнил, что они фиктивно, не по-настоящему женаты. Это вызывало у него улыбку и небольшой смешок. И так глупы были их улыбки. Напоминали детские гримасы. Потом оба расплачутся. Будут рассказывать друг другу о том, что произошло за эти четыре года. Смеяться. Плакать. Плакать и смеяться. Вспоминать тот самый день, когда шла гроза. Не тот день, когда Тор высмеивал прохожих неумех. А тот, когда они вместе смотрели на эту грозу и радостно сравнивали ее с Тором, но конечно же эта гроза никогда не сравнится с той, что излучает Бог Грома. И это хорошо. Это на самом деле хорошо. Хорошо, когда сверкает молния.