И пусть весна изменит всё

— Ёнсо, это ты? — спрашивает женщина. В одной из комнат горит свет, когда девушка не спеша заходит в дом. Держась за ручку, она бесшумно закрывает дверь и, не включая свет, заходит в комнату. На пороге резко выдыхает, проводя руками по лицу. Сил не хватает, но она всё же подаётся вперед. — Да, тётя, — выглядывая из угла, улыбаясь, говорит она. Женщина переводит взгляд с книги на племянницу. Женщина сидит на диване, ноги её немного свисают. Рядом стоит небольшой торшер, дающий дополнительный свет. На носу тети — круглые очки. На её лице появляется улыбка, когда девушка подходит ближе и усаживается рядом, облокачиваясь на плечо. Глаза закрываются, а к горлу снова подступает ком. Паршивое чувство. Но расстраивать тётушку она совсем не хочет. Волосы растрепались, спадают вниз. — Устала? — спокойным голосом говорит тетушка, проводя своей рукой по голове девушки. Нежно гладит, всё так же улыбаясь. Чхве несмело кивает, приобнимает одной рукой женщину, пряча лицо в вязанную кофту. — Иди поешь. Небось целый день работала, — продолжает тетя. Последний раз проводит рукой по волосам Ёнсо, а потом быстрым шагом направляется на кухню, доставая всё, что приготовила часа два назад. Девушка приподнимает голову, наблюдая за родственницей. Улыбка, наконец, исчезает, и остаётся задумчивость. Она прекрасно слышит все шорохи, исходящие из кухни, все постукивания тарелок и каждый шаг, но никак не может оторваться от мягкого дивана, такого удобного и усыпляющего. Через несколько минут женщина возвращается с небольшим подносом в руках. Ставит еду на небольшой круглый столик. Окидывает взглядом с ног до головы племянницу, чуя что-то неладное. Сегодня девушка кажется слишком задумчивой и уставшей, а на её лице нет той яркой улыбки, с которой она обычно приходила каждый день. Каждый день возвращаясь домой, она вбегала в комнату, рассказывая все события от начала дня до её возвращения. Не упускала ни одной детали. А сейчас, расстроенная, лежит на диванчике посреди зала. Тетушка немного наклонилась, тихо спрашивая: — Всё хорошо? Что-то случилось? — Нет, — делая паузу, говорит Чхве. — Я пойду в комнату, — по пути берёт с собой поднос с едой и открывает дверь своей комнаты. Внутри прохладно. На кровати лежит тёплый плед, а поверх него письмо. Осматривая комнату, девушка заходит вглубь, откладывая поднос на стоящий рядом комод. Идёт в сторону кровати, снимая вещи, переодеваясь в более удобную одежду. А после падает на мягкую поверхность, накрываясь одеялом.

***

Раннее утро с нотками лёгкого мороза не сильно радовало любителей тепла. Девушка всё ещё находилась в постели, иногда переворачиваясь в разные стороны. Всю ночь она мучилась от бессонницы, думая над исходом их с Мином отношений. Всё же причины были, и он рано или поздно собирался ей о них рассказать. А из-за того, что она вспылила, это не привело ни к чему хорошему, ну, по крайней мере, вчера. Аккуратно ступая на ступеньки, она потирала сонные глаза. Широкая пижама кремового цвета была слишком комфортной. Однако как только она спустилась на первый этаж и вошла в кухню, сон как рукой сняло. Возле плиты уже давно стояла тётушка, готовившая завтрак. Как всегда, приятный запах, щекочущий нос. — Доброе утро, — сонно произнесла девушка, садясь за стол. — Доброе, — продолжая заниматься своими делами, сказала женщина. Повернувшись к девушке, она поставила тарелку посередине стола и села напротив. — Тётя? — позвала Ёнсо. Та в ответ промычала, продолжая готовить. — Если бы тебе наврал близкий тебе человек, но у него были причины, что бы ты сделала? — неловко отводя глаза в сторону, спросила она. — Знаешь, это, конечно, неприятно, но я бы с поговорила с ним. Тогда бы мы всё разъяснили и могли бы понять друг друга, а может, и нет. Это уже должна решить ты сама, — обернувшись в сторону племянницы, она улыбнулась. — Почему сразу он? Это может быть и девушка. — Не спорю, — смеясь на вопрос девушки, она подошла к холодильнику. — Тогда просто поговорите, может, она не хотела тебе врать. Или это бы сильно расстроило тебя, — продолжила она. Чхве притихла, обдумывая слова тети. — Ёнсо, может, переоденешься? Юнги скоро придет.

***

— Нам надо поговорить, — чётко произнесла Ёнсо, хватая парня за руку. Как только всё насладились вкусным завтраком, она решила не медлить и сразу разобраться со всем. «Будь что будет», — твердила она себе. Мин удивлённо раскрыл глаза, смотря на её лицо. — Заходи, — оказавшись возле комнаты, Чхве открыла дверь, входя первой. Сердце бешено колотилось, пока парень спокойно наблюдал за ней. — С чего начнём? — улыбаясь, произнёс он. Настроение у него точно было хорошее и даже слишком весёлое. — Может, с того, что ты не ответила на мои чувства? Я всё ещё жду, — ехидно сказал Мин, почёсывая свой затылок. — А может, с того, что ты меня обманул? — грозно произнесла она, смотря ему в глаза. — Давай, — спокойно сел на край кровати он. — Что ты хочешь услышать? Большую часть я рассказал тебе вчера, — продолжил он, облокачиваясь на руки. Смотрел на неё снизу вверх. — Хорошо, — кивнула она. — Ты доверяешь мне сейчас? — первое, что спросила она. — Да, — чётко произнес парень. — Потому что я люблю тебя, — снова сказал он, а у Чхве бабочки в животе появились. Она отвела глаза в сторону, немного краснея. — Это не относилось к вопросу, — прокашливаясь, сказала Ёнсо. — Следующее. Какими незаконными делами занимается Джин? — перевела тему, поглядывая на парня. — Наркотики, убийство, продажа людей. Больше не скажу. — Ладно. И ещё один. Ты говорил, что «мы пытаемся поймать». Кто «мы»? — Я, Чимин и Инхи. С самого начала мы не хотели её в это впутывать и даже запрещали, но она слишком упрямая. Ещё был Тэхён, но он уже не в деле, — ответил он медленно, уверенно. — Тэхён? Ким Тэхён? — переспросила Чхве, оборачиваясь к Мину. — Да, — прохрипел парень. — Он умер.

***

Машина резко затормозила посреди равнины. Кругом был туман, ни единой души. Девушка сильно волновалась, руки похолодели, а голова сильно болела. — Ничего не видно, — вслух произнесла она, гася фары. Нужное ей место находилось в нескольких метрах от остановки, поэтому оставив свой автомобиль на обочине, она направилась по прямой. Ветер дул прямо в лицо, приводя в себя. Летний вечер был холодным. Руками обхватила себя, легонько похлопывая по плечам. Через несколько минут она стояла возле двухэтажного особняка. Ворот не было, как и людей, но завернув за угол, Ёнсо разглядела внедорожник своего парня, на котором они ездили в горы отдохнуть. Чхве находилась в отчаянии. Зачем Сокджину направляться в такое время сюда? Собственные догадки очень сильно пугали, но она не могла просто так уйти. На заднем дворе послышался какой-то шум, и она сразу направилась туда. Вокруг было темно, из-за этого Ёнсо несколько раз чуть не упала и старалась не шуметь. Ёнсо подошла ближе, слыша голос любимого. Её макушка несильно выглядывала из кустов, за которыми она решила спрятаться. — Думал, это сойдет тебе с рук?! Поддонок, меня предать решил?! — кричал Сокджин, избивая какого-то парня. Рядом стояли несколько человек, державшие другого. Несчастный отчаянно пытался выбраться, пиная и вырываясь. Чхве не могла поверить своим глазам, по щекам стекали солёные капли, а руки прикрывали рот. Она кое-как сдерживала крик. Она не могла отвести глаз от шока. Буквально через минут пять послышались три выстрела, а второй парень выбрался из рук охранников Кима. — Прекрати, если не хочешь умереть, — направляя пистолет на Джина, произнёс незнакомец. Сокджин повернулся к нему лицом, улыбаясь. — Без лишних движений. Иначе я выстрелю, тварь, — прошипел он. — Да ты что? — не успел сообразить он, как послышался четвёртый выстрел. Парень, что лежал на земле, дёрнулся. Второй парень пронзительно прокричал: «Тэхён!». Да так сильно, что девушка наконец привстала. Сокджин снова собирался выстрелить, но его резко толкнули. Пистолет приподнялся вперед и снова выстрел. — Ты монстр, чудовище! — била она его по груди. Недалеко послышался вой сирен. Ким улыбнулся, смотря на всю эту картину, и просто исчез. Девушка побежала в сторону дома, силой распахнув дверь. Дрожащими руками взяла аптечку, выбралась на улицу. Тэхён лежал весь бледный, а на его груди было огромное пятно. — Тэхён, нет, нет… — в бреду шептала она.