Плата

Каждый месяц. Каждый месяц Чуя платит, за, нахер ему не нужную способность. Он ненавидел её и ебучего Арахабаки, который эту плату и отдавал. Чуиными руками. Раз в месяц божество смерти завладевает телом Накахары и становится кровожадным существом. Кровожадным больше чем обычно. Кровожадным в прямом смысле этого слова. Его плата - это кровь. Своя, чужая.. Неважно. Главное, что бы человеческая. Так было не всегда. С каждым предательством в его жизни, плата становилась жёстче. А может, дело и в самом Чуе... Но это неважно, факт оставался фактом. Раньше, он мог использовать кровь животных (что тоже не очень приятно, но, согласитесь, лучше чем сейчас). После предательство Овец, всё изменилось. Кровь нужна человеческая. Убийство было не обязательно, но от этого становилось не многим лучше. Он резал себя. Пускал кровь, каждый месяц , ночью 30-ого. Февраль. Определённо лучший месяц в году. Для Чуи точно. Накахара продолжал резать себя из раза в раз, в остальные дни, с ненавистью ждя 30 число. "Плата" наступала ему на горло, перекрывая все пути для дыхания и нормальной жизни. Так продолжась до той самой ночи -Эй, слизень, суицид, вообще то, моя прерагатива - ебанная ухмылка. Когда и где угодно, только не здесь и не сейчас -Сьеби, Осаму - без какой либо злобы, говорит Накахара. Просто потому что устал. Нет сил на ненависть. - Плата? - улыбка с лица Осаму Дазая, слетела сразу. Он смотрел серьёзным взглядом, будто ожидая ответ. Он ему был не нужен. Он и так все знает. Минут пять они стоят в тишине. Ночь. Они далеко от центра города и природное спокойствие тревожат лишь очень редко проезжающие автомобили и мопеды. Поют сверчки, шелестят листья деревьев. Ветер совсем не сильный, за то не жарко. Прекрасная погода. Парни стоят на болконе , один пристально смотрит на другого, а тот, как бы стыдливо, отводит взгляд - Уходи Осаму... Уходи! - Чуя менял интонации, переходя с шепота на крик, но глаз не поднимал.- _он_, скоро придёт, тебе нельзя здесь оставаться. Он примет тебя за жертву. -По этому я и останусь здесь. Чуя резко и удивлённо поднял глаза, видимо, собираясь ещё что то сказать, но было уже поздно. В тот вечер Чуя впервые пустил кровь кому то кроме себя. Настоящему, живому человека После, прийдя в себя, он долго извинялся перед Осаму, даже, немного, заботился. После, это стало их традицией и.. Маленьким секрктом. Каждый месяц (кроме, естественно, февраля,) Чуя пускал Дазаю кровь, а после, на утро, долго перед ним извинялся и благодарил его. В остальные дни, всё как обычно : они ненавидели друг-друга, гавкались в коридорах, и вели нормальный, для них, образ жизни, стараясь как можно меньше, насколько это вообще возможно, двум напарникам, пересекаться. Так прошло несколько лет. Несколько, быстро пролетевших, но при этом оставивших после себя столько всего, лет. Пока не случилось _это_ Он ушёл Ушёл, в конце февраля Тихо и не заметно Ушёл и оставил Чую одного На едине с _ним_ С монстром, испортившим ему жизнь После этого, Чуя стал убивать. Убивать своих жертв, ради платы. Плевать кого. Первого, кто попадётся под руку. И почти перестал жалеть. Почти, только лишь иногда в феврале, в _свободном месяц_ Он закрывался и ночами оплакивал всех своих жертв