Стадия куколки

Говорят, что друг познается в беде, не так ли? ©Ваш преданный автор

***

Чувствовали ли вы когда-нибудь себя беспомощными настолько сильно, что казалось, проще умереть, чем бездействовать? Вы сидите днями и ночами в ожидании чего-то, в ожидании чуда, но оно никак не наступает. Вы снова ждёте, опять и опять. Это начинает надоедать, действовать на нервы, вы злитесь, плачете, расстраивайтесь и вините во всем себя. Но вот в один миг, словно по щелчку пальцев, происходит то, чего вы так долго ждали, но результат совершенно не оправдывает ваших ожиданий, наоборот, всё получается так, как вы совсем не хотели. И это пугает вас настолько сильно, что вам хочется забиться в угол, закрыть глаза и уши, и больше не слышать и не видеть никого и ничего… Шесть дней. Шесть мучительно тяжёлых и медленно идущих дней. Каждый час, каждая минута, каждая секунда ожидания забирает с собой тысячи нервных клеток, которые восстановятся ещё очень не скоро. Почти неделя неделя нахождения в ожидании, в предвкушении чего-то, что изменит твою жизнь. И вот этот момент настал настолько неожиданно, что тебе стало страшно… Как только Чонгук узнал о предполагаемом диагнозе Тэхёна, он мигом потащил его в больницу, чтобы не медлить ни секунды и сдать все необходимые анализы, а если дело примет наихудший оборот решить всё как можно быстрее и лучше. — Мы едем сегодня, — сказал Чонгук, слыша на другом конце провода тяжёлое молчание, а следом ответ: «Хорошо». Сдача анализов, а затем почти неделя в ожидании результатов. Самым тяжелым за всю эту неделю для Тэхёна было сообщить родителям и друзьям о том, что произошло в его жизни за последние дни. Он очень сильно волновался, но благодаря Чонгуку волнение сводилось на минимум. Парень изо всех сил поддерживал его, был рядом каждый день, чем очень-очень помог Тэхёну. — Всё будет хорошо, — сказал Чонгук, заходя в квартиру Тэхёна и одним легким движением снимай себя кожаную куртку. — Я буду рядом, и это главное. Они поддержат тебя в любом случае, и по-другому быть не может, понимаешь? — в ответ Тэхён лишь слабо кивнул и пригласил Чонгука в гостиную. Там, усевшись друг напротив друга на диван, они провели какое-то время в тишине, а затем Тэхён сказал: — Я думаю, пришло время сообщить об этом родителям и Минхеку. Надеюсь, всё будет хорошо… — Чонгук мягко обнял парня и крепко прижал его к себе, всем своим видом показывая, что всё будет хорошо. — Волнение — не лучший друг в этой ситуации, Тэхён. Первым на экране появилось имя лучшего друга Тэхёна — Минхека. Несколько долгих гудков, мучительно медленно идущих минут ожидания, как казалось Тэхёну, но, на самом деле, прошло всего секунд 10,не больше. И на другом конце провода послышался тёплый, до боли знакомый и родной голос. — Какие лю-ю-ю-ди! — весело протянул Минхёк и засмеялся. — Эй, Боми, слышишь, кто звонит? Это Тэхён. Иди сюда, поздоровайся! — Нет-нет, не надо! Пожалуйста, Мин. Мне нужно поговорить с тобой лично, не зови её. Удивлённо спросив: «Что такое?», но, не получив ответа, Минхёк всё-таки выполнил просьбу Тэхёна. Какое-то время Ким молчал, а затем быстро, словно боясь обжечься или, быть может, получить по губам за свои слова, произнес: «У меня подозрение на рак крови!» Затем зажмурил глаза, будто боясь услышать что-то плохое в ответ. Но ответа не последовало — из трубки доносилось лишь тяжёлое, мучительно тихое молчание. С каждой секундой сердце Тэхёна начинало биться сильнее, а волнение усиливаться. Он боялся дышать и лишь крепко, до побеления костяшек, сжимал руку рядом сидящего Чонгука, словно пытаясь отдать ему часть своего волнения, чтобы не было так страшно. Но пытка продлилась недолго: наконец, на другом конце провода послышался голос друга. — Тэхён, ты где? Дома сейчас? Я приеду через 15 минут, подожди, пожалуйста, — и он отключился, не сказав больше ни слова, оставив Тэхёна наедине со своими мыслями. Выключив в телефон, он наткнулся на спинку дивана, мягко закрыв глаза и глубоко вздохнув. — Это было тяжело и… больно, — сказал он, и по его щекам потекли слёзы. Киму было стыдно за то, что он сказал другу такие слова, как будто бы сам он виноват в том, что у него возможно рак, и в том, что он может умереть… — Тэхён, ты не виноват… — мягко коснулся плеча парня Чонгук. — Это не твоя вина, пойми. В ответ лишь молчание. Ничего кроме молчания. Казалось, что Тэхён пропал, ушел куда-то глубоко в себя, думая о своей жизни. — Мне страшно, Чонгук… Как я скажу родителям? Они души во мне не чают, любят больше всех на свете, а я… «У меня, возможно, рак дорогие и любимые родители!» Так я им скажу? — парень обессиленно и тяжело вздохнул. — Эй! — Чонгук взял парня за плечи так, чтобы взгляды их встретились. — Ты. Не. Виноват, — отчеканив каждое слово, сказал Чон. — Так бывает в жизни, что происходит всякая хрень, понимаешь? И абсолютно никто не застрахован от того, что произошло с тобой. Но мы еще не уверены на 100%, поэтому не паникуй, пожалуйста, — только хуже сделаешь. Тебе нужно поговорить с ними, хорошо? Вытерев слезы тыльной стороной свитера, Тэхён ответил: «Хорошо, я обязательно поговорю с ними». Дальше они сидели в полной тишине, лишь изредка перекидываясь парой слов. Повисла неловкая и тяжелая тишина, что давила на обоих парней своим весом. — У тебя есть лучший друг? — неожиданно тихо спросил Тэхён, все еще ютясь в тёплых объятиях Чона. Какое-то время Чонгук молчал, обдумывая ответ, а затем произнес: «Нет». Удивленно вскинув бровями, словно ожидая другого ответа, Тэхён спросил: — Как так? — Лучшего нет — не люблю эту фразу и статус. Отвратительно звучит. Так, словно «друзья» просто пытаются доказать, кто из них лучший, а кто худший. Нет искренности в этом сочетании слов ни грамму, понимаешь? — Тэхён слабо кивнул. — Люблю, когда друга можно назвать «близким другом». — Тогда… — Ким помедлил, — есть близкий друг? — Ты, — непринужденно ответил Чонгук, мягко улыбнувшись парню. — Если, конечно, ты не против такого статуса, — уже намного тише произнес Чон. Вместо ответа Тэхён лишь ближе подвинулся к парню и положил свою голову на крепкое плечо.

***

Раздался звонок в дверь, нарушая тишину в квартире. Резко встав с дивана, Тэхён, едва не упав в обморок от головокружения, поспешил открыть дверь. Как только дверь открылась, в квартиру без каких-либо церемоний вошёл Пак, почти сшибая Тэхёна с ног своим напором. — Ты… Правда?.. — едва выговаривая слова, прошептал Пак. И, только заметив в глазах друга ответ, бросился к нему с объятиями. Он крепко прижал его к себе, словно пытаясь доказать себе ощущениями, что все это сон, все это ложь и чья-то злая шутка. Но нет, жизнь — жестокая вещь. — Мин, ты не злишься на меня? — сквозь слезы спросил друга Тэхён. — Не обижаешься? — Что ты говоришь такое? Да за что я могу быть зол на тебя? — За то, что я… Я… — Ким не выдержал и разрыдался, снова крепко прижимая друга к себе. — Прости, прости, — раз за разом повторял Ким. Еще какое-то время они плакали вместе, но затем Мин сказал: «Нужно что-то делать, Ким». Вытерев слезы, он взял лицо друга в свои ладони и поднял так, чтобы Ким смотрел прямо в его глаза. — Мы справимся со всем, слышишь? — Мне страшно, Минхёк… Страшно, — снова начиная плакать, словно малыш, прошептал Тэхён. — Обещай мне, что справишься вместе со мной, обещай! — Обещаю…

***

— Привет, Чонгук, — почему-то совсем не удивившись, Пак поздоровался с ним. Больше не говоря ни слова, он сел на диван и усадил рядом с собой Тэхёна. — Ты родителям сказал? Ясно, вижу, что нет, — сам себе ответил Мин, стоило ему лишь взглянуть на друга. Спустя минут десять тишины, Минхёк сказал: — Когда будут готовы результаты анализов? — Дней через шесть- семь, — неспешно произнёс Тэхён. — Значит так, родителям не слова до того момента, пока не узнаешь результатов, понял? — Да… — Все будет хорошо, Тэхён, — Минхёк снова крепко обнял его, похлопывая по плечу. — И я, и Чонгук будем рядом, слышишь? Он не ответил. Спустя ещё минут двадцать, когда парням удалось немного успокоить Тэхёна, они, заставив его выпить дозу снотворного, уложили спать, а сами ушли на кухню и там, заварив себе по чашке чая, разговорились. — Спасибо, Чонгук, — мягко и почти неслышно произнёс Пак и сразу же запил свою фразу чаем. — Не стоит, я ничего такого не сделал, за что меня следовало бы благодарить. — Не скажи… — парень помедлил, а потом обиженно сказал. — Ты ведь успел стать для него ближе меня, раз он рассказал тебе первому. На лице Чона появилась насмешливая ухмылка, а затем он сказал: — Пак, иногда хорошим знакомым о чем-то рассказать легче, чем самому близкому другу, понимаешь? — Неужели ты для него лишь хороший знакомый? — не переставал гнуть свою линию Пак. — Теперь уже нет — мы… — Пара, я понял, — краем глаза Пак заметил, как густо покраснел Чонгук, услышав подобный ответ. — И все же, — взяв себя в руки, продолжил Чон, — для него нет на свете ближе человека, чем ты, поверь мне. Отпив еще чай, Пак, наконец, сказал: — Прости… Погорячился, нервы не к черту. Давай по домам. Поедешь к себе или останешься тут? — Останусь, и ты тоже. Давай спать, мы все очень устали.

***

Прошло четыре дня, а Тэхён все еще не сказал своим родителям о случившемся только потому, что не имел на руках результатов анализов — поводов для беспокойства. Несмотря на это, с каждым днем в неведении его волнение только усиливалось. Минхёк и Чонгук не отходили от него ни на шаг, но в один день в голове Тэхёна словно переключили рубильник, и он, выгнав всех из своей квартиры, заперся в ней один. Ему просто необходимо было побыть какое-то время в одиночестве, наедине со своими мыслями и страхами. «Кто знал, что сейчас все обернется вот так? Кто знал, что в свои 25 я буду бояться скорой смерти? Кто знал, что обретя счастье и любовь, я буду на волоске от того, что могу потерять все в один миг, в один короткий миг? Почему я? Почему ты выбрал того, кто только почувствовал вкус жизни, обрел то, что так долго искал? Почему?! Я хочу жить. Я хочу гулять по улице с друзьями, пить кофе и покупать себе новые книги. Хочу кататься на своей малышке, чувствуя в крови адреналин. Неужели вы так хотите лишить меня всего в один жалкий миг? «Не позволю! Вы лжете! Так не бывает, это все чья-то шутка! Вы лжете!» — с этими мыслями он вылетел из квартиры, направляясь прямиком в клинику, где сдавал анализы. Добравшись за максимально короткий промежуток времени, он вбежал в холл клиники, как бешеный. — Мне нужен доктор Ли, срочно! — Мужчина, вы по записи? — раздался неподалёку мерзкий, скрипучий голос девушки из регистратуры. — У нас только по записи! — Плевать мне на вас, ясно? — с этими словами он подбежал к стенду, где размещалась информация о всех кабинетах и врачах клиники. — Ага, так и думал, что 317 кабинет! Быстро поднявшись на четвёртый этаж здания, парень спешно вошел в кабинет и, застав врача на рабочем месте, с порога спросил: — Есть результаты, доктор Ли? — Вы?.. Кто?.. — ошарашенно спросил мужчина, поправляя очки на носу. — Ким Тэхён. Несколько дней назад я сдавал анализ крови и делал биопсию костного мозга. Словно что-то вспомнив, доктор начал копошиться в ящиках, доставая то одну, то другую бумажку. — Вот, — наконец, нашел он. — Итак, присаживайтесь, пожалуйста. — Что там? Скажите уже! — По результатам наших исследований было выяснено, что… — Ну! — Мистер Ким, мне очень жаль, но, — не успел доктор закончить, как Тэхён вырвал лист из его рук и сам закончил. — «… диагноз — рак крови. Статус — подтверждено».