Секретарь.

***

       Катя уже во всю крутилась у плиты, переворачивая новую порцию любимых панкейков. Скоро придёт Аня с любимым чаем, который, как некстати, закончился. Поэтому они решили на время разделить свою команду. Если Аня должна была помогать с продуктами и по остальным мелочам, то сейчас от неё зависит заваривание своего авторского чая. А Катюшка теперь сама будет печь панкейки от А до Я.        На пороге послышалось копошение. Катя прислушалась: кроме топота знакомых ног были слышны ещё и какие-то неуверенные шарканья. А затем силуэт подал голос. Катя ахнула — это был какой-то парень.        — Б-было приятно с вами обсудить главу, Аня. Я рад, что мы наконец встретились. — высокий силуэт неловко переступил с пятки на носок. Аня хихикнула.        — Мы же уже обсуждали, что перешли на «ты», Гоша. И я тоже рада, что подвернулся случай с тобой поговорить. Ты очень интересный человек, с которым можно всё легко обсудить.        Катька смотрела через небольшую щель, чтобы посмотреть на того, кто решил проводить её подругу. Высокого роста, худого телосложения, бледный, зеленоглазый, светловолосый. Немного горбится, но это почти незаметно.        — «Какой симпатичный… — подумала она, перекручивая на указательном пальце прядь своих рыжих кучерявых волос, а затем тихо хихикнула, заметив у того румянец каждый раз, когда он смотрел на Аню. — И ему явно нравится Анютка!»        В голове фельдшера созрел план. Она поправила хвост, который собрала, чтобы волосы не попали в тесто, и открыла дверь, когда уже двое притихли.        — Аня, ты пришла? — Катя уже вышла в коридор и театрально удивилась новопришедшему, закрыв ладонью рот. — Ой, добрый день. Я и не знала, что у нас гости. Анют, ты бы сообщила мне, я бы уже на стол накрыла!        Аня вопросительно посмотрела на свою подругу. Та ей игриво подмигнула, и до секретаря дошло. Лицо девушки приобрело более розовый оттенок.        Тем временем Гоша не находил себе место и мялся у порога. Он не ожидал, что его пригласят на чай. Да и вообще у него было в планах работать и закрывать долги, чтобы его опять не изводили в офисе. Но потом его заинтересовало предложение остаться. Не каждый день его приглашают на чай симпатичные девушки.        — Ну, чего столбом стоите? Раздевайтесь, мойте руки и бегом за стол! — скомандовала рыжая и ушла обратно к плите. Как только Анна поняла, что её подруга их не слышит, она прошептала:        — Извини её за это. Она очень любит гостей и всегда найдёт повод, чтобы пригласить кого-нибудь из знакомых на чай.        Георгий улыбнулся.        — Ничего. Это… даже милое с её стороны. — он пожал плечами и повесил куртку на свободный крючок.        — У тебя, наверное, есть свои дела дома. Надеюсь, мы не навязываемая? — спросила Аня, поправив очки и снимая шарф.        — «К чёрту работу.» — подумал невротик с кислой миной вспоминая ту стопку документов, которую ему надо заполнить, но затем снова улыбнулся. — Пустяки. Если я проведу это время в компании с тобой — пустой тратой не станет. Тем более, я дочитываю «Чёрный тюльпан». Посоветует ещё книги? Они, оказывается, неплохо так меня расслабляют.        Анна так и застыла от последних слов парня. Это… было очень мало. Мало кто из её бывших парней читал книги, что она предлагала, или любил читать вовсе. Обычно они предпочитали видеоигры и почти весь день только этим и занимались. Чёрт, Гоша, ты заставляешь её сердце биться быстрее!        — " Я сказал что-то не то? — Георгий почувствовал волнение, пока секретарь пребывал в раздумиях. — Она так резко замолчала…»        — Давай помогу? — невротик взял в руки её плащ и повесил на крючок рядом со своей курткой.        — Спасибо. — девушка тепло улыбнулась так, чтобы на щеках вновь появились ямочки. Теперь сердце Гоши пропустило удар, а щёки заметно покраснели.        — Это, конечно, всё мило и так далее, но ничего, панкейки стынут? — в дверях появилась опять конопатая мордашка медика, которая упёрлась о стену, сложив руки на груди. Парочка вмиг ожила и стала бормотать извинения, направляясь в ванную, на что Катя довольно улыбнулась.        — Вот так и надо. — сказала она, а потом добавила. — Шевелитесь, голубки, а то всё остынет!