Ретроспектива

Вызов под конец рабочей смены — лотерейный билет, который никто не хотел вытаскивать. Можно было поймать преступника чуть ли не за руку, тут же закрыть дело и получить красивую статистику в этом квартале. Можно было вляпаться во что-то серьезное, но в то же время громкое — если все распутаешь, то получишь не просто статистику, а официальную благодарность. Но чаще всего это были полные глухари — тянущиеся, как прилипшая к подошве жвачка. И когда раскроешь — ни благодарности, ни статистики. И это если вообще раскроешь. Обычно за такие дела хватался Гэвин — никто не лез впереди него и не мешал работать. А уж как превратить дело в красивую статистику, он знал, как никто другой. Но сегодня ему тоже хотелось домой. Хотелось закончить рабочую смену вовремя и не торчать хрен знает сколько времени на пустырях. Или в притонах. Или в заброшках. — Рид, — весомо произнес Андерсон, смотря прямо на него. Надо же: когда Гэвин поднимал руку, лейтенант тут же слеп на оба глаза и мог раз пять повторить “Точно нет желающих?”, обводя взглядом толпу. А стоило однажды решить пофилонить, и тут же оказался лучшим кандидатом. — Ты поедешь, информация у тебя на терминале. — Что? У меня другой работы нет, что ли? — уж так просто он не собирался сдаваться. Не хотите давать задания, когда он готов с руками их оторвать? Ну тогда постарайтесь, поуговаривайте, чтоб он взял одно, когда не хочет, — пусть Коллинз едет, у него статистика хромает. — Рид, это был приказ, а не вопрос, — Андерсон явно уговаривать никого не собирался, — к тому же, Коллинзу есть с кем провести вечер пятницы — у него дети. Да и у остальных есть компания на вечер. А ты одинок. Одинокий служебный пес, так? — старый алкаш ухмыльнулся. Пришлось заткнуться и лезть в терминал, пока остальные расходились по своим местам — закончить дела перед уходом домой. — Андерсон, это же красная зона! — ноль реакции, — лейтенант Андерсон! — Да, детектив Рид. — Красная зона, — он для наглядности развернул свой терминал и потыкал пальцем в карту, — по внутреннему распоряжению от семнадцатого апреля, с твоей подписью, выезд без напарника запрещен. — Что же делать, — старый пень сделал вид, что задумался, — о! Есть отличный кандидат, новенький… — Нет! — Опять же, Рид — это приказ, а не вопрос. Ты отказался от постоянного напарника, но сейчас он единственный свободный детектив, а у тебя обязательная поездка в район, куда не разрешено идти в одиночку. — Нет. Он не единственный, — Гэвин никогда бы на такое не согласился сам, но экстренным ситуациям — экстренные решения. — Твоей пластиковой няньки нет, так что ты тоже свободен! — Не получится, Рид. Я еду домой, к своей собаке и пластиковой няньке, а ты — в Красную зону, со своей пластиковой нянькой, на убийство, — Андерсон выключил терминал и вышел из-за трибуны. — Я расскажу твоему карманному революционеру, что ты назвал его пластиковой нянькой. — Ага, валяй. Только расскажи это ему лично, а не ори с дистанции в десять метров.