Навечно в твоих объятьях [Everlasting Arms]

Прошлой ночью Тэхену вновь приснился этот паренек. Он помнил их рукопожатие и самые маленькие пальчики, которые Тэхен когда-либо видел. И улыбку, настолько яркую, что ее свет, похоже, был способен прорваться сквозь даже самую пугающую тьму. — Приятно познакомиться. — Я тоже рад нашему знакомству. Тэхен больше не удивлялся подобному. Последнее время, этот парень появлялся в его снах с тревожной частотностью. То, что раньше являлось лишь редкой случайностью в его относительно нормальной жизни, превратилось теперь во что-то иное и не лучшим образом влияло на его когда-то спокойное пробуждение. — Тебе опять плохо спалось? — обеспокоенно спросил его сосед по квартире — Джин, пока Тэхен, зевая, прошаркал в кухню. В ответ он лишь кивнул, схватив с подставки кружку, ожидая, пока кофе, который Джин как раз поставил завариваться, будет готов. Суть проблемы была не в этом парне, как раз наоборот — он был той единственной приятной составляющей этих снов. Проблема заключалась в том, что они никогда не заканчивались ни чем хорошим: либо умирал этот парень, и Тэхен просыпался весь в слезах, либо сам Тэхен… по-видимому, это именно он погибал, когда просыпался, чувствуя, как задыхается и словно проваливается куда-то в бездну. — Не хочешь обсудить это? — как обычно предложил Джин, но ни в коем случае не став напирать. Тэхен помнил, как уснул, прижимая к себе того парня. На улице было ужасно холодно, да и их палатка едва спасала от пронизывающего морозца, но во сне Тэхен держал парнишку в своих объятиях и вдруг подумал, что готов рискнуть всем, только бы встретиться с ним наяву. Тэхен был искренне благодарен своему соседу. Джин всегда был для него близким другом, а недавно они съехались вместе, после того как Юнги переехал жить к своему парню Намджуну. Тэхену действительно нравилась его старая небольшая квартирка-студия, однако, съехавшись с другом, он получил возможность высказаться человеку, готовому с искренним интересом выслушать рассказы о его снах, которые в последнее время только участились, и это стало для него просто-таки благословением. Джин великолепно умел слушать и не заверял, что Тэхену просто не хватает мелатонина в организме, и уж тем более не доставал его, когда он, правда, не желал обсуждать свои сны. Но сегодня ему хотелось о них поделиться. — Сон был ужасным, Джинни, — прошептал он. Кофе, наконец, заварилось, и он налил себе кружечку, прежде чем дотянулся до чашки Джина и налил и ему тоже. — Думаю… я думаю, мы были на войне? У нас у обоих были сбритые под ноль волосы, — хотя тот парень и бритым был невероятно красив, — кажется, мы вместе находились в одном и том же лагере, а потом его атаковали. Я видел… — он сбился на полуслове и сжал в ладонях горячую кружку с кофе, как будто для него она стала спасательным кругом. — Ни для кого из нас это ни чем хорошим не закончилось. Их атаковали. Перемирие было нарушено, и они не успели подготовиться к атаке войск, состоящих из бесчисленного количества солдат, обрушившихся на них. Взревела тревога, и Тэхену удалось в последний раз лишь посмотреть на свою любовь, когда мир вдруг вспыхнул, и он практически не почувствовал боль от ползущего по телу огня, и уже через секунду все вокруг померкло. Джин кивнул и на мгновение задумался, добавляя сливки и сахар в свой кофе. — Ты работаешь сегодня? — спросил он. — Я свободен до вечера. Сегодня день открытия выставки, и им необходим работник в гардероб, — Тэхен обычно не занимался подобными поручениями в галерее, но сегодня он был благодарен, что ему не придется притворяться, что у него все отлично. В последнее время он только этим и занимался, тогда как на душе было неописуемо паршиво. — Позвони мне, если захочешь домой, хорошо? Я встречу тебя и пойдем вместе. Надеюсь, сегодня мне удастся уйти с работы вовремя, — произнес Джин, поднимаясь со своего места за стойкой, и поддерживающе сжал его плечо, прежде чем направился в свою комнату, чтобы подготовиться к работе. Они уже обсуждали его сны ранее, но, кажется, это было бесполезной тратой времени. Все эти сны были похожими друг на друга. В некоторых они были разного возраста, а временные рамки, в которых они жили, всегда менялись. Но суть оставалось одной и той же. Во-первых, Тэхен всегда встречал этого парня. Говорят, что люди, чьи лица ты видишь во снах, уже попадались тебе в реальной жизни, и Тэхен считал, что по большей части это было правдой. Загвоздка состояла в том, что эти сны начали приходить к нему, когда он был еще слишком мал, и едва ли мог запомнить кого бы то ни было. Но вот черты лица того парня врезались в его память настолько, что со временем так никуда и не исчезли, и Тэхен знал, что встреться они в реальной жизни, то он тут же его узнал бы. Он никогда не смог бы его забыть. Во-вторых, во снах они всегда становились неразделимы, словно связаные невидимой нитью. Они одновременно совершали одни и те же действия, словно читая мысли друг друга. Они смеялись вместе, и также и плакали. Тэхен встречал этого парня в каждой из череды своих разнообразных жизней во сне, но тот всегда оставался прежним. А потом вдруг все становилось ужасно запутанным. Тэхен знал, где-то в глубине своей души он знал, что не должен влюбляться в этого паренька. Он нутром чувствовал неизбежную гибель кого-то из них. Он проводил, кажется, какие-то ничтожные секунды в реальности, но целые ночи в своих снах, пытаясь заставить себя забыть о том парне, убеждая себя оставить его и просто уйти. Тэхен не мог позволить себе так поступить. И всегда влюблялся. После этого все катилось к черту. Он влюблялся, и этот парень влюблялся в него в ответ. Это могло бы стать идеальной историей любви. Сон мог бы закончиться на этом моменте, а Тэхен бы проснулся, чувствуя, что немного влюблен в созданного его воображением героя, и все было бы хорошо. Однако он не просыпался. Чаще всего во снах кто-то или что-то постоянно забирало этого парня у Тэхена. Иногда его вырывали из сна, тем самым отбирая его у парня. В конечном итоге сон всегда заканчивался плохо, несмотря на то, как бы усиленно Тэхен не пытался изменить концовку, у него никогда это не удавалось. Сейчас, уже проснувшись от очередного такого кошмара, он постарался не думать о нем, просто пережить это утро, успокоиться, слушая приглушенный голос Джина, который напевал что-то в душе. Однако его пение не могло заглушить воспоминания об оглушающих сиренах, до сих пор отдающихся эхом в его голове. Что уж говорить о взрывах, огне и крови повсюду? Его сон был чистой воды воспоминанием, и ни чем другим. Утро медленно перетекало в день. Обычно Тэхен проводил большую часть утра перед своей повседневной вечерней рабочей сменой, рисуя. Он пытался передать на холсте кого-то, как можно более похожего на того паренька, его мягкие черты лица и добрые глаза. Изображенные им люди обычно были недостаточно похожи на оригинал, недостаточно идеальны, а сегодня у него и кисть-то толком не выходило поднять. Некоторые ночи не были настолько ужасающими, но он изначально не мог со спокойной душой смотреть на подобные трагичные события. И заставить его сейчас даже взглянуть на красную краску на палитре никто не смог бы и под угрозой смерти. — Добрый вечер, Тэхен, — поприветствовал его Ли Сунхо — владелец галереи, когда он прибыл на работу к 4 часам. Он был, действительно, отличным начальником, хотя с возрастом и стал немного эксцентричным. — Ты выглядишь измученным. Уверен, что сможешь работать? Тэхен отказался смотреть в зеркало сегодня утром, но с уверенностью мог сказать, что мешки у него под глазами довольно впечатляющего размера. — Прошлой ночью у меня возникли некоторые проблемы со сном, сэр, но я в полном порядке, — убедил его Тэхен, пытаясь как можно более уверенно улыбнуться. — Заметно, — хмыкнул Ли, — Посетители начнут приходить к 5, а потом можешь отдохнуть. После этого тебе останется лишь доработать, перед тем как мы будем закрываться в 9 часов. Тэхен кивнул и ушел на свое сегодняшнее рабочее место — в раздевалку. Заведя будильник на полтора часа, он закрыл глаза и попытался немного подремать. Стоило только ему почувствовать, что наконец-то засыпает, как в ухо оглушающе зазвенел будильник, и, тяжко вздохнув, Тэхен задумался, зачем он вообще это затеял. Плюс работы в галерее состоял в том, что, по большей части, посетители всегда были невероятно приятными и приветливыми людьми. Кто бы знал, что работа в гардеробе Тэхену покажется его лучшим занятием здесь. Хотя некоторые посетители иногда могли быть немного грубы, напоминая быть осторожным с их шерстяными или кашемировыми пальто, однако чаще всего в галерею приходили молодые люди — ценители творчества и разнообразного искусства, получающие эстетическое удовольствие от нахождения здесь и обладающие довольно необычным характером. Общаться с ними, по крайней мере, было очень увлекательно. — Тэхен? — произнес с удивлением кто-то, когда первая волна посетителей иссякла. И этим кем-то оказался Чон Хосок. — Хоби! — поприветствовал он, улыбнувшись своему другу. — Что ты здесь делаешь? — это могло прозвучать слегка неприветливо, однако, к счастью, Хосок знал его достаточно хорошо, чтобы не посчитать его вопрос обидным. — У одного моего друга оказалась парочка билетов на вечер открытия, но в последнюю минуту у него не получилось прийти. Плохо себя чувствует, — Тэхен знал друзей Хоби не так уж хорошо, но судя по его обеспокоенному лицу, тот был слишком встревожен за своего друга, чем того требовала обычная простуда. Но Тэхен не стал допытываться. — Я и не знал, что ты работаешь сегодня. Думал, что у тебя выходной во вторник. — Так и есть, но у нас сегодня лишние руки не помешают, поэтому мне позвонили, и вот. Это просто работа в гарде… — не договорил он, зевнув во весь рот. — Просто работа в гардеробе, — все-таки закончил он. — Устал? — спросил Хоби без и так угадывающего подтекста «потому что выглядишь дерьмово», как например, Ли, за что Тэхен был искренне благодарен ему. — Уже целую неделю мне никак не удается нормально поспать. Тяжелая была неделька, — кивнул он. Хотя Тэхен «слегка» преуменьшил — скорее не спал нормально он уже несколько месяцев, но это лишь детали. Хосок понимающе кивнул в ответ. — Мой друг — тот, который должен был пойти сюда со мной — у него такая же проблема. Может, все дело не в том положении Меркурия, о котором вечно болтает Джинни, — предположил он. Тэхен весело улыбнулся на добродушную подколку в словах Хоби, но решил оставить ее без ответа. Тэхену почему-то казалось, что Меркурий, находящийся в ретрограде, не имеет никакого отношения к тому, что он видит, как любовь всей его жизни (жизней?) постоянно умирает, но глубокими познаниями в астрологии он также обладал, поэтому предположил, что все возможно. — Так о чем это я, — продолжил Хосок, — А, точно! Я хотел написать тебе, но раз уж мы встретились — моя студия готовит выступление в субботу. У меня есть билеты для тебя и остальных ребят, если вы, конечно, захотите прийти. — С удовольствием! — ответил Тэхен. Он не видел, как Хосок танцует с тех пор, как перешел работать на новое место, и с нетерпением ждал возможности посмотреть на его танец. Он и сам немного танцевал, когда был помладше, прежде чем решил сосредоточиться на изобразительном искусстве, но ему все также нравились танцы, да и Хосок был необыкновенным самородком, на которого хотелось смотреть всегда. — Напиши мне или Джину, когда и где именно будет проходить выступление, и мы обязательно придем. Хосок ушел вскоре после их недолгого разговора, вспомнив, что он все же пришел, чтобы увидеть выставку. Тэхен больше не стал пытаться заснуть, проведя остаток своей смены до закрытия галереи, усевшись на стул у задней стены гардеробной. Приближалось 9 часов вечера, и он почувствовал облегчение, заметив первых посетителей, уже расходящихся по домам, отдавая им их одежду. Попрощавшись с Хоби, Тэхен пообещал, что они обязательно увидятся в субботу, и, закончив смену, наконец-то отправился домой. Джин сидел на диване, с удобством разместившись на нем с телефоном в руках, когда Тэхен появился на пороге их квартиры, скидывая свои туфли. — Как отработался? — спросил он, оторвав взгляд от экрана телефона. — Нормально, — отозвался тот. — Я видел Хоби, что было неожиданно, но приятно. Он не писал тебе? — Тэхен прошел к дивану и плюхнулся рядом, перекинув ноги через бедра Джина, и укладываясь головой на подлокотник. — Ах, да! Он упоминал свое выступление в субботу. У тебя получится пойти? — Ага, — пробормотал он. Каждая частичка тела кричала от усталости, но спать не хотелось. Он не хотел снова видеть эти сны. — Можно мне сегодня поспать в твоей кровати? — Конечно, — добродушно кивнул Джин, как и всегда, будучи отличным другом. Он спал, постоянно вертясь во сне, забирая одеяло и вырабатывая столько тепла, будто он — живая печка. Тэхен же, когда ему не снилось тех снов, всегда спал чутко, поэтому, когда и ложился спать вместе с Джином, его сон всегда был беспокойным и еще больше утомляющим. Спокойно ли ему спалось? Нет, но зато он мог не бояться, что ему снова приснятся эти сны, и хотя бы немного, но отдыхал. Это того стоило. Он старался не слишком часто напрашиваться спать с Джином, хотя тот и не стал бы ему отказывать, опять же, будучи просто идеальным другом, но Тэхен не хотел лишний раз пользоваться его добротой. Однако сегодня он решил, что ему необходимо немного отдыха. ——— Как Тэхен и предполагал, поспать нормально ему не удалось. Спящий Джин был слишком горячим, как обогреватель, чтобы Тэхен мог комфортно устроиться на кровати, и казалось, что с каждым новым поворотом с бока на спину и обратно, его глаза открываются все чаще, и он продолжает всматриваться на циферблат часов, стоящих на прикроватной тумбе. Ночь медленно переходила в утро, а он едва ли поспал несколько часов, но когда наконец проснулся в 7 утра, так и не увидев за это время во сне того парня, то был искренне благодарен небольшому отдыху. Джин уже отправился в душ, когда Тэхен только заставил себя подняться с кровати, едва передвигаясь от усталости, поселившейся в теле. Потянувшись, он побрел в кухню, где уже слышал, как нагревается кофейник. Джин заслужил награду самого лучшего соседа по дому в мире, и Тэхен вдруг задумался, как там выживает, справляясь без него, Юнги. Кстати о Юнги. Тот словно знал, что его вспомнили, потому что телефон Тэхена, оставленный на зарядке на ночь, завибрировал от пришедшего от него сообщения. Юнги У меня выходной. Во сколько ты уходишь на перерыв? Пообедаем вместе? Тэхен В 12:30? Юнги Тогда и увидимся Ему не терпелось встретиться с другом, плюс к этому, если они встретятся сегодня на перерыве, то ему удастся попить кофе и днем, а также не придется сидеть одиноко со своим стаканчиком супа и тонуть в жалости к себе где-то в задней комнате галереи. Новая выставка имела огромный успех, получив небывалую популярность, и Тэхен вышел на работу и узнал, что несколько посетителей уже записались к нему, чтобы послушать его небольшую экскурсию о тех картинах, недавно появившихся в галерее. Это дало ему возможность сосредоточиться на работе и выбросить все лишнее из головы, подарив некоторое облегчение. Юнги Жду у входа. Выходи, как освободишься. — Привет, Юнги! — поздоровался Тэхен, когда вышел из галереи и наклонился к окну машины друга, стоящей на парковке. Юнги открыл ему дверь и кивнул, приветствуя. — И что же заставило тебя пригласить меня пообедать? — А что, должна быть какая-то причина, чтобы мне захотеть с тобой пообедать? — сухо спросил Юнги, но все же мягко улыбнулся Тэхену, когда они выехали с парковки. — Просто последнее время ты куда-то пропал. Вот я и подумал, что будет здорово увидеться в конце твоей рабочей недели? — Джин рассказал тебе, что у меня выдалось несколько непростых дней, так ведь? — вздохнул Тэхен. По лицу Юнги стало понятно, что он, по крайней мере, почувствовал себя хотя бы немного, но пристыженным, но продолжил все также сосредоточенно смотреть вперед на дорогу. — Может, он и упоминал об этом, когда я спросил, как у тебя дела. И если честно, то я, правда, уже давно тебя не видел и подумал, что было бы отличной идеей нам провести хотя бы немного времени вместе. Тэхен всегда искренне ценил честность Юнги. Они остановились у кафе, где подавали довольно аппетитные сэндвичи, и отправились занимать себе столик. — Я пойду, закажу нам что-нибудь перекусить, что тебе взять? — спросил Юнги. — Большой латте и бублик, — подумав, ответил Тэхен. — Латте? Ты же всегда предпочитал только чай? Когда это ты успел сменить свои вкусы? Чтобы поведать всю историю полностью, 45-минутного перерыва Тэхену явно не хватит, поэтому он лишь пожал плечами, мол «вот так случилось». Юнги в ответ посмотрел на него своим знаменитым ничего не выражающим взглядом и направился к стойке, чтобы заказать им еду. — Чем был занят в последнее время? — поинтересовался Тэхен, когда Юнги вернулся к их столику, держа в руках его латте и свой американо. — Походом, — просто ответил тот, выглядя таким невыносимо несчастным, чем заставил Тэхена весело усмехнуться. — И я совершенно серьезно пригрозил Намджуну расстаться с ним, по крайней мере, три раза, пока мы поднимались на эту чертову гору, куда он сам, между прочим, решил забраться! — Поверить не могу, что ты согласился на это! — рассмеялся Тэхен. И Намджун, и Юнги оба всегда ценили природу, однако Намджун был более открытым к разного рода приключениям и трудностям жизни, тогда как Юнги предпочитал спокойствие и комфорт собственного уютного дома. — Любовь — это ловушка, и ради нее всегда приходится чем-то жертвовать, — пробормотал его друг, отпивая свой напиток. И Тэхен не мог не согласиться с ним, хотя сам по-настоящему еще никогда никого не любил. — Не важно, так как на счет тебя? Как дела в галерее? Хоби сказал, что вы встретились там недавно. — У вас, ребята, что, есть специальный чат, предназначенный для того, чтобы обсуждать, как я, и что у меня происходит? — удивился Тэхен, только наполовину шутя. Именно в этот момент у столика появилась официантка, держа на подносе их заказ: бублик для Тэхена и сэндвич с лососем для Юнги. Поблагодарив ее, Юнги ответил: — Да не, он просто упомянул, что видел тебя, и что вы с Джином придете на его выступление в субботу. Нам уже давно не выдавалась возможность собраться всем вместе. Тем более Хоби мечтает познакомить нас с его друзьями по танцам. Нужно будет сходить куда-нибудь после выступления. — Можем сделать ставки на то, что Джин и Хосок начнут флиртовать друг с другом еще до того, как кому-нибудь придет идея запереть их в ванной, — кивнул Тэхен. Юнги рассмеялся в ответ, и их разговор продолжился на позитивной ноте. Тэхен был рад возможности немного разбавить опостылевшую рутину, и, возвращаясь на работу, почувствовал внутреннее воодушевление от отлично проведенного времени с другом, хотя его немного трясло от кофеина — организм не привык к нему от слова «совсем». Остаток дня пролетел в беседах с интересными гостями галереи, и домой он шел, чувствуя бодрость и довольство от с пользой прожитого дня. Хотя его сны и не тревожили его каждую ночь, он все же с некоторой опаской лег пораньше, надеясь, что уж сегодня-то сможет спокойно поспать. ——— Ким Тэхен проснулся от голосов, раздававшихся где-то рядом с ним. Медленно приоткрыв глаза, он понял, что разговаривали не с ним — на соседней койке лежал новый пациент. Еще вчера на ней располагался пожилой джентльмен, будучи соседом Тэхена по палате для тяжелобольных пациентов. Чхве Бьюнгчоль. Он был слишком серьезно болен, чтобы отправлять его домой, но зато с ним прекрасно можно было побеседовать о чем угодно. Тэхену он нравился, как и его истории человека, прожившего долгую и насыщенную событиями жизнь, а также и его мудрые советы. Никто не сказал Тэхену, что произошло, но когда Бьюнгчоля вчера вывезли из палаты на коляске, он уже понял, что никогда уже его не увидит. Ему было чертовски грустно, хотя он уже научился оплакивать людей, но по-своему. Тэхен уже некоторое время оплакивает свою собственную жизнь. Слова «неизвестная болезнь» и «неизлечим» эхом повторяются в его голове уже довольно давно, поэтому он практически ничего не чувствует, когда слышит этот вердикт от врачей. Смерть неизбежна. Он принял это уже очень давно. Он понимает это, когда просыпается каждый день немного более уставшим, немного более опустошенным, чем еще день назад. — Мы скоро навестим тебя, Квэнни, — произнес мягкий женский голос. Другой голос что-то ответил ей, но Тэхену не удалось разобрать что именно. Силуэты людей, окружавших соседнюю койку, вскоре в тишине удалились, и Тэхен все-таки решился взглянуть на своего нового соседа. Им оказался паренек, возрастом примерно как Тэхен, может быть, 16 или 17 лет. Он лежал, уставившись в потолок, выглядя совершенно потерянным, как и сам Тэхен, когда его только положили в больницу. Но тогда у Тэхена с собой было лишь несколько книг, и тем, кто лежал рядом с ним в палате, вряд ли было интересно болтать с каким-то ребенком. У этого же паренька хотя бы был Тэхен. — Привет, — поздоровался Тэхен, опустив ноги с больничной койки и закинув одну на другую, повернулся к парню лицом. Тот посмотрел на него в ответ, и Тэхен мгновенно подумал, насколько же тот оказался красивым. В нем ощущалась какая-то мягкость, а его глаза, словно открытая книга, были полны эмоций, которые Тэхен уже давно не чувствовал. Как же он завидовал этому пареньку, что тот еще может что-то чувствовать! — Привет, — сказал тот в ответ, ложась, навалившись на локти, — почему ты здесь? — спросил он напрямую. — Я умираю, — просто ответил он, пожав плечами, и заставил того парня вылупиться на него широко распахнутыми глазами. Тэхен тут же пожалел о сказанном. Знание о своем трагичном конце его уже не пугало, как и медсестер больницы, и он свободно говорил об этом, смирившись, но забыл, что другие люди не готовы услышать о безнадежности своей судьбы. — Ну, то есть, когда-нибудь точно, — добавил он, пытаясь разбавить тягостную обстановку. Хотя парень все также смотрел на него с беспокойством в глазах. — Прости, — сказал он, нахмурившись, — меня зовут Хэнкван, — представился он. Для Тэхена его имя ничего не значило. Пустое, ничего не значащее слово. — Я — Сонджин, — произнес Тэхен, не подумав. Еще одно пустое слово в обмен на другое. Тэхену недоставало Бьюнгчоля, но, возможно, Хэнкван станет не такой уж и плохой компанией. xxx Хэнкван долго не мог привыкнуть к этому месту, очевидно чувствуя себя здесь не в своей тарелке, но это было и понятно. Место было просто-таки пропитано отчаянием и болезнью. Но стоило ему привыкнуть к нему, как его было уже не остановить. Жизнь Тэхена резко изменилась. Годами он жил лишь от сдачи одного анализа до другого, слушая истории людей, которым удалось прожить жизнь и многое повидать, и размышлял о своей собственной неизбежной кончине. Появление в его унылой жизни нового друга заставило Тэхена выбраться со своей койки. Вместе они постоянно досаждали медсестрам, выпрашивали со щенячьими глазами у поварих в столовой дополнительную порцию еды и придумывали разные игры, только чтобы как-то скрасить свое время здесь. Впервые в жизни Тэхен чувствовал себя по-настоящему живым. Он глядел в улыбающиеся, похожие на полумесяцы глаза Хэнквана, на его румяные щеки, и думал про себя «ради него я могу попытаться жить». Он чувствовал желание бороться за каждый свой день как можно дольше. «Если у меня получится выздороветь», — подумал он, — «я смогу провести всю свою оставшуюся жизнь рядом с ним» Только после того, как Тэхен наконец осознал, что хочет жить, он действительно начал угасать. Вставать с кровати с каждым днем становилось все тяжелее. Анализы, которые у него брали, не показывали никаких улучшений, а скорее лишь ухудшение его состояния. Хэнквану приходилось помогать ему подниматься и спускаться по лестнице, и Тэхен ощущал себя таким чертовски уставшим. И в тот момент, когда Тэхен уже больше был не в силах подниматься с постели без чьей-либо помощи, в его груди поселилась невообразимая грусть и тоска. Он и забыл, что его жизнь была дана ему не для того, чтобы он мог прожить ее долго и счастливо. Он и забыл, что счастье может причинять только еще большую боль. Глубокой ночью его уставшее бороться тело решило, что ему пора уходить. Трясущимися руками он написал записку Хэнквану, оставил ее на прикроватной тумбе и позволил своей душе и телу наконец-то отдохнуть. «Прости, мне не удалось тебя дождаться. Мы обязательно когда-нибудь еще увидимся с тобой» ——— Также медленно как Тэхен проваливался во тьму в своем сне, также медленно он просыпался под первые лучи утреннего солнца. Грудь сжимало от отчаяния, и Тэхен уже не понимал, было ли это связано с тем, что он оплакивал самого себя из сна, или же из-за того, что его любовь в очередной раз выдрали из его сердца. Хотя это было совсем не важно, ведь они оба в любом случае вскоре бы умерли. Тэхен не работал по субботам, сегодня он должен был пойти лишь на выступление Хосока. Он уже соскучился по Хоби и танцам, поэтому был искренне рад увидеть его в своей стихие. Вот только полноценной радости и приятного волнения от предстоящего события он не чувствовал, а все из-за того, что после этого сна ему было как-то не по себе, и ощущал он себя каким-то пришибленным. Бывали ночи, когда он трагически терял этого парня в одну секунду, после чего его словно оглушало этой потерей. А бывали ночи, как например, сегодня, когда все тянулось бесконечно долго и выматывающе. Тэхен считал, что долгие прощания были намного более болезненными — они терзали его сердце намного сильнее, когда он просыпался. У него с трудом получалось разобраться, какие чувства и эмоции являлись лишь остаточной реакцией на сон, а какие — были с ним всегда. У Джина сегодня был выходной, и они вместе полдня смотрели какое-то тупое реалити-шоу. Тэхен задремал на плече друга на середине просмотра и спал, пока им не пришло время собираться на выступление. К вечеру ему не стало ничуточки лучше. Он ощущал уже давно поселившееся в теле изнеможение, а где-то в глубине души еще и мучительную тоску по Хэнквану, однако сегодня он был намерен все же отлично провести этот вечер, повеселиться, но выполнить этот замысел было не так-то и просто. Прибыв на место, Джин с Тэхеном встретились в лобби с Юнги и Намджуном. Когда они зашли в зал, перед ними предстала небольшая сцена, но зал, что удивительно, был уже почти полностью забит людьми, и Тэхен почувствовал гордость за своего друга. Он сел рядом с Намджуном, который с улыбкой рассказывал ему об учениках в своем новом классе, не забыв упомянуть и о своем идеальном цветущем бонсае. Интригующая атмосфера в зале и друзья рядом — все это помогло ему вспомнить, что да, он тоскует по тому парню из сна, но у него все же есть люди, которых он искренне любит, и которые его никогда не оставят. Свет в зале потускнел, и на сцену вышел молодой человек с пышными темно-русыми волосами и удивительно привлекательными чертами лица. — Добрый вечер, спасибо, что вы пришли сегодня на наше шоу. Меня зовут Чон Чонгук, и я один из танцоров, выступающих сегодня вечером. Далее Чонгук упомянул, что часть денег от продажи билетов пойдет в местный благотворительный фонд, и поблагодарил их спонсоров, которые помогли организовать их сегодняшнее выступление. Увидев Чонгука, его веселый нрав и приветливую манеру подачи информации, Тэхен тут же понял, почему Хосок захотел познакомить их со своей новой командой. Шоу началось с танца дуэта под джазовую музыку, которая сразу же подняла Тэхену настроение. Дальше пришла очередь группы, поющей какую-то поп-песню, которой подпевал весь зал. Хосок вышел танцевать спустя несколько номеров под легкую хип-хоп мелодию, и буквально через несколько мгновений к нему присоединился Чонгук, двигаясь с Хоби в идеальной синхронности. Было здорово! Отвлечься и посмотреть на что-то такое прекрасное, как это выступление, — это все, чего Тэхену как раз не хватало, чтобы вспомнить, что в реальной жизни у него есть множество вещей, которые он просто обожает. Стоило Хосоку выйти на сцену, как Джин тут же начал сиять своей глупой, влюбленной улыбочкой. Намджун же, спустя несколько номеров просто ухохатывался над страдальческой гримасой, появившейся на лице Юнги, когда какой-то танцор начал исполнять джигу. Тэхен наблюдал за друзьями и светло улыбался. Его метающиеся мысли наконец-то затихли. Вечер уже подходил к концу, когда вдруг заиграла оркестровая музыка, свет померк, и атмосфера в зале мгновенно поменялась. Музыка внезапно застыла, и послышались какие-то новые мелодии, приковывая зрителей взглядами к сцене, на которую выскользнула, как будто плывя, облаченная в белое фигура. Казалось, что сейчас последует повествование какой-то истории или, возможно, поэмы. Музыка набирала обороты, ее темп становился все быстрее, а в мелодии ожили звуки скрипки, и силуэт на сцене начал плавно извиваться. Со своего места в зале Тэхен не мог разобрать его лица, когда танцор начал двигаться, но он чувствовал, что тот проживает этот танец, вкладывая все свои эмоции в каждое движение. Казалось, танец продолжается вечность, но стоило ему закончиться, как Тэхен пожелал, чтобы тот никогда не прекращался. Сердце будто готово было вырваться из груди от всех тех чувств, которые передал ему танцем этот человек. — Вау! — услышал он восторженный голос Джина рядом, и не мог с ним не согласиться. Когда свет в зале все же зажегся вновь, танцор плавно поклонился и вскинул голову вверх, встречаясь взглядом с аудиторией. Теперь Тэхен видел его лицо, и, столкнувшись с ним взглядами, Тэхен почувствовал, что, кажется, не может дышать. Это был он. Тэхен знал его под, должно быть, тысячами разных имен: Минсу, Хаджун, Сонмин, Хэнкван… Однако его лицо навсегда останется выточено в его памяти, как и те воспоминания, которые он проживает каждую ночь. Это был тот паренек, которого он встречал только в своих снах. Тот, который преследовал его наяву. И, похоже, Тэхен был не единственным, кто так думает. На лице парня, которое всегда было легко прочесть, появилось изумление, глаза широко распахнулись, а сам он остался неподвижно стоять на сцене. Зрители аплодировали, восхищенно крича и вставая с мест, даже и не представляя, что сейчас происходит. Момент оборвался с появлением рядом с ним других участников вечера. По обе стороны от него встали Хосок и Чонгук и взяли его за руки. Парень растерялся, но все же, наконец, отвел взгляд от Тэхена и начал неуверенно улыбаться, после чего они все вместе поклонились зрителям. Чонгук взял в руки микрофон, и Тэхен понимал, что тот что-то говорит, но не слышал и слова. Его разум будто отключился, а тело замерло, не в силах двинуть и пальцем. «Этого не может быть», — подумал он, — «его не может быть здесь. Никого из них не может быть здесь» Однако он ощущал рукой тепло сидящего рядом Джина. Он не спит. Это не может оказаться сном. Зрители начали расходиться, и Тэхен поспешил к выходу практически бегом. Он проскользнул мимо Намджуна и Юнги, проталкиваясь через толпу, бормоча едва различимым голосом «простите». На улицу он выскочил, уже откровенно побежав. «Позже я еще пожалею», — подумал Тэхен, — «о том, что не встретился с Хоби после шоу и не поздравил его с отличным выступлением» Но пока он чувствовал, будто его мир рушится вокруг него. Тэхен остановился у машины Джина и пытался дышать, делая глубокие вдохи освежающего ночного воздуха, и вдруг его телефон завибрировал в кармане. Джин ты в порядке? Похожие сообщения пришли от Намджуна и Юнги, но он решил пока проигнорировать их. Тэхен пожалуйста скажи хоби, что он отлично выступил, но не думаю, что сегодня у меня получится встретиться с вами. плохо себя чувствую. не беспокойтесь обо мне, я поеду домой на такси Джин скажу и нет, никаких такси жди, приду через 5 минут Тэхен хотел написать Джину, чтобы тот не беспокоился о нем, что он не хочет портить ему вечер своими проблемами. Однако он также понимал, что не выдержит пустой болтовни с водителем такси, как и не сможет оставаться в одиночестве дома со всеми этими мыслями в голове, поэтому он ждал. Положив телефон обратно в карман, он почувствовал пальцами программку, которую им раздавали в начале шоу. Ему не следовало на нее даже смотреть, но он все же открыл и перевернул ее на последнюю страницу. Где последний танец Tete a Tete исполнял Пак Чимин. «Пак Чимин», — повторил про себя Тэхен. Все имена из его снов казались ненастоящими, все эти имена, которыми они представлялись. Парня зовут Чимин — это была правда, так же как и то, что его самого зовут Тэхен. Он пролистал программку, рассматривая фотографии выступающих. Дует танцоров с одинаковыми черными волосами и волевыми подбородками. Хосок с широкой, солнечной улыбкой на губах и сияющий Чонгук, демонстрирующий свои милые кроличьи зубы. И Пак Чимин. Улыбающийся глазами Пак Чимин с этими своими чувственными розовыми губами и лицом, очертания и нежную кожу которого Тэхен чувствовал ладонями сотни раз в своих снах. Все это ощущалось каким-то ненастоящим, однако плохое предчувствие, поселившееся в груди, и надвигающаяся головная боль говорили об обратном. — Тэ, — позвал его Джин, который, к счастью для Тэхена, шел к нему один, — Тэхен, что не так? — Джин, — прохрипел он. Заплакать у него пока не получалось, но вот в мыслях поселилась паника, которая того и гляди захлестнет его без остатка. — Всё, — произнес он, — всё не так. ——— Поездка домой прошла в полной тишине. Джин не знал, что происходит и как лучше начать разговор, чтобы узнать, что не так, а Тэхен в свою очередь не знал какие найти слова, чтобы объяснить ему. Поэтому он, шмыгая носом, сидел на пассажирском сидении, пока Джин вел машину, внимательно смотря на дорогу. И они оба ждали. Добравшись до дома, они зашли в квартиру, Джин включил свет и снял пальто, опустив сумку на пол. В кухне он вытащил из холодильника бутылку вина, которая там охлаждалась, и на мгновение задержался взглядом на Тэхене, безмолвно спрашивая. Тэхен не часто пил алкоголь, но все же кивнул, и Джин разлил вино по бокалам. Джин — довольно терпеливый парень. Может быть, слишком терпеливый. Он был готов сидеть здесь с бокалом вина часами, ожидая, пока Тэхен созреет для разговора. Они разместились за своим подержанным деревянным столом, и Джин отпивал из своего бокала, а Тэхен… Тэхен не знал с чего начать. Однако он решил, что должен начать хоть с чего-то. — Ты подумаешь, что я сошел с ума, — пробормотал он, задумчиво покрутив бокал в руке. — Это Юнги сошел с ума, раз думает, будто мятное мороженное с шоколадной крошкой — вкуснятина, или Хосок, который добровольно соглашается смотреть фильмы ужасов, тогда как сам постоянно, испугавшись, рассыпает повсюду попкорн из своей миски, — усмехнулся Джин, — я никогда не приму тебя за сумасшедшего, Тэ. И ты знаешь это. Тэхен нерешительно улыбнулся ему в ответ. — Мятное мороженное с шоколадом — отстой, — согласился он и промолчал, наконец-то сделав глоток вина. Не почувствовал его вкуса, и сделал еще один. — Те сны, которые я постоянно вижу… я не думаю, что это просто сны, — наконец, признался он и взглянул на Джина, чтобы увидеть его реакцию. Тот не выглядел пораженным его признанием. Учитывая, что в последнее время они постоянно обсуждали тревожную ситуацию Тэхена с его сном, не удивительно, что тот довольно-таки спокойно воспринял его слова. Он лишь сидел пару минут молча, а затем спросил: — Почему ты так решил? — Я всегда догадывался, что это необычные сны, — ответил он, и Джин кивнул. — Они были слишком четкими, слишком последовательными… не знаю. А сегодня, тот последний танцор… Джин, я в жизни с ним не встречался, но как только увидел его сегодня, то мгновенно узнал. Он и есть тот парень. Джин нахмурился — Тэхен не понимал почему, возможно, беспокоился за него, — и уточнил: — Ты уверен? Тэхен кивнул и поднялся из-за стола. — Подожди секунду, — попросил он и направился в свою комнату, схватил один из своих скетчбуков, который, он точно знал, был полон его попытками нарисовать этого парнишку. Вернувшись на кухню, он вытащил уже изрядно помявшуюся программку из кармана, встал рядом с Джином и выложил перед ним на столе свой скетчбук и открытую на странице с фотографией Чимина программку с шоу. У Тэхена еще не выходило нарисовать идентичное с оригиналом парнишки лицо, но схожие черты были вполне различимы. По крайней мере, Джин выглядел пораженным, сравнив его рисунок и фото. Приоткрыв от удивления рот, он пролистал скетчбук, рассматривая наброски, на которых Тэхен пытался изобразить все образы Чимина, менявшиеся, возможно, в течение сотен лет. Иногда у него были длинные волосы, или на нем был надет ханбок, а иногда он был лишь лохматым мальчишкой. На одном рисунке он был изображен лысым, ведь во сне они служили в армии, а на другом он выглядел словно с иголочки в своих парадных одеждах. Возраст и время, в котором они жили, всегда были разными, но трудно не заметить, насколько схожи черты лица и телосложение — это явно был один и тот же человек. — Тэхен, напомни-ка мне, когда ты начал видеть его во сне? Он пожал плечами в ответ и сел на стул рядом с Джином, подтащив его еще ближе к другу. Тэхен рассматривал фотографию Чимина, свои наброски, и его воспоминания как будто внезапно стали еще более яркими. — Возможно, всю свою жизнь. С тех пор, как я себя помню, я всегда видел его во сне. Но я еще никогда не встречал Пака Чимина наяву. В этом я абсолютно уверен. — Я верю тебе, — поддержал его Джин, смотря на Тэхена и продолжая пролистывать скетчбук, — не знаю, что все это значит, но я тебе верю. Это все, на что Тэхен в данный момент мог надеяться. Он нуждался в подтверждении, что не сошел с ума. — Я тоже не знаю, но уверен в одном… — Уверен в чем? Тэхен взглянул Джину в глаза и произнес: — Если мы влюбимся друг в друга, то один из нас умрет. ——— Тэхен позвонил на работу, чтобы взять выходной, и голос у него должно быть был действительно измученный, потому что Сунхо даже не стал спрашивать, почему ему понадобился отдых. Обычно Тэхен чувствовал себя виноватым, когда брал отгул, но в данный момент он просто не знал, как разобраться в одолевающих его эмоциях, поэтому сейчас ему было плевать на чувство вины. Сегодняшний день радовал Тэхена по двум причинам: во-первых, Джин пек кексы, а во-вторых, этой ночью ему ничего не снилось. Не сказать, что он чувствовал себя хорошо отдохнувшим, выспавшись. Он вообще не понимал, что чувствует. Однако сегодня он не проснулся в слезах, хватая ртом воздух, задыхаясь, и этому был уже рад. Выбравшись из своей комнаты, Тэхен направился на кухню, где на столе стояли две пустые кружки из-под кофе, лежал ноутбук Джина и тетрадь с записями его неразборчивого почерка. — Джин, ты вообще спал прошлой ночью? Вытащив форму со свежеиспеченными кексами из духовки, тот положил ее на стол. — Конечно, — ответил Джин, достав пару кексов себе на тарелку и полив их кленовым сиропом. — Просто я рано проснулся и подумал, что пока займусь поиском тех имен, которые ты мне вчера назвал, прежде чем ушел спать. Как, кстати, спалось? — Вроде нормально. Никаких снов, но мне все равно тревожно, — признался он, утащив несколько кексов на свою тарелку, которую протянул ему Джин. — Что ты имел в виду, говоря «займусь поиском»? Джин в ответ пролистал тетрадь и подтолкнул ее в сторону Тэхена. — Я хотел посмотреть, действительно ли вы с Чимином существовали? Тэхен не раз раздумывал над возможностью их реинкарнаций. Это было, пожалуй, самой правдоподобной причиной возникновения его снов. Ему нравились исторические документальные фильмы, но он сомневался, что его разум сможет воспроизвести что-то подобное, однако его сны были такими же точными и яркими — живыми, поэтому он и подумал, что это было вполне возможно. Вот только теория с реинкарнацией не объясняла, почему они с Чимином постоянно встречаются, и уж тем более, почему их жизни каждый раз так трагически заканчиваются. — Ты нашел что-нибудь? — спросил Тэхен. — Это было сложно, но, кажется, да. Не все твои сны касались современного мира, да и вы ребята, без обид, но почти всегда оказывались самыми обычными людьми. Но кое-что я разузнал, — ответил Джин и указал ему на несколько жирно обведенных пунктов на странице, — например, Чемьён из Королевства Силла времен эпохи Троецарствия. Он был убит из-за политических интриг. Ты сказал, что Чемьён — так звали одну из предыдущих версий Чимина. И я посчитал бы, что это лишь совпадение, но позже я наткнулся на информацию, что его любовнику удалось сохранить наследие Чемьён. Этого любовника звали Пэкче. — Это одно из моих имен, — пораженно выдохнул Тэхен, посмотрев на список имен, соединенных с датами, городами и титулами. — А затем, — продолжил свой рассказ Джин, — случилась битва за Инчхон. Я нашел в архиве список павших солдат, и в одном из отрядов служили оба — и Чой Ёнсик и Ким Сунсу. Тэхен никогда не вникал в детали своих снов, если те не касались его и того паренька, но теперь он пожалел, что не обращал внимания на вещи за пределами их личного пузыря. Ни на людей, ни на те места, где они находились во сне, ни на чертов календарь и время, когда они жили. Пару месяцев назад он начал как можно подробнее записывать свои сны. Пока он рос, они стали неотъемлемой частью его жизни — постоянным явлением. И только несколько лет назад он понял, что что-то в его снах изменилось, но к тому времени он еще не документировал их и не видел необходимости начинать это делать. Он попытался записывать их, только когда они начали становиться все интенсивнее и появлялись все чаще, но все же подмечать каждую мельчайшую деталь было чертовски больно. Не хотелось запоминать сопровождающее их неизбежно трагичное окончание снов. А все же стоило — это очень помогло бы им с Джином сейчас выяснить дополнительную информацию об их с Чимином жизнях. — Эти имена довольно распространенные, Джини. — С каких это пор ты веришь в совпадения? — пожав печами, поинтересовался он. «Никогда не верил», — согласившись, подумал Тэхен. Он скользил взглядом по записям Джина в поисках интересующих его данных. Здесь были и другие примеры их прошлых версий, архивные списки имен погибших человек, совпадающих по годам с его воспоминаниями, а также еще больше возможно неточной информации об именах, которые были распространены во времена, когда, Тэхен был убежден, их прошлые версии жили. Сто процентной достоверной информации они добыть не могли, но Тэхену больших доказательств и не нужно было. Самое важное доказательство у него уже было — нечеткая черно-белая фотография и программка со вчерашнего выступления. — Что теперь? — спросил Тэхен больше самого себя, чем Джина. Уже не чувствуя аппетита, он лишь лениво отщипывал кусочки кексов. — Очевидно, что это какое-то предупреждение, так ведь? Если мы с Чимином встретимся, и я влюблюсь в него, то все, конец? Джин кивнул, закончив с собственным завтраком, и поднялся, чтобы прибраться на столе. — Вашим прошлым перевоплощениям не дано было выбирать. А теперь, кажется, будто судьба решила дать тебе возможность передохнуть. Это было очень мило со стороны какой бы там ни было великой силы, решившей позволить ему провести века в нескончаемом страдании! — Джин, что мне делать? Сосредоточившись на мытье посуды и складывании ее сушиться на подставку, тот молчал несколько мгновений, прежде чем вытер руки и сел рядом с Тэхеном. — Ты хочешь услышать немного эгоистичный ответ или возможно единственно-правильный? — спросил Джин с совершенно серьезным выражением лица. — Оба. Джин вздохнул и покрутил в ладонях свою кружку. — Я не хочу, чтобы ты вновь с ним встречался. Кем бы вы ни были — родственными душами или же анти-родственными душами, а может предназначенными друг другу любовью всей жизни или кем-то еще. Я не знаю, что случится, если вы встретитесь с ним, но я не думаю, что вам не стоит рисковать, чтобы узнать это. — Он смотрел на Тэхена с неожиданной грустью в глазах. Джин всегда был позитивно настроенным парнем, который в любой ситуации готов был развеселить всех, заставив друзей смеяться до упада. Но то, что сейчас он выглядел погрустневшим, немного тревожило. — Но я знаю тебя и понимаю, что это неизвестность будет мучить тебя до тех пор, пока ты не узнаешь правду. Поэтому я поддержу тебя, к какому бы решению ты не пришел. Тэхен не готов был признаться самому себе в этом, но Джин был прав. Как бы быстро он не сбежал от Чимина, только лишь увидев его, ему не терпелось вновь встретить его и узнать, могут ли призрачные ласковые прикосновения из его снов стать реальными. Узнать, правда ли руки Чимина такие маленькие и мягкие, когда к ним прикоснешься. Узнать, правда ли его улыбка настолько ослепительная, как ему виделось во снах. Но Тэхен также не забывал и опустошающую боль, которой сопровождалась каждая из очередных потерь Чимина. Как там было в той пословице? «Лучше полюбить и потерять, чем никогда не любить вовсе»? Тэхен терял его уже слишком много раз, чтобы с уверенностью сказать, справедливы ли эти слова. Он еще раз взглянул на фотографию Пак Чимина и проследил пальцем очертания его лица. Что если Чимин и есть тот предназначенный ему судьбой человек? Тэхен знал, что и без любовных увлечений можно полноценно наслаждаться каждым мгновением жизни. Ему хватало и любви друзей, которые всегда были рядом. Однако его не отпускало ощущение, что он нуждается в чем-то большем. И он был не уверен, что сможет почувствовать к кому-то другому что-то подобное, что он чувствовал к Чимину в течение всех этих лет во всех их прошлых жизнях. — Ты не обязан решать, что тебе делать, прямо сейчас, — произнес Джин, отвлекая его от своих размышлений, — кроме того, ты сказал, что Чимин очевидно тоже узнал тебя. Поэтому это не должно быть только лишь твое решение. Тэхен тоже думал об этом, ложась по вечерам в постель. У Чимина, как и у него самого, также наверняка есть друзья, любящая семья, и желание жить. Так зачем ему отказываться от всего этого, и, возможно, умереть, когда он уже знает, что их отношения никогда не заканчивались хэппи эндом? Кто сказал, что сейчас все может быть по-другому? Чувствуя растерянность Тэхена, Джин продолжил: — Поэтому некоторое время просто обдумай все тщательно, ничего не предпринимая. И дай ему время сделать то же самое. А пока мы с тобой проведем время, смотря документальный фильм о живой природе и озвучивая животных, придумывая, что бы они сказали, если бы умели разговаривать. Договорились? Тэхен кивнул, наконец-то найдя в себе силы, чтобы улыбнуться. — Договорились, — согласился он, не желая ничего другого, кроме как просто перестать думать о своих собственных проблемах хотя бы на пару часов. ——— Время шло, а Ким Тэхену так ничего больше не снилось. Он начал, наконец, хорошо высыпаться, мешки под глазами стали практически незаметны, и впервые за эти несколько месяцев он чувствовал невероятную лёгкость и умиротворение. Когда приходило время отправляться на работу, но он шел туда вдохновленным, без какой-либо усталости, да и общаться с посетителями стало не так затруднительно, как прежде. Время шло, а Ким Тэхен скучал по Пак Чимину. Точнее говоря, он скучал по пареньку, которым, очевидно, являлся Пак Чимин. Тэхен не знал, что Джин сказал ребятам, но после выступления никто так и не стал настаивать, чтобы он встретился с друзьями Хоби, и Тэхену было неудобно перед другом, потому что при других обстоятельствах он, не откладывая в долгий ящик, обязательно сделал бы это. Однако сейчас он не мог решить, как ему поступить со всей этой ситуацией с Чимином, поэтому подумал, что ему понадобиться больше времени. Загвоздка состояла в том, что Тэхен почти впал в отчаяние. Хотя его сны и были трагичными и причиняли ему жуткую душевную боль, заставляя просыпаться и чувствовать скорбь и горечь от очередной потери. Но они также были неописуемо прекрасны. Он и не знал насколько дорожил этими снами, пока они не оставили его в одиночестве. Он тосковал по звонкому смеху Чимина, по его дерзкому характеру и тому, как этот парень мило куксился, когда обижался на него. Он тосковал по тому чувству, будто находится на вершине мира, которое дарил ему Чимин одним своим присутствием. Тэхен жаждал вновь увидеть его, но до сих пор не знал, следует ли это делать или нет. Джин ни о чем его не расспрашивал. Он знал, что Тэхену больше ничего не снится — это было очевидно, — но он наверняка замечал, как тот пялится в пространство пустыми глазами намного чаще, чем раньше, или, как тот заторможен, словно находится где-то далеко отсюда, отвечая на его вопросы. Хотя, в конечном итоге, решение, стоит ли им видеться или нет, совершенно не зависело ни от Тэхена, ни от Чимина. Судьба, похоже, еще не закончила играться с ними, и Тэхен должен был об этом догадаться. Но, похоже, слишком расслабился, и поэтому был невероятно поражен, увидев того самого паренька в местном магазинчике спустя несколько недель после того, как сны прекратились. Обычно он закупался в будние дни, когда вокруг не было огромной толпы народа. Но Джин пообещал приготовить завтра домашние пулькоги, поэтому Тэхен подумал, что просто быстро забежит в магазин и купит продукты, решив, что это меньшее, что он может сделать, учитывая, что из них двоих всегда готовит именно Джин. Тэхен повернул за угол, заходя в другой отдел в поисках бутылки кунжутного масла, когда вдруг увидел его: невысокого парня со светло-русыми, растрепанными волосами, отражающими свет от тусклых ламп магазина, одетого в свободную футболку и спортивные штаны. Он разглядывал этикетки на двух бутылках с соусами, а Тэхен не мог заставить себя пошевелиться, замерев на месте. Он разрывался между желанием выбежать из отдела и спрятаться в каком-нибудь укромном уголке, пока Чимин не уйдет, когда тот вдруг обернулся на него и встал, как вкопанный. Как и на выступлении пару недель назад, они держали друг друга взглядами, казалось, целую вечность. Но вот Чимин закрыл глаза, и даже издалека Тэхен видел, как тот делает глубокий вздох, прежде чем сделать шаг в его сторону, неминуемо приближаясь все ближе. Тэхен встретил его на полпути. Они остановились друг перед другом посередине отдела и снова замерли. И как Тэхен мог сказать что-то вроде: «ты — парень из моих снов», чтобы это не звучало как самый ужасный в мире подкат? Он был совершенно не готов к их встрече, а тем более к разговору, но, похоже, отступать было уже поздно. — Привет, — наконец произнес паренек. — Меня зовут Пак Чимин. — Вживую он оказался еще более прекрасным, чем во снах: одни лишь светло-карие глаза и мягкие розовые губы, сложенные в неуверенную, легкую улыбку, поражали своей очаровательностью. — Ким Тэхен, — ответил он, внезапно застеснявшись. Интересно, а выигрывал ли он у своей версии из снов? Между ними повисла тишина, пока никто из них, кажется, не знал, что еще сказать. А затем… Чимин засмеялся. — Это странно, да? Это просто ужасно странно! — хмыкнул он, продолжив хихикать. Его смех оказался заразителен, и Тэхен не смог сдержать улыбки. — Это, и правда, странно, — согласился он. Чимин все смеялся, задорным, легким смехом, тогда как в его глазах читалось удивление. — Все это время я думал, что я — просто какой-то чокнутый со слишком живым воображением. А потом…! А потом ты появился из ниоткуда! И я даже не могу точно сказать, может, мне и сейчас все это снится? — Я об этом даже не задумался! — поразился Тэхен, — надеюсь, что нет. Кажется, этих снов мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Чимин согласно кивнул, перехватив свои покупки в руке поудобнее. — Если честно, то мне тоже. Странно, что в последнее время они не появляются, но я, по крайней мере, больше не падаю от усталости замертво, пока делаю сhassé*. Я уже было начал думать, что мешки под моими глазами уже никогда не исчезнут. — Это точно. И я не… если честно, то я, правда, не знаю, что сейчас делать. — Ты прав, — пробормотал едва слышно Чимин, на несколько мгновений отведя взгляд к полкам с продуктами, а затем вновь посмотрел на Тэхена. — Последние несколько недель я пытался прийти к какому-либо решению, но, похоже, я слишком долго думал. — Кажется, нам не удастся просто игнорировать все это, так ведь? — спросил Тэхен, внезапно осознав, что они всегда были лишь марионетками судьбы, не способными управлять ситуацией. Позже от осознания этого его наверняка поглотит неописуемый страх, но сейчас, пока перед ним стоит совершенно реальный Чимин, Тэхен готов зацепиться и держаться за этот момент. — Неа, — согласился с ним Чимин, — хотя, я и так не собираюсь этого делать. Я считаю, что то, что между нами происходило, было круто, вот только немного… — Немного угнетающе? — закончил за него Тэхен, и Чимин робко улыбнулся ему в ответ. — Ага, хотя, наверное, чертовски угнетающе! Но, я подумал, может быть, в этот раз все будет, ну, ты понимаешь, по-другому? По крайней мере, я надеюсь на это. Тэхен отчего-то не был с ним полностью согласен. Судьба, похоже, думала, что счастливый финал для них был недостаточно поэтичен. Но раз Чимин — это тот человек, в которого он раз за разом влюблялся во всех своих жизнях, в его позитивное взгляд на жизнь и неугасаемую надежду на лучшее, то может быть, ему стоит поверить, что Чимин прав. — В любом случае, — продолжил говорить Чимин. — Я чувствую, как будто знаю тебя, хотя это и не так. Как будто ты обладаешь такой же энергетикой, что у Тэхена, которого я знаю всю свою жизнь, но в действительности я совершенно о тебе ничего не знаю. Мне бы… — он ненадолго замолчал, — мне бы хотелось узнать тебя, если ты, конечно же, готов мне открыться. Тэхен ответил не сразу, однако Чимин терпеливо ожидал его ответа. С одной стороны он отчаянно желал узнать Чимина лучше. Все версии Чимина, которые ему снились, имели собственные жизненные пути, цели и свое собственное счастье. Тэхен хотел узнать этого Чимина, узнать о его увлечении танцами, о его жизни, обо всем. Но, несмотря на то, что Чимин считает, что в этот раз все будет по-другому, Тэхену было страшно. Он боялся, что влюбится в Чимина каждой частичкой своей души, и еще сильнее боялся, что из-за этой любви (этих чувств) весь оставшийся мир может потерять Чимина. «А это потеря», — подумал про себя Тэхен, — «причинит боль не только мне, но и его друзьям, семье, родным, и ответственность за его вероятную смерть ляжет на мои плечи». А Тэхен вряд ли готов к такому. Стоит ли это того? И если он решит больше не встречаться с Чимином снова, значит ли это, что он лишь оттягивает неизбежное? Тэхен никогда не считал себя эгоистом, но именно в этот момент он решил, что ему хочется им побыть. — Думаю, я мог бы попытаться, — решительно произнес он, и с появлением солнечной улыбки на губах Чимина, осветившей все вокруг, его страх мгновенно рассеялся. ——— Тэхен существуют инопланетяне или нет? Они с Джином смотрели «Вторжение динозавра»**, и этот фильм показался ему больше экспериментом с научной фантастикой, чем фильмом об инопланетянах, и Тэхен вдруг решил, что ему срочно нужно узнать мнение Чимина по поводу существования зеленых человечков, поэтому он и прислал ему это внезапное сообщение. Чимин конечно. ты чего? во вселенной полно разнообразных видов жизни но я придерживаюсь теории о том, что «инопланетяне боятся воды» поэтому они меня совсем не страшат Тэхен улыбнулся, смотря в телефон, чувствуя на себе взгляд Джина, сидящего на другом конце дивана. Тэхен застенчиво улыбнулся ему в ответ, прежде чем опустил телефон на стол экраном вниз и продолжил смотреть, как на Сон Кан Хо нападает гигантский морской монстр. Тэхен не рассказал Джину об их встрече с Чимином, как и о том, что они переписываются и собираются как-нибудь встретиться снова. Однако Джин — не дурак, и он наверняка замечает, как последнее время тот грустит, и уже через пару минут радостно улыбается, постоянно отвлекается и витает в облаках, и знает, что если бы он переписывался с их друзьями, то Тэхен обязательно поделился бы шуткой и с ним. Джин, безусловно, знал, что он начал общаться с Чимином, но Тэхен ничего ему не говорил напрямую, а тот и не спрашивал. Ему становилось немного стыдно, казалось, что, недоговаривая, он все равно ему врет. Они обязательно обсудят этот вопрос позже, а сейчас они заняты просмотром фильма, и Тэхен всеми силами пытается не обращать внимания на вибрирующий на столе телефон. Они переписывались пугающе часто, как будто зная друг друга уже много лет. Они не писали друг другу «привет» или «пока», и никогда не обсуждали нерегулярный характер их переписок. Тэхен мог написать ему об инопланетянах, а Чимин отправлял ему сообщение о прикольной рыбке, которую недавно увидел в каком-то аквариуме. На что Тэхен описывал ему смешные факты из документального фильма о странных животных, который они недавно смотрели с Джином. Тэхен рассказал Чимину о Джине и о том, что тот любит рассказывать дедовские и совершенно несмешные шуточки. Он рассказал ему о Юнги и о том, как тот притворяется непоколебимым и безэмоциональным, словно камень, но едва ли не пищит, заметив милых щеночков. Он рассказал ему о Намджуне и о том, какой тот крутой парень, любящий зашкварные реалити-шоу. Чимин делился с Тэхеном смешными случаями о Хоби с их практики в студии, и рассказывал, как тот ворчит, если ты в уже который раз путаешь движения. Тэхен также узнал о Чонгуке и его привычке набивать живот до отвала, перед тем как идти на американские горки, лишь бы доказать, что его там не вырвет. Тэхен еще никогда не общался с Чонгуком, но тот ему уже нравился, судя по тому, что рассказал ему Чимин. На днях они с Чимином договорились увидеться в местном американском фастфуде, в который тот захаживал, когда ему хотелось вредной еды. И скажите, пожалуйста, как парень может выглядеть таким очаровательным, сидя в жуткой красной будке, окруженной запахом жареной картошки, крылышек и подобной еды? Тэхен точно не знал как, но Пак Чимин с этим отлично справился. Было странно видеть его уже во второй раз не во сне, а наяву. Тэхен жутко нервничал, и его сердце было готово выскочить из груди, пока он приближался к сидящему перед ним парню. — Привет, — произнес он, подойдя вплотную. Чимин отвлекся от игры, в которую играл на телефоне, и улыбнулся: — Тэхен, — поприветствовал он в ответ, хотя казалось, что ему просто захотелось вслух произнести его имя. Затем они вместе подошли к стойке и сделали заказ: Чимин взял себе огромное ведерко жареных крылышек, а Тэхен — бургер с луковыми кольцами. Они присели за свой столик, дожидаясь в уютной тишине, когда им принесут еду. Обычно сидеть молча с кем-то не совсем знакомым было неловко, особенно, когда не знаешь, что сказать. Но Тэхену в общем-то нравилась тишина, поэтому ему было удивительно комфортно. Он любил молчать, когда не знал, что сказать, и сейчас просто наслаждался присутствием Чимина рядом. Через пару минут Чимин нашел, чем разбавить тишину между ними: — Если бы ты мог выбрать один сон, не учитывая ту концовку, которой они обычно завершаются, какой бы ты выбрал? — быстро спросил он, и по его лицу стало понятно, что он был не совсем уверен, стоит ли им затрагивать тему их снов. Хотя она казалась и запретной, и совершенно естественной для обсуждения. Однако Тэхена она не смущала, учитывая, что их жизнь во сне являлась огромной частью его жизни реальной. И ответ нашелся сам собой. — Определенно тот, в котором мы были Джихуном и Юнхёном, — решительно произнес он. — Как-то скучновато. А как же приключения? — хихикнул Чимин. — Хотя я, наверное, тоже его выберу, — согласился он, подумав какое-то время. Во сне, о котором они говорили, Тэхен и Чимин были студентами колледжа, и по временным рамкам этот сон был близок к их настоящим жизням. В нем им приходилось беспокоиться лишь о написании эссе, своевременной сдаче экзаменов и осуществлении собственных стремлений и желаний. Как и все их сны, этот тоже не закончился хэппи эндом. В нем поезд, в котором ехал ничего не подозревающий Чимин, или точнее сказать Юнхён, вышел из строя и сошел с рельс. Чертов несчастный случай испортил их невероятно счастливую жизнь. Вспомнив тот инцидент с поездом, Тэхен заставил себя запомнить, что нужно будет потом погуглить о нем, когда придет домой. — Ага, думаю, я тоже обойдусь без приключений хотя бы в нескольких жизнях, — согласился он. — Жизнях? — удивился Чимин, склонив голову на бок, став, подумал про себя Тэхен, еще очаровательнее. — А, у нас с Джином появилась теория, что эти сны могут каким-то образом демонстрировать, что случалось с нашими реинкарнациями, — признался он. Чимин кивнул, хотя на лице все еще оставалось хмурое выражение. — Я тоже об этом задумывался, но никогда не связывал эти сны с религией. — Как и я, но когда мы с Джином выяснили, кем я и ты были в прошлых жизнях… информации не так уж и много, но … не знаю, как объяснить вкратце, но мы нашли некоторые факты, если их можно так назвать, которые доказывают, что это правда. Собираясь что-то ответить, Чимин только раскрыл было рот, но замолчал, когда к их столику подошла официантка, принесшая их заказ. Поэтому он дождался, пока она не уйдет, и только затем проговорил, когда они остались наедине: — Я всегда боялся проверить, что все действительно правдиво. — Настроение явно поменялось, и теперь Чимин угрюмо перебирал свою картошку фри, кажется, потеряв аппетит. — Я всегда боялся вдруг осознать, что они реальны, потому что это все изменило бы, понимаешь? Пока сны оставались снами, можно было притвориться, что у меня просто слишком богатое воображение или что-нибудь подобное. Но знать, что они правдивы… это что-то совершенно иное, согласен? — Прости, но я должен был рассказать тебе об этом, — вздохнул Тэхен. Он всегда был реалистом, но в то же время и оптимистом, но ожидать от других, что и они будут рассматривать все перипетии, с которыми сталкиваются в жизни, с таким же настроем, было глупо. — Нет, нет. Все нормально, — убедил его Чимин, — честно. Кажется, это я просто все это время пытался избегать проблемы. Избегать проблемы. Которая заключалась в их трагичном финале, где один из них, ну, а иногда и оба, умирали, предположил про себя Тэхен. Как бы ему хотелось, чтобы им удалось избежать этой проблемы. — Нам вряд ли удастся избежать ее, но возможно мы сможем подольше ее игнорировать? — предложил он. — А пока, давай съедим нашу еду, прежде чем она успела остыть. И я мечтаю услышать о том случае, когда Чонгук поспорил с вами, что сможет выжить целую неделю лишь на банановом молоке. Чимин, наконец, улыбнулся и начал очень эмоционально вещать об этой странной истории. Тэхен бы все отдал, только бы Чимин больше никогда не хмурился. ——— После того раза, они начали проводить все больше времени вместе. Тэхен не назвал бы это свиданиями, отказываясь признаваться самому себе в чем-то подобном, но чувствовал, что любой, кто стал бы свидетелем их встреч, сказал бы, что это самые что ни на есть свидания. Тэхену было важно лишь, что он рядом с Чимином, а на остальное плевать. Они сходили вместе в парк аттракционов и долго и ожесточенно спорили, куда стоит отправиться в первую очередь, но все-таки пришли к соглашению, сыграв в «камень-ножницы-бумага». В ненастоящем доме с привидениями Чимин жутко трусил и практически все время провел, держась за Тэхена, и сперва сомневался, стоит ли ему пробовать жаренные, обильно обсыпанные сахаром пончики, но все же сдался, после того, как Тэхен мастерски и излишне показательно начал стонать от удовольствия и нахваливать их, откусывая кусочек за кусочком. Разойдясь вечером по домам, они продолжали общаться, посылая друг другу сообщения с оценкой каждому аттракциону, на котором успели побывать, и размышляли, на какой им в следующий раз стоит сходить. «В следующий раз», — снова и снова продолжал повторять Тэхен у себя в голове. Они вместе посетили зал игровых автоматов, и оказалось, что они оба просто сходят с ума по аркадам. Вспомнив, как они с Джином последний раз бывали в игровом зале, Тэхен рассказал Чимину, что Джин — мастер в этом деле, а Чимин в ответ пожаловался ему, что не может ходить сюда с Чонгуком, потому что тот становится просто-таки параноиком в своем желании победить всех и вся. В результате им с Чимином удалось собрать достаточно билетов на одного плюшевого желтого песика, которого Тэхен заставил Чимина взять себе, и они вместе решили назвать его Чимми. Когда они отправились в кинотеатр на романтическую комедию, Чимин не мог сдержать громкого хохота, едва не падая с кресла. А затем через несколько дней он отвел Тэхена в свой любимый ресторан, о котором как-то упоминал в одном из их разговоров. После долгого дня Чимин без умолку жаловался на учебу, сложную хореографию, которую они сейчас разучивают, и на другие проблемы, свалившиеся ему на голову, а иногда он посылал Тэхену фотографии картин, которые видел то там, то тут, и с интересом слушал рассказы Тэхена о них, хотя ничего в искусстве и не смыслил. Чимин — не совершенен, и уж тем более не ангел, но для Тэхена он был идеален таким, какой он есть. С тех пор, как они с Чимином встретились, и сны прекратились вовсе, перестав являться частью их настоящей жизни, в своих разговорах теперь они не часто поднимали тему снов. Хотя время от времени у него все-таки проскальзывали мысли как, например, «Ёнсик сказал бы также» или «Минсу тоже обожал клубничное парфе». Но они не ранили его так, как раньше. Воспоминания из снов обычно приносили ему боль, заставляя скорбеть о парнишке, которого он терял бессчетное количество раз. Но теперь Чимин — часть его настоящей, а не только прошлых жизней. Однако мысли о возможных последствиях их знакомства и практически постоянных встречах все же не оставляли его, заставляя беспокоиться. Он знал, что рано или поздно им придется это обсудить, поэтому однажды, пока они прогуливались по парку, захватив с собой по стаканчику кофе в местной кофейне, он решил, что момент вполне подходящий. — Думаешь… — неуверенно начал он. — Думаешь, то, что мы с тобой проводим вместе время, это хорошая идея? Мы никогда особо не обсуждали этот вопрос, и, ну, ты понимаешь, риск того, что за этим последует. Чимин лишь беспечно пожал плечами в ответ. — Я не знаю, Тэ. Но чувствую, что в этот раз все по-другому, тебе не кажется? Нашим прошлым версиям раньше никогда не снилось подобных снов. — Точно… но может ли это быть для нас предупреждением? — усомнился Тэхен. — Вполне возможно, или это просто судьба говорит нам, что-то вроде: «эй, парни, это все случалось в ваших прошлых жизнях, и мы очень сожалеем об этом. В этот раз мы позволяем вам жить так, как вам хочется. Наслаждайтесь этим шансом», — пробормотал Чимин и неуверенно вздохнул. — Тэ, я не знаю. Может, тебе покажется, что я пытаюсь игнорировать всю эту неразбериху, но это не так. Я пытался во всем разобраться, посмотреть, случалось ли подобное с другими людьми. Я, правда, пытался найти ответы, но у меня их нет. — Они продолжали идти, но между ними внезапно возникла напряженность, которой недавно и в помине не было. Тэхен, пытаясь отвлечься, пнул какой-то камень. — Только нам решать, хотим ли мы быть друзьями или нет, — продолжил свою мысль Чимин. — Во-первых, сны заканчивались катастрофой, только лишь, если мы с тобой влюблялись друг в друга, а во-вторых… мне, правда, нравится проводить с тобой время, и я не хочу прекращать все, когда мы даже не знаем, почему вообще с нами все это происходит. — Так что ты скажешь, нам нужно делать? — спросил Тэхен, потому что Чимин оказался намного более решительным парнем, чем он сам. — Я хотел бы стать друзьями. Хотя давай не будем дурачить самих себя, — Чимин тепло ему улыбнулся, — мы уже друзья. — Хорошо, — соглашаясь, кивнул Тэхен в ответ. — Друзья. Да, думаю, с этим проблем не возникнет. — Неизвестно врал ли он лишь Чимину, а может, и самому себе, когда слово «друзья» отразилось эхом у него в сердце. ——— Тэхен обожал Хосока. Без него солнце наверняка вообще перестало бы появляться на небосклоне каждое утро, однако сейчас Тэхен искренне, всей душой его ненавидел! — Хосок рассказал мне, что вы общаетесь с Пак Чимином, — заявил Джин, когда Тэхен вернулся домой после работы в галерее. Прошла уже неделя или около того, с тех пор как они с Чимином начали встречаться и проводить время вдвоем. Телефон Тэхена вдруг завибрировал, сообщая о пришедшем от Чимина сообщении, и хотя Джин не видел имени отправителя, все же недовольно нахмурился, в ожидании ответа Тэхена. — Я думал, что это мой выбор — общаться ли с ним или нет, разве не так? — хмыкнул Тэхен, не видя смысла отрицать это. Он остановился у порога на кухню, наблюдая, как Джин развернулся к раковине и начал мыть овощи. Спустя минуту, Джин устало вздохнул, откладывая овощи на полотенце, расстеленное на столе, и Тэхен замер на месте, дожидаясь, пока друг повернется к нему лицом. — Я знаю, Тэхен. Вопрос не в этом. Просто… — глубоко вдохнув, он продолжил: — Ты знаешь, чем это может грозить, и нельзя просто игнорировать эту опасность. Что случится, если ты… — Если я что? А Джин? — вспылил Тэхен, испугав друга своей вспышкой злости. Но сейчас он был слишком раздражен, чтобы почувствовать вину. — Если я умру? Да, Господи, я не знаю, что тогда! Я хотя бы попытаюсь все изменить! Черт возьми, мы же только встретились, а ты уже думаешь о худшем? Джин недовольно скрестил руки на груди и нахмурился. — Да, я думаю о худшем! — буркнул он. — Потому что трагичный исход — это не какая-то чертова шутка, Тэхен! — Так что, получается тебе можно по уши влюбиться в Хоби, а я даже не могу подружиться с Чимином, потому что вселенная так решила или что-то подобное?! Разве это честно? Как это вообще может быть честно? Все недовольство с лица Джина мгновенно слетело, и теперь он выглядел виноватым. — Тэ, ты же знаешь, что я не это имел в виду… — начал он, но Тэхен, кипя от злости, не собирался больше его слушать и развернулся, выскочив из комнаты. Захлопнув за собой дверь громче, чем собирался, он присел на кровать, тяжело дыша. Он оставил телефон на кухне, и пока был не готов вернуться туда, чтобы забрать его, поэтому ему пришлось разбираться со своими мыслями в одиночестве. Опустившись головой на подушку, Тэхен позволил своей злости утихнуть. Он все еще был расстроен, но и выслушивать, как Джин отсчитывал его, словно ребенка, или говорит все то, что он и так уже тысячу раз обдумал, Тэхен был не намерен. Он и сам где-то в глубине души понимал, что слишком остро отреагировал на слова Джина. Тот всего-навсего беспокоиться за него, и учитывая ситуацию… вполне обосновано. Однако Тэхен и так все прекрасно осознавал. Осознавал, что риск высок, и тоже нервничал. Закономерность, кому из них суждено выжить, когда другой умрет, выявить не получалось, конечно, если кому-то из них вообще удастся остаться в живых. «Нужно лишь не позволить себе влюбиться в Чимина», — подумал он однажды. Но это невозможно. Тэхен не просто влюблялся в Чимина во снах — он любил этого парня во всех своих предыдущих жизнях, и это чувство дремало внутри него, лишь слегка напоминая о себе, когда он уже просыпался ото сна. Однако в ту же секунду, когда Тэхен впервые взглянул на Чимина, оно потихоньку начало расцветать в его груди, оживая. Это чувство еще не окрепло — словно эта любовь была пазлом, которые его сердце собирало деталь за деталью, и новый кусочек вставал на свое место каждый раз, когда он разговаривал и встречался с Чимином. Единственный способ остановить кусочки — не разговаривать с ним, возможно, уже никогда. А Тэхен знал, что у него не хватит силы воли для этого. Потеряв счет времени, он не мог сказать, сколько так просидел, погрязнув в своих удручающих мыслях, Тэхен вдруг услышал стук в дверь. Через секунду в нее заглянул Джин, держа в руках тарелку с чем-то вкусненьким. — А если я был бы голым? — промямлил Тэхен, на что Джин лишь показательно закатил глаза. — Как будто я до этого там чего-то не видел, — фыркнул он, опуская тарелку на прикроватную тумбочку у постели Тэхена. — Подумал, что ты проголодался после рабочего дня. — Спасибо, — поблагодарил Тэхен и сел, скрестив ноги, давая Джину место, чтобы присесть рядом, прежде чем утащил тарелку с жаренным рисом себе на колени. Сперва не решаясь, Джин все-таки принял предложение и опустился в изножье кровати. Некоторое время они просидели в тишине, Тэхен начал глотать еду, практически не пережевывая ее, когда вдруг осознал, насколько голоден. И тут Джин заговорил: — Прости, — повинился он, не смотря Тэхену в глаза. Тот засунул в рот еще одну или две порции риса и отложил полупустую тарелку на тумбочку. — И ты меня тоже прости. Ты просто беспокоишься за меня, а я на тебя так грубо сорвался. — Я, и правда, беспокоюсь, — кивнул Джин, наконец, взглянув на друга. — И еще, наверно, немного расстроен, что ты ничего мне не рассказал. Я имею в виду, что ты наверняка знал, как я отреагирую, но все же. — Да, знал, но подумал, что ты уже обо всем догадываешься, и мы оба просто решили притвориться, что все нормально, — невесело усмехнулся Тэхен. — Я подозревал, что что-то происходит, и в то же время притворялся, что не догадываюсь. Очевидно, Хосок увидел, как Чимин смеется над чьим-то сообщением, и тот рассказал ему, что оно от тебя. Хоби не думал, что вы знакомы, и очень удивился. — Это произошло случайно. Я не собирался намеренно искать его, но однажды увидев его, я… — Тэхен вздохнул, не зная, как лучше продолжить. Он что? Почувствовал себя по-настоящему живым за уже долгое время? Почувствовал, что, наконец, нашел кого-то родного, будто нашел свой дом? Почувствовал, что все наконец-то так, как и должно быть? — Я просто представить себе не могу, что никогда его больше не увижу. Джин сидел молча некоторое время, раздумывая. — Думаю, это вполне логично, — согласился он. — Даже если бы ты намеренно избегал его, готов поспорить на что угодно, судьба все равно нашла бы способ заставить вас встретиться вновь и вновь. Тэхен в ответ тяжко простонал и несколько раз ударился головой об изголовье кровати. — Ненавижу признавать это, но, похоже, ты прав. Даже если мне кажется, что у меня и есть выбор, его возможно и нет. Джин утешительно похлопал друга по бедру. — Возможно, ни у кого из нас его нет, а тебе дается какое-то особое предупреждение. Но не важно, что и как происходит, самое главное, что ты делаешь то, что делает тебя счастливым. — Но что, если плата, которую мне придется заплатить за то, что делает меня счастливым, в конце концов, окажется непомерно высока? — Только тебе решать, стоит ли она того или нет. Только тебе, — ответил Джин, пожав плечами. Тэхен жалобно проскулил и опустился на постель, улегшись в позе морской звезды. — Ненавижу все эти серьезные, решающие судьбы разговоры, — промямлил он. — Миллион вопросов и ни одного ответа! Вот если бы только высшие силы могли шепнуть мне правильный ответ на ушко, мне стало бы намного легче. — У меня, конечно, нет ответов на вашу с Чимином проблему, однако у нас в холодильнике завалялось ведерко с вкуснейшим фисташковым мороженым. Может, оно способно тебе помочь? — предложил Джин с теплой улыбкой, и Тэхен все же сдался и побрел вслед за ним на кухню. ——— Теперь, когда их тайна уже не является таковой, Тэхен мог вновь проводить время со всеми своими друзьями, собираясь, как в старые добрые времена все вместе. И это было просто замечательно, он обожал тусоваться со своими друзьями, особенно сейчас, когда не был постоянно вымучен выбивающими землю из под ног снами. Единственное «но» — ему пришлось сделать вид, будто он познакомился с Чимином лишь сегодня, и поэтому немного нервничал. — Тэхена! — воскликнул Хосок, утаскивая его в крепкие объятья, стоило лишь им с Джином появиться на пороге их оплаченной на 2 часа караоке-комнаты. — Как твои дела? — Привет, Хоби! У меня все отлично, — улыбнулся Тэхен, когда был отпущен из хватки друга. Кажется, они с Джином прибыли последними: Юнги и Намджун исследовали книгу с песнями, а Чимин беседовал о чем-то с парнем, которым наверняка был Чонгук. Услышав его голос, Чимин оглянулся и, приветствуя, помахал. Тэхен же почувствовал, как будто сердце на миг сбилось с ритма, и помахал ему в ответ. — Ах, да! Чимин упоминал, что ты узнал его после того выступления! Какое чудесное совпадение! — изумился Хоби, заметив, как они приветствуют друг друга. «Если бы это, и правда, оказалось совпадением», — подумал про себя Тэхен, но все же просто кивнул в ответ. — Он сказал мне, что ты — самый жестокий хореограф, с которым он когда-либо работал, — усмехнулся Тэхен. Хосок пораженно вздохнул и тут же помчался в сторону Чимина, взъерошил тому волосы и тем самым заставил удивленно вскрикнуть. — Нет, нет, я бы никогда такого не сказал! — прокричал тот, давясь от хохота. — Я сказал, что ты — самый крутой и талантливый хореограф в мире! — Я так и думал, — довольно хмыкнул Хоби, перестав мучить своего друга, и вместо этого уселся рядом с ним на диване. Джин и Тэхен заняли свои места на соседнем с ними диване, стоящим перед круглым столом: Тэхен оказался между Чонгуком и Джином. — Хоби, может, поменяешься местами с Тэ? — попросил Чимин, что прозвучало больше как наставление, чем просьба. — Что? Почему это? — Да потому, что ты опять начнешь болтать с Джином через нас, — сказал Чимин, как будто это был всеми известный факт, и Тэхен усмехнулся, наблюдая за смущенными мордашками Джина и Хоби. Даже не пытаясь отрицать сказанное, Хосок лишь закатил глаза и поменялся с Тэхеном местами. — Тэ, ты ведь еще не знаком с Чонгуком? — спросил Чимин, когда все разместились за столом. — Нет, прости, мне пришлось пораньше уйти с того вашего выступления пару недель назад, — склонив голову, поздоровался он с Чонгуком, — Кстати, ты отлично станцевал. — О, спасибо! — принял похвалу Чонгук, скромно, но солнечно улыбнувшись. — Хосоки и Чимин сказали, что ты работаешь в галерее. Ты художник? Тэхен не смог скрыть улыбку, польщенный, что его друзья упомянули о нем в одной связке с галереей. — Можно сказать, что художник-любитель, — признался он, — я никогда не обучался рисованию профессионально, но мне нравится находиться рядом с людьми, которые любят искусство. Они с Чонгуком поболтали еще несколько минут, пока книга с песнями переходила из рук в руки. Тэхен узнал, что Чонгуку нравится пробовать себя в различных новых областях искусства, но его всегда больше всего интересовало изобразительное искусство. Они обсудили своих любимых художников и техники рисования, и Тэхен пожалел, что они не познакомились намного раньше. Когда книга с песнями, наконец, дошла до них троих, Тэхен вдруг понял, что Чимин не произнес ни слова с тех пор, как они с Чонгуком начали свою беседу. И он уже развернулся к Чимину, чтобы извиниться за то, что так грубо его игнорировал, но встретившись с ним взглядом заметил, что тот уже неизвестно сколько времени, похоже, не отрывает от него глаз. Его взгляд был ласковым и каким-то мечтательным, на губах держалась едва заметная улыбка. Он представлял собой просто-таки идеальный образец довольного жизнью парня, заставив Тэхена задуматься, сколько времени тот уже смотрит на него. Почувствовав легкий румянец, набежавший на скулы, он сглотнул и повернулся, сосредоточившись на выборе песни. Вечер начался с пения Намджуна и Юнги, выбравших песню Zico и IU***, где гармонично сменялись рэп и вокальные партии. Хосок предсказуемо выбрал что-то из репертуара группы Epik High****, а затем Чонгук спел песню какого-то американского бойсбэнда, впечатлив друзей своими невероятными вокальными данными. Тэхен еще никогда не слышал это песню, но подумал, что кавер Чонгука наверняка оказался намного лучше оригинала. К тому моменту, как пришла его очередь выбирать песню, Тэхен уже прикончил два бокала соджу и был вполне готов спеть, получив с алкоголем достаточный заряд уверенности. Он выбрал джазовую английскую песню, которую с удивлением обнаружил в списке этого караоке-бара, и теперь умиротворенно прикрыл глаза, плавно покачиваясь под звуки саксофона, и напевал строчки в микрофон. — Тэ, это было здорово! — похвалил его Чимин, когда он вновь занял свое место рядом, — у тебя прекрасный голос! Немного смутившись, Тэхен понадеялся, что приглушенный свет ламп скроет его румянец, выступивший на щеках от его теплого комплимента. — Спасибо, — пробормотал он. — Жду не дождусь услышать, что выберешь ты! Они немного обсудили музыкальный вкус Чимина, но услышав, что тот, в конце концов, выбрал одну из старых песен Тэйлор Свифт, Тэхен просто не мог сдержать хихиканья. Голос у него был невероятно волшебным, но, к сожалению, его заглушало восторженное пение их друзей, подпевающих знакомые всем строчки и все вместе смеющихся. — Ладно, ладно. А теперь я возьму что-нибудь серьезное, — хихикнул Чимин («он, правда, чертовски мило захихикал», — подумал про себя Тэхен). — Тэхени, присоединишься ко мне для следующей песни. Тэхен удивился, не ожидав такого предложения, и осторожно оглянулся на друзей. — Ооуууу, — восторженно заулюлюкал Чонгук, а Намджун, Юнги и Хосок лишь поощряюще ему улыбнулись. Джин не присоединился к ним, но все же поддерживающе кивнул, и Тэхен, рассмеявшись, поднялся с места. Они спели дуэтом песню Dean, которую Тэхен еще никогда не слышал, но текст оказался не таким уж и сложным, поэтому он вполне справлялся, когда приходила его очередь петь, и даже если он и сделал парочку ошибок, но, находясь рядом с Чимином, никакого смущения он не ощущал. Без сбивающего поддразнивания друзей, он наконец-то смог в полной мере насладиться мелодичным голосом Чимина, проникающим прямо в сердце и согревающим своим теплом душу. — Спасибо, что спел со мной, — поблагодарил Чимин, когда они вернулись за стол и передали микрофоны Джину и Хоби, которые начали напевать одну из песен Girls Generation*****. «Ради тебя я сделаю все, что захочешь», — чуть не ляпнул Тэхен, но вовремя себя остановил и, рассмеявшись, ответил: — Было весело! Вечер продолжался, с новой порцией соджу они пели все больше чертовски ужасных песен, особенно это касалось Чонгука и Хосока, которые довольно быстро опьянели. Чонгук решил спеть песню Бейонсе, и Чимин тут же вскочил с места и подбежал к нему, «потому что никто не смеет петь песни Бейонсе в караоке без Пак Чимина!» Тем временем за столом остался Юнги, сидящий, перекинув ноги через бедра Намджуна, и вместе с ним листая книгу с песнями. Вместо того чтобы выбрать для себя следующую композицию, они, кажется, просто искали те, о которых еще никогда не слышали, и придумывали истории, о чем они могли бы быть. Джин с Хоби сидели не так уж и близко, как обычно бывало с парочками, но все же едва слышно о чем-то болтали, склонив головы друг к другу. Хосок периодически посмеивался над чем-то, а Джин выглядел так, словно выиграл Грэмми. Тэхен чувствовал тепло, сидя среди друзей, по большей части из-за алкоголя, но еще и благодаря любви, наполняющей эту небольшую комнату. Он раздумывал, чем же он заслужил знакомство и дружбу с этими замечательными парнями — самыми лучшими ребятами в мире. Взять хотя бы Чонгука, с которым он познакомился только сегодня, а особенно Чимин, который стал его недавно обретенным другом, и в то же время, родным в течение нескольких жизней человеком. От понимания этого становилось одновременно и приятно и тревожно на душе — такая мысль медленно всплыла в его сознании. Все они — Намджун и Юнги, которые не могут пожениться легально, но все же хотят пригласить его на неофициальную церемонию своего бракосочетания, которую планируют провести в следующем году. Хосок, который пообещал взять Тэхена с собой в Лувр, когда однажды поедет со своей танцевальной труппой в мировой тур. Джин, который разрешил ему когда-нибудь в будущем расписать стену в его, купленном на собственные деньги, доме. Чонгук, который решился следовать своей страсти к танцам, благодаря поддержке Чимина, — все они заслуживают только самого лучшего. И Чимин, который достоин прожить жизнь, получив от нее максимум. Вот только загвоздка со всеми этими… предостережения со снами состоит в том, что они вроде и знают что-то, но явно недостаточно. А миру необходимо услышать чарующий голос Чимина, увидеть, как тот великолепно танцует, стать немного лучше от его блистательной улыбки. Все: его друзья, семья и каждый, кто стал счастливчиком, когда-либо повстречав Чимина на своем пути, заслуживают, чтобы такой человек был и оставался в их жизни. А Тэхен… Вот Тэхен не мог сказать с уверенностью, что ему предназначено судьбой, если для него вообще есть какое-то предназначение. Но каждый раз, когда он вспоминает слова Сунхо, который говорит, что однажды передаст галерею в его руки, или думает о том, как отчаянно будут скучать по нему его друзья, если он покинет этот мир, ему становится ужасно тоскливо на душе. Тэхен понимал, что все это время вел себя эгоистично. Он осознавал, что выбирая Чимина — если верить, что все эти сны были правдивы, — сделает им обоим только больнее. И сейчас, видя счастливые лица друзей, он как никогда понимал это и боялся, что когда-нибудь эти радостные воспоминания могут быть запятнаны печалью и скорбью. И сидя среди друзей в этой караоке-комнате, Тэхен принял свое решение. ——— Он знал, что избегать Чимина будет болезненно больно, но и не подозревал насколько. Он уже терял его и скучал прежде в промежутке между снами, и ожидал следующего сна, в котором мог вновь его увидеть. Тогда было больно, но эта потеря отдавала какой-то тупой болью где-то очень глубоко в душе. Сейчас же, когда Тэхен смог узнать Чимина, этого, настоящего Чимина, его не отпускала раздирающая сердце непрекращающаяся грусть. Однако в отличие от последнего раза, когда они потеряли друг друга во сне, Тэхен понимал, что единственный способ хотя бы попытаться спасти их обоих от возможной гибели — избегать Чимина. Судьба или другие высшие силы наверняка снова сведут их вместе, а может быть, той любви, уже расцветшей в его сердце, окажется достаточно, чтобы уничтожить одного из них. Он не знал точно, так ли это, но просто обязан был попытаться их спасти. Чимин из всех не существующих животных, я хотел бы, чтобы зайцелопы действительно существовали После того, как Тэхен принял решение больше не общаться с Чимином в том караоке-баре, он уже неделю как оборвал связь с ним: перестал отвечать на сообщения и звонки. А Чимин все также продолжал писать ему. Иногда даже несколько раз за день. Иногда он присылал какие-то милые глупости, иногда интересные случаи, произошедшие с ним за день, или забавные истории о том, как Чонгук помешан на своих видео-играх и никак не может смириться с поражениями, которые периодически все-таки случаются. Каждый день Тэхен задумывался, когда же Чимин сдастся и забудет о нем, но тот, похоже, даже и не собирался. Он понимал, что вот так резко, ничего не объяснив, прекращать их общение было грубо и неразумно. Основная загвоздка состояла в том, что Чимин довольно прямо сказал, что не очень-то и верит во все эти сны со скрытым предзнаменованием и не против рискнуть, если те все же правдивы. Тэхен, как бы то ни было, тоже едва ли доверяет этой теории, но знает, что если даже придется, из всех людей в мире, убедить Чимина, что ему необходимо держаться от него подальше, у него ни за что не получится. Поэтому, да, избегать его было тяжело. И тоскливо. Сердце разрывалось от боли, когда он думал, что вселенная создала их идеальной парой друг для друга, так почему же она продолжает разлучать их так жестоко? Тэхен ожидал, что либо Хоби, либо Джин попытаются обсудить с ним его в последнее время грустное состояние, учитывая, что Джин постоянно кидал на него обеспокоенные взгляды, а Хоби время от времени писал ему в сообщениях, не хочет ли он встретиться всей группой. Вот чего он совершенно не ожидал, так это того, что в один из дней к нему в дверь постучится Намджун. — Намджун? Привет, — поздоровался он, открыв для друга дверь, однако тот даже не сдвинулся, чтобы войти. — Может, прогуляемся? — предложил тот, и Тэхен просто не смог бы отказать ему, хотя не нашлось еще человека способного отказать этим ямочкам на щеках. Сняв с вешалки пальто, захватив с собой телефон и бумажник, он натянул кроссовки и последовал за Намджуном на улицу. — Юнги выпнул меня из дома, потому что я, видите ли, его отвлекаю, и я подумал, что и тебе не повредит подышать свежим воздухом, — пояснил он, когда они остановились на автобусной остановке рядом с домом Тэхена и Джина. — Поехали к Ханган*****? — Хорошо, — ответил Тэхен. — А Хоби убеждал меня, что у вас, ребята, нет чата, посвященного обсуждению моих проблем, в котором вы общаетесь за моей спиной, но, похоже, что Джин и дня не может прожить, не рассказав всем, что я не в духе, — пробормотал он, положив руки в карманы, и вздохнул. — Тэ, ты вообще заглядывал в наш групповой чат? Мы все настолько осведомлены о делах друг друга, что я удивляюсь, как мы еще не научились читать мысли друг друга. Позавчера мы с Юнги поспорили из-за того, с каким запахом нам лучше купить средство для мытья посуды, а на следующий день Чонгук написал мне об этом в сообщении. А я познакомился-то с ним всего лишь месяц назад! — Намджун рассмеялся, похоже уже не переживая из-за этого. «И хорошо», — подумал про себя Тэхен, учитывая, что уже слышал от Джина об их несерьезной ссоре из-за мыла. Похоже, все семеро были немного зависимы друг от друга, как группа. — Так ты пришел, чтобы выспросить, что меня беспокоит? — не мог не спросить Тэхен, когда они зашли в автобус, расплатились и заняли сидения в заднем ряду. — Неа, — хмыкнул Намджун и пожал плечами. — Я здесь, чтобы подышать свежим воздухом, потому что мой парень слишком занят, а я его отвлекаю, а еще потому, что мне не повредит прогулка с моим добрым другом. Но мне как-то сказали, что я — отлично умею слушать, поэтому если хочешь выговориться, то я к твоим услугам. Тэхен кивнул в ответ, но решил, что пока не готов к разговору. К тому же он не был уверен, что именно ему стоит рассказать. Автобус вез их все дальше, и Намджун вытащил свои наушники и передал один Тэ. Весь оставшийся путь они проехали, слушая песни из плейлиста Намджуна, который обладал эклектичным музыкальным вкусом, пока автобус не остановился на ближайшей к реке Ханган остановке. Прошло несколько минут, они шли вдоль реки: Намджун хмыкал про себя, а Тэхен еще раз все обдумал, но все-таки сдался, решившись поделиться с Намджуном всем его беспокоящим, ведь, похоже, это и был его план. Намджуну ловко удавалось ненавязчиво заставлять своих друзей рассказывать о своих проблемах, но Тэхен и не сказал бы, что против этого. — Так вот, у меня есть… проблема, — начал он, и Намджун, поощряя продолжать, кивнул. — Мне пришлось принять очень серьезное решение, и последствия этого решения… могут оказаться, как я думаю, действительно благоприятными. Ну, или чертовски ужасными. И одно дело, если бы это решение было связано лишь со мной, однако это не так. И я не знаю, как мне взвесить все достоинства и недостатки этого своего решения. А что, если я зря веду себя излишне осторожно?… Я не знаю. Я думал, что знаю, чего хочу, но чем больше пытаюсь понять, как будет лучше, тем больше чувствую себя запутывавшимся. — Тэхен сделал глубокий вдох и покачал головой. — Прости, — продолжил он спустя минуту, — все жутко запутано, и сложно объяснить. Намджун несколько мгновений не произносил ни слова, наблюдая за плещущимися волнами реки и машинами, проезжающимися по мосту. — Не думаю, что есть такое понятие, как хорошее и плохое решение, — произнес Намджун, — Я имею в виду, что правильно или неправильно решение зависит лишь от точки зрения того, кто его принимает. И несмотря ни на что, твое будет для тебя правильным. — Джуни, ты мне особо и не помог, и легче мне все равно не стало, — потеряно вздохнул Тэхен. — Ну, так и ты не дал мне достаточно информации. Работаю с тем, что есть. — Он рассмеялся, игриво толкнув Тэхена плечом. — А если серьезно, то не важно, какое бы ты ни принял решение, я думаю, что люди, которые тебя любят, поймут, что ты поступил так, как посчитал, что будет лучше. Даже если все обернется не так, как ты ожидал или хотел, люди, которым ты дорог, всегда поддержат тебя в твоем выборе. И Тэхен спросил себя, будет ли Намджун продолжать так думать, если с Чимином или с ним самим случится что-то плохое? Но мгновенно вспомнил о Джине, о том, как его друг будет горевать, если с ними что-нибудь произойдет. Но в то же время он знал, что Джин также понимает, чего Тэхену действительно хочется, и что Чимин разделяет его чувства. — Все равно, спасибо тебе, Джуни, — поблагодарил за совет Тэхен, улыбнувшись другу. — Я до сих пор не уверен, что получил ответы на свои вопросы, но ты дал мне пищу для размышлений. — В этом я хорош, — пожал плечами Намджун и улыбнулся ему в ответ, пока они шли в умиротворяющей тишине дальше, а спустя некоторое время разошлись по своим домам. ——— Пак Чимин — невероятно упрямый парень. Тэхен всегда помнил это, просыпаясь после очередного сна. Поэтому не стоило удивляться, когда в один прекрасный день он обнаружил Чимина на пороге своей квартиры спустя две недели после того, как решил его игнорировать. Тот был и остается все таким же упрямцем. — Эмм, привет, Чимин, — произнес он, открыв дверь. Не произнося ни слова, Чимин просто закатил глаза и гневно толкнул Тэхена, проходя мимо него в квартиру. Скинув туфли в коридоре, он прошествовал на кухню и присел на стул, стоящий прямо напротив того места, где все еще застрял Тэхен, открывая и закрывая рот от удивления. Все также безмолвно Чимин кивнул ему на стул, попросив присаживаться, и Тэхен послушно прошел к столу и опустился на место напротив Чимина. — Прости, — выдавил Тэхен, потому что недоумевал, с чего ему стоит начать. Чимин лишь как-то устало вздохнул и покачал головой. — Тэ, я все понимаю. Я знаю, из-за чего ты все это устроил, и я, правда, понимаю, но… ты же осознаешь, что просто сбежать вот так и не отвечать на звонки и сообщения не честно по отношению ко мне, да? Ты исчез, даже ничего мне не сказав. Мы же должны были вместе все обсудить и обдумать. — Я знаю, знаю. Я просто… я знал, что если снова увижу тебя, после того как уже принял решение с тобой не встречаться, то просто сорвусь и уже не смогу держаться от тебя подальше. И хуже того, я боялся увидеть тебя расстроенным, — признался он. — Если ты не видел меня, не значит, что я не был расстроен, — заявил Чимин, и его слова ударили точно в сердце. — Да, — пробормотал он, — мне тоже было больно. — Может, ты, по крайней мере, скажешь мне, почему решил так поступить? — едва слышно спросил Чимин, и из его голоса мгновенно исчез весь запал гнева. — Хотя, конечно, я понимаю, почему. Но мы же все обсудили. И я думал, что мы договорились, что хотя бы попробуем. Так что изменилось? Тэхен несколько минут молчал, собираясь с мыслями, пока Чимин терпеливо ждал его ответа. Наконец, он сделал глубокий вдох и произнес: — Наверное, я решил, что так будет лучше потому, что заметил и осознал, как сильно наши друзья нас любят, и представил, что с ними будет, если с нами что-то случиться. Но к тому же… я был эгоистом и начал понимать, что за свою собственную жизнь мне не страшно. Я боялся, что если потеряю тебя — это меня убьет. Выслушав его, Чимин потянулся через стол и взял Тэхена за руку, переплетая их пальцы. — Тэ, ты в любом случае меня потеряешь. — Чимин не смотрел на него, опустив взгляд на их соединенные ладони, слегка покачивая ими из стороны в сторону. — И не только из-за судьбы и этих снов. Ничто не вечно, и нельзя сказать точно, когда и кто умрет. Но мы когда-нибудь все же умрем, и только нам решать, какой будет наша жизнь, прежде чем она закончится. Они просидели несколько минут в тишине, слушая лишь шум проезжающих по улице машин и тиканье часов Джина, висящих на стене. Чимин наконец-то поднял на него взгляд, и Тэхен увидел, как его глаза блестят еще непролитыми слезами, и сердце в груди как-то тоскливо сжалось. — Ты же знаешь, что я не стану настаивать, чтобы ты изменил свое решение, или заставлять тебя видеться со мной, если ты этого не хочешь, — продолжил Чимин. — Но если это правда то, чего ты хочешь — после сегодняшнего разговора больше не встречаться, — тогда я приму и буду уважать твой выбор. Я не виню тебя. Но мое мнение не изменилось. Не важно, есть ли действительно судьба или нет, я выбираю быть счастливым. Я хочу… я хочу, чтобы ты был частью моей жизни. Тэхен вдруг подумал о своих снах. О бесконечных годах, когда просыпался в поту, желая больше никогда не видеть этих снов. Теперь он думал по-другому. Переживать каждый из них было тяжело, здесь сомнений нет. Сны угнетали его, выматывали до изнеможения. Однако если бы он мог вернуться назад во времени, и у него была бы возможность навсегда избавиться от этих снов, чтобы жить в блаженном незнании, выбрал бы он такую жизнь? Нет, теперь точно нет. Потому что, несмотря на то, что сны каждый раз расстраивали его, они также делали его счастливым. Он терял Чимина снова и снова, каждый чертов раз, но самое главное, что тот вообще присутствовал в его жизни, и Тэхен мог любоваться его неземной красотой и добротой и чувствовать его любовь. Тэхен ни за что бы не отказался от этого, даже зная, что потеряет его. — Не могу сказать, что мне не страшно, — наконец, произнес он, — мне очень страшно. Но то, каким опустошенным я чувствовал себя все эти две недели без тебя… Я не хочу провести всю свою оставшуюся жизнь, ощущая только это. — Да, это было ужасно, — усмехнулся Чимин, разрушая молчаливое напряжение, протянувшееся между ними, когда по его щеке скользнула слеза. Тэхен наклонился вперед и осторожно стер ее пальцами. — А еще я больше не хочу быть человеком, который заставляет тебя грустить. — Ну, так не будь им, — прошептал Чимин, заглядывая ему в глаза. — Просто позволь нам… позволь себе просто жить так, как тебе хочется. Даже если времени нам отведено не так много, как мы рассчитываем. Несмотря на здравый смысл, Тэхен выбрал Чимина. Как, в общем-то, и всегда. ——— Чимин остался у Тэхена на несколько часов, хотя между ними все еще присутствовала некоторая зажатость и напряженность, они оба пытались справиться со своей нерешительностью. Они расположились на диване, сев на противоположных друг от друга концах, и включили какую-то драму, которую Чимин уже давно хотел посмотреть, а Тэхен, хотя и не очень любил такие фильмы, решил, что за компанию можно и оценить, что там за действо. Чимин был из тех людей, которые просто не могут смотреть фильмы, не обсуждая те или иные моменты. Некоторых людей это могло раздражать, однако Тэхен обожал слушать его комментарии. Он обожал наблюдать, как Чимин реагирует на все, что происходит на экране, потому что у него на лице отражался целый калейдоскоп эмоций. Искоса поглядывая на него, Тэхен постепенно успокаивался. Страх еще не ушел до конца, да и вряд ли исчезнет в ближайшее время, однако Тэхен позволил себе просто смотреть фильм и улыбаться, когда Чимин прикрывал лицо ладонями, не желая смотреть кадры, когда герои ведут себя ужасно глупо. Он позволил себе насладиться этим моментом, зная, что, по крайней мере, у него есть это счастливое мгновение. После просмотра нескольких эпизодов Чимин ушел, жалуяся на то, что завтра будет долгий рабочий день, а затем еще практика танцев. Не успел он выйти за порог, как Тэхен уже начал по нему скучать. Времени, чтобы обдумать правильно ли они поступили, вновь возобновив общение, у Тэхена не было — Джин зашел в квартиру спустя буквально несколько минут после Чимина. — Привет, Джин, — поприветствовал он друга, выглянув в коридор с дивана, поспешно выключая Нетфликс и притягивая к себе миску с остатками попкорна, которого было как-то слишком много на одного человека. Он почувствовал себя подростком, притворяющимся, что не приводил к себе никого, пока родителей не было дома. И это было ужасно глупо, учитывая, что он уже давно вполне себе взрослый парень, и больше ни держал от Джина никаких секретов. Вот только Тэхен не знал, как объяснить ему, почему сначала он практически не отлипал от Чимина, затем всеми силами избегал его, а теперь решил снова возобновить их встречи, поэтому подумал, что расскажет другу обо всем попозже. — Как твой день на работе? — Очень долгий и утомительный, — устало простонал Джин, опуская пальто на спинку стула на кухне. — А так все нормально. Кстати, я видел Чимина по дороге домой. — Лааадно, почему бы Тэхену не рассказать ему все прямо сейчас. К счастью, в голосе Джина не было слышно обвинительных ноток, скорее казалось, что он имеет в виду что-то вроде «а сейчас самое время открыть рот и рассказать мне, что происходит, если ты, конечно, хочешь, но давить я не стану». Джин сел рядом с Тэхеном, когда тот начал: — Он зашел сегодня утром. Я, вроде как, уже некоторое время избегал его, чтобы разобраться в своих чувствах, но ему это явно не понравилось. — Джин понимающе кивнул в ответ, слушая дальше. — Что абсолютно понятно, учитывая, что я ничего ему не объяснил, просто оборвал наше общение, не сказав почему. — Так ты разобрался в своих чувствах? — спросил Джин, набрав пригоршню попкорна из миски, лежащей у Тэхена на коленях. Задумавшись над ответом, Тэхен тут же автоматически передал миску Джину, который с радостью ее принял. — Мне… тревожно, — признался Тэхен. — Когда мы впервые познакомились, я просто решил плыть по течению, делая, что мне заблагорассудиться, но чем больше мы с Чимином проводили время вместе, тем яснее я осознал, что решение, которое нам, возможно, придется принять в будущем, может оказаться невероятно тяжелым. Но сегодня он помог мне понять, что я никогда не смогу быть счастлив, если постоянно буду всего бояться. Тэхен тяжело вздохнул, закинув ноги на Джина в его модных темных брюках, и продолжил: — Если бы я боялся аварии, каждый раз садясь за руль, то ни за что никуда бы не доехал. Или если бы боялся, что меня могут ограбить на улице, то даже носа бы из дома не высовывал. Никогда бы не стал плавать, боясь, что могу утонуть, или не пробовал бы новые интересные блюда, беспокоясь, что у меня может случиться аллергия, и я умру. Я был настолько испуган одной мыслью, что потеряю Чимина, что и не осознавал, что с ним и без меня может случиться все, что угодно. Мы оба заслуживаем прожить нашу жизнь так, как мы того хотим, даже если кажется, что в ней намного больше опасностей и риска, чем у всех остальных. — Я все еще очень за тебя беспокоюсь, — признался Джин. — Но ты прав. Возможно судьба, и правда, приготовила для вас двоих, ребята, что-то особенное, но если не случится одно, всегда может случиться что-нибудь другое и похуже. Еще раз прости меня, что я пытался тебя отговорить в прошлом и давил. — Теперь я лучше понимаю, как ты себя ощущал, — кивнул Тэхен. — Так что теперь? — Попробуем просто быть счастливыми, — пожав плечами, ответил Тэхен. ——— Тэхен неизбежно, — а как по-другому? — просто-таки по уши влюбился в Пак Чимина. Понимание этого пришло к нему постепенно. Они с Чимином строили разнообразные планы вместе, ссорились, смеялись и наслаждались временем, проведенным в компании друг друга. И Тэхен пытался не замечать, как касаются их руки, когда они бредут куда-то рядом друг с другом, синхронно ступая нога в ногу. Пытался не обращать внимания, как одно это простое прикосновение заставляет бежать табун мурашек по телу. Он не замечал, как сердце пропускает удар, стоит только увидеть фигурку Чимина, сидящего и ждущего его в ресторане, или наоборот, как оно начинает биться в ускоренном темпе, когда этот невероятный парень появляется на его пороге для того, чтобы устроить марафон фильмов. Теперь им плевать на приличное расстояние, которое должно бы оставаться между ними, как делали раньше, садясь друг от друга на разные концы дивана. Теперь Чимин практически каждый раз засыпает, уткнувшись Тэхену в шею, бережно обнятый им за плечи. Он действительно пытался заставить себя перестать чувствовать, что Чимин — его родственная душа и единственный человек, который когда-либо был и будет ему нужен, потому что до сих пор не верил, что вселенная даст им в этот раз передышку и шанс стать по-настоящему счастливыми. Ничего не сработало. Они никогда не обсуждали, что их притягивает друг к другу, будто они — противоположные полюса магнита. Однако хочет того Тэхен или нет, но кусочки пазла постепенно начали собираться в картину. Он яростно отгонял от себя мысли, вроде: «я хочу видеть его каждый день» или «мы могли бы быть с ним вместе до конца наших дней». Они пугали его, предвещая плохие последствия, но в то же время и воодушевляли. Он и не подозревал, что можно так сильно любить одного единственного, особенного для него человека. Только встретив Чимина, он осознал теперь, что его жизнь была неполной без этого парня. Поэтому он всеми силами пытался не замечать, насколько сильно уже успел влюбиться в Чимина, просто потому, что мог его любить (даже если сам того не желая), хотя и не знал, взаимны ли его чувства или нет. Он старался не думать, насколько отчаянно ему хочется узнать, любят ли его в ответ. Чимин, помимо его упрямости, оказалось, обладал еще и исключительной храбростью, чего не мог, к сожалению, сказать о себе Тэхен. И это было одно из самых прелестных качеств Чимина. — Сегодня мы пойдем смотреть на звезды, — оповестил он Тэхена, провальсировав в его квартиру поздним субботним вечером, когда у обоих из них был выходной. Тэхен подумал, что они вновь всю ночь будут рубиться в видео-игры, учитывая, что после утомительной недели на работе они заслуживали, наконец, хорошенько отдохнуть. Да и Джин сегодня как раз встречался с Хоби, и им с Чимином не придется вновь весь вечер играть в "Mario Kart", как того постоянно требует Джин, заставая их дома. — Почему именно сегодня? — спросил Тэхен, никогда особо не возражая против какой бы то ни было идеи Чимина, с удовольствием выполняя все, что тот задумает, лишь бы только побыть с ним вместе. — Потому, что сегодня будет звездопад! Юнги одолжил мне свою машину, поэтому мы сможем выбраться куда-нибудь подальше из города и насладимся этим потрясающим зрелищем! — восторженно воскликнул Чимин, едва ли не подпрыгивая от нетерпения. Не в силах сопротивляться его улыбке, Тэхен послушно и без всяких дополнительных вопросов последовал за ним к машине Юнги. Чимина, похоже, чертовски обрадовала возможность посмотреть на звезды, чего Тэхен точно не ожидал, но удостоверился, рассматривая, как тот набирает для них целую сумку разнообразных снеков, закусок и колы, а также гору покрывал и одеял. Большую часть их поездки за город Чимин напевал песни каких-то девчачьих поп-групп, полностью опустив окна в машине и наслаждаясь теплым ветерком. Они ехали около полутора часов, прежде чем добрались до окраины города, где единственными зданиями, виднеющимися вдалеке, были фермерские сараи и автозаправки. Постепенно потемнело, отовсюду раздавалось стрекотание кузнечиков, кваканье лягушек и уханье неспящих сов. Пока они спорили, где бы найти хорошее местечко, откуда будет идеально виден метеоритный дождь, вечер потихоньку уступал свои права ночи, и им все-таки пришлось остановиться посреди непаханого открытого поля, слегка заросшего травой. Такого звездного неба Тэхен не видел уже, пожалуй, много и много лет. Чимин потащил сумку со съестными припасами, а Тэхен — гору покрывал и одеял, и они двинулись по полю, устроив для себя уютное местечко в паре-тройке метров от машины. Перезревшая трава под ногами слегка пожелтела от недостатка дождей, но ничуть не кололась, став идеальной подстилкой под покрывала, которые они раскинули на нее сверху. Ветер уже не казался освежающим, заставляя кожу покрываться неприятными мурашками, поэтому они укутались в одеяла, и Чимин практически залез Тэхену на колени, желая быстрее согреться. Переговариваясь едва слышным шепотом, они ждали, когда же звезды, наконец, начнут падать. Тэхен успел рассказать Чимину об их новой выставке и о художнике, оказавшемся необычайно добродушным и приветливым человеком. Чимин же в свою очередь поделился новостями из танцевального класса и поведал, что они с Чонгуком собираются вместе сесть на диету, а также о том, что Чонгук достиг фазы «я хочу танцевать как можно более сексуально». — О, а вот упала одна! — Чимин обрадованно указал куда-то вверх, улыбаясь все шире, и не отрывал взгляд от открытого, словно синий полог, неба. А вот у Тэхена все никак не получалось отвести глаз от Чимина, но все же пришлось, когда звезды, одна за другой, стали срываться все чаще и чаще. После этого между ними повисла уютная тишина, лишь Чимин иногда указывал на очередную падающую звезду, и тут же на другую, хотя это было и необязательно, ведь они с Тэхеном смотрели на одно и то же небо. Просидев так несколько часов, они придвигались друг к другу все сильнее и сильнее, продрогнув из-за холодного ветра. Звезды падали все реже, пока, наконец, по небу не скользнула последняя, завершая прекрасное зрелище, и Чимин плавно повернулся к Тэхену. — Я знаю, что мы договорились не говорить об этом, — прошептал он, и Тэхен посмотрел на него, тоже повернувшись, и едва ли не прижавшись к другу нос к носу. — Но даже если я не произнесу этого вслух, это не сможет стать неправдой. Мне кажется, я люблю тебя. Тэхен мгновенно позабыл о своих тревогах, страхах и опасности. Все, что он сейчас чувстовал — лишь счастье, затопившее его до предела. Он держал Чимина в своих руках и никогда уже не хотел отпускать. — Я тоже тебя люблю, — шепнул он в ответ, наклонившись вперед и прижавшись к его лбу своим. — Можно я тебя поцелую? — спросил Чимин, медленно прикрыв глаза. Не тратя время на слова, Тэхен просто придвинулся ближе, соединяя их губы в первом поцелуе. Он был таким невесомым и нежным, и Тэхену казалось, что он ждал этого момента всю свою жизнь. ——— Вся суть их с Чимином снов состояла в том, что они были неразборчивыми и какими-то разрозненными, а время в них представляло собой особую субстанцию, которую они, увы, никак не могли постичь. Они впервые встречались, они влюблялись, и они умирали — и все это происходило в одно мгновение, прежде чем им приходило время проснуться и вновь вернуться в свою реальность. Все это и давало им ложное чувство защищенности. Говорить, что они встречаются, было как-то банально — все же Чимин с Тэхеном были вместе уже в течение, наверное, нескольких сотен лет. Однако, знать, что ты наконец-то можешь проводить все свое время с Чимином в этой жизни, просто быть с ним рядом прямо сейчас, было действительно волнующе. Во снах Тэхен любил Чимина лишь одно мгновение. Теперь же Тэхен мог любить его день за днем, и сейчас он понимал, что это, должно быть, и есть счастье. Их друзья, конечно же, подшучивали над ними, говоря что-то вроде: «вы встретились совсем недавно, а уже ведете себя как женатая парочка», а Хоби называл их родственными душами, и Тэхен спрашивал самого себя, был ли тот чертовски прав или же жестоко ошибался. Джин всегда громко хохочет, когда Чимин рассказывает какую-либо историю с присущим ему драматизмом, и покупает ему дополнительную выпивку, считая, что подвыпивший Чимин — невероятно милое создание. И если теперь Джин трижды проверяет, закрыта ли их дверь, когда выходит из дома, хотя никогда так раньше не делал, или же всегда теперь следит, чтобы Тэхен пристегнул ремень безопасности, садясь в машину, то это только его дело. Тэхен и Чимин просто продолжают счастливо улыбаться, продолжают целоваться, продолжают наслаждаться каждой секундой вместе, скрываясь за дверью в своей спальне. Глубокой ночью Тэхен нежно прижимает Чимина к своей груди, когда не может уснуть, и думает о том, что вот это стоит всего, с чем бы им ни пришлось столкнуться. «Может быть, Чимин и прав», — позволил себе надеяться Тэхен. — «Может быть, вселенная решила, что мы и так прошли через слишком многое, а теперь пора дать нам время выдохнуть и жить спокойно?» Немногим позже, вселенная показала, как жестоко они ошибаются. ——— Ни для кого не секрет, что недолгий человеческий век закончится, в конце концов, довольно-таки приземлено. Этим-то Тэхену и нравилась эта его жизнь, как и в случае с Джихуном и Юнхёном — до трагедии им удалось прожить отличную жизнь, погрузиться с головой в свои страстные чувства друг к другу и насладиться временем, проведенным вместе. И разбиться на поезде или же быть сбитым несущейся на огромной скорости машиной, — какая разница, как все закончиться? «Все, в конечном счете, рано или поздно заканчивается», — подумал Тэхен, — «так же, как и началось однажды» Вскоре у Хоби состоится сольное представление на одной из лучших театральных площадок. Он уже давно начал создавать для себя танец в стиле контепрорари, в котором хотел передать историю, как в театре одного актера. Некоторое время он не рассказывал об этом никому, с трепетом храня в душе этот ценный для него проект, который начал в надежде отправить запись номера в труппы или танцевальные компании — куда угодно, только бы иметь возможность попасть на профессиональную сцену. И узнав об этом, Тэхен с нетерпением ждал шанса увидеть, что же тот создал. Поразительно, насколько же увлекательнее было наблюдать за танцем вживую, сидя рядом с Чимином в зрительном зале. Они часами могли торчать в youtube, пока тот демонстрировал Тэхену тысячи видео и делился с ним своей критикой и пожеланиями. Но совершенно другое дело — смотреть на волшебство танца, будучи рядом с ним, когда Чимин постукивает пальцами по колену в такт музыке и шепчет Тэхену на ухо комплименты талантам Хоби, иногда объясняя ему какие-то особые моменты, которые не поймет непосвященный зритель. Хосок в танце просто неописуемо прекрасен — кусочки его танца плавно накладываются друг на друга, представляя собой смесь из контемпорари и его собственного, уникального стиля. Посмотреть это чудо собралась все компания: Намджун, Юнги и Чонгук расселись с одной стороны от Чимина, с восхищением наблюдали за действом, разворачивающимся на сцене, а Джин был будто прикован взглядом к Хоби и ослепительно улыбался ему, словно тот — солнце, и он просто не может не смотреть на него. Тэхен ощущал тепло и поддержку, идущую от друзей, и стоило только танцу закончиться, как зал оглушили бурные овации. — Ребята, спасибо, что пришли! — поблагодарил Хоби друзей, когда им удалось, наконец, украсть его у своих фанатов. Все еще раскрасневшийся после танца и немного вспотевший в руках он держал целую кипу букетов и сиял, будто тысяча теплых солнышек. — Ты был невероятен, — выдохнул Джин, покраснев, словно помидорка, чмокнув Хоби в щеку. Тэхен еще припомнит этот момент Джину, поддразнив его пару-тройку, а может быть, и сотню раз, ну а пока все были сосредоточены на том, чтобы выразить свое восхищение Хосоку и его потрясающему шоу, которое поразило их до глубины души. Ребята решили, что отметят триумф Хоби в квартире Намджуна и Юнги, которая находилась как раз неподалеку отсюда. — Хосоку сперва придется пробиться через толпу своих фанатов и обсудить кое-какие вопросы с владельцем зала, поэтому он подойдет немного позже, — рассказал Джин, когда встретился с остальными ребятами в лобби. — В машине мест только на пятерых, но возможно нам удастся втиснуться вшестером, если вы, ребята, не возражаете потесниться, — признался Юнги, пока они шли к его небольшой Тайоте Камри серебристого цвета. — Да не, все нормально, — отозвался Чимин. — Тэхен и я можем дойди до вашего дома пешком. Вечер чудесный, как и погода, тем более вы живете здесь недалеко. Увидимся там. — Тэхен кивнул, соглашаясь с ним. — Ну, хорошо. Наслаждайтесь своей пешей прогулкой! — сказал Намджун, открыв дверцу машины, и залез внутрь. Джин сначала помедлил, но последовал его примеру. — Ты знаешь куда идти? — спросил Чимин, когда они неторопливо побрели вперед по тротуару в сторону перекрестка. Тэхен ненадолго задумался, хотя уже тысячу раз бывал у ребят в гостях, но еще никогда не направлялся к ним из этой части города, и покачал головой. — Я открою гугл-карты, — усмехнулся Чимин в ответ. Они медленно добрались до перекрестка, спустя минуту ожидания красный человечек на светофоре сменился бодро идущим зеленым, и Чимин двинулся вперед через дорогу, не поднимая глаз от экрана телефона, все еще пытаясь понять, в каком направлении им стоит идти. Взгляд Чимина был прикован к телефону, поэтому он никак не мог заметить машину, несущуюся на него на всей скорости. Для нее все еще горел красный, но она даже и не думала останавливаться, двигаясь слишком быстро. Слишком быстро, чтобы успеть затормозить. Чимин не видел ее, а вот Тэхен — да. — Чимин! — крикнул он как можно громче, но уже знал, что тот не успеет среагировать и увернуться. Машина ехала чертовски быстро! Поэтому Тэхен сделал единственное, что пришло в голову — помчался за ним и оттолкнул в сторону. Он ожидал, что упадет где-то рядом с Чимином, но нет. Он просто замер на месте, как истукан. Спустя секунду он ощутил жгучую боль, и мир померк во тьме. ——— Тэхен распахнул глаза, но не стал шевелиться: он лежал посреди перекрестка, но ни машины, ни Чимина рядом видно не было. Слышны были лишь стрекот сверчков да щёлканье то включающегося, то выключающегося уличного фонаря над головой. Светофор переключился на красный сигнал, и все остальные звуки мира, казалось, каким-то образом приглушились, оставшись где-то далеко. Ему едва ли хватило времени, чтобы подумать: «какого черта произошло?», прежде чем Тэхен услышал знакомый голос за спиной и резко обернулся: — Здравствуй, Тэхен. Это — он. То есть какой-то другой Тэхен, но с таким же глубоким голосом и разделенными на пробор посередине черными вьющимися локонами и длинными ресницами. Это он, но и в то же время кто-то совершенно иной. Не точная копия, клон или кто-либо еще, похожий на него будто смотришься в зеркало, а просто его облик, который стащил кто-то чужой. — Кто ты такой? — спросил Тэхен, хотя уже догадывался об ответе. — Зависит от того, кто спрашивает, — ответили ему, и от улыбки, появившейся на его губах, по телу вдруг поползли мурашки. — Ты вроде… Бога? — неуверенно предложил Тэхен. Другой Тэхен рассмеялся. — Нет, нет. Не совсем. Посланник — если тебя это успокоит, то думаю, мы можем использовать это слово. — И ты здесь, чтобы что? Помочь мне перейти в следующую жизнь? Ну, судя по тому, что в этой мне преждевременной смерти избежать так и не удалось. — Тэхен — не идиот, и узнал этот перекресток, на котором очутился, и знает наверняка, что здесь произошло. Ему и хотелось бы грустить, горевать по своей жизни и скорбеть по вновь упущенной любви, но сейчас он ничего не чувствовал, словно все чувства отключились. — Как я уже сказал, я — посланник, и предпочитаю не марать руки, если есть возможность этого не делать. — Сказал он. — Ты и Пак Чимин, как это сейчас говорят? Ах, да, стали для нас занозой в заднице. — Для кого «для нас»? — Не важно. Смертным не дано знать столь многое. Я здесь, чтобы сказать тебе, что вы двое заставили нас попотеть, создав целый ворох проблем, и что в этот раз мы позволим вам одержать верх, — пояснил он. Этот другой Тэхен выглядел до невозможности скучающим и рассматривал свои ноготки, заинтересованный больше ими, чем этим разговором, хотя Тэхен точно знал, что с ними все в порядке, потому что постоянно ухаживал за ногтями. — Вы с Чимином не должны были встретиться: ни сотни лет, ни несколько месяцев назад, — никогда. Вам двоим была предназначена другая судьба и другие люди на пути, однако, каким-то образом и по какой-то нам неизвестной причине, вас постоянно тянет друг к другу. — И что с того? — взорвался Тэхен. — Нам не суждено было встретиться и полюбить, так что, сразу нужно было убивать нас? Почему просто не… я ничего не понимаю. Зачем вы все это делали? Другой Тэхен поднял на него взгляд, и его лицо стало выглядеть намного более суровым, чем Тэхен предполагал, то способно стать. Все-таки владельцем этого лица был все эти годы именно он, но он еще ни разу в жизни не видел такого в отражении, когда смотрелся в зеркало. — Мы не любим неточности. Если бы вы не встретились, то мы точно бы знали, как пройдет ваша дальнейшая жизнь. А именно — так, как мы предрекли вам. Однако в тот момент, когда вы с Чимином познакомились, мы больше не могли предсказать ваше будущее. — Это хрень какая-то! — рыкнул Тэхен. — Что мы такого можем натворить, просто будучи вместе, что вам так не нравится? — Каждое незначительное изменение, которое создавали не мы, может кардинально изменить дальнейшие частицы судьбы, — объяснил он. — Что вы с Чимином можете изменить? Не знаю — может быть, ничего, а может быть, абсолютно все. Тэхен все еще считал, что все это — полная хрень. Единственное, что он понял из сказанного, так это то, что судьба не имеет над ними столь сильной власти, как ему казалось. Именно он, он сам снова и снова выбирал Чимина. Это он все это время находил его повсюду и влюблялся. — Так что на счет снов? — спросил он. — Это была альтернативная попытка заставить вас двоих держаться друг от друга подальше и не испортить нам все, дабы нам не применять… уже стандартное средство решения проблем, — пробормотал он, пожав плечами, как ни в чем не бывало. — Очевидно, попытка провалилась. — Поэтому вы меня убили? Другой Тэхен лишь фыркнул в ответ: — Я ничего не делал. Посланник, помнишь? В любом случае, мы пытались убить не тебя. Предполагалось, что в этот раз погибнет Пак Чимин. Тэхен мгновенно замер на месте, чувствуя давящую боль в груди. Как же хорошо было еще мгновение назад, когда эмоций будто и не существовало, сейчас же они обрушились на него лавиной, заставляя в ужасе выдохнуть, понимая, что могло произойти, если бы он не оттолкнул Чимина с дороги. А сердце продолжало биться, как будто его не вырывали только что с корнем из груди одними лишь словами. — Каким-то образом ты и в этот раз успел встать у нас на пути. Поэтому было решено дать тебе еще один, последний шанс. — Шанс? — Тэхен почувствовал, как надежда потихоньку расцветает в груди. — В этот раз мы позволим тебе жить, Ким Тэхен. — Не стоит давать мне этот шанс, если вы планируете вновь его отобрать, но немного позже, — заявил Тэхен с осторожностью. Другой Тэхен покачал головой в ответ: — Об этом можешь не беспокоиться, парень. Как я уже сказал, ваше будущее с Чимином невозможно предугадать или предсказать. Я не могу ничего обещать, потому что ничего не знаю. Но можешь быть спокоен, теперь ты знаешь, что если что-то и случиться, то это не наших рук дело. Тэхен все еще не понимал, кто эти «мы», и кто принимает все эти решения, но казалось, что с плеч упал огромный груз, словно теперь вся боль и разочарования наконец-то останутся в прошлом. За них они с Чимином уже вдоволь расплатились. Он всегда чувствовал, что его жизнью управляет кто-то другой, а не он сам, а сейчас он станет единственным, настоящим хозяином своей судьбы. — А теперь, Тэхен. Пришло время жить. ——— Голова просто раскалывалась от боли, и Тэхен вдруг осознал, что это как раз-таки хорошо. Он чувствует боль, а значит, это — не очередной сон. Он чувствует боль, и значит, он — жив. — Тэхен? — услышал он Джина, который позвал его с неуверенной надеждой в голосе. Тэхен собрал все силы, чтобы открыть уставшие глаза, и сперва мир предстал перед ним немного размытой дымкой, но он все же разобрал знакомый силуэт Джина, сидящего справа от него. Поморгав несколько раз, он очень медленно и чертовски болезненно повернул голову, чтобы осмотреть, где находится. Это определенно была больничная палата: комната в оттенках белого и стерильность повсюду, и единственным ярким пятном здесь оказались цветы, стоящие в вазе на прикроватной тумбе, да розовый свитер Джина. На котором заметил запекшуюся кровь, о чем Тэхен решил не слишком-то и задумываться. — Тэ, блядский боже! — воскликнул Джин, наклонившись над больничной койкой и осторожно прижимая Тэхена к себе. В некоторых местах на теле вспыхнула острая боль, однако Тэхен был слишком благодарен, что смог вновь увидеть друга, чтобы отказываться от объятий. Отстранившись спустя некоторое время, Джин все также держал Тэхена в своих руках. — Поверить не могу, что ты очнулся! Учитывая произошедшее с тобой, я боялся, что надеяться на это будет слишком наивно. — Лицо Джина было чем-то запачкано, волосы взъерошены, а глаза тревожно покраснели от слез. Несмотря на все это он улыбался, и это все, что Тэхену было сейчас необходимо. — Я тоже все еще не до конца уверен, что очнулся, — усмехнулся он сам себе под нос, — но плечо болит просто убийственно, поэтому, думаю, я действительно в сознании. Джин фыркнул, облегченно усмехнувшись, и передал ему пузырек с таблетками и пластиковый стаканчик с водой. — Это был офисный клерк, — сказал Джин, приняв стаканчик и поставив его на тумбочку. — Похоже, он уснул за рулем. И прежде чем ты спросишь, как он — с ним все в порядке. Как и с Чимином. Тэхен выдохнул с облегчением, удостоверившись, что с ним все нормально, хотя и подозревал, что все так и должно быть. Он бы серьезно разозлился, если бы тот другой Тэхен ему солгал. — Где он? — спросил Тэхен, ожидая увидеть его как только откроет глаза, сидящим рядом в кресле, и почувствовал разочарование и тревогу, не заметив его здесь. — Он сейчас дома у Намджуна и Юнги, вместе с Хоби и Куки. Мы дежурили у твоей постели по очереди, когда нам только разрешили войти в палату. Но, эмм… Это ночь оказалась чертовски долгой… — Джин сжал его ладонь в своей и горько вздохнул. — Твое сердце… оно на мгновение остановилось. И доктора сказали, что это чудо, что ты вообще вернулся на этот свет. Услышав слова Джина, Тэхен ненадолго замолчал, задумавшись. «Я был мертв», — подумал он про себя, — «это логично». Однако их разговор не-с-Богом, как показалось ему, длился буквально пару минут, но в действительности же он потерял несколько часов своей жизни. Время навсегда останется для него неразгаданной тайной. — Я написал Юнги, что ты очнулся, и он ответил, что они приедут и привезут с собой Чимина. — продолжал вещать Джин. — Я… Господи, Тэхёни, я так счастлив, что ты в порядке. — Как и я, Джини. И рад, что именно тебя увидел первым, — признался Тэхен, тепло улыбнувшись другу. И он не солгал. Чимин — любовь всей его жизни, теперь-то он был уверен в этом на все 100%. Однако Джин всегда есть и останется его добрым другом, которого он будет любить, чтобы не случилось. Ожидая, пока появятся остальные ребята, они с Джином болтали о том и о сём, хотя по большей части Джин жаловался на то, что больничная еда — это кошмар какой-то, добавив, что никогда не поймет всей этой штуки с желе. Слушая болтовню друга о том, как он улучшил бы меню, если бы ему только дали волю, Тэхен постепенно успокаивался, лежа, расслабившись в больничной постели, когда в дверь вдруг кто-то осторожно постучался. Приоткрыв ее, на пороге показался Чимин. За ним вошел Юнги, но Тэхен видел лишь Чимина. Если Тэхен недавно подумал, что это Джин выглядит ужасно, то, присмотревшись к парню, осознал, что Чимин превзошел того, представ перед ним абсолютно разбитым: волосы торчат во все стороны, взлохмаченные, а на лице заметны полосы от подушки — кажется, тот недавно дремал. Как и у Джина, глаза его были красными и воспаленными, а на щеках остались прочерчены дорожки от недавно пролитых слез. — Тэ, — прошептал он задушено и побежал к больничной койке, сразу же рванув к нему в объятия. — Тэ, прости меня, прости, это я во всем виноват! — хрипло пробормотал он, рыдая, и уткнулся носом Тэхену в плечо. — Мы зайдем попозже, — сказал Юнги, и Тэхен кивнул в ответ. — Мы рады, что с тобой все хорошо, — добавил он, прежде чем закрыть за Джином, вышедшим вместе с ним в коридор, дверь. Собрав все оставшиеся силы, Тэхен потянул Чимина к себе в постель и мягко обнял его за плечи. — Чимини, ты ни в чем не виноват, — уверенно прошептал Тэхен ему на ухо. Тот мгновенно отстранился; по щекам вновь текли горькие слезы. — Виноват! Я не верил в то, что с нами, действительно, может что-то произойти, и тут ты… ты умер, Тэхен! Это должен был быть я… — Но вот он я, — привлек его внимание Тэхен, улыбаясь, и мягко взял лицо Чимина в ладони. — Я жив и почти здоров. И знаю из надежного источника, что с нами все будет в полном порядке, по крайней мере, некоторое время уж точно. — Что ты имеешь в виду? Тэхен рассказал ему все, как мог: о том, что пережил, попав на тот свет. Поделился тем, что увидел другую свою версии, и пересказал все, что она ему поведала, хотя по большей части он рассказал ему о том, как мир яростно пытался разделить их и чудовищно облажался, потому что они с Чимином всегда отыщут способ воссоединиться, найдя друг друга хоть на краю света. — Какого хрена? — взъярился Чимин. — Это какая-то… несуразица. Все это время, все наши прошлые «я»… Мы могли бы быть счастливы, но этого не случалось потому, что какой-то не-Бог, или кто он там, препятствовал этому? Это идиотизм какой-то! И меня это бесит! — прохныкал он, ложась обратно рядом с Тэхеном, повернувшись к нему лицом к лицу. — Вот и я о том же, бред какой-то, да? Мы как… Джин однажды предположил, что мы — анти-родственные души, которым суждено никогда не встретится, — усмехнулся Тэхен, улегшись поудобнее, приобнимая Чимина за талию. Плечо все еще ужасно болело, но лекарства, похоже, уже начали действовать, и он чувствовал, что потихоньку засыпает. — Но мы все же победили? — неуверенно прошептал Чимин. Тэхен кивнул, ответив: — Победили. Теперь распоряжаться своей судьбой будем лишь мы сами. — Я люблю тебя, — произнес Чимин, уткнувшись Тэхену в грудь и свернувшись калачиком. — И я тоже тебя люблю, — прошептал Тэхен, с удовольствием осознавая, что отныне он может говорить эти слова столько раз, сколько ему только заблагорассудится, и думал об этом до тех пор, пока все-таки не уснул, но, к счастью, уже без всяких сновидений.