Ночёвки

      Проснувшись рано утром, Хаджиме не понимал, что может сдавливать его грудь, что он просто уже не может дышать? А ответ был прямо на нём-несмотря на довольно малый вес Нагито, его тело имело хоть какую-то массу. —*Он так мило спит, плюс ночные кошмары, я не хочу его будить, но если не разбужу, то он меня раздавит или задушит*—думал шатен, аккуратно обхватывая спину друга, и перевернул его на бок—*Вроде не разбудил...*—только успело пронестись в его голове, как сбоку почувствовалось лёгкое шевеление, а после и хриплый голосок: —Х-хината-кун... не уходи, с тобой тепло—промурлыкал беловолосый, сильнее обвивая чужую руку. —Не переживай, я никуда не уйду—тихо ответил зеленоглазый, начиная гладить парня по его пушистым волосам, пока тот пытался найти более удобное для сна положение, в итоге уткнувшись в смуглую шею, и, незаметно для самого Комаэды, поцеловал Хинату в щёку. Если не знать, что эти двое просто друзья, то можно подумать, что они являются какой-нибудь парочкой (а между прочим обоим очень хотелось этого). Ещё сильнее покраснев от своих мыслей, зеленоглазый притянул друга ближе к себе, вновь засыпая.

。。。

      С того момента прошло уже достаточное количество времени, но парни до сих пор помнили, как неосознанно (или нет) нежились в объятиях друг друга, каждый раз густо краснея. Оба уже приняли то, что влюбились и даже особо не пытались это скрывать. Например они могли почти без стыда обняться при встрече, иногда дело доходило даже до коротких поцелуев в щёку, но потом кто-то делал вид, что ничего не произошло. И обоим надоело это. Надоело скрывать. Что ж, рано или поздно надо сделать первый шаг.

。。。

—Фух, наконец-то домучили этот год—сказал Хаджиме, откидываясь на спинку синего кресла на колёсиках. —И не говори. Прожили ещё один круг ада. Осталось дожить последний…—размышлял Нагито, листая страницы какой-то книги, найденной у друга на полке. Кажется это был исторический роман—не против если я возьму её? —Для тебя ничего не жалко. Забирай—шатен улыбнулся, на что парень напротив только смущённо отвёл взгляд, складывая книгу в свой рюкзак.       Наступило неловкое молчание. Каждый смотрел по сторонам, отводя взгляд друг от друга, пытаясь найти тему для разговора. И вот тут Хината решил действовать: —Слушай, Нагито—начал он—ты ведь помнишь, сколько лет мы знакомы? —Э- довольно странный вопрос, Хината-кун. Если мне не изменяет память, то уже около… двенадцати лет?—ответил беловолосый, смотря куда-то в потолок. —Правильно, около двенадцати лет…—задумался парень, сверля пол своими оливковыми глазами. —Хината-кун, что-то случилось? С чего ты вдруг решил спросить об этом?—Комаэда обеспокоено посмотрел на друга. —Дело в том, что за всё это время ты для меня стал одним из самых важных для меня людей, я правда не жалею, что встретил тебя. Всё это время ты приходил мне на помощь, если надо было, и когда что-то было не так-всегда был рядом. Я очень ценю то время, проведённое с тобой, и знаешь—парень спустился на пол, беря бледные холодные руки в свои—мне кажется, я тебя люблю. Думаю, это было очевидно.       На несколько минут в комнате повисла тишина. Хаджиме за это время успел знатно напрячься, но затем, он услышал редкие всхлипы. —Н-нагито?! Что- —Хината-кун—дрожащим голосом начал сероглазый—мне ещё не говорили настолько приятных слов. Знаешь, ты для меня тоже очень много значишь. Ты даже смог заменить мне моих покойных родителей. Видимо, моя удача наконец-то повернулась ко мне лицом. Я тоже очень-очень люблю тебя—парень улыбнулся сквозь слёзы. Ему даже на мгновение показалось, что сам Хаджиме сейчас заплачет, но нет. Он только притянул Комаэду ближе к себе, крепко обнимая, и вскоре тоже почувствовал чужие руки на своей спине, которые сжимали ткань чёрной кофты. Просидев так около минуты, беловолосый первым нарушил тишину: —То есть мы теперь пара, да?—оторвавшись уже от своего парня, решил уточнить Нагито. —Ну конечно, мой одуванчик—улыбаясь ответил Хаджиме, вскоре чувствуя чужие губы на своих. Это был очень короткий и неумелый поцелуй, но зато, в него было вложено много чувств. Оторвавшись друг от друга, парни услышали тихий смех за дверью, обладатель которого быстро ускользнул в другую комнату, понимая, что её заметили. —Кажется, это была моя мама…—сказал Хината с красными щеками. —Интересно, как давно она там стояла?—спросил не менее ошарашенный Комаэда. Но это уже было не так важно, ведь теперь парни могли делать всё то, что делали на своих ночёвках, не боясь быть отвергнутыми или понятыми неправильно.