Да грянет гром

— Что это? — Не понимаю о чём ты. — Я про тебя. Ты увиливаешь! Ха, да ты всё это время… — Ты совершаешь ошибку, если нарушишь закон, обратного пути не будет, ты ещё можешь покаяться… кхх, — Ангел почувствовал, как нечто сдавило его горло. — Говори! — Ты… — сопротивлялся он. — Го-во-ри, — медленно, уже со сдающим терпением, требовала ты. — … можешь занять тело недавно умерших, или тех, кто добровольно согласиться отдать его тебе, — выпалил Ангел, заметно ослабляя оковы Подчинения. Что-то привлекало тебя в его позе. На коленях, с вывернутыми руками, он старательно пытался отдышаться, склонив голову вниз. Ты подошла ближе. Коснувшись его щеки, ты заметила, как, будто бы пытаясь отдалиться, Ангел вздрогнул, словно твоё прикосновение отвратительно и нежеланно настолько, что он не может этого выносить, но тебе это даже нравится. Это чувство, эта власть! Всё-таки хорошо, что ты не сделала его слишком покорным, было бы не так интересно. И от куда в тебе это? Ты медленно прикоснулась к его тёмным волосам: скользя между пальцами они мягко переливались в сумрачном свете. Ты изучала каждый миллиметр его кожи, покрытой испариной от мучительного сопротивления твоим приказам, изучала нахмуренные брови, губы, приоткрытые и покрасневшие от горячего, выдыхаемого им, воздуха. Он не собирался смотреть на тебя, поэтому ты притянула его подбородок ближе к себе, вглядываясь в прекрасные, изумрудного цвета, глаза: — Вот видишь, было не так трудно. — Ты не сможешь выбраться невредимой. Если ступишь на этот путь… — Дорога в Ад мне обеспечена. Знаю, ты повторяешься. К тому же ты сам говорил, что так или иначе меня накажут. — Это ничто по сравнению с тем, что тебя ждёт! — Какой милашка, мне приятна твоя забота, интересно, сколько вас таких. — Кхх… — Ты сопротивляешься… это не хорошо, почему ты сопротивляешься? Что ты скрываешь? Я. Жду. Ответа. — Нас намного больше чем смертных. Мы живём, присматривая за всем, что есть в этом Мире… — Продолжай… — Все ангелы и демоны разделены на кланы, у каждого клана есть своя иерархия: младшие выполняют поручения старших, а старшие в свою очередь подчиняются более высшим кланам. Но это не слепое подчинение. Межклановые отношения — возможно, но внутри кланов, мы подобно человеческим семьям. Мы помогаем друг другу, и в случае опасности… — Тебя будут искать… — Уже… меня уже нашли. Ты обернулась, стараясь заметить хоть какое-то подтверждение его словам, но ничего. Это был всё тот же, по-прежнему пустой дом, всё та же скрипучая половица. Только ветер за окном немного усилился и теперь клонил верхушки деревьев. Тихо, даже слишком тихо, хотя, за всё время нахождения здесь, ты ни разу не слышала звуков громче своего голоса… и то, будто бы под водой. Он ведь не может лгать, только не тебе. «Что же есть такого, чего я не замечаю?» Ты медленно начала осматривать комнату, стараясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь. «Тот дух говорил, что реальность этого Мира не поддаётся земным законам, что я должна отбросить то, что связывало меня с прошлой жизнью, чтобы не быть обманутой в этой… о, боги!» Твой взгляд остановился на мишке, сидящим в углу кресла. Ты нахмурила брови. «Я помню его… всё это: этот стол, занавески, постоянно скрипящую половицу — я помню этот дом». Ты осознала, что всё это время находилась в своих воспоминаниях: Сумрачный свет резко сменился тёплым, ветер на улице стих, а яркие лучи солнца проскальзывали через окна, заставляя тебя немного щурится от непривычки. Казалось, что ты можешь почувствовать тепло, исходящее от пола, стен, даже воздух стал каким-то мягким. Ты резко обернулась и услышала: — Дорогая, мой руки и иди за стол! Бабушка? Из-за угла выбежала маленькая ты, шарпая новыми носочками по полу. Даже тогда эта половица ужасно скрипела. Добежав до столешницы, ты пододвинула стульчик, забралась на него, и, повернув кран с водой, тщательно вымыла свои крошечные ручки. — А мама скоро приедет? — поинтересовалась ты. — Она ещё на работе. Часам к пяти, а сейчас только полдень. — А это долго ждать? — Сейчас поешь, поспишь, и не заметишь, как пролетит время, — сказала бабушка, садясь в своё любимое кресло и беря в руки клубок и вязальные спицы. Ты наблюдала за всем этим. Уют, беззаботность, что царили вокруг, постепенно затягивали тебя всё глубже и глубже. Вот ты смотришь, как малышка тянется за кусочком хлеба, а в следующую секунду видишь всё её детскими глазами. Так хорошо, так приятно. Ты смотришь в окно, видишь цветы и пчёлку, перелетающую с одного цветка на другой. Там дальше, ты видишь кошку, старательно пытавшуюся поймать бабочку, тебя это так веселит, что ты начинаешь смеяться: «Бабушка, смотри», — указывая своим пальчиком, ты старательно пытаешься показать то, что тебя так сильно рассмешило. «Ешь с закрытым ртом, а то подавишься», — услышала ты в ответ. Но всё же заметила, как, хоть и на секунду, бабушка посмотрела в окно, после чего улыбнулась и продолжила вязать свой носок. Взяв ещё одну ложку супа в рот, ты взглянула на столешницу: на полотенце, рядом с подоконником, сушилась посуда, на самом же подоконнике лежала новая пачка мыла, а в другом углу ты заметила маленькую фигурку, напоминающею ангела. Ты нахмурилась: «Почему такое чувство, будто я что-то забыла?» Ты с ужасом вскочила из-за стола. «Что случилось?» — спросила бабушка. «Нет, это не по-настоящему, это воспоминание, я умерла, я давно мертва!» «Что ты такое говоришь?» «Нет! Нет!» — кричала ты. Твои щёки пылали, глаза метались по разным углам, ты уже не была той малышкой, которую встретила, попав сюда. Не выдержав такого обмана, ты заорала во всё горло, да так, что казалось, будто твой голос стал оружием, сметая всё вокруг, даже такое короткое, но такое насыщенное воспоминание. Ты открыла глаза. Лес. Ты стоишь прямо посреди леса. В том же, через который бежала, прежде чем нашла свой старый дом. Ты осознала: его никогда здесь и не было. Ты просто искала безопасное место и твой разум дал его тебе. Ты обернулась. На коленях, всё в той же позе, стоял твой заложник: — Что это было? — в замешательстве от своих чувств, ты задала вопрос Ангелу. — Твоё воспоминание. — Сколько я пробыла там? — … — Сколько?! — Почти сутки. — Что? Почему ты не вытащил меня раньше? Ты обязан защищать меня! — Тебе ничто не грозило. Тебе даже нравилось находиться там. Тебя пробил истерический смешок. Это не может быть просто так. Он сказал, что его нашли, значит, прямо сейчас за нами наблюдают, а я не могу этого даже почувствовать, будучи запертой в своей памяти? Но почему они не нападают, чего ждут? Ангел говорил про покаяние… хотят, чтобы я раскаялась, дают шанс? Нет, это всё, всё это — они тянут время. Просто не могут… пока. Ты повернулась лицом к Ангелу: — Какое меня ждёт наказание, если я отступлю от задуманного? — Тебя отправят на суд, но для начала ты должна будешь освободить меня. — Суд… и какой будет приговор? Что обычно выносят в таких случаях? — Ты лишила воли Ангела, отказалась следовать уготовленному пути, скрывалась от правосудия, как думаешь? Твоё наказание будет справедливым, но у тебя по крайней мере останется шанс сохранить свою душу. — Хах, да ты ведь сам и не знаешь… Неужели ещё никто не совершал подобного? — Многие пытались, но терпели поражение. — Я оказалась права? О, боги! Я первая душа, подчинившая своей воле Ангела! Надеюсь, меня впишут в какую-нибудь ангельскую книгу истории? — Такие как ты, отступники, их имена не достойны наших писаний. — А что им было за попытку? Какой приговор получили они? — Те Души лишались права на Вознесение, любого рода перерождение, а их суть переплавляли в мечи, в оружие для ангелов, на которых они покушались. — То есть, есть шанс, что я стану твоим мечом? — И не надейся, я не потрачу ни капли времени на тебя! — Знаешь, для Ангела ты слишком груб, — присев рядом с ним, ты добавила: — К тому же, мне интересно, что будет с тобой, ведь, помимо всего прочего, ты первый, которого одолела обычная Душа. Наверное, это станет позором для твоего клана. — Я готов понести любое наказание за свою слабость! — Сколько эмоций… я представляла вас иными, — ты прикоснулась к нему, желая стереть капельку пота с его лба, и снова эта реакция: Ангел вздрогнул и устремил свой взгляд куда-то вбок, — Они ведь рядом? — Да, — сухо ответил он. — Насколько? — Ближе чем ты думаешь, намного ближе. Ты ещё раз посмотрела по сторонам, но ничего. В этом Мире свои законы, свои правила, но ты не можешь играть по ним, для этого нужно отбросить, забыть своё прошлое, нет, тебе нельзя этого делать, ещё нужно вернуться. — Почему я не вижу их? — Ты находишься в лимбе, в этом месте ты связана только со мной, я должен был провести тебя. — А как же тот дух? — Ты можешь видеть существ, подобных себе, или же тех, кто хочет, чтобы их видели. — Твои Ангелы, сколько их? — Пятеро. — Чего они ждут? — с явным волнением, ты бросила взгляд на своего заложника. — Я… кхх… я не… — пытался отдышаться Ангел, — не… мо…кхх…гу… Ты смотрела, как призрачные оковы причиняют ему невыносимую боль, но он всё равно пытается сопротивляться. Не в силах больше стоять на коленях, он рухнул, ударившись в конвульсии. Его дыхание сбилось и больше походило на всхлипы. Он не собирается говорить. Интересно, что произойдёт, если ничего не предпринимать? Нет. Сейчас он нужен тебе. Он единственный козырь в твоём рукаве. Ты подошла ближе и присела на колени рядом с его содрогающимся телом. Всё это очень походило на пытки. Интересно, что чувствуют остальные ангелы, видимо их терпение не знает границ, раз они могут допустить такое обращение с одним из своих. Ты провела пальцем по вздутой венке на его лбе: — Я разрешаю. Разрешаю не отвечать на этот вопрос. С этими словами, как по команде, оковы ослабли, а Ангел выдохнул с облегчением. Ему нужно было ещё немного времени, чтобы прийти в себя, но в остальном он был в порядке. Он что-то скрывал, и его реакция тому подтверждение. Другие Ангелы терпеливо ждали, но чего? От этого вопроса тебе стало не по себе. Сомнения одолевали с новой силой. Сколько времени у тебя осталось? Нет, не место для размышлений. Нужно действовать наверняка. На земле они не смогут добраться до тебя, таков ведь закон: не вмешиваться в жизни людей. Встав на ноги, ты сделала пару шагов и устроилась рядом с деревом, облокотившись одной рукой об ствол: — Обратно на колени, — приказала ты, и Ангел тотчас подчинился. — Что нужно, чтобы попасть в чужое тело? — Ты должна будешь пройти через врата в земной мир, — всё ещё с отдышкой говорил он, — но они охраняются, также, как и тела живых. — Ты говорил, что я могу занять тело мёртвых. — Только тех, чья кровь ещё не остыла. Другие же просто не пригодны для жизни. — А где будешь ты? — Я связан, и принадлежу твоей душе, я буду там, где ты прикажешь мне быть.